Невыразимец

* Прошу прощения у всех читателей. Увы, автор самая бессовестная сволочь и при этом тупая сволочь, что значительно подпортило мою репутацию. Данная глава небечена Темнело. Казалось, в городе затихло абсолютно все – не было слышно извечных полуночниц, предлагающих весело провести время (за определенную плату, разумеется), и бездомных котов и собак, жалующихся на свою судьбу полному диску луны, сияющему на небосводе. Дети, выглядывающие в это время в окно, смотрели на знакомую им по легендам девушку с коромыслом и улыбались, не понимая того, что родители даже не взглянули на открывшуюся им красоту – только потерли виски, словно от увиденного зрелища у них заболела голова. Почему они не восхищаются? Почему не видят улыбающееся странной, какой-то неестественно-грустной улыбкой небесное светило? Ведь так трудно не заметить серебристого сияния, источаемого луной и мягко укачивающего почти уснувший город. Почему не слышат песни ветра? Почему не слышат легкую капель, разбивающуюся об асфальт и оставляющую следы, которые мгновенно исчезают. Почему?.. Но ответа на эти вопросы как не было, так и нет. **** Легкий шелест пронесся по пустынной улице, неся с собой запах выхлопов автомобилей из маггловского мира и легкий аромат находящихся в самом своем расцвете цветов из магического. Два таких разных мира, идущих рядом и пересекающихся в нескольких точках, но все равно отличающихся друг от друга примерно так же, как гриффиндорец отличается от слизеринца. И это было печально, ведь раньше, пусть маги и отличаются от магглов своей нечеловеческой природой, жили рука об руку и сильные заботились о слабых. Но со времен инквизиции все врата в мир магии были перекрыты, и постепенно магглы перестали видеть единорогов, драконов, с летящими на них в различные уголки мира всадниками-магами, и других магических созданий. А тех, кто еще верил в благородство людей, неволшебники перебили собственными руками в погоне за властью. И теперь эти два мира борются за то, чтобы выжить… И ночную тишину разорвало на части тихое дыхание фигуры, замотанной в черную мантию с головы до пят, а узкие, изящные ладони были скрыты черными кожаными перчатками. Неизвестный легко скользил по асфальту, стараясь держаться теневых мест и совершая странные движения руками на площадях и улицах, на которых стояли камеры. Легко преодолев очередной осветленный участок, ночной гость скользнул в переулок и прислонился к стене за мусорными баками, почти полностью сливаясь со стеной. Он ждал. Для него ожидание явно было привычным, так как он даже не переступал с ноги на ногу, когда время засады перевалило за полчаса. Наконец из одного дома, хорошо просматриваемого из точки наблюдения, в которой замер незнакомец, вышел высокий мужчина в плаще, скрывавший лицо при помощи капюшона. Оглянувшись и взмахнув странной длинной палкой (кажется, зеленый цвет, вырвавшийся из этой палки, удовлетворил его), и новое лицо, что появилось на сцене, пошло по улице, предварительно убрав палочку обратно в рукав. Наблюдатель же, подождав несколько минут, легко забрался по вертикальной стене дома на крышу и, приметив свою жертву, сорвался с места, тем ни менее передвигаясь бесшумно, легко скользя между различными трубами и антеннами. Он не остановился даже тогда, когда крыша одного дома закончилась, а следующая была только через широкую улицу, через которую перепрыгнуть было ни шанса. Наоборот, шпион что-то шепнул – при этом его ступни на мгновение осветились неярким красным цветом, - и, легко ступив на кабель, шедший от одной из антенн, пошел прямо по нему, не обращая внимания на то, что в любой момент наблюдатель может упасть и свернуть себе шею, тем самым провалив операцию. Но, как это ни странно, он благополучно достиг другой крыши и спрыгнул на неё и, казалось, вздохнул с облегчением. К сожалению, он слишком долго шел и растерялся, не увидев жертву на улице рядом с домом, но, обнаружив её же в пятистах метрах, припустил следом, легко экранируя чары, которые могли повлечь за собой его обнаружение, и скрываясь за многочисленными памятниками искусства в виде уродливых горгулий. И так продолжалось достаточно долго: шпион легко перепрыгивал с крыши на крышу и, если это было невозможно, то скользил по кабелям. А когда и того, и того сделать было нельзя, наблюдатель скользил в тенях на противоположной стороне улице, по которой шел объект и старательно избегал мест, где мог быть замечен. И он старательно избегал использовать магию, текущую в жилах любого мага – в конце концов, именно это могло его обнаружить. Но вот, через почти три часа