Южные ветра

Месяц проснувшихся соков       Рион провёл рукой по волосам сына и спросил у Киарана:       — Может, в город сходим?       Тот вздрогнул, всё ещё привыкая к тому, что его друг умеет говорить, и пожал плечами:       — Можем сходить.       Новый приют был тёплым, чистым и уютным. Комнаты выделяли одну на двух омег. Приют, безымянный, но просторный, в него свозили северных омег как минимум с четырёх приютов. Но самым необычным было то, что приют располагался в пятнадцати минутах от города, это если идти пешком! И им можно было туда ходить. И работой омег не загружали, правда, первую половину дня занимали экзамены.       Киаран и Рион, не сговариваясь, решили жить вместе, но достаточно быстро стало понятно, что бывший благородный хорошо образован, а вот бывший слуга и читает с трудом. Но с другой стороны Киаран мог хоть прямо сейчас вернуться к обязанностям слуги, а вот Рион не обладал профессией. Только вот Киаран попросил у учителя:       — А можно и мне получить другую профессию? Не хочу в услужение.       Лисай — бета седой, не молодой, основательный, даже медлительный кивнул и задумался, а потом предложил:       — Нужно будет посмотреть, что тебе подойдет. Может, в продавцы пойдешь?       Киаран закивал, энергично соглашаясь со всем.       Походы в город были развлечением всех северных омег. Одно то, что им можно было выходить, уже внушало надежду. К тому же даже в самом начале весны тут уже было тепло и было приятно гулять под открытым небом. Но Киарана город просто пленил! Не красотой зданий и чистотой улиц, а тем, что по улицам ходили такие спокойные, крупные омеги, уверенные в себе. Большая часть омег тут были гиенами, и многие носили мечи, хотя бы кинжалы.       Киаран часто делал вид, что устал и просил друга остановиться и посидеть на лавочке или постоять, прислонившись к чужому забору. И смотрел… Жадно смотрел на омег, пытаясь себе вообразить, что он — один из них.       Из приюта они вышли неспешно, обернувшийся котенком Омил спал в небольшой корзинке. Рион шёл молча, явно крутя в голове свои не самые веселые мысли.       — Что тебя мучает? — решил Киаран, не особо надеясь на ответ.       — Жуль из рода Шустрых и незаметных, — пояснил тот.       Бывший слуга удивлённо посмотрел на друга и уточнил:       — Чем? Весьма учтивый и добрый бета. Когда он со мной беседовал, то угощал меня булочками и чаем с мёдом. Он… Приставал?       — Нет, — поспешно отозвался Рион. — Он дознаватель, он спрашивал, как я попал, что я тут делаю. Я соврал, но он ведь узнает правду.       — Зачем соврал? — придержал его за локоть Киаран.       — Меня родители в приют отправили, — посмотрел на него Рион. — Я не был проститутом… Я был сыном рода Бегущих вольно.       Он замолчал, произнеся свой род вслух, и крепко зажмурился, удерживая навернувшееся слезы, чтобы собраться и продолжить:       — Если он узнает, то покроет позором мой род, моих младших братьев. Я не хочу.       — Так расскажи ему это, не называй род, просто расскажи, — попросил Киаран. — Знаешь, мне кажется, что Жуль из рода Шустрых и незаметных поймёт. Меня он понял.       — Тебе всё равно, как накажут хозяев, а тут на кону мои родные, — не согласился Рион.       — Мне не всё равно, — мотнул головой Киаран. — Я бы их обоих отправил к палачу. Пусть Сумира так же изуродуют, как он меня. А Керта пусть трахают все, кто захочет… Пусть их убьют… Я так Жулю и сказал, а он тогда сообщил, что это невозможно. Но их заставят заплатить мне компенсацию, как минимум, хотя он постарается их посадить.       