Разнообразие

Наступило десятое число. После школы Тсуна поспешил домой переодеться к торжеству. Нана уже ждала его с отглаженным костюмом, одетая в вечернее платье. О том, что она тоже идёт на праздник, Савада не знал. В панике он побежал к Иемитсу, попросив маму подождать. — Па, мама!.. — Прекрасно сегодня выглядит, не правда ли? — Она ведь теперь узнает о мафии! — Не паникуй. Я всё предусмотрел. — Тсу-кун, если сейчас не переоденешься, мы опоздаем. — Постучавшись, Нана вошла в мужскую обитель. Иемитсу без вопросов стал раздевать сына. — Тсу-кун, я так горжусь тобой! Стать десятым капитаном международной команды по сумо в твоём возрасте! — Сумо?! — Тсунаёши вопросительно посмотрел на отца. — Команда Вонгола под руководством тренера Тимотео, он же Девятый. Второй претендент на роль десятого капитана, в простонародье босса, Занзас, является капитаном дочерней ветви нашей команды, Варии. — Папа… За что? Смирившись с судьбой и оригинальной фантазией папочки, Тсунаёши отправился со всей семьёй к месту проведения праздника — отелю, где всегда останавливался Девятый. Дети всю дорогу веселились, создавая много шума. Бьянки обнимала Реборна, надев по его просьбе очки. По пути встретились Гокудера и Ямамото. Вскоре подтянулись Рёхей с сестрой, Хару и Хром. Тихо и незаметно в компанию влились Ирие со Спаннером. У входа в отель ждал Хибари, презрительно фыркнувший при виде толпы. Дино, Ромарио и Джаннини были уже внутри, грея свои стулья и наслаждаясь приятной беседой с хранителями девятого поколения. Вария молча играла в карты, с тоской посматривая на закупоренные до поры до времени бутылки, пока босс дремал в кресле. Проскользнув незамеченными мимо охраны, за стол последними пришли Бьякуран и Мукуро. Охрана и без того их пропустила бы, но для Рокудо было делом чести хоть немного облапошить мафию. Хаято собирался подраться с Кёей за место возле Десятого, но Тсуна пресёк назревающую драку… *Схема расположения мест за столом. Непонятные имена принадлежат хранителям Девятого:              Тсуна | Девятый | Занзас              ------------------------ Кёя         |........................| Скуало Хаято      |........................| Бельфегор Такеши    |........................| Маммон Мукуро    |........................| Луссурия Бьякуран |........................| Леви-А-Тан Рёхей      |........................| Найброу Младший (Солнце) Кьёко      |........................| Ньюгет Койот (Ураган) Ламбо      |........................| Ганаук III (Гроза) И-Пин      |........................| Брабентер Шниттен (Дождь) Хару        |........................| Висконти (Облако) Хром        |........................| Крокент Бауч (Туман) Фута        |........................| Джанини Шоичи     |........................| Ромарио Спаннер  |........................| Дино              ------------------------           Нана | Иемитсу | Реборн/Бьянки …Скуало периодически отвлекался от карт и сверлил взглядом Ямамото, а Ямамото время от времени украдкой поглядывал на Гокудеру, который был занят ворчанием на Хибари и посыланием влюблённых взглядов Десятому. Хибари с раздражением разглядывал блики на пока ещё пустой тарелке, а Савада готов был задохнуться от волнения, сидя у всех на обозрении на одном из почётных мест и находясь так близко к Занзасу. Заиграла красивая ненавязчивая музыка, и официанты стали обслуживать гостей, разливая напитки и предлагая блюда. Когда каждый получил желаемое, Девятый постучал по краю бокала, наполненного красным вином. Музыка стихла. — Прошу минуту внимания, — благодаря хорошей акустике, его было прекрасно слышно даже гостям, сидящим за другим концом стола. — Мы собрались здесь в честь дней рождения трёх великих людей. Савада Тсунаёши, что является моим преемником, прошедший через множество сложнейших испытаний и, бесспорно, заслуживающий уважение. Реборн, сильнейший и неповторимый, без сомнения, самый лучший в мире репетитор, который вкладывает всю душу в обучение Тсунаёши-куна и его хранителей. И, наконец, самый бесценный для меня человек, чей день рождения мы празднуем сегодня — мой сын, Занзас! Пусть мы не всегда находим общий язык, но, полагаю, это проблема всех отцов и детей, — Девятый и Иемитсу обменялись понимающими взглядами, — он — моя гордость, и я без сожаления отдал бы за него свою жизнь. Этот тост я посвящаю всем троим. Пусть их дни будут радужными, чтобы на лазурном небе ярко светило неутомимое солнце, фигурные