Череда ерунды

      Утром субботы Виль позволил себе поваляться в постели почти час, прежде чем голод погнал его на кухню. В телефоне уже было сообщение от Гора с пожеланием доброго утра и предложением съездить днём на конную прогулку. Зевая, Суслик ответил согласием и написал пожелание доброго утра ещё и Косте. Заваривая кофе, Виль время от времени посматривал в телефон, но ответа от Бессмертного не было.       Тихо ругнувшись, Суслик набрал Костю и, когда тот ответил после седьмого гудка, тут же сообщил:       — Я тебе пожелал доброго утра, а ты не ответил.       — Прости, — виновато отозвался Бессмертный.       — Я тебя разбудил? — чуть смущённо спросил Виль.       — Нет, я уже давно встал, — послышался в трубке спокойный голос Кости.       — Так почему не ответил? — с раздражением было спросил Суслик, а тьма, что пряталась в тени стола, потянулась к нему, чтобы подпитаться, но Виль тут же добавил, обжигая тьму внутренним светом: — Я испугался, что с тобой что-то случилось. Мне ты обычно быстро отвечаешь. Извини, что я наворчал.       — Всё нормально, мне приятно твоё беспокойство, просто я на деловой встрече с азиатскими гостями, — пояснил Бессмертный спокойно. — К нам без спроса переселился Ама-но-дзаку, что-то вроде тебя, но немного другое… Он читает желания людей и выполняет их с точностью до наоборот. Он может почти мгновенно перелетать с места на место, но тратит много сил на это. Так что, думаю, сейчас он ищет того, кто может кормить его своей силой, чтобы начать тут свои бесчинства. Ко мне или Ядвиге он не прицепится — мы сильные, но его почуем и обезвредим… А ты сильный, но только учишься. Не снимай с двери амулет и не ходи один. Я уже отправил в твой подъезд одного из волкодлаков, пусть тебя сопровождает, когда ты не со мной или Гором.       — Спасибо, что предупредил, — ровно сообщил Виль, чувствуя, как по спине прошлись мурашки.       Суслик вдруг отчётливо понял, что вчера долгое время амулет висел не над дверью. Ещё вспомнил странный запах горечи и вдруг отчётливо почувствовал его вновь, этот запах. Виль уже хотел сказать Косте, что эта неведомая тварь здесь, но не успел. Слишком густая тень из-под стола вытащила свою тощую лапу, схватила телефон и легко его раскрошила, впившись когтями в экран.       Ама-но-дзаку выпрямился, перевернув стол и откинув собой его в сторону — всё, что было на нём, разлетелось по кухне. Демону порока и упрямства пришлось согнуть голову, он плечами упёрся в потолок, и его длинные тощие руки, сотканные из тьмы, заканчивались такими же длинными когтями, а в той тьме, что была головой, поблёскивали острые золотые зубы — демон улыбался.       Виль отпрянул, больно ударившись спиной о холодильник.       Ама-но-дзаку сделал один шаг в сторону Суслика, потянув вперёд морду, наклоняясь вперёд сильнее, почти касаясь своим лицом, своей тьмой, лица Виля.       Душа ушла в пятки, ноги стали ватными и отказали вовремя. Демон резко дёрнул головой вперёд, словно бы был Чужим из фильма ужасов, но у Суслика в этот же момент отказали ноги, и он рухнул вниз, на пол. Золотые зубы вошли в дверцу холодильника, как в масло, а вот сразу освободиться Ама-но-дзаку не смог и принялся вертеться, а Виль, не пытаясь встать, на четвереньках пополз прочь из кухни. Он собрался было рвануть к двери, чтобы выбраться из квартиры, но, услышав скрип, понял, что не успевает, так что, прижавшись спиной к двери в ванную, сорвал амулет с янтарём и громко потребовал:       — Чтоб этот гад в сотню раз уменьшился!       