Поговорите со мной, Учитель!

— Учитель, разрешите присоединиться к вам? — Не поздновато ли ты задал этот вопрос? Ты уже вторгся в сон этого мастера, несколько раздражённо протянул Цинцю. Он величественно расположился в изящном плетенном кресле, в своей неторопливой манере обмахиваясь круглым, веером, что он использовал дома. — Если Учитель не желает видеть Бинхэ, этот недостойный вмиг покинет ваше Царство снов… — Останься. Развеять сон, на который ты потратил столько усилий, будет форменным расточительством. — Учителю нравится? Я создавал этот сон, советуясь с Шан-шишу, - с надеждой вопросил Бинхэ. Он долго сплетал этот сон ночами, спрашивая наставления у Шан Цинхуа, как у самого близкого друга своего Учителя. Именно поэтому он очень сильно волновался за результат. Шан Цинхуа убедил его добавить какие-то экзотические цветы, которые несколько выбивались из общей картины, вместе с тем смотрясь в какой-то мере гармонично. Почувствовав же свою власть над этим садом, Шан-шишу уверенно перекроил его архитектуру, что смотрелось довольно неплохо, но не внушала полной уверенности в довольстве Учителя данным «шедевром». Хоть Бинхэ и подправил то, что считал совсем неуместным, но всё равно волновался. — Хах, и когда же Шан-шиди успел обнаружить в себе талант к ландшафтному дизайну?, - саркастически протянул Цинцю, чуть ухмыляясь. Бинхэ тут же опустил глаза в пол, про себя кляня на чём свет себя и незадачливого Шан Цинхуа, которого он всё же решил послушать. Надо было сделать всё по-своему, а не доверять этому прохвосту!.... — Бинхэ опять думает слишком много. Сад получился очень красивым и запоминающимся, если ты переживаешь об этом. А теперь, Бинхэ, - одним слитным движением сложив веер, Учитель указал ему на пустующее кресло напротив, - присаживайся. Нам предстоит долгий разговор, не правда ли? — Как скажете, Учитель. Неловкость и лёгкая напряжённость, до этого не особо заметная, вмиг затопила всё пространство вокруг. Бинхэ ужасно нервничал и робел, не зная, как начать разговор на эту тему. Учитель же, видимо и сам не желал первым прерывать гулкое молчание, повисшее между ними. Перестав нервно скользить глазами по сторонам, Бинхэ даже сумел заметить, как сильно Цинцю сжимает в своих руках тонкие пластины веера. Эта незатейливая деталь помогла стряхнуть паутинку из паники и истеричного ужаса, вновь оплётшую его беспокойное сознание. Учитель тоже нервничал и даже боялся их встречи и разговора. Но тем не менее он не стал прогонять его. Более того – пригласил присесть, хотя легко мог бы выгнать взашей своего непутёвого ученика, посмевшего потревожить священный сон наставника. А до этого ещё и посмевшего залезть в его воспоминания. Бинхэ воспрял духом. Главное – что Учитель готов хотя бы выслушать его. А потом может и швырнуть в него веером, как частенько делал это с Шан-шишу. Он даже уворачиваться не будет. — Учитель, для начала я хотел бы извиниться за Мэнмо. Я никогда бы не посмел себе опуститься до того, чтобы тревожить память наставника своим вмешательством. Это был очень низкий и отвратительный поступок, о котором я сожалею. Пусть Мэнмо и передал мне, что вас не сильно заботит ваше прошлое и то, что кто-то другой стал его свидетелем, этот поступок был недопустим. Этот ученик также извиняется за свою никчёмность, за то, что он не смог защитить Учителя ни тогда, ни сейчас, и, наоборот навредил его культивации в прошлом. Из ваших воспоминаний я узнал, что вы совсем недавно смогли наладить свою культивацию, после потери воспоминаний, как этот нерадивый ученик посмел её испортить навечно, – Бинхэ поднял слезящиеся глаза на собеседника, ошеломлённо замершего напротив, – Я сожалею также и о том, как вёл себя во время своего обучения на пике, но особенно я сожалею о своём поведении после того, как я вернулся из Бездны. За то, что творил этот сумасбродный ученик, он заслуживает и в сотни раз худшего отношения. Этот же невежа посмел быть недовольным вашей добротой. Видя, как Шэнь Цинцю приоткрыл рот, уже было уронив с губ, заготовленную фразу, Бинхэ прервал его: — Прошу, Учитель, выслушайте меня. Пусть даже после вы развеете моё тело по ветру, я прошу лишь об одной палочке благовоний вашего времени, чтобы выслушать меня. Не давая ему прийти в себя, Бинхэ снова затараторил: — Учитель, ещё, я хотел сказать вам о том, что сожалею о вашем прошлом. Никто не заслуживает такой участи. Именно поэтому, теперь я восхищаюсь вами ещё сильнее, ведь вы сумели пройти через этот ад с гордо поднятой головой и стать в итоге Горным Лордом, поставив на колени всех, кто смел насмехаться над вами раньше. Пусть моё мнение и не будет важно для вас, я восхищаюсь вами, вашей силой духа, вашей грацией и учёностью, ведь всего, что у вас есть сейчас, вы достигли сами, – Бинхэ подорвался из-за стола и упал на колени, уронив голову на траву – Этот недостойный также хотел бы поблагодарить Учителя. Вы столько всего сделали для меня за эти годы, я и за всю жизнь не смогу с вами расплатится за это. Вы подарили мне ласку, уютный кров и знания. Вы же помогли мне узнать историю моего рождения, подтолкнув обыскать сознание Старого Главы Дворца. Я благодарен вам за то, что сумел узнать историю моих родителей, пусть даже и оказавшуюся очернённой Главой Хуаньхуа, – голос Бинхэ чуть дрогнул, но он не остановился ни на миг, – Вы всегда видели и знали больше. Я благодарен вас за вашу поддержку и учения. Этот Бинхэ был искренне счастлив стать вашим учеником. И с этим я прошу прощения за все свои прегрешения. Чувствуя, как жёсткие травинки щекочут его лицо, Бинхэ наконец замолчал, замерев в поклоне. Сверху послышался судорожный вздох Учителя, но усилием воли он заставил себя оставаться на месте. Он до безумия желал увидеть реакцию своего наставника, но не смел поднять на него глаз. Звук удара о землю и шелест травы возле него заставили Бинхэ вздрогнуть. Он уже хотел вскинуть голову, чтобы понять, что произошло, когда на его плечи легли две тонкие руки и рывком привели его тело в сидячее положение. На несколько секунд он оказался дезориентирован в пространстве. Быстро придя в себя, он уже было хотел обратиться к Учителю, как оказался атакован веером, вызвавшим в его голове лёгкий звон. — Бинхэ!.. Ты что творишь, дрянной мальчишка, как ты вообще до такого додумался? Что ты вообще творишь? Да как ты вообще мог возомнить меня таким? Какие прегрешения, какие неоплатные долги ты вообще себе возомнил, вздорный мальчишка? Я тебе что, ваза хрустальная..... Бинхэ, всё ещё несколько потерянный от такой неожиданной атаки с изумлением наблюдал за отчитывающим его Учителем. Причёска его немного растрепалась от того, как часто он встряхивал головой, яростно продолжая бранить Бинхэ и сетовать на его поступки и умозаключения. Бинхэ уже не мог заставить себя вслушаться в слова, заворожённый Шэнь Цинцю. Он не мог оторвать взгляда от слегка припорошённых румянцем щёк и живостью яростных глаз, не мог не ощущать рук, крепко сжимающих его плечи и изредка слегка встряхивающих его, будто котёнка. Он чувствовал будто время замедлилось, сузилось до одного конкретного мига и больше ничего в этом мире не могло существовать вместе с ним. Даже звуки слышались будто бы из-под толщи воды, не давая возможности разобрать их значения. Он был здесь и будто бы в совершенно другом месте, наблюдая за ними обоими со стороны. Выдохшись, Учитель всё ещё продолжал гневно сверкать изумрудами своих глаз, выжидающе глядя прямо в глаза человека напротив. Лишь тогда Бинхэ очнулся от странного наваждения, его обуявшего. — Ло Бинхэ, ты меня понял? Бинхэ?... – взгляд Учителя стал несколько обеспокоенным, видимо он звал его уже не в первый раз, не получая ответа. — Д-да, Учитель. Этот Бинхэ всё понял. Прошу простить этого ученика, – почувствовав вдруг невероятную слабость, прошептал Бинхэ, еле раскрывая губы. — И снова! Ты снова извиняешься. Как ты смеешь говорить, что понял этого мастера, если снова попусту извиняешься, – проворчал Шэнь Цинцю — Прошу прощения... Ох, этот ученик всё понял и постарается больше не извиняться так часто?.. Устало фыркнув, Учитель внезапно вздрогнул и тут же отнял свои руки, коими сжимал его предплечья, резко поднимаясь на ноги. Стараясь казаться безмятежным, он неспешно подошёл обратно к плетённому креслу и элегантно опустился в него, взяв в руки веер, оставшийся на столе. — Этот мастер просит прощения за свою вспышку гнева, однако он не мог отреагировать иначе на тираду Бинхэ. — Учитель, вы не должны извиняться, я... — Да, Бинхэ, ты хочешь наконец подняться с земли и сесть за стол, как подобает образованному господину. Или Бинхэ нужно для этого отдельное приглашение? Густо покраснев, ученик тут же подскочил с места. С трудом заставив себя убрать из движений излишнюю суетность, он постарался как можно изящнее приземлиться в кресло, от волнения, однако, чуть его не перевернув. Снова замерев друг на против друга, как в самом начале, они вновь погрузились в неловкую тишину. Однако теперь, первым нарушил её отнюдь не Бинхэ: — Бинхэ, как я уже упомянул ранее, я не желаю возвращаться к тому, что было в нашем прошлом. Я надеюсь, ты слушал меня сейчас, ведь повторять сказанное я не намерен. Я рад, что мы поговорили об этом с тобой и решили данную проблему. Бинхэ не посмел признаться Учителю что упустил смысл большей части его монолога, предпочтя промолчать. Сожаление уже начинало разъедать его изнутри, однако отмотать время назад не под силу было даже Синьмо, а спросить Учителя он не отважился бы. — Поэтому сейчас я хотел бы обсудить иное. Ты упомянул, что узнал историю своих родителей? — Именно так, Учитель. Вы желаете услышать её? Она довольно непривлекательна. — Тем не менее, я был бы признателен Бинхэ, если бы он рассказал мне её. — Как скажете, Учитель. Всё началось весьма банально, Су Сиянь...