непрерывного наблюдения, объект зашел в дом, принадлежащий… Да никому этот дом не принадлежал – был давно заброшен хозяевами и оставлен на случай финансового кризиса. Шпион вытащил из кармана плаща небольшой аппарат, больше похожий на затвердевшую каплю огромных размеров, закрепил в ухе и нажал какую-то кнопку на корпусе. - Два один ноль четыре двадцать три. Агент двадцать шесть шестьдесят четыре. Объект прибыл в зону поиска. Цель посещения неизвестна. Код объекта тридцать три ноль шестьдесят шесть. Точка аппарации выслана в курятник… - ненадолго замолчав, наблюдатель явно прислушивался к чему-то – Мне наблюдать за задержанием? – пауза, - Понял, буду в штабе через три минуты. Снова нажав на кнопку, он какое-то время простоял на одном месте, но потом, поняв, что скоро придут нежелательные для него гости, резко сорвался с места, уходя в направлении, перпендикулярному его прошлому маршруту, необычайно быстро скрываясь из зоны возможного антиаппарационного щита, чьи проблески уже маячили в небе, оставаясь, тем ни менее, практически невидимыми для несведущих. Мгновение, и границы преодолены, а шпион беззвучно исчез, оставляя фигуры в красных мантиях недоуменно озираться и думать над тем, что только что произошло. **** - Здравствуй, Люциан. Давно не виделись, - невысокий паренек подошел к светловолосому мужчине, развалившемуся на диване и читающему толстый фолиант, и протянул ему руку для пожатия. Глава исследовательского подразделения пожал руку и отложил фолиант на кофейный столик, возвращаясь в сидячее положение. - Привет, шкет. Две недели, вроде как, - хмыкнул Малфой. – А тебя уже к операциям боевого приобщили? Парень поморщился, вспоминая, как еще полчаса назад скакал по крышам, выслеживая сбежавшего из Азкабана заключенного. - А что у нас на него? – спросил Гарольд Алан Северус Принц. - Доказательств нет, так что повесим на него хранения артефактов темной магии, а там и боевое подключится – у них будет два дня на все про все. А злить Нотта наши дорогие боевики не хотят, так что… - шеф легкомысленно пожал плечами, а потом пристально пригляделся к Принцу, замечая появившиеся складки в уголках губ. - Так вы провели ритуал? – внезапно серьезно спросил он. - Да, как только, как сразу… Flash Back Затея Георга Нотта-старшего была рискованной. Нет, не просто рискованной, она была абсолютно, на все сто процентов гриффиндорской, чем вызвала обоснованные опасения у агента Принца и Малфоя. Хотя Люциан прекрасно понимал, что это значительно облегчит задачу на этот месяц, но еще неизвестно, к чему данное действо могло привести – на все воля магии, как говорится. Да и сам Гарольд соглашался со своим шефом, но… Где-то в пятой точке ныло шило, намекая на то, что эта идея отвратительная и повлечет такие же отвратительные последствия. И от этого настроение, подпорченное постоянными отчетами гоблинов, уже перестроившихся во времени, испортилось окончательно. И начался Ад. Ведь Герой, Мальчик-Который-Выжил, пытался не бунтовать против деспотического режима и нескончаемых тренировок, под руководством глав подразделений ОТ. Что выходило у него из рук вон плохо. Дважды Люциан еле-еле скрывался из тренировочного зала, так как все в нем обращалось в пыль из-за всплеска стихийной магии. Трижды блондин находил на своем компьютере вирус, сжиравший все потенциально важные файлы и оставлявший одну чепуху, что его ужасно бесило, но сделать Малфой ничего не мог. Но и Люциан зря времени не терял, продолжая свою игру «Достань Джефферсона», только на другом поле. Как он сам узнал – шефа Исследовательского подразделения из прошлого отправили на месяц в какую-то сверхсложную миссию, так что теперь заменявший его клон из будущего знатно отрывался, стирая в порошок файлы Джефферсона (идею с вирусом, как все уже поняли, он перенял у Гарри), чему последний был малость… недоволен. Ну-у-у как малость… Он был в бешенстве, изрыгая ругательства со скоростью пулемета и увольняя всех, кто попался ему под руку, метая гром и молнии – в прямом смысле, - по всему подземному этажу, что отвело Джефферсону Министерство. Он даже Нотта чуть не отправил в долгосрочный отпуск, романтично именуемый в народе «Увольнение», но тут, на радость боевику, появилась секретарша и просто постучала длинным ногтем – окрашенным в честь какого-то праздника в черный цвет, - по папке с гербом Отдела Тайн. Реакция у Джеймса на этот простой жест была неописуемая. Оказывается, Люциан – лукаво лыбящийся где-то на заднем фоне, - сделал копию всех дел и отчетов своего отделения, а Георг просто повторил за своим коллегой, понимая, что иначе у