Разнообразие

Ирие дрожащими руками пытался застегнуть рубашку, но был остановлен Спаннером. Техник провёл рукой по обнажённым участкам тела, что заставило Шоичи вздрогнуть. — Здесь, здесь и здесь. Хм, как я их сам не нашёл? — Спаннер-кун… — Ирие прикоснулся лбом к плечу любовника. — Давай обойдёмся без прелюдий, я больше не выдержу. — Тогда пусть это будет твоим наказанием за то, что был так безрассуден, отправившись в одиночку с Бьякураном, зная, как он опасен. — Сняв с себя пиджак и галстук, Спаннер стал покрывать тело Ирие поцелуями, но внезапно остановился. — Я тут подумал, почему бы нам не разработать специальную моску для особых наказаний? — Ты извращенец. — Интересно, от кого научился? — Спаннер улыбнулся и запечатлел губы Шоичи сладким поцелуем. — Виноградный. Только не мучай меня, это привычка Бьякуран-сана. — Ладно, не буду. Шоичи, у нас есть небольшая проблема. — Какая? — Отсутствие смазки. — Не велика беда. Ирие облизнулся после очередного поцелуя со вкусом леденца и перекатил Спаннера, оказавшись сверху. Избавив партнёра и себя от мешающей одежды, Шоичи начал старательно облизывать готовый к употреблению и подвигам член бывшего техника Мельфиоре, стараясь как можно лучше смазать его своей слюной, не забывая при этом растягивать себя. — Шоичи, если ты так продолжишь, мы не доберёмся до самого главного. — Увлёкся немного. — Тебе так нравится? — Скорее привык. Первое время было даже противно, но теперь я, кажется, всё же получаю удовольствие. Ирие оседлал Спаннера, и как только он принял полностью горячую плоть сотоварища техника, тот перевернул его, взяв руководящую позицию на себя. — Нечестно, Шоичи, ты всегда главный. Даже в будущем. — Ха-ха! Сейчас это звучит так нелепо. Только подумать, что кто-то вроде меня мог быть лидером! Бывший глава базы Мелоне звонко засмеялся, но смех был прерван громким стоном, когда техник вошёл в него на всю длину. — По-моему вовсе не нелепо. Считаю, что ты отлично справился, и твой план по изменению будущего прекрасно сработал, — с придыханием шептал на ухо любовника Спаннер под ритмичные движения тел. — А я считаю, что мы слишком много болтаа-а-ем! — Одно другому не мешает.

* * *

Второй праздничный день подходил к концу. По обычаю своему, Реборн дал очередное задание своему бесполезному ученику, заключающееся в налаживании отношений с Занзасом. Возвращаться домой Тсуна сегодня не собирался, но, дожидаясь Хибари, решил попытать удачу: Реборн всё равно потребует отчёт. Тсунаёши долго мялся перед дверью, не осмеливаясь постучаться. Наконец, набрав в грудь побольше воздуха, он поднял руку, но кто-то его опередил. Обернувшись, Тсуна встретился с изучающим взглядом капитана элитного отряда убийц. — Савада, пока эта ленивая задница соизволит подняться, ответь мне на один вопрос, — начал тот спокойно. — Х-хорошо. — Вро-о-ой!! Какого лешего творят твои хранители Дождя и Урагана?! Научи их хотя бы двери запирать! — Суперби всю душу вложил в эти слова, давая Тсунаёши почувствовать его негодование. — Хи-и! Я очень извиняюсь! Прошу прощения! — Тсуна, испугавшись, сел на корточки и прикрыл голову руками. Немного уняв панику, он глянул вверх. — А что они творят? — Е… Сказал бы я, но Девятый может услышать. Кроликами прикинулись! Такой разврат устроили, хоть глаза выколи! Луссурия и то меньше нашу психику травмирует. Савада встал на всё ещё трясущихся ногах, но тут же сел обратно, услышав голос позади себя и звук открывающейся двери. — Чего разорался, мусор?! — Да тут мелочь всякая нервы треплет. Занзас посмотрел себе под ноги, где притихла одна из обсуждаемых «мелочей». Пнув его, дабы тот подал признаки жизни, он с неприязнью заговорил с ним. Воспоминания о недавнем внеплановом посещении будущего до сих пор не давали ему покоя. — Эй, мусор мелкий, ты бы исчез с глаз моих долой. Старик будет не в восторге, если я с тобой что-нибудь сделаю, а мне просто невыносимо как хочется из тебя решето сотворить. — Даже не спросишь, что он от тебя хотел? — А он от меня что-то хотел? — Он полгода перед дверью маялся. — В любом случае я его знать не желаю и что ему от меня нужно тем более. А вот что нужно тебе? — Всё как обычно. Перешагнув через распластавшегося по полу после пинка Саваду, Скуало вошёл в комнату своего босса, закрыв за собой дверь. Вздохнув с облегчением, Тсуна направился к обеденному залу, где договорился встретиться с Кёей. По пути он встретил Бьякурана, пытающегося затащить в одну из комнат упирающегося Мукуро. — О, Тсунаёши-кун, а я хотел… — Ничего не знаю! — Савада пулей бросился мимо опасной парочки, не желая наживать очередные проблемы. — Чего это с ним? — То же, что и всегда. Он нас боится. — Печально, конечно, но может подождать. Сейчас меня больше печалит то, что ты не хочешь освежить свою память, предавшись воспоминаниям о незабываемой вчерашней ночи. — Это потому что ты несёшь несусветную чушь. Как бы сильно ты меня не напоил, я не сделал бы того, о чём ты говоришь. — Муку-чан, меня больше волнует не то, что ты сделал, а что сказал. Ты правда не помнишь, как признался мне в любви? — Не помню! И не говорил я ничего подобного! Всё, в чём я мог тебе признаться, так это в непомерной ненависти. — А по-моему, вы прекрасная пара! — вгрызаясь в яблоко, оповестил о своём присутствии Ямамото. — Не влезай в их перепалки, бейсбольный придурок, а то и тебе перепадёт! — Да ладно тебе! — Такеши подошёл к Бьякурану, безуспешно пытающемуся втолкнуть в номер иллюзиониста. — А вы попробуйте пощекотать, — улыбнулся он. — Слишком просто, но спасибо за совет. Слышал, у вас тоже всё налаживается? — Ха-ха, да! Надеюсь. — Ямамото с нежностью и надеждой посмотрел на любимого, уже дошедшего до крайнего номера. — Я пошёл, а то он вновь меня отругает. Счастливо! Помахав на прощание рукой, бейсболист побежал к взрывнику. — Чувствую себя купидоном! А теперь Муку-чан, может, мне и правда тебя защекотать?

* * *

Не застав своего зверька на месте, Хибари сел в кресло и стал слушать щебетания уставшего за день Хиберда. Желая получить свою порцию внимания хозяина, на свет божий вышел Ролл. Картину довольного Кёи, заботящегося о животных, застали Савада и Каваллоне. — Кёя-сан, я освободился! Извините за задержку. Счастливый Тсуна подбежал к черноволосому юноше. — Но, боюсь, что я ещё немного задержу вас, Тсуна. Кёя, буквально на пару слов, много времени не займу. — Говори. — Не здесь. Пойдём на балкон, оттуда открывается такой прекрасный вид. — Упоминание злосчастного балкона стёрло улыбки с двух лиц. — Что-то не так? — Ну, не то что бы… — Только быстро. Хибари демонстративно зевнул, показывая этим, что его не заботят ни балкон, ни Конь, ни то, о чём он хотел с ним поговорить. Лениво поднявшись с кресла, оставив животных на попечение Савады, он пошёл в сторону балкона. Убедившись, что никто их не подслушивает, Каваллоне схватил Хибари за плечи и посмотрел прямо в глаза необычайно серьёзным для него взглядом. От подобной наглости хранитель Облака чуть не задохнулся. — Кёя, насчёт Тсуны. Все порой совершают ошибки, и я не хочу, чтобы подобные мелочи влияли на ваши отношения! Отойдя от осмелевшего Гарцующего, Хибари резким движением убрал его руки с плеч и метким ударом тонфа разбил нос. — Не смей ко мне прикасаться, извращённое непарнокопытное! И что за ерунду ты говоришь? — Я сегодня слишком разозлился и написал тебе анонимное сообщение, но сейчас я понимаю, что это было наиглупейшей ошибкой! Я ревную. Мне завидно, что он может быть с тобой, касаться тебя, любить тебя. Прошу, прости его… и меня. Дино опустил голову, будто под тяжестью вины. Каждый раз, когда разговор заходил о чувствах босса семьи Каваллоне к хранителю Облака Вонголы, второй терял всякое желание драться. В какой-то степени Кёя уважал Дино, ведь ему раньше редко встречался тот, кого ему было сложно победить, но тот человек, что стоял сейчас перед ним, был невероятно жалок и вызывал лишь отвращение. Хибари убрал оружие и обернулся к выходу. — Кровь не остановится, если будешь так стоять. — Кёя? Подобная забота со стороны ученика вызывала смешанные чувства боли от осознания, что даже кто-то вроде него испытывает к нему подобие жалости… и тепла, что он ему не безразличен. — Не хочу, чтобы ты меня испачкал, учитывая твою привычку меня трогать. Вернувшись в зал, Хибари некоторое время наблюдал за смеющимся Савадой, смотрящим, как Натсу ходит вокруг Ролла, обнюхивая его. Наконец, любопытство взяло верх, и львёнок дотронулся лапкой до иголок ёжика. Тсуна хотел остановить его, но опоздал — львёнок пискнул и прыгнул хозяину на колени, жалобно плача, прикрывая пострадавшей лапкой глаза. Обозвав Натсу дурашкой, Тсуна подул на место «ранения». — Почему он всё время прячется от меня? — Хибари решил утолить своё любопытство. Небесный львёнок, пока его не было, часто выбирался дома из кольца и играл с хозяином, но стоило Кёе переступить порог комнаты, как котёнок спешил ретироваться от греха подальше. — Он такой же трусливый, как и я, вот и боится вас. Я ведь тоже вас раньше до смерти боялся. Хотя, нет. Вы всё ещё порой меня пугаете. — Савада почесал затылок и неуверенно посмеялся. Взяв львёнка на руки, Тсунаёши подошёл к Кёе протянул его ему. — Быть может, если вы его обнимите, он перестанет бояться? Хибари взял на руки дрожащего котёнка и стал гладить его по шёрстке из небесного пламени. Когда львёнок перестал дрожать и посмотрел на хранителя Облака своими невинными и доверчивыми глазами, у того начался приступ умиления. Он начал нежить его животик, заставляя Натсу мурлыкать от удовольствия, тискать лапки, поглаживая пальцем по мягким подушечкам. Этот львёнок был невероятно миленьким и столько времени был недосягаем, что Хибари чересчур увлёкся. Из глубин наслаждения его вывело тихое похихикивание со стороны спины, отчего волосы стали дыбом. Нежно прижав к себе котёнка, Кёя обернулся и искоса одарил Гарцующее травоядное взглядом «чтобы я ещё хоть раз тебя простил и не добил…» — Извини, извини! Просто это так мило! — Покрасневший Тсуна подошёл и уткнулся лицом в плечо своего хранителя. Не каждый раз удаётся увидеть такое умиротворённое и блаженное лицо у главы дисциплинарного комитета средней школы Намимори. — Вы сейчас так похожи на счастливую семью. Уверен, из тебя получится замечательный отец. — Значит, я — мама? — вздохнул Савада. — Ха-ха! Нет, ты тоже папа. Не стоит путать ребёнка. Пусть мамой останется мама. — Дино-сан, у вас кровь. — Всё ещё идёт? Казалось, что уже остановилась. — Нет, не идёт. Просто не всё вытерли. Тсунаёши показал, где ещё остались следы, стараясь не смотреть на виновника кровопотери названного старшего брата. — Вас подвезти? — Разве Дино-сан не в этой гостинице остановился? — Прокатить братика — милое дело! — Исчезни, Конь. Не порть мне настроение. — Полагаю, мы пройдёмся пешком. Спасибо, Дино-сан!