Череда ерунды

      Суслик едва не проспал и, быстро одевшись, был вынужден выйти не только без завтрака, но и без кофе. Машина Кости уже ждала перед подъездом. Сам Бессмертный сидел за рулем, а огромный Гор занимал собою почти все заднее сиденье. Виль глянул в салон и решительно занял место рядом с водителем.       — А я тебе кофе взял, с сиропом, — с наигранной грустью сообщил Змеев.       — Я тоже, и ещё твоих булок из мака, — сообщил Костя и указал на бумажный пакет.       Суслик тут же его схватил и благодарно сказал:       — Спасибо вам. Я выпью оба кофе, может, хоть проснусь. Мне настолько страшно, что я смог заснуть только к утру. Лучше бы и вовсе не ложился. Проспал всего час.       — Ничего, со временем твоя сила тебя взбодрит, — пообещал Бессмертный.       — Ты просто ещё не вошёл в полную силу, и поэтому она ещё не заботится о тебе в полной мере, — подтвердил Гор. — Костя явно сегодня и вовсе не спал, а по нему и не скажешь.       — Не спать всю ночь проще, чем проспать пару часов, — не согласился Виль.       — Это когда ты молод, легче не спать ночь, а то и пару ночей подряд, — не согласился Змеев. — А Костян уже не молод… Я бы сказал — он древний!       — И это говорит обо мне старый змей! — хохотнул Бессмертный.       Суслик хмыкнул, говорить он не мог: откусил такой большой кусок чизбургера, что от него остался лишь маленький кусочек. Запив бургер кофе, Виль проглотил и спросил:       — Когда взлетим?       — Когда за город выедем, — сказал Костя. — Слишком много машин: поднимаясь, могу задеть колёсами крышу той, что едет впереди.       — Ты бабушек о своём визите предупредил? — спросил Гор.       — Зачем? Чтобы они волновались, думая, что у меня что-то случилось? — пожал плечами Суслик.       — Если ты им не сообщишь, то они вполне могут быть в разных местах и тебе придётся каждой всё объяснять по отдельности, — предупредил Змеев.       — Ничего, — хохотнул Виль, беря себе картошку. — Думаю, самым сложным всё равно будет первый разговор.       — Если придётся объяснять трижды, то к третьему разговору мы уже всё отлично отрепетируем, — согласился Костя.       Впервые в жизни Виля дорога в родной город была такой короткой: взлетев в воздух, Бессмертный выжал педаль газа на максимум и полетел по прямой. И впервые Суслику хотелось ехать как можно дольше.       Всю ночь Виль мысленно репетировал этот разговор, и каждый раз у него выходила какая-то ерунда. Его бабушки не были доверчивыми пожилыми дамами и любую магию приняли бы за фокус. А упрямая Виктория ещё долго и упорно пыталась бы объяснить, как именно было совершено чудо. Только Вера была бы рада принять новую, расширенную реальность — реальность, в которой есть место чудесам, магии и тайнам.       В город они въехали уже по асфальту. Авто Бессмертного тут выделилось на фоне остальных. Новое, дорогое, оно, словно бы ворон на фоне голубей, отличалось от других. Суслик вдруг вздрогнул и спросил:       — Костя, а откуда ты знаешь мой адрес?       — Мы, когда тебя нашли, всю информацию уточнили. Лично я опасался, что, испугавшись, ты рванёшь домой, к семье, — пожал плечами Бессмертный. — А в таком захолустье явно нет никого, кто мог бы отменить твои заклятия. Представляешь, что бы тут творилось?       Виля передёрнуло, и он признал:       — В сети явно появились бы интересные ролики.       — Интересные ролики и так появились, — рассмеялся Гор. — Есть пара роликов о том, как некоторые личности друг другу в лицо говорят правду. А сколько роликов с птичьей бомбардировкой появилось — и сказать страшно.       — Да… Много ты уже успел сделать интересного, — подтвердил Костя.       — Извините, — виновато сник Суслик.       — Успокойся, это нормально: ты силён и пока не научился управлять ею, — отозвался Костя.       — К тому же ты не сделал пока ничего, что открыло бы окружающим глаза на то, кто живёт рядом с ними, — подтвердил Змеев. — Не ты первый и не ты последний. Учёные потом придумают какое-то объяснение или просто сделают вид, что странного поведения птиц не было. Так уже бывало.       — Правда? — удивился Виль.       — Правда, — заверил Бессмертный. — А мы приехали.       Суслик запоздало понял, что Костя припарковал машину. Виль тяжело вздохнул и первым открыл дверцу. Родной двор, привычный, такой небольшой и уютный, почему-то сейчас казался чужим, даже чуждым. Вон рядом с теми качелями Виль впервые кинулся драться с мальчишками, что дразнили его черномазым. Досталось тогда Суслику сильно — синяки ещё две недели сходили, но с того дня он уже не терпел оскорбления, а рвался в драку.       Достав из рюкзака ключи, Виль открыл домофонную дверь и свернул на лестницу. На третий этаж подниматься было недолго, но все мысли успели испариться, и остался только липкий страх. Суслик не знал, что сказать и как начать.       Замок с тихим щелчком открылся, и Виль в родной дом вошёл тихо, словно вор, и замер в прихожей.       — Позови бабушек, — шёпотом попросил Костя. — Если нас просто тут застанут, то испугаются.       — Бабульки! — послушно громко позвал Суслик.       Первой в прихожую вышла Вера, средняя из бабушек, и удивлённо уточнила:       — Виль? А что ты тут делаешь?       — Виль приехал? — спросила у сестры Виктория и замерла, смотря на двух незнакомых мужчин. — Что происходит?       — Мы друзья Виля, — поспешил вмешаться Гор, понимая, что Виль окончательно растерялся. — Я — Егор Змеев, а это Константин Бессмертный. Виль приехал поговорить с вами кое о чём важном.       — Если наш внук что-то вам должен, то я заплачу, — тут же ринулась вперёд Виктория и за руку притянула к себе внука, пряча его за своей спиной. — Он совсем ещё ребенок, и не стоит вам обоим горячиться.       — О нет, он нам ничего не должен, — поспешил заверить бабушек Костя.       — Я правда им ничего не должен! — вмешался наконец и Суслик. — Они мне тут нужны, чтобы было удобнее рассказать то, что я собираюсь рассказать.       — Его выперли из университета, — почему-то обрадовалась своему предположению Вера.       — Нет, не выперли, — заверил Виль. — Всё хорошо… даже очень. А где бабушка Надя?       — В магазин за хлебом и бананами пошла, — сообщила Виктория деловым тоном. — Скоро уже вернётся.              — Тогда, может, мы сделаем чай и потом все вместе, вшестером, поговорим? — предложил Бессмертный и протянул коробку с тортом.       — Можно и так, — нехотя согласилась Вика.       Надежда вернулась и правда быстро — её сестры только успели накрыть стол в гостиной, налить всем чаю. Когда все собрались, за столом повисло напряжённое молчание: бабушки явно ничего хорошего не ждали от внезапного визита внука и его высоких, пугающих и взрослых спутников. Виль же не знал, как начать. Костя глотнул чаю, кашлянул и начал сам:       — Я понимаю, что этот визит может напугать и заставить нервничать. Но, честное слово, вам не о чем волноваться. Мы тут, чтобы помочь Вилю рассказать вам кое-что о себе. Но не волнуйтесь, он ничего противозаконного не сделал и учится хорошо. Просто он юн и ни разу не вёл подобных разговоров. Я же уже вёл и знаю, как начать и как объяснить.       — Тьфу ты, боги, как же ты нас напугал, — выдохнула с облегчением Вера, самая пожилая, чуть не выплюнув свою вставную челюсть. — Виль, ты слишком плохо скрывался, мы всё знаем.       — Ты дважды забывал почистить историю посещений, — кивнула и Виктория.       — К тому же на девушек не засматривался, даже на Машку эту, прости господи, — подхватила Надя. — А она вечно летом выходила в такой юбке и в такой майке… Даже я на декольте засматривалась.       — Так какой из двух — твой хахаль? — деловито перебила Вика. — Холёный или рыжий?       — Вы знали? — ошарашенно спросил Суслик.       — Мы старые, а не дурные, — отозвалась с достоинством Виктория.       — Да и наша Надюшка в молодости с одной женщиной жила, — кивнула Вера, накрыв руку внука. — Мы сестру приняли — и тебя примем. Но кто из двух?       — Пока никто, он не выбрал ещё, — сообщил Гор.       — А почему мне даже не намекнули? — спросил Виль с укором.       — Помнишь, как я сказала, что не считаю комиксы дурацким чтивом и что ты можешь читать их в открытую? — спросила Надя. — Ты ещё долго злился, что я по полкам в твоей комнате роюсь. Даже почти неделю со мной не разговаривал.       Прошло ещё около часа, прежде чем Костя решительно вернул разговор в нужное русло:       — Это отлично, что вы готовы принять внука-гея, но есть ещё один момент… Отец вашего внука родом из Африки.       — Да ты что… А я думала, он эскимос, — не удержалась Вера от ехидного замечания.       — И он африканский колдун, и ваш внук — тоже колдун, — не дал сбить себя с толку Бессмертный. — Мы с Гором тоже колдуны, но не африканские.       У Веры глаза заблестели от предвкушения, а вот Вика хлопнула по столу и строго сказала:       — Не смейте пудрить нашему внуку мозг!       — Я могу доказать, — отозвался Костя. — Гор.       Егор вытянул руку, и в его открытой ладони тут же загорелся огонёк.       — Это простой фокус, — мотнула головой Виктория. — Я в Тик-токе найду десяток подобных!       — Тогда так, — Бессмертный взял из вазочки небольшое яблоко и громко зашептал в него. — Яблоко-яблоко с розовым боком, верни молодость.       Виль краем глаза заметил, как Костя ловко подменил обычное яблоко молодильным. А Костя же протянул яблоко самой старшей, Вере, и предложил:       — Съешь его. Посмотрим на эффект.       Та чуть застеснялась, взяла ножичек и, почистив яблоко, отрезала себе тонкий пласт. Виктория лишь фыркала, пока Вера не съела треть, и тут уже у всех старушек открылись рты. Кожа Веры стала светлеть, исчезали пигментные старческие пятна, морщины стали разглаживаться. Старушка выплюнула вставную челюсть и провела по зубам, что стали очень быстро расти из дёсен, языком, а потом жадно впилась в сочную мякоть фрукта.       — Верочка, покружись, как же ты хороша! Даже в этом старческом тряпье, — смеялась Надежда, пытаясь собрать свои великолепные густые русые волосы в хвост, чтобы в глаза не лезли.       Виль смотрел на своих бабушек: они сейчас все выглядели ровесницами — им можно было дать от семнадцати до двадцати максимум. Они суетились, тесня друг друга от зеркала, смеялись, двигались, кружились, танцевали, наклонялись.       — За этим мы и пришли… Но теперь нужно серьёзно поговорить, — вмешался в суету серьёзный Костя. — Вы же понимаете, что теперь не можете жить на пенсию?       — Понимаем, — смеясь, заверила Виктория.       — И яблоки вам ещё месяц есть нельзя — это вернёт вам ваш возраст, — предупредил Гор.       — И ещё, Любовь родила двух детей и относится к ним… вернее, только к дочери, плохо, — дополнил Виль.       — Давайте ещё чая — и поговорим, — предложил Бессмертный.       — Давайте, но кофе, — вмешалась Виктория. — Мы втроём любим именно кофе, но нам его врачи всем запретили.       — Кофе — отличная идея, — кивнул Виль. — Я помогу.       — Нет! Ты просто не представляешь, какое это счастье — двигаться свободно, без боли, — покачала головой Надя. — Мы сами.