него будут огромные неприятности… И у всего его подразделения тоже. Правильно говорят: «хочешь жить - умей вертеться». Вот только шатен, недолго думая, перефразировал: «хочешь жить – выуживай информацию у Малфоя». На что Люциан Викторус только неопределенно повел плечами, равнодушно разглядывая свои ухоженные ногти и пытаясь понять, кто же украл его пилочку, которую он использовал в качестве универсальной открывашки и отмычки одновременно. Впрочем, ответ у него был, но вот только на кой черт Гарольду понадобилась его пилочка?.. Ответа не было. Но на следующий день Малфой обнаружил на своем компьютере… Ничего. Вообще ничего, только черный экран с бегущей строкой посередине. Этакий знак того, что предмет техники ушел на небеса к своим товарищам. К счастью, все еще можно было исправить, так что ничего, кроме нервов, не пострадало или было восстановлено. Поэтому Люциан, напившись и протрезвев, шеф с легкой руки простил Принца. Что, кстати, не сказалось на том, что тренировки проходили в еще более ужесточенном режиме. А вечером следующего дня Гарри согласился на ритуал**. И последствия не заставили себя долго ждать… End of Flash Back - … В общем, основная проблема заключается в том, что наследие я приму раньше положенного – на этот Хэллоуин. - А кого – выяснили? - Нет. Там пятьдесят на пятьдесят – либо Истинный Высший (чистокровный) вампир, либо Дроу. И тот, и тот с партнерами, а у вампира они вроде в количестве двух штук, - ответил Гарольд, отпив немного коньяка. С этими переживаниями, с отчетами, с фабриками, которые наполовину притормозили свою работу… Так и забудешь, что несовершеннолетний и пить нельзя… - Понятно. Значит, придется обеспечить тебе алиби на этот праздник и забрать из школы. Или ты планируешь принимать наследие там? – закинув ноги на кофейный столик, Люц вытащил сигару из кармана пиджака и закурил, явно о чем-то размышляя. - Если пролечу с особняком Принцев – там самый мощный родовой камень, но и Хогвартс тоже сойдет. В конце концов, Поттеры же с Гриффиндором и со Слизерином связаны родством по магии. - Ладно, сымпровизируем, если что-то пойдет не так. Кстати, чего с тобой Георг делал, раз ты такой помятый? - Сначала был ритуал, после которого я полтора дня восстанавливался, а потом он начал гонять меня по всему, что только можно. Благо, к репетиторам мне ходить не нужно было. Но, сам знаешь, сейчас мне надо на Тисовую, а потом к Уизли. Отчет пришлю с порталом, - с этими словами Принц поднялся с дивана, на который сел и пошел к выходу. - Принц, - окрик Малфоя заставил агента остановиться и немного повернуть голову в сторону говорившего. – Удачи с отцом. Парень только склонил голову в знак прощания и, надев плащ, скрылся в тенях и направился в дом сестры своей матери. Слава Богу, теплый прием устраивать было некому, так что Гарри планировал поспать, прежде чем отбыть в Нору. **** Молодой черноволосый парень сидел за столом на кухне семьи Дурслей и пил чай, наслаждаясь терпким вкусом и насыщенным ароматом, напоминающим ему о тех счастливых днях, когда ему не нужно было учиться шпионажу и другим штучкам, когда в его жизнь еще не ворвались Люциан с Георгом, переполошив все вокруг. Но с другой стороны все перемены, которые состоялись… Они изменили не только привычный ход событий, но и открыли ему глаза. Конечно, он и раньше подозревал нечто подобное, но такую большую свинью ему подложили действительно впервые. Крестраж… Кто бы мог подумать! (П.а. Лайк, если ты произнес это голосом Мориарти) И Альбус… он ведь обо всем знал – не мог не знать! – и ничего не сделал, хотя есть достаточно простой (хоть и темный) ритуал изгнания сущности, который не затронул бы сформировавшуюся душу и просто уничтожил бы находящийся рядом осколок, не оставив и следа. Но нет, директору хотелось оставить запасной план на тот случай, если шутка с избранным все-таки сойдет ему с рук. И таки сошла! Но неужели магический мир оказался НАСТОЛЬКО легковерен? Почему никто не заподозрил Дамблдора, когда Темный Лорд внезапно пал от руки фактически младенца? Смешно ли, Величайший Темный маг двадцатого столетия не учел то, что любая мать защищает свое дитя? И вот, когда Волдеморт вдруг отправился в астрал, директор во всеуслышание заявил, что м-р Поттер – Избранный! Мальчик-Который-Выжил! А потом, чтобы избранный был покорен его воле и не смел противиться, Альбус Дамблдор отсылает его родственникам покойной Лили Поттер, которые ненавидят магию во всех её проявлениях и, следовательно, будут ненавидеть и того, кто без сомнения, владеет искусством колдовства. Но старому манипулятору было мало и