Череда ерунды

      Виль наблюдал за тем, как три совсем юные девушки суетятся, одновременно готовя кофе гостям и переодеваясь. Веру старость сделала сухонькой старушкой, и теперь её кофта просто трещала на груди, жала в плечах. Надя, наоборот, со временем прилично набрала и, вернув себе девичью лёгкость, шутливо уточнила у Гора, когда её плечико в очередной раз выглянуло из слишком широкого ворота ставшего безразмерным платья:       — Может, так и оставить?       — Я бы оставил, — лениво отозвался Змеев. — Очень уж ты хороша!       Надежда звонко рассмеялась, и лишь строгий оклик Виктории заставил её прекратить.       Откуда-то из глубины шкафа Вика достала своё платье, которое ей шила ещё её мама на выпускной, и, скрывшись в спальне, переоделась. Надя долго рылась в своих вещах и вышла в юбке в пол почти нужного размера и майке Виля. Вера переодевалась дольше всех, но осталась собой недовольна и, сев за стол, сообщила:       — Нам срочно нужно в магазины.       — Поскольку непредвиденные расходы — наша вина, думаю, будет справедливо, если мы их и оплатим, — галантно сообщил Костя.       — Теперь нужно серьёзно поговорить… Не о глупостях, — мотнула головой Виктория, положив ложку, в которую она смотрелась, в свою чашку с кофе. — Нас, таких нас, юных, не существует.       — Новые паспорта и прочие документы — не проблема, — отмахнулся Бессмертный. — Также я помогу получить вам ваши накопления и стоимость недвижимости.       — Знаешь, Костя, теперь я даже больше верю в магию, чем когда ты вернул нам молодость…. Победить бюрократическую махину — тут действительно нужна именно магия, — кивнула Вика, задумчиво смотря в чашку кофе. — Виль, расскажи о своих брате и сестре. Это я воспитала Любу…       Надя потянулась через стол и сжала ладонь сестры, заверив:       — Времена были тяжёлые, ты много работала, чтобы у неё было всё. А Любовь… Она всегда была легкомысленной, ветреной, и это просто её натура.       Виктория вздрогнула и призналась:       — Я время от времени жалела о том, что ни разу не била её… Но, с другой стороны, Виля мы воспитывали так же, а он о сестре с братом беспокоится. Думаю, он бы своих детей не бросил. Но у вас есть возможность построить совсем другие жизни. Если вы не захотите мне помогать с детьми, я пойму.       — Поможем, — кивнула Вера, говоря и за себя, и за Надежду. — Мы слишком давно вместе, слишком привыкли опираться друг на друга, чтобы сейчас это всё перечеркнуть.       — А если вы переберётесь в столицу, то и я буду помогать, — сообщил Виль. — Я просто пока не готов сам, в одиночку, воспитывать двух людей.       — Ты и сам ещё ребенок, — отозвалась, смеясь, Вера.       — Тогда давайте начнём с приятного для каждой девушки, особенно красивой и юной, — предложил Гор. — Магазины и салон красоты. Ногти там, причёски…       — Я покрашу волосы в синий! Всегда завидовала нынешней молодежи, их свободе, — тут же воодушевилась Надя. — В нашу молодость подобное было невозможно. А теперь… теперь к платьям даже кроссовки носят.       — Ты всегда была склонна к экспериментам, — хохотнула Вера. — Помню, как тебя отчитывали, когда ты покрасила хной волосы и вместо рыжего оттенка вышел зеленоватый.       Девушки рассмеялись, и Надежда принялась с оживлением рассказывать эту старую историю. Виль слышал её десяток раз, так что сейчас он лишь откинулся на спинку дивана и рассматривал всех своих бабушек. Таких непривычных, таких молодых. Это сёстры помнили друг друга такими — юными, красивыми, задорными. А вот Виль их видел другими… Из-за его молодости бабушки и десять лет назад казались ему уже старыми, хотя Виктории тогда было лишь слегка за пятьдесят.       Момент, когда история перетекла в сборы в магазины и салон, Виль пропустил, только отметил, что три девушки вновь начали суетиться, помогая друг другу выбрать то, в чём не стыдно выйти на улицу.       — Всё прошло лучше, чем я думал, — сообщил Костя. — Вера мне нравится — решительная девушка.       — У меня от их болтовни в голове полный кавардак, — отозвался Гор. — И у тебя тоже!       Бессмертный вопросительно приподнял бровь, молча уточняя, что именно Змеев имеет в виду.       — Это девушки, девушки, которым вернули молодость… Думаешь, у них есть хоть что-то, в чём они решатся в первый раз в новом виде выйти на улицу? Так сборы продлятся до их новой старости, — пояснил Гор.       — Морок? — предложил Костя, кивая.       — Морок, — кивнул и Змеев, поднимаясь.       Когда юные хозяйки принесли кофе, Гор уступил своё место на диване Виктории и сам занял стул, что принесли с кухни. Несчастный предмет интерьера выдержал эту махину из мышц, нарушив пару законов физики с особым цинизмом, а стоило Змееву подняться, он тут же развалился, найдя вечный покой.       — Забыл, что я его силой придерживал, — чуть виновато отозвался Гор. — Думаю, они нам простят.       Виль заверил, что простят.       Громкий голос Змеева был отлично слышен из коридорчика, и Суслику даже не пришлось напрягать слух.       — Девицы, вы можете одеться как угодно, мы с Костей на вашу одежду морок наложим, будет пару часов выглядеть по-другому.       — Отлично, — звонким колокольчиком прозвучал женский голос. — А то моё платье полиняло… Ему лет больше, чем Вилю!              — Я даже не понял, кто из них это сказал, — признался Суслик.       — Я понимаю, тяжело сопоставить любимых бабушек и своих ровесниц, — кивнул Костя. — Допивай свой кофе, он остыл, но поверь… Ты пожалеешь, что не выпил его, когда пойдёт пятый час шопинга. Если хочешь, и тебе что-то купим.       — А себе? — предложил Виль и тут же смутился: судя по всему, костюмы Бессмертного стоили очень дорого, и подобных тут явно не продавалось.       — Этот сноб себе ничего не найдёт, — подтвердил мысли Виля Гор, беря чашку Суслика в руки. — Я твой кофе подогрел — пей. Костя прав, девушки в магазинах проведут несколько часов. И пообедать мы сможем, лишь сдав их в нежные руки парикмахеров и прочих. Ты просто не представляешь, сколько всего нужно трём женщинам.       — Они правы, мне нужны джинсы, и не одни, даже не двое, — заверила Виктория, выйдя к гостям в каких-то штанах и блузке, что носила на работу. — Кто начнёт?       — Я, пожалуй, — поднялся Костя. — Думаю, что тебе понравится.       Бессмертный что-то зашептал и взмахнул рукой. Виль чуть не подавился кофе, когда Вика вдруг оказалась в широких джинсах и вполне себе современной байке. Виктория поспешила к зеркалу и недовольно сказала:       — Так мою фигурку не видно!       — Сейчас исправлю, моя дорогая, — нарочито манерно протянул Гор и тоже вышел в коридор.       Виль всё же подавился кофе, когда из коридора прозвучал пронзительный женский визг. Но подскочить и кинуться на помощь Суслик не успел — Вика вбежала в гостиную. В этот раз джинсы на ней сидели, словно бы вторая кожа, а сверху была какая-то кофточка, что тоже плотно прилегала к телу.       — Теперь я, — потребовала нетерпеливо Вера. — Гор, сразу начинай ты. Хочу платье из платья, только чтобы оно было изящным!       — Нью лук… Тебе подойдёт, — кивнул Гор. — Фигура что надо!       Старшая из сестёр отошла к зеркалу, где Змеев уже обернул старое платье новым, с чётким силуэтом, глубокого, тёмно-синего цвета.       — О, как ты хороша, — заверила сестру Вика, гладя себя по талии.       — Ты тоже! — не осталась в долгу Вера.       Костя сел назад, на своё место, понимая, что Змеев справился лучше. Последней была Надежда, она тут же попросила Бессмертного:       — Мне что-то наколдуй в том стиле, что был у Вики в самом начале.       — О, с удовольствием, — довольно отозвался Костя. — Может, брюки палаццо?       — Не знаю, что это, но давай, — согласилась Надя.       Уже стоя у авто Кости, Вера заметила:       — Нам тут всем вместе будет некомфортно.       — Я вызову такси, — кивнула Виктория.       — Вы опять забываете о силе, — галантно открыл перед девушками дверцу Гор. — Все поместимся, и всем будет хорошо.       — Рискнём, — кивнула Надя и села первой, передвинувшись к противоположной дверце.              Змеев оказался прав: девушки и Виль легко поместились на заднее сиденье, даже не пришлось сидеть плотно друг к другу.       — А удобная штука — магия, — с лёгкой завистью в голосе сообщила Виктория.       — Не всегда, — тяжело вздохнул Виль, убедившись, что янтарь ещё целый. — Я пока силу под контроль полностью не взял, и иногда такое происходит…       — Что? — спросила обеспокоенно Надя.       — Я расскажу, — сообщил Гор, заняв пассажирское место спереди.       — Я сам! — вмешался Суслик.       — И про ожившее древнее существо расскажешь? — уточнил Костя.       — Это про кого? — не понял Виль. — Я никого не оживлял… вроде бы…       — Комар! Ты оживил древнего комара, — сообщил Гор, хохотнув.       — А его, как закуску, съела одна из кикимор, пока ждала у меня в приёмной, — подтвердил Бессмертный. — А он же древний… Даже древнее мамонтов! Срок годности давно уже закончился. Представляете, что бывает, когда выпьешь кефир просроченный, к примеру?       Девушки рассмеялись — молодость всё ещё была им непривычной, и они легко смеялись, даже без особых причин.       — Кикимора даже не успела покинуть мой кабинет, а уж учитывая их диету… — продолжил Костя. — Я свой кабинет даже подумывал замуровать — когда всё убрали, проветрить не получилось… А она, между прочим, ещё на меня и обиделась… Подумала, что я специально таких странных комаров завёл!       — Жуть, — сочувственно отозвался Виль, но его высказывание утонуло в хохоте девушек.