Ама-но-дзаку как раз освободил зубы, оставив пару в дверце, и с ухмылкой кивнул, словно бы подтверждая желание, и только тогда Суслик вспомнил, что этот демон тоже выполняет желания — просто наоборот. Виль закрыл глаза, уже почти чувствуя, как стальные зубы рвут его на части.       Прошла одна очень долгая минута, прежде чем Суслик решился открыть глаза. Его желание и правда сбылось наоборот, только вот в результате Ама-но-дзаку увеличился — вряд ли в сотню раз, но занял собой он всю кухню, а часть бока ещё и выпирала из дверного проёма, как бок дамы, что выбрала джинсы на пять размеров меньше.       Виль с трудом встал и открыл дверь, крикнул в подъезд:       — Эй! Оборотень на древнеславянском, иди сюда!       Фёдор Борисович, интеллигентный старичок, что жил по соседству, так и замер — одна нога в лифте, другая на лестничной площадке.       — Здрасти, — смутился Виль.       Шума шагов Суслик не слышал, но снизу по лестнице уже бежал высокий худой мужик с лицом печального рецидивиста. Виль посторонился, пропуская оборотня, но тот замялся на пороге.       — Забыл, — повинился Суслик, пока лифт во второй раз попытался закрыться, придавливая замершего Фёдора Борисовича.       Виль ринулся было за табуреткой на кухню, но там было занято, пришлось брать стул из комнаты, скинув вначале с него стопку чистой одежды. Когда амулет повис на вешалке, оборотень зашёл и закрыл за собой двери, чтобы дать возможность старичку прийти в себя, и возмутился:       — Зачем уже так откровенно звать?       — Вот! — ткнул в бок Ама-но-дзаку пальцем Суслик. — Его ищут.       Мужик повернул голову и охнул, глупо уточнив:       — Это что?       — Амудзаки или что-то в этом роде. Вызывай Костю, — пряча ладони под мышками, потребовал Виль. — Гор или Баба Яга тоже пойдут.       — Это ты его так? — нервно поинтересовался оборотень, набирая шефа.       — Это он сам, — честно отозвался Суслик, поднимая янтарь и надевая его на шею — на всякий случай.       — Оригинально, — отозвался мужик. — Это я не вам, Константин. Я сейчас в квартире Виля, тут, короче… Этот ваш демон из Японии застрял.       Ответов Бессмертного Виль не слышал, но и слов оборотня было достаточно, чтобы примерно понять смысл разговора.       — Нет, не вырвется, я думаю. Застрял плотно, — поспешно пояснил оборотень. — В кухне застрял. Нет, не на кухне, а прямо в кухне, она ему не по размеру. А давайте вы приедете и сами поймёте. Не могу объяснить — офигеваю! Да, понял, передам.       — Что? — спросил Виль.       — Константин настоятельно просил вас надеть назад амулет с янтарём, чтобы я не застрял в коридоре или ещё что похуже, — уважительно попросил мужик.       — Уже, — заверил Суслик, показав амулет. — Я бы предложил вам кофе… но…       — Мне как-то воды лучше, — попросил оборотень.       — Стаканы там же… Были. Попьёте прямо из-под крана? — «гостеприимно» предложил Виль.       — Полакаю, — не стал спорить мужик и ушёл в ванную.       Суслик на всякий случай отошёл к двери и принялся ждать. Когда оборотень напился и тоже вышел в коридор, Вилю стало как-то спокойнее. Вот только Суслик подозревал, что самому мужчине было спокойнее, когда он пил, но Бессмертного оборотень всё же боялся больше.       Первым через минут двадцать явился Костя. Зайдя в квартиру, Бессмертный глянул на кухню и охнул, искреннее и с чувством сообщив:       — Чернобогом клянусь, такого я не ожидал!       — Я тоже, — отозвался Виль, расслабляясь. — Отошли оборотня.       Костя движением руки отпустил подчинённого и спросил:       — Это как ты его так?       