этого. Хорошо, что совесть у Верховного судьи Визенгамота все же была – в крови Принца не было обнаружено никаких зелий или блоков, кроме гоблинского, стоящего на страже процедуры ППК. Но одновременно… Гарольд задумчиво посмотрел на свою левую руку, где еще виднелись шрамы авторства Долорес Амбридж, и сжал её в кулак – так надпись становилась видна, выступая по-прежнему острыми линиями на коже. Жестокость ради жестокости. Насилие ради насилия. Поттер-Принц никогда не понимал этого. Он знал, что мир несправедлив, всегда знал. Знал, что он несовершенен, и вряд ли будет таковым, покуда живут те, кто собирается попрать традиции, предназначенные для сохранения этого измерения. Но то, на что идут некоторые индивидуумы, выходило за рамки его понимания. Магов и так осталось слишком мало, а по сравнению с магами и того меньше, но чистокровные все равно презирали тех, кто способен дать жизнь новому поколению магов, а не сквибов, все чаще рождающихся в семьях древних магических фамилий. Но маги сами выбрали этот путь. И кто он такой, чтобы их останавливать? **** Семья Уизли, или Уэсли – на древний манер, всегда была жадной до денег. Не сказать, что это было от того, что они были бедны, совсем нет. Когда это семья чистокровных соперничала с семьей Малфоев, а уж главный мэнор в чем-то превосходил крепость блондинов. И, надо сказать, что этот род одинаково-презрительно относился и к нечистокровным магам, и к тем, кто был беднее их. К Принцам, например. Они еще не знали, что в этой истинно-королевской семье уже несколько поколений рождались талантливейшие зельевары, бывшие на вес золота в каждом правительстве каждого магического государства. Но это было чисто лирическое отступление. Итак, семья Уэсли. Так вот магия этого рода каждые десять поколений подпитывалась надлежащими ритуалами, и поэтому все главы данной семьи были весьма плодовиты, что в ту пору рассматривалось как величайшее дарование Магии. Но почему же их тогда называют «предателями крови»? Почему некогда одна из сильнейших чистокровных фамилий опустилась ниже тех, кого они когда-то презирали?.. Flash Back Арктурус Уэсли, нынешний глава семьи, сидел в кресле среди тех, кого считал равными себе – среди совета Лордов. Совет Лордов Магии никогда не собирался по пустяковым причинам, хотя бы потому, что их число – 13, - не было счастливым для магов и для магических созданий в целом, но, увы, только такое количество могло сдерживать ошеломительный напор магии, обрушившийся на магическое население после смерти последнего Герцога, к чему Уэсли сам, лично, приложил руку. Этот заносчивый индюк был из Гриффиндоров и всегда помогал магглорожденным магам, забирая их у родителей и воспитывая при школе, тем самым приучая их к магическим искусствам. А ведь эти ублюдки не достойны даже хлеба со стола! Рыжеволосый мужчина при этой своей мысли хотел было ударить рукой по столу, но это было мало того, что неприлично, так и все аристократы в зале могли приказать вывести его из зала собрания из-за такого пустяка. А этого нельзя было допустить – покровитель не погладит по головке провалившего задание Лорда. Вместо этого Арктурус позволил себе презрительно хмыкнуть и вновь затаился, ожидая, когда собрание все же начнется… Надо признать, он заплатил немало денег за то, чтобы хотя бы попасть сюда – почти половина состояния семьи ушло в никуда, но, если ему удастся выполнить задуманное сегодня, то все это окупится, и Уэсли снова станут древнейшей чистокровной семьей в Туманном Альбионе. Так, по крайней мере, обещал покровитель. Разумеется, умудренный жизнью аристократ не верил пустым обещаниям, раздаваемым этим самым преступником с легкой руки. Он даже хотел потребовать с него Непреложный обет, но из-за кодекса Рода не смог этого сделать, да и не стал – узнай об этом факторе аристократы, и его тут же объявили бы изгоем, а дорогие наследнички быстро выгнали его из семьи, не оставив даже капли родовой магии. Презрительно усмехнувшись, Уэсли принялся плести заклинания из нитей магии, скопившемся в зале собраний, также именуемом залом Круглого стола. О, это было совсем не просто. Очень непросто. Для этого нужно было видеть сущность магии – считалось, что подобным талантом должны владеть все Герцоги, хотя даже высшим магам требовалось годы тренировки для его развития. У господина Арктуруса этот дар был врожденным, и он считал себя особенным. Что ж, его мнение имело под собой почву. Обратив внимание на сам Круглый стол, вокруг которого сидели тринадцать Лордов, маг понял, что собрание уже началось, ибо Кадмус Слизерин, Лорд Слизерин и председатель данной коллегии, поднялся со своего места, и поспешил. Времени оставалось мало. Но его пальцы уже дочерчивали рунный круг, хотя ошибиться на данном этапе было очень легко. Что ж, если план все-таки сорвется… Хотя нет, не надо об этом думать. В случае провала у него не останется никого и ничего, ради чего стоило бы жить. Он лучше наложит на себя руки, но сделает все правильно – может быть в таком случае покровитель не будет на него злиться? А дальнейшие события разворачивались очень быстро: мгновение, и из рунного круга, начерченного Уэсли, вылетел алый луч, взлетевший под самый свод зала и замкнувшийся в круг. Второе – Лорды и приглашенные зрители из высших слоев общества пристально наблюдали за ярко-красным магическим кольцом, а авроры уже боролись с Арктурусом, удачно отбивавшим их атаки прозрачным зеркальным щитом – его лучшим изобретением. Сгустки магии, нацеленные лишь на одну цель, – обезвредить или убить противника – летали повсюду, иногда поражая совсем не тех, кому предназначались, разрушая роскошные ступени для наблюдателей и выбивая витражные стекла из рам, которые еще Мерлина младенцем помнили. Но даже это только те разрушения, которые можно было увидеть на первый взгляд, а остальные… Один из лордов Магии, лорд Малфой не следил за тем, что происходит у сводов зала. Глаза его пристально наблюдали за Уэсли, который почти не следил за тем, что происходит у Круглого стола и не заметил сосредоточенного взгляда серых, как грозовое небо весной, глаз. А секундой позже рыжеволосый все-таки обернулся, пораженный авадой, посланной одним из авроров, и очень неприятно усмехнулся, делая какой-то жест пальцами. Если бы лорд Малфой пристально следил за событиями, происходящими у себя за спиной! Но нет, гибель врага, столь бесславная и бесчестная, погрузила его в состояние эйфории, которое он испытывал только один раз – когда узнал о беременности леди. И вот теперь алый луч, наполненный огромным количеством магии, вдруг разомкнул круг и устремился прямо в спину беловолосого лорда, причиняя страшную боль. Малфой упал на живот, стараясь призвать в помощь Магию-Хранительницу Рода, но уже мгновение спустя понял, что это была ошибка. Он забыл! Забыл о том, что благодаря магическому браку, он связан с леди нерушимыми узами и таким образом через Родовую магию можно… Нет, этого не может быть… Нет… Только не она! Только не они!.. Скребя ухоженными ногтями по полу и сгребая каменную крошку, Лорд Малфой вдруг закричал абсолютно нечеловеческим голосом, почувствовав гибель того, чье зарождение повергло его в состояние эйфории. И тут же впал в ярость, почувствовав, как Магия на это отзывается легким покалыванием в кончиках пальцев. Её накатывающие волны успокаивали, унося с собой ужасающую воображение боль и принося то, что было свойственно всем Малфоям. Жажду отмщения. Он… Уэсли убил их наследника… Убил… Уничтожил зарождающуюся жизнь… Этого нельзя спускать… Нет… Магия мгновенно отозвалась на его просьбу. Она, вспыхнув ярким алым пламенем над головами присутствующих, пронзила мертвое тело Арктуруса Уэсли, поднимая его на ноги. - Слышишь это, Уэсли? Слышишь, как я проклинаю тебя?.. Слышишь… Я, Артемис* Чарльз Малфой, проклинаю весь род Уэсли. И да будет Предательство Крови статусом тех, кто покусился на дитя Магии, на дитя истинного её служителя – Лорда Магии! И да утекут все силы, что дала роду Магия, и да отрекутся от рода те, кто достойны этого! В миг, когда были произнесены последние слова Лорда Магии, все пространство в Зале вспыхнуло, чтобы погаснуть через несколько секунд, закрепив проклятие крови, наложенное Лордом Малфоем… Магия пошла навстречу своему служителю. Может быть, в последний раз… End of Flash Back И вот сейчас представители семьи предателей крови собирались стать опекунами последнего Герцога… **** - Гарри! - всплеснула руками Молли Уизли, стоило ей увидеть входящего в кухню тощего - словно его вообще не кормили за этот месяц, - паренька, являющего хорошим другом её шестого сына. По крайней мере, женщина надеялась, что дела обстояли таким образом. - Что же ты на пороге стоишь! Проходи, проходи, мой дорогой! Ронни так по тебе соскучился! - суетилась полная женщина, наливая ароматный суп в тарелку и ставя её на стол перед Гарольдом. И все бы ничего, но юноша, только взглянув на предлагаемое, незаметно скривился. По сути это действительно была здоровая, нормальная пища, способная предупредить язву, но по существу... Тонкая пленка, при свете свечей - других видов освещения данная семья не признавала, - отливающая всеми цветами радуги не внушала доверия, а уж инстинкты