Череда ерунды

      Костя проснулся в шикарном настроении и, прибыв на работу, первым делом кивнул Прекрасному — секретарь красовался смуглой кожей, густыми вьющимися волосами и был очень, очень похож на Виля.       — Вас в вашем кабинете ожидает Егор Змеев, — предупредило секретарь, когда Бессмертный уже потянулся к ручке своего кабинета.       Костя плотоядно улыбнулся и спросил:       — И зачем ты его пустило?       — И как помешать Змееву? — насмешливо подняло брови Прекрасное.       Бессмертный задумался и кивнул, а затем глянул на ручку двери и достал из кармана носовой платок, прикоснулся к ручке и убедился, что края ткани тут же принялись обугливаться.       — Кто-то пересмотрел «Один дома», — фыркнул Костя и ногой распахнул двери своего кабинета.       Гор сидел на кресле, закинув ногу за ногу, и задумчиво вертел в руках дорогущую статуэтку.       — Только не кидай её в стену, — попросил Бессмертный, садясь на своё место. — Это даже для тебя слишком мелко.       — А не предупредить и не вернуть назад мои черепа — не слишком мелко? — уточнил Змеев, кладя статуэтку себе в карман.       — Если бы я был уверен, что отставшиеся части скелета ещё не обнаружили… — начал было Костя и затем спросил: — Так… Я тут, ты тоже тут и приехал раньше, чем я. Остаётся вопрос: кто везёт Виля в университет?       — Так… ты же должен был, — вскочил с места Гор.       — Ты же сам утверждал, что твой день не считается, — поднялся и Бессмертный.       — Успеваем? — уже в коридоре спросил Змеев.       — Нет, по идее он уже должен быть где-то по дороге, — мотнул головой Костя.       — Только не говори, что ты не знаешь, где точно, — хмыкнул Гор, выходя на улицу и сразу оборачиваясь в голубя.       Бессмертный последовал его примеру и взмыл в небо вороном. Переругиваясь в дороге, птицы полетели не сговариваясь в сторону дома Виля — почему-то тот всё ещё был там.

***

      Зевая, Суслик направился к двери, чтобы настойчивый звонок в дверь смолк. Распахнув двери, Виль растерянно уставился на Костю и Гора.       — Прости, мы совсем забыли, — вежливо сказал Бессмертный, стоя на пороге.       — Извини, это тебе, — достав из кармана фарфорового гуся, сказал и Змеев.       Виль, сонно щурясь, забрал подношение и удивлённо посмотрел на визитёров.       — А ты на пары решил не идти? — посмотрел на уютно-домашнего Суслика Костя.       — Я же сегодня ещё на больничном, — отозвался Виль. — Проходите, кофе угощу.       — Мы не можем, — указал кивком вверх Бессмертный.       Сонный Суслик в помятых домашних штанах в клетку и чуть растянутой майке с принтом в виде суслика, орущего на лугу, смотрелся очень милым и домашним. Не понимая намёка, Виль посмотрел на потолок.       — Амулет над дверью, — хохотнул Гор. — Он нас не пускает.       — Точно! — рассмеялся Суслик и ушёл на кухню за табуреткой.       — Временное перемирие? — воспользовался моментом Костя и протянул руку.       — Сегодня… Но я тебе всё равно отомщу, — кивнул Змеев, но руку не пожал.       Суслик вернулся и снял амулет, впустил гостей в квартиру и сонно спросил:       — Кофе?       — Да, не откажусь, — кивнул Костя, садясь за стол и с тоской смотря на гуся.       — Я тоже, — сел напротив Гор, ухмыляясь.       Виль поставил чайник, сел на стул в торце столика и спросил:       — Почему вы вдвоём пришли?       — Мы же так и не договорились, чья очередь сегодня, — сообщил Гор. — Наше свидание отменилось. Я считаю, будет справедливо, если сегодня мы с тобой поедем…       — Справедливо, но завтра, — перебил Суслик.       — А сегодня я, — расплылся в довольной улыбке Бессмертный.       — А сегодня ко мне приедет Алиса, и мы будем вам косточки перемывать под пиво с пиццей, — фыркнул Виль. — И раз вы пришли, вы и принесёте мне пива. Так лень выходить… переодеваться…       Суслик обворожительно улыбнулся, чуть потянувшись, отчего его майка задралась, показывая полосу тёмной кожи на плоском, даже впалом животе.       — Мы сходим, — кивнул Костя, легко разгадав эту простую хитрость: сотни раз с ним уже проделывали подобное, и каждый раз Бессмертный делал вид, что купился.              — Можем ещё и продукты для пиццы купить, — предложил Гор, наблюдая за тем, как хозяин готовит кофе.       — Я не собираюсь печь пиццу! Я не умею, — отозвался Виль.       — Я умею, будет как из печи, — пообещал Змеев.       — Я могу роллов наделать или других закусок, — решительно вмешался Костя, решив не уступать Гору.       — Мы не любим роллы, но можешь купить торт, — кивнул своим мыслям Суслик. — А я как раз уборку начну.       — А чем ты завтракать собираешься? — уточнил Гор, уже чувствуя, что сам голоден.       — У меня осталось полпачки пельменей, — подумав, сообщил Виль. — Как-то последнее время я дома не ем почти и не покупаю продуктов.       Змеев переглянулся с Бессмертным, и они встали. Костя на пороге обернулся и попросил:       — Виль, повесь назад амулет.       — Что-то мне грозит? — уточнил Суслик, чуть поёжившись.       — Нет, но повесь, — попросил Бессмертный.       Чего Виль не ожидал, это того, что оба сказочных мужика, вернувшись, примутся за работу. Они не только принесли продукты, но и сами приготовили завтрак и комплексный обед, затем Гор занялся тестом, а Костя с помощью магии полностью за пару минут привёл в порядок квартиру. Пообедали они втроём, а Виль не забывал хвалить и суп, что готовил Бессмертный, и мясо, что жарил Змеев.       Когда Алиса написала, что едет, Суслик уже выпроводил гостей, а три свежие горячие пиццы лежали на столе в единственной комнате. Пиво стояло в холодильнике. Только вот, замотавшись, Виль, проводив гостей, совсем забыл повесить над дверью амулет.       — У тебя очень вкусно пахнет, — сообщила Алиса, зайдя в квартиру.       — Гор лично пиццу готовил, — сообщил Суслик.       — Я смотрю, ты не болеешь, — заметила подруга.       — Мне мои помогли сделать больничный, срочно нужно было съездить к бабушкам, — отозвался Виль, смутившись.       Уже завтра все три его бабушки должны были «погибнуть» в аварии. А три юные троюродные сёстры должны были появиться в жизни Суслика. Виль понимал, что скрыть «гибель» бабушек от подруги не получится, а слушать искреннее сочувствие и принимать поддержку Облонской было так нечестно и подло. Суслик вздохнул и мотнул головой, решив, что подумает об этом завтра.       — Они вдвоём купили пиво, знаешь, я такое ещё не пил! Дорогое пиво, хоть попробуем, — сообщил Виль.       — Не откажусь, — отозвалась Алиса. — Слушай, а можно я сразу выскажу своё мнение?       — Давай, — кивнул Суслик, показывая подруге выбор пива в холодильнике.       — Выбирай Костю. Гор… Он явно связан с криминалом, — вздохнула Облонская. — Он меня пугает! Такой здоровый… рисковый.       — Гор не связан с криминалом, я точно знаю, — отозвался Виль. — И он наглый, шумный, но очень открытый и заботливый.       — А Костя?       Суслик закрыл глаза и вспомнил эти длинные пальцы, что трогали ноги, грязные, повреждённые.       — Я не могу выбрать, — взяв банку пива, сообщил Виль. — Мне оба нравятся! Но я хочу чего-то серьёзного. И мне так уютно в руках Гора, даже когда он нагло меня целует. И когда учтивый Костя ко мне прикасается, мне кажется, что моя кожа становится такой чувствительной, очень сильно. Если бы я мог, я бы уже выбрал.       — И это тот, кто недавно жаловался мне, что у него нет рядом никого! — обрадовалась Алиса. — Лучше двое, чем никто! Слушай, вы ведь все друг другу можете быть интересны…       — Нет! — поднял свою банку и взял первый кусок пиццы Виль. — Я не могу, я на такое не согласен!       По мере того как пустели банки и бутылки, разговоры становились всё более личными. Алиса даже вырвала лист из тетради с конспектами, и они начали перечислять плюсы и минусы каждого ухажёра, чуть пьяно переговариваясь.       Маленький кусочек тьмы, быстро перетекая из одной тени в другую, поднимался вверх по ступеням. За окном уже давно было темно, и подъезд безжалостно освещали слепящие электрические лампы — они жгли нежную тьму, но та не сдавалась и упрямо, восстанавливаясь в тени, двигалась вверх. Она добралась до закрытой двери квартиры Виля и там замерла, выжидая.       — Моя машина уже пришла, — чуть хмельно сообщила Алиса, открыв двери квартиры.       — Номер машины скинь и позвони, как доберёшься, — потребовал Виль.       — Само собой, — обняла друга за плечи девушка и направилась к лифту.       — Подожди, я тебя в машину посажу, — захлопнул двери Суслик и в домашних тапках поспешил к Алисе.       Тьма успела проскочить в квартиру и направилась в ванную комнату. Там, забравшись в самый дальний угол и спрятавшись под саму ванну, тьма принялась разворачиваться, образуя кокон, чтобы созреть и вылупиться. Она нашла свой дом и чуяла: тут обитает существо с силами, тут ей самое место. Тьма планировала расти, пока не примет нужную форму.       Виль вернулся в квартиру и принюхался. Что-то изменилось: появился странный аромат, чуть горький, почти неуловимый, он всё равно его беспокоил. Но Суслик мотнул головой, а затем заметил повешенный на крючок рядом с зимней курткой амулет. Виль ругнулся и, взяв табурет, повесил амулет на прежнее место, не зная, что теперь он живёт в своём доме уже не один.