Суслик же всхлипнул и прижался к нему со спины, уткнулся носом в дорогую рубашку и едва слышно всхлипнул:       — Я так испугался. У него такие зубы!       — Бедный мой, — повернулся Бессмертный и принялся гладить по спине.       Виль сдержал слёзы, вытер лицо ладонью, а затем впился пальцами в ворот рубашки Кости и, потянувшись, поцеловал его — нежно, мягко, не очень умело. Костя выдохнул тихо, а затем надёжно обнял и перехватил инициативу, углубляя поцелуй.       Делегация японских существ прибыла как раз вовремя: у Виля уже губы от поцелуев замлели, а тело и вовсе решило, что сейчас, прямо тут, в узком коридорчике, с застрявшим на всю кухню Ама-но-дзаку под боком, — самое время начать трахаться.       Открывая двери японцам и впуская их, Суслик выдохнул: Фёдор Борисович всё же смог окончательно покинуть лифт и уйти к себе. Хотя Виль подозревал, что тот, возможно, подглядывает в дверной глазок.       Японцы к Суслику не испытывали никаких романтических чувств и заставили того рассказать, что, собственно говоря, произошло.       — Ты мудр, Виль, как серебряный лис, — восхищённо покачал головой самый старый на вид из японцев. — Твоё желание было коварным: не вмешайся Ама-но-дзаку, и ты смог бы заключить его в сосуд из соли и этим обезвредить, а вмешайся демон… Результат мы видим.              — Спасибо, — скромно кивнул Суслик: ну не говорить же гостям, что никаких сосудов из соли у него дома нет.       — Как мы его извлекать будем? — спросил по-деловому Костя, поведя плечами. — Тащить или ворожбой?       — Достаточно один кусочек демона в сосуд из соли поместить, и он весь туда залезет, — махнул рукой японец.       Виль успел лишь ухнуть, когда юная, похожая на ребёнка девушка извлекла из своей причёски длинный стилет и одним движением отрезала кусок бока. Ама-но-дзаку, словно бы проткнутый шарик, начал сдуваться, и его втянуло в малюсенький квадратный сосуд из соли.       Бессмертный с поклонами выпроводил гостей из дома Виля и потребовал:       — Вешай амулет над дверью.       — Уже не забуду, — заверил Суслик и метнулся было на кухню. — Ебись оно все лосем!       Виль замер на пороге — и было отчего! Демон, резко выросший в размерах, уничтожил всю кухню, и всё, что было там, включая гарнитур, стол, табуретки, холодильник, даже батарея с плитой, раковина… Всё это с невероятной силой было вжато в стены, а теперь часть ещё и посыпалась. Невредимым — каким-то чудом — осталось окно с рамой. А вот вода хлестала.       — Костя, останови это, — попросил Виль.       — А ты что тут делаешь? — возмутился Гор.       Суслик настолько впечатлился состоянием кухни, что не услышал звонок в дверь, а вот Бессмертный услышал и дверь открыл.       — Тут… Проходи на кухню, сам увидишь, — позвал Виль, не зная, с чего начать.       Гор и Костя зашли вдвоём, замерли, а потом Бессмертного согнуло от смеха.       — Это как? — спросил Змеев.       — Верните всё как было, — попросил Суслик. — Я так весь подъезд залью.       — Скорее взорвёшь — у тебя газ, — собрался Костя и кивнул Гору.       — Иди в комнату, мы тут поколдуем, всё не восстановим, но… — кивнул Змеев. — Моё свидание будет завтра.       — Справедливо, — кивнул Бессмертный.       — Завтра не получится: вечером мне сообщат о «смерти» бабушек, — напомнил Виль, выходя.              Суслик ушёл в комнату, сел на край своей незастеленной постели и, посомневавшись немного, залез под одеяло в одежде и с головой, уже засыпая, подумал: а куда звонить? Телефон-то тю-тю…