и предчувствия, которым Принц доверял целиком и полностью, вопили, предупреждая, что не стоит это есть и вообще употреблять в исходном виде. "Значит, в дело пошли зелья... Надолго же тебя хватило, Альбус", - подумал молодой маг, краем глаза наблюдая за старшими Уизли, внешне не проявляющими никаких признаков волнения, что могло обозначать сразу две вещи. То, что Уизли - превосходные актеры, или же то, что директор просто дал им зелье, не сказав, для чего оно. А так как и Молли, и Артур в искусстве Зельеварения ничего не смыслят - спасибо Снейпу за его наказание на пятом году обучения, - то остается второй вариант. Из этого следует только одно - игра перешла на следующий уровень, и Дамблдор старается обеспечить себя как можно большим количеством проверенных и преданных ему людей. И абсолютно неважно, чем их преданность обеспечивается. Коротко вздохнув, Гарольд на выдохе прочел заклинание, ликвидирующее любое зелье группы подчиняющих. Что было не так просто, как кажется, учитывая, что заклинание было не такое короткое, как Accio или Avada Kedavra. И прочитать его надо было очень быстро и без ошибок, а то Принц бы получил вместо супа то, что обычно получается у Невилла Лонгботтома на занятиях профессора Снейпа. Или хуже. Но, в любом случае, с этим испытанием гриффиндорец справился, и пленка благополучно исчезла, чего не заметили еще двое магов, присутствующих в комнате. Ну, вот и хорошо. Поев, штатный зельевар Отдела Тайн отблагодарил миссис Уизли и ушел в комнату Фреда и Джорджа, в которой и собирался пережить эту ночь. Впрочем, нет ничего удивительного в том, что юноша уснул сразу же, как только его голова коснулась подушки. **** - Хозяин! Хозяин, прошу проснитесь! Критчер нехороший эльф, Критчер накажет себя за то, что посмел прервать сон Лорда Блэка, но Лорд Блэк должен проснуться! - Успокойся, Критчер, я тебя слышу, - недовольно пробурчал Лорд Блэк, смотря на домового эльфа слишком трезвым для человека, который только что проснулся, взглядом. Впрочем, это впечатление тот час разрушилось, когда молодой человек, зевая, спустил ноги с кровати. - Так у тебя были новости для меня, Критчер? - Да, хозяин, - отозвался тут же эльф, дергая себя за длинные уши. Казалось, ему вообще не нравится то, что он должен сказать. - Предатели Крови, они... - Что? Что они сделали, Критчер? - спросил Гарольд, даже не обратив внимания на оскорбление семьи Рона Уизли. Вместо того чтобы ответить, Критчер поднес узловатый палец к виску и начал медленно отстранять его, пытаясь держать серебристую нить воспоминания. Когда же ему удалось сделать это, он подцепил пальцами другой руки пустой флакон, по чистой случайности оказавшийся на тумбочке, и стряхнул нить туда, протянув склянку зеленоглазому магу, поторопившемуся принять его из ослабевших рук эльфа, для которых любое воздействие на ментальную сферу оборачивается пыткой. Поэтому парень лишь достал из потайного кармана джинсов - не идти же к Уизли в мантии невыразимцев, верно? - обезболивающее и протянул старому эльфу дома Блэков, отпустив его. Критчер тут же исчез, благоговейно прижимая к груди дар своего хозяина. А Лорд Принц только взирал на флакон странно-задумчивым взглядом зеленых глаз, пытаясь вычислить, что принесет ему знание содержания данного воспоминания. И какие последствия за собой повлечет. Безусловно, намного легче было бы, если у него имелся Омут Памяти, но чего нет, того нет. Так что придется обойтись примитивной техникой переноса воспоминаний. Правда, сама техника заключалась не только в том, чтобы с помощью палочки перенести серебристую нить в её новое пристанище, но и не дать ей смешаться с остальными мыслями - это может грозить сумасшествием и, в конце концов, смертью. Но что не под силу обычным магам, то под силу прирожденному легилименту, коим Принц являлся. Так что, больше не сомневаясь, черноволосый тощий - благодаря качественной иллюзии, - паренек лишь подцепил острием палочки, выуженной из ножен на предплечье, и перенес чужое воспоминание, тут же отправляя его в закрытую область своего сознания, где оно не могло смешаться с другими и не вредить почем зря. И мгновенно отправился следом за ним, оставляя свое бренное тело сидеть на краю кровати и смотреть в стену опустевшими зелеными глазами. А в подсознании, представляющем собой библиотеку с высокими, уходящими под самый потолок, стеллажами, наполненными самыми различными книгами и свитками, было все так же тихо. Иногда Принц думал, что подсознание представляет полный антагонист его личности, ибо сам Лорд четырех Родов до сих пор оставался слишком импульсивным, и не мог посвятить все свое время чтению книги или исследованиям. Единственным исключением из данного правила были Зелья, изучая которые маг мог просидеть часами. Но сейчас не об этом. - И куда же я его засунул? - нарочито грустно сказал Гарольд сам себе. - Ах да! Вспомнил! В общем, Принца можно было только пожалеть. Ибо первый дебют иронии его так и не увидел свет. Хотя... была здесь и светлая сторона. По крайней мере для Принца-старшего. Идя к одному из шкафов, расположенных в дальней части библиотеки, юноша размышлял над свойствами шкуры бумсланга и над тем, возможно ли взять его для улучшения действия зелья, восстанавливающего зрение. Конечно, сам Поттер исправил себе оное как только, так сразу, учитывая, что после ритуала, проведенного гоблинами, оно осталось прежним. Но некоторые побочные эффекты до сих пор докучали Гарольду, что очень его нервировало. И он хотел от них избавиться всей своей душой. Чему-то усмехнувшись, юноша открыл дверцы шкафа, стоящего прямо напротив того места, где, по законам жанра, должна находиться дверь. Полки оного были сплошь и рядом заставлены различными пузырьками и фиалами, но только один из них был в форме эльфа. Оригинально его подсознание решило проблему с узнаванием. Конечно, можно было призвать его, но если использовать заклинание accio с дополнением "воспоминания эльфа Критчера", то с полок слетят больше сотен книг, в которых есть даже замечания о данном индивидууме рода домовых эльфов. Но хорошо, с этим закончили. Осталось только просмотреть его и понять, что же заставило слугу дома Блэк придти к новому Лорду, которого раньше называл "грязным ублюдком"? И какого он так вежливо с ним общался? И, призвав всю свою бесшабашную смелость, благодаря коей Гарри и оказался на Гриффиндоре, маг открыл фиал... ...чтобы тут же оказаться на кухне Блэков. "Какого?!" - мысленно выругался Принц, осматривая сидящую за столом компанию. Причем некоторых из этой компании не хватало. Он уже понял, что оказался на собрании Ордена Феникса, за которым и наблюдал Критчер. Внимание, вопрос. Почему он не приказал эльфу сделать этого?! Ведь все было бы гораздо проще! Конечно, не факт, чтобы Критчер послушался, но для того, чтобы навредить грязнокровкам... определенно, его можно было привлечь на свою сторону и раньше, но... что же поделать, раз события пошли не так благополучно? Ничего. - Продолжаем собрание, - спокойно начал Дамблдор, сидящий во главе стола. - На повестке дня обсуждение нападения Пожирателей на графство Литтл-Уингинг ночью 31 июля. - Так будет лучше, - безразлично сказала Тонкс, брезгливо сморщив нос, отчего тот казался уродливым. - Этот щенок мне никогда не нравился, однако надо ему спасибо сказать за то, что убрал с моей дороги Сириуса. Он все равно не был парой моему волчонку... "Стерва. И нос, видимо, полностью отражает красоту твоей души", - мысленно съехидничал Принц. - Согласна, - отозвалась Молли. "И это я ранее отбросил версию об актерском искусстве?!" - Если выживет, надо будет подлить зелье доверия. Я, конечно, понимаю, что не принимаешь подобных методов, Альбус, но мне надо завоевать окончательное доверие щенка Поттера, иначе он никогда не женится на моей Джинни. "А кто сказал, что я собираюсь делать?" - А я нет. - Внезапно отреагировал Шеклбот, даже привставая со стула. - У него есть политическое влияние, пусть и несколько своеобразное, а его смерть окажет крайне негативное влияние на настроение всего сопротивления. Стоит ли мне говорить, что Руфус против того, чтобы мы выпускали "Избранного" из поля зрения? И Шеф ОТ высказал мне на этот счет. - Тень? - вмешался в обсуждение директор. - Что он потребовал? - Чтобы Поттер отошел в его отдел после смерти. Из-за его иммунитета к смертельному заклинанию. "Да? Мое бренное тело нужно Джефферсону на опыты? А мне, как законному владельцу тела, об этом даже спрашивать не нужно?" - Этого никогда не будет, - тут же вмешался Рон. "А это... здесь откуда?" Дамблдор тут же обратил взгляд своих глаз на него. При этом сам взгляд был, мягко говоря, недовольным. Очень мягко. - Почему? Ты ведь понимаешь, мой мальчик (некоторых присутствующих передернуло), что Отдел Тайн, а в частности их шеф, помогает нашей скромной армии в борьбе против Волдеморта... "Вот бы еще знать, зачем он это делает..." - Так почему мы не должны отдать ненужное нам оружие? Когда оно станет совершенно бесполезно для наших целей? Пойми, Рональд, в наших руках не только власть, но и ответственность. - Но, сэр, - решил проявить начальные зародыши представления об этикете Уизли, - вы же сами говорили, что нам следует похоронить Поттера или кремировать его. Но на это замечание Альбус так ничего и не сказал, продолжив беседу с Кингсли. А Принц задумался. Очень глубоко задумался. "А ведь с моих счетов так и не пропало ничего. Ни единого чертового кната. Если подумать, то чтобы расшевелить Джефферсона и купить зелье доверия, которое стоит немало, нужно много денег. И очень. Такую аферу проворачивают только за счет других, ибо она сама по себе рискована. Но... Альбус. Ты ведь оплатил все это из своего кармана, не так ли? Совесть заела, директор?" А беседа, между тем, продолжалась. - И сколько мы будем травить его зельями? - вновь включилась в беседу Молли, молчавшая после своей первой реплики. - Вы же понимаете, что если он прознает про это, то всему Ордену не сносить головы. К тому же, если верить описанию, то данное средство может приостановить его магическое развитие. Он может стать сквибом. - Нет, если правильно рассчитать дозировку, - проскрипел голос Аластора Муди. - Попроси Снейпа об этом. Нажалуйся на своего мужа, что у него совершенно на тебя не встает. Хотя у кого может встать, - издевательски хмыкнул аврор, отхлебнув из фляжки изрядный глоток. - Тем более, если не сработает, намекни на долг жизни. Пусть отрабатывает, пожирательское отродье. - Аластор! - Что "Аластор"?! Да за***** вы меня уже! Нельзя просто взять и прикончить поттеровского щенка, и все мы здесь прекрасно это знаем. Так какого черта мы поднимаем этот вопрос?! Просто, чтобы увеличить чувство собственной значимости за счет унижения других. Ну, а как же... Состояние Поттера отойдет Молли, а все остальное имущество разделится между нами. Это уже решено, и решено давно. Незачем тратить время на это ничтожество! Все орденцы с укоризной посмотрели на него, но Муди даже ухом не повел, не собираясь извиняться за свой мат в присутствии достопочтенных старцев. И очень издевательски усмехнулся. Принц лишь сверкнул своими яркими изумрудными глазами и продолжил слушать, хотя после того, что он уже услышал и принял к сведению, вряд ли хоть что-то могло его заинтересовать. Так и случилось - следующие 30 минут собрание активно обсуждало тактику и стратегию, в чем неожиданно хороша оказалась Молли Уизли. Артур, не проронивший ни единого слова за все время, только скучающим взором наблюдал за двигающимися по карте Британии Пожирателями, в уменьшенном варианте, конечно. Да уж, роль подкаблучника ему удавалась не в пример лучше роли отца семейства... Вздохнув, юноша взмахом руки начертил в воздухе символ печати, и воспоминание мгновенно начало темнеть и рассыпаться пылью, а серебристая нить, отделившись от бороды Дамблдора, исчезла в том самом флаконе, который и открыл Гарри для того, чтобы просмотреть данный момент жизни домовика. Безусловно, парню было над чем подумать. С очередным вздохом вернувшись в свое тело, Принц отстранил палочку от своего виска, убрав в ножны, и снова лег на кровать, смотря в потолок и ища на нем какие-то погрешности, на которых можно будет сосредоточиться и хоть немного отстраниться от тяжелых мыслей, посещавших его голову с завидной регулярностью. Да, он прекрасно знал, что Дамблдор не тот, кем кажется (попытка вытащить Сириуса из-за Арки чего стоила!), но что Молли и Тонкс? Неожиданно. А ведь он даже не различил фальши! Какой позор для невыразимца не отличить подлинные эмоции от ложных! Да Люциан его мгновенно разжаловал бы до курьера, если б видел! Хотя... Нимфадору он впервые сегодня "увидел", а вот с Молли... да, нехорошо вышло. В любом случае, с зельем доверия у них ничего не получилось, но мало ли, что они еще изобретут... Придется следующие три дня играть доверчивого гриффиндорца, а там... посмотрим. В конце концов, до сих пор орденцы не испытывали на нем зелий и не знают, есть ли у него сопротивляемость подчиняющим, или нет. Но даже так ему не продержаться долго. Если миссис Уизли такая хорошая актриса, то вполне возможно, что она раскусит его обман. Но это вряд ли, она ведь не самого лучшего мнения о нем, и даже не подозревает о наличие хоть какого-нибудь ума в его голове. Однако... Что ж, похоже, это и будет его первый экзамен. Сможет ли он продержаться достаточно долго для того, чтобы обмануть их всех? Сможет ли он не выдавать собственных эмоций, хотя внутри все так и клокочет от едва сдерживаемой ярости и презрения к этим людям, которые даже не подозревают о том, что крадут вовсе не у Поттера, а у своего непосредственного начальника? Что ж... на лице лежащего возникла очень недобрая улыбка, полная предвкушения и... злорадства? ... пожалуй, пора начать игру. И посмотрим, как оплошает первым.