Рион посмотрел на друга и, потянувшись, провёл свободной рукой по глубокому шраму на лице омеги. Русые волосы Киарана только стали отрастать, и уши на ярком солнце всё ещё трогательно просвечивались розовым светом. Рион понимал, что друг каждый раз, смотря в зеркало, будет возвращаться в тот день…       — А я хочу, чтобы их не трогали. Я справлюсь сам, — заверил Рион твёрдо.       — Так скажи это дознавателю! Жуль… Он старается нас понять, — попросил Киаран.       Рион упрямо мотнул головой, не желая говорить главного: если он скажет правду, Жулю из рода Шустрых и незаметных незачем будет вновь беседовать с упрямым омегой. И тёплые, понимающе чёрные глаза больше не будут смотреть на него, на Риона. Не будет больше бета накрывать своей ладонью руку омеги, не будет просить не бояться.       Рион понимал, что пропал, влюбился, тоскливо, безответно и предсказуемо. В первого, кто был с ним добр. Рион так старался выкинуть бету из головы, забыть, как после всего Жуль прижимал к себе, давая выплакаться, успокоиться. А бета, словно бы этого было мало, ещё и с Омилом возился. Рион пытался быть таким же с собственным сыном, но ему было тяжело: тяжело разговаривать, тяжело обнимать, тяжело играть. Всё, чем так легко делился Жуль со всеми детьми из приютов, давалась Риону тяжело. А он хотел быть сыну хорошим родителем. Пару раз омеге пришлось прикусить себе язык, чтобы не предложить бете усыновить Омила.       Первый городской дом вынырнул из леса как всегда неожиданно. Киаран в извечном жесте беременных прикрыл свой живот руками, хотя уже знал, что там безопасно. Бывший слуга был низким, худым и из-за этого живот казался ещё больше.       В небольшой лавке, что первой встречалась на улице, продавали сладости, но омеги старательно отводили взгляды от витрины и даже перешли на другую сторону дороги. Нет, хозяин лавки, чуть полный и пугающе огромный омега не прогонял северян от своих витрин, он делал хуже — выносил кульки сладостей, бесплатно вручая почти насильно несчастным. И это было слишком неловко, брать сладости от чужого, словно бы они — нищие.       А вот к лавке с готовой подержанной одеждой Рион направился вполне себе намеренно. Денег у них не было, но гиены своих подопечных приодели в одинаковую, но новую и добротную одежду, но Киарана эта лавка развлекала. Тут цены были низкими, а одежда разной, так что бывший слуга позволял себе мечтать и поспешно перечислять:       — Вот найду я работу и куплю себе вон ту рубашку! Синюю с вышивкой! И те штаны серебристые. Мне очень пойдет?       Рион лишь кивал, зная, что говорить совсем необязательно: другу не нужны его слова.       У лавки они провели почти час, и Киаран предложил:       — Сходим на набережную?

***

      Жуль пододвинул омеге горячий шоколад и спросил: — Ты сына оставил с Киараном, Рион из рода Бегущих вольно?       Рион вздрогнул и почувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Он несколько раз сглотнул и спросил хрипло:       — Как?       — Я дознаватель, — напомнил бета, изучая лицо собеседника. — Ты ведь их защищал?       — Да, — кивнул омега. — Что с ними будет? У них не было выбора…       — Выбор есть всегда, — покачал головой Жуль из рода Шустрых и незаметных. — Но если ты не хочешь возбуждать дело против своих родителей, то я не буду этого делать.       — Вы… — тихо начал Рион.       — Ты, — поправил его бета.       — Ты правда можешь это сделать для меня? — спросил омега с надеждой.       — Они не совершили преступления, хотя я бы не позволил так поступить со своим братом, — устало пояснил Жуль, откинувшись на спинку кресла. — У меня есть младший братик омега, его зовут Масами. Я бы его принял вместе с десятком незаконнорождённых племянников. Ещё бы и мужа хорошего помог бы найти.       — А кому нужен омега с чужим ребенком? — спросил Рион, склонив голову набок.       — Бете нужен, — заверил Жуль и грустно улыбнулся. — Я бы хотел получить омегу с сыном сразу. Я люблю детей.       — Так ты можешь выбрать тут любого, — ляпнул омега и замолчал.       Рион смотрел на бету, пытаясь понять, о чём тот думает. А дознаватель смотрел на него, смотрел долго, изучающе. Омеге даже стало немного не по себе, и он первым отвёл взгляд. Жуль шумно вздохнул и спросил:       — А ты сам… Ты бы меня выбрал?       Рион глянул на бету, выдержал его взгляд и кивнул медленно, задумчиво. Жуль улыбнулся, стараясь этим простым действием подбодрить, и спросил:       — Рион, ты уверен, что тебе нравлюсь я, а не то, что я тебя спас?       — Я не знаю, — вздохнул тяжело омега. — Но мне кажется…       — Давай я тебя свожу на свидание, — предложил бета. — Узнаешь меня, узнаешь, какой я несносный оборотень.       — Мне не в чем на свидания ходить, — выпалил Рион раньше, чем сообразил, как можно понять его жалобу.       — Ничего, я куплю тебе приличную одежду, — пообещал дознаватель.       — Я не хотел…       — Рион, — перебил его Жуль. — Это ни к чему тебя не обязывает. Мне несложно и недорого. К тому же опыт хождения по магазинам с омегой у меня есть: Масами может за три часа половину моего оклада оставить в магазинах ткани и вторую — у портного.       — Я видел тут магазин готовой подержанной одежды, там дешево, — поспешно сообщил Рион.       — Давай в магазине готовой, но новой одежды тебя оденем? — предложил бета.       — Это слишком, — заверил омега, пряча ладони под бедрами.       Рион чувствовал, как пальцы начали дрожать, и поспешил спрятать свои эмоции. Почему-то оттого, что они договорились о свидании, ему вдруг стало страшно. Омега так долго мечтал лишь о том, что его сын доживёт до трех лет и уедет в императорский приют, где сможет есть и быть в тепле. Это Риону казалось недостижимым счастьем, почти невозможным. О себе, о своём будущем, омега старался не думать. Из приюта омеги никогда не выходили, да и не жили они там долго… Рион даже не знал, где хоронят тех, кто умер в мёрзлых спальнях, кто погиб, обварившись кипятком или попав в щёлочь для стирки.       — А куда они хоронили омег? — спросил Рион.       Жуль вздрогнул от этого вопроса и сообщил:       — По бумагам у них никто не умер.       — Как? — удивился омега и посмотрел в лицо дознавателя.       — Все их подопечные получали профессию портного и выходили из приюта, некоторые вместе с детьми, — вздохнул бета.       — Пока я там был, никого не выпустили, — вцепился в руку Жуля Рион. — И те, что были до меня, не помнят подобного.       — Я знаю, но тела мы пока не нашли, а монахи говорят, что выпускали вас исправленными, высокодуховными, — скривился презрительно бета. — Правдавидцы говорят, что это ложь, но пока не найдём тел…       — Там был смотритель, совсем молодой бета, — нахмурился омега. — Он помог Киарану. Я не помню его имя, но Киаран помнит. Он, возможно, расскажет. Он ещё не успел стать таким, как другие. В нём есть ещё что-то хорошее.       — Я спрошу, — пообещал Жуль. — Рион, а ты любишь театр? Тут очень интересные спектакли, необычные.       — Не знаю, я никогда не был в театре, только кукольные представления на ярмарке смотрел, — чуть смутился омега.       — Тогда начнём с театра, — решил бета. — Завтра в четыре я тебя заберу: нужно время на выбор одежды и ужин в кафе.       — Но одежду купим подержанную, дешёвую… — Рион смущённо отвёл взгляд. — И купим Киарану какую-то мелочь? Он очень хочет приодеться…       — В магазин я отвезу вас двоих, — решил бета. — Купим что-то и ему. Думаю, Киарану будет приятно что-то выбрать самому.