облака приносили с собой освежающий дождь, ураган никогда не заставал снаружи, и можно было наблюдать за пугающими, но прекрасными молниями, вслушиваясь в раскаты грома, а туман добавлял в жизнь таинственность, раскрывая постепенно тайны бытия. До дна! Первая половина торжества состояла из устных поздравлений Занзаса и наслаждения изысканными блюдами как итальянской, так и японской кухни. Посмотрев на разницу в умении обращаться со столовыми приборами, Реборн отметил себе три основные жертвы для обучения правилам этикета. Первыми поздравляли члены Варии. Суть у всех сводилась к одному: «Ты придурок, но мы всё равно тебя любим!». Хранители Девятого, ровно как Иемитсу, Каваллоне и Джаннини выказали своё уважение и восхищение способностями Занзаса. Девушки отметили его привлекательность и силу, поблагодарив за помощь в будущем. Дети тихо поддакивали рядом. Спаннер и Шоичи также упомянули о будущем. Мукуро отмазался тем, что ещё во время битвы колец всё сказал. Бьякуран посетовал о том, что уж лучше он тогда выбрал в качестве «кого угодно» его, заставив Тсуну подобным предположением превратиться в мрамор, столь же белый и окаменевший. Поздравление Рёхея было самым коротким. Он просто утвердительно заявил, что Занзас — мужик! Такеши, после полных оптимизма слов о крутости и уважении, попросил, чтобы тот сильно не обижал Скуало, за что сам Суперби хотел порезать собрата по атрибуту на мелкие кусочки. Хаято завёл речь о том, что Занзас вполне сможет стать столь же потрясающим, как и Десятый, если немного поднапряжётся. После его речи официанты поспешили убрать осколки, вытереть стол и поставить новый стакан. Бельфегор покрутил пальцем у виска, а Скуало просто сидел с открытым ртом, не в силах передать своих эмоций звуком. Тсунаёши чуть не умер от страха, мысленно отключившись от мира. Кёя отказался что-либо говорить, пока «повелитель обезьян» с ним не сразится. Занзас был бы и рад, но папа Девятый попросил перенести стрелку. Когда очередь дошла до Тсуны, тот всё ещё витал в своих мыслях. Девятый положил ему руку на плечо, пытаясь вернуть преемника к реальности. — Хочешь ли ты что-нибудь сказать моему сыну? Быть может, есть за что поблагодарить? — Похмелье… Все с нескрываемым удивлением обратили свой взор на Саваду младшего, находящегося в некой прострации. — С одного стакана? — брезгливо поморщился виновник сегодняшнего торжества. Офицеры Варии дружно признали Тсунаёши безнадёжным неудачником. Савада очнулся. — Забудьте! — Вскочив со своего места весь красный, он с решимостью посмотрел на всех членов Варии, остановив взгляд на их боссе. Сглотнув, он начал речь: — Я тоже хотел поздравить Занзаса! Но сегодня уже было сказано столько всего, что мне просто нечего добавить. Зато мне есть за что сказать спасибо. Тогда… тогда, когда мы сражались, я, наконец, понял, что могу стать много сильнее и что у меня самые лучшие друзья на свете. Я смог поверить в себя. И я… — голос Савады стал менее уверенным, а дыхание сбилось. — Хоть мы и начинали врагами, я хотел, чтобы мы всё же поняли друг друга. Быть может, мы не сможем стать друзьями, но, возможно, станем терпимее друг к другу. Занзас, хмыкнув, отвернулся. После неловкого молчания, послышались аплодисменты. Вторая часть банкета не заставила себя ждать. — Настала пора отпраздновать день рождения Занзаса в стиле Вонголы! — Иемитсу взял на себя роль тамады. Официанты подкатили доску с приготовленным маркером. Воспоминания о дне рождения Реборна вызвали у Тсуны икоту. — Именинник будет оценивать подарки. Тот, кто наберёт наибольшее количество очков, сможет попросить у Девятого исполнение одного желания. Проигравший умрёт. Первым был оценен подарок от хранителей девятого поколения. Предназначался он всей Варии и заработал пятьдесят баллов из ста. Реборн с Бьянки преподнесли коллекционные пистолеты, за что получили девяносто баллов. Скуало, от лица всей Варии, подарил мешки для трупов, сказав, что для мусора. Занзас пообещал в них же своих подчинённых похоронить после пьянки, но шестьдесят баллов предоставил. Очередь подошла к Ирие со Спаннером, и к Занзасу подкатил мини-моска. — Виски! — приказным тоном произнёс Шоичи. Робот удлинил ноги, выбрал требуемый напиток из стоявших на столе, налил в чистый стакан и добавил от себя лёд в виде акул, поставив напиток перед именинником. — Также мини-моска делает работу по дому. Это всего лишь прототип. Если будет необходимость его доработать, пожалуйста, обращайтесь. Изобретение бывших техников Мельфиоре было оценено в семьдесят пять баллов и получило ласковое прозвище «мини-мусор». Следующими подошли девушки, всунув в руки виновника торжества рюкзачок в виде кролика. Удивлению Занзаса не было предела. — Мне? — Ага! — счастливо закивали девчонки. — Мы сделали его сами. Реборн-сан сказал, что вы любите стеклянные вещи наподобие бутылок, поэтому он такой мягкий. Если внутри будет какая-нибудь бутылка, то при падении она не разобьётся. Занзас потёр рукой лоб. — Двад… — Посмотрев на сияющие глаза девушек, Занзас изменил решение. Не виноваты же они, что родились без мозгов. — Сор… — Глянув на бутылку, он вновь добавил баллов: — Шестьде… — Почувствовав на плече руку заботливого отца, босс устрашающей Варии страдальчески закатил глаза и выдохнул: — Восемьдесят. — Спасибо, Занзас-сан! Вперёд вышел звёздный мальчик с книгой в руке. — К сожалению, я не могу подарить ничего вещественного, но могу составить ранг того, кто нравится выбранному вами человеку. Кого вы выбираете? — Данный вопрос главу отряда убийц не интересовал, но давал возможность помучить некоего «Десятого». — Извини, Тсуна-ни. — В воздух взлетели предметы и гости. Савада хотел запротестовать, но недобро улыбающийся Занзас «по-братски» обнявший его, чуть не задушив, пресёк попытку. — Самым любимым человеком для Тсуны-ни является Бьякуран. Попивающий в невесомости чай (прим. автора: прощайте законы физики) зефирный маньяк поперхнулся. — За что я тогда страдаю? — тихо буркнул Мукуро. Пылающий пламенем ревности Хибари грозился испепелить беловолосого соперника. Самым поражённым выглядел сам Савада. — На втором месте находится Занзас. — Кто из вас двоих чокнулся, он или ты? Выбравшись из объятий, Тсунаёши глянул в окно. — Фуута, дождь! Гравитация вернулась в норму, и половина гостей набила себе шишки. Держась за голову, мальчик, пошатываясь, вернулся на место, а на доске под его именем красовалась цифра сорок — за шоу с летающими предметами. Последним вышел Гокудера, подмигнув Десятому. — Как «правая рука» Десятого, преподношу подарок от его лица, а также от всех хранителей. Этот виски самой лучшей выдержки, созданный гением алкогольной промышленности Альери Саймоном, является самым лучшим его творением и есть лишь в единственном экземпляре. Наслаждайтесь! Отдав драгоценную бутылку, с чувством выполненного долга Хаято сел на место. Убаюкивая бесценный напиток, словно младенца, Занзас присвоил подарку сто баллов. — Ой, меня сейчас убьют, — улыбнулся Фуута. — Ничего. Разок умереть бывает полезно, — стреляя пулей предсмертной воли, успокоил аркобалено Солнца. — Реборн! Превозмочь дождь и составить ранги ценой предсмертной воли! Пока все вновь учились летать, Тсуна договорился с Девятым о сохранении желания, пока он не обсудит его со всеми. Оставшаяся часть праздника была посвящена более активному времяпровождению. Дети играли в игры. Девушки танцевали. Пока все развлекались, Гокудера, выпив для храбрости, потащил за собой Ямамото, скрываясь в коридоре. Отбив у всех желающих внимания Десятого своего зверька, Хибари повёл его за собой на балкон. Оставшись наедине, Кёя со всем безумием поцеловал Тсуну. — Невыносимо. Туда я больше не вернусь! — Кёя-сан? — Хранитель Облака так крепко прижал его к себе, что Тсуна даже не мог поднять глаза, чтобы посмотреть на него. — Извините. Даже зная вашу ненависть к толпе, я всё равно попросил вас прийти. — Ты за это поплатишься, — без энтузиазма произнёс Кёя. — Я спрошу Девятого, можно ли вам больше не приходить. Может, ему будет достаточно сегодняшнего дня. Хибари стал покусывать ушко, медленно подбираясь к шее и расстёгивая рукой пиджак на Тсуне. — Ах, стойте! Мы не можем здесь! Хибари больно схватил зверька за волосы и грозно посмотрел в глаза. Он был до болезненного раздражён после дня, проведённого среди толпы, и участвуя в глупых играх. — Я могу. — Кёя-чан, Тсунаёши-кун, вот вы где! А чем вы это тут собрались заниматься? Точнее, почему именно здесь? Весь отель эти четыре дня в нашем распоряжении, тут полно пустых комнат, ждущих своих похотливых гостей. Скрипя зубами, Хибари всеми силами пытался сдержать обещание Реборну не ввязываться в драки. — Я домой, — спрыгнув с балкона, напоследок сказал он. — Вот так вот, даже не попрощавшись? Грубиян! Ну и овощ с ним, правда, Тсунаёши-кун? Пойдём, составишь мне компанию, там танцы медленные пошли. Знаешь, какая за тобой очередь выстроилась? Песен не хватит!