Демон по ошибке

Я не потеряла сознание. Мир, правда, резко потемнел, будто неожиданно опустилась ночь. Исчезли и голоса, и другие звуки, словно я оказалась в своеобразном вакууме, а это, согласитесь, страшно. "Интересно, мне пора паниковать?" - подумала я, радуясь только двум вещам: первая - боль отступила, хотя едва заметные импульсы всё ещё доходили до моего мозга; и вторая - я не вижу лица одного самовлюбленного эгоистичного демона с замашками живодёра. В таком состоянии я была лёгкой жертвой: связанная, опустошённая и без сил - делай, что хочешь! Ненавижу быть слабой. - Эй, здесь есть кто? - спросила я, устав ждать чего-либо. Иногда ожидание страшнее всего, особенно в Аду, в этом "спокойном" уголочке, где у тебя прав не больше, чем у рыбки. Если вычислят мою истинную сущность, кое-кто очень обрадуется, и всё прошлое наказание покажется лишь цветочками. - Плеть, которой тебя били, была отравлена, - вдруг раздался в темноте мужской голос, напугавший меня до чёртиков и раздававшийся, казалось, отовсюду. Этот голос не был ни весел, ни зол, ни тих, ни громок, он был просто... лишён эмоций. - Ты умрёшь, если не примешь моё предложение. - А-а, отравлена, - мои мысли были словно кисель. Я не могла собрать их в кучу. Будто поняв, что я не одна, мой мозг решил сделать рекламную паузу и немного отдохнуть. Но что-то не давало мне уйти в нирвану, какая-то искра, маячившая где-то в сознании. - Отравлена... - бумс! Эта искра увеличилась и взорвалась, словно сверхновая звезда, и я снова начала всё понимать, но от этого легче не стало. - Как отравлена?! Как умру?! Какое предложение?! Почему я ничего не чувствую?! - Я временно убрал боль, чтобы твой разум был чист и ничем не затуманен. Ага, не затуманен. Да... а то, что я снова умираю по вине демона (плевать, что другого), по-вашему, не мешает моей голове мыслить? Я ещё молчу о своей безнадёжно испорченной психике! Интересно, если я умру ещё и в этом мире, попаду ли в другой? И, главное, кем? Но сначала, раз я ещё жива, вернёмся к насущным проблемам. - Кто ты? - позволила я себе фамильярность, сама того не заметив. - Я не вижу тебя. - Кто я - неважно, - как скажете, кэп. - Тебе и не нужно видеть, но чем сильнее ты сомневаешься, тем больше шанс, что я не смогу спасти тебя, - неужели у меня ещё есть шанс остаться в живых? В глубине души зашевелилась надежда. - Ты принимаешь моё предложение или нет? В случае отказа я перестану избавлять тебя от боли, и вскоре ты умрёшь. И всё это было сказано таким будничным тоном, словно мы обсуждаем прогноз погоды, а не мою жизнь. Пора привыкать к странностям. - Смотря какое оно, - начала говорить я, осторожно подбирая слова. - Не в обиду, просто... вдруг окажется, что мне проще умереть. - Я дам тебе шанс получить то, чего ты хочешь. Тебе лишь нужно будет выбрать... - после этих слов я, как мешок с картошкой, свалилась на пол. Кажется, в этот момент я услышала чей-то смешок, не принадлежащий тому странному голосу. Путы, которые связывали и одновременно поддерживали меня, исчезли. Чёрт, голова болит. Хоть нос не сломан - и на том спасибо. Кряхтя и пошатываясь, как алкоголик с огромным стажем, я начала подниматься, причём, выглядело это не очень грациозно. Размяв затёкшие руки и ноги, не обращая внимания на отсутствие верхней одежды (спасибо мужскому телу) и глубоко вздыхая, я решила осмотреться. По-прежнему темно - глаз выколи, как в закрытом шкафу или комнате без окон. - И что дальше? - спросила я, убирая с лица липкие и мокрые волосы, попутно отмечая, что они чуть-чуть подросли. Поскорей бы кончился этот кошмар, а то моя женская душа очень хочет в душ и в туалет. - Сейчас ты увидишь два пути. Выберешь один - потеряешь другой. Один из них спасёт тебя, другой убьёт, - как по мановению волшебной палочки, слева и справа от меня зажегся свет. То, что было справа, я не видела, но вот слева... на цепи сидел знакомый мне щенок и радостно махал хвостом, будто не чувствуя вокруг никакой опасности. Ничего не понимаю. Что вообще творится? - Если ты выберешь его, то спасёшь одну жизнь, но потеряешь свою. Если нет - он погибнет, - пояснил всё тот же безучастный голос, вызвав во мне волну негодования. Не честно! Я столько всего вытерпела, и всё ради того, чтобы потом узнать, что, в случае отказа, он всё равно умрёт, а, если соглашусь, умру я?! Где справедливость?! Чем я заслужила такое отношение?! Даже с преступниками обходятся лучше! Нетушки! Какой бы ни был второй путь, я выбираю третий вариант, где все останутся целы и невредимы, включая меня. Я должна закончить то, что начала. Но, когда я посмотрела направо, вся моя уверенность растворилась, высвобождая что-то давно забытое, то, что я спрятала глубоко в себе, чтобы не сломаться и не сойти с ума, когда этот мир без моего согласия и по ошибке забрал меня. - Мама... папа, - прошептала я, вглядываясь в знакомые очертания мужчины и женщины. На глаза навернулись слезы, и я еле сдерживалась, чтобы тут же не броситься к силуэтам, рыдая в два ручья. Отец, уверенный в себе человек, в меру строгий, но добрый, обнимал черноволосую, чуть ниже себя ростом женщину - мою маму - за плечи, будто подбадривая, а она смотрела на меня, и, нежно улыбаясь, махала рукой, зовя к себе. - Если выберешь этот путь, то исполнится то, чего ты так хотел - твое истинное желание. Цена этого пути - жизнь этого животного, но что такое одна жизнь? Всего лишь одна, никому не нужная, – неожиданно таинственный незнакомец начал искушать меня, как змей, который уговорил Еву съесть яблоко. - Никто не будет плакать по нему. Ради исполнения мечты его жизнью можно и пожертвовать. Демоны и на большее готовы идти, даже убивать, чтобы исполнилось их желание. Тебе же всего лишь нужно подойти к этим людям и зайти в светящийся кокон. Остальное сделают за тебя. Иди же... к тому, чего так жаждешь. Ты многое преодолел ради этого, многое терпел, пропуская через себя всё плохое, проходя через различные трудности, которые никто, кроме меня, не оценил. Поэтому я дарую тебе этот шанс. Выбери то, чего желает твоё сердце, и твоя жизнь будет вне опасности. Сделай это... Иди... Иди!!! И я пошла. Этот голос вёл меня, подгоняя. Я ускорялась, боясь, что родители исчезнут, словно видение, мираж. Уже отсюда я чувствовала сладковатый запах духов мамы и чуть горьковатый - отца. Родители продолжали всё так же улыбаться, беззвучно зовя к себе. Они уже готовы были обнять меня, прижать к себе, даруя, как в детстве, ощущение безопасности. Один шаг - и я окажусь вместе с ними... в этом тёплом мире, откуда меня насильно выдернули. И я шагнула.

***

Принц, как и приказал хранитель, не вмешивался, а только смотрел на то, что творилось внутри непроницаемого купола, попутно отмечая, что время снова остановилось. Хранитель хотел избежать лишних глаз и всего того, что может помешать демонёнку сделать выбор. В тот момент, когда помощник упал, Сатана не смог сдержать усмешку. Видимо, паренёк это услышал, раз повернулся в его сторону, но, конечно, никого не увидел. Принц только сейчас вспомнил полное имя помощника Данталиона - Викейл. Стало немного не по себе. Раньше он не утруждался запоминать имена ненужных людей, но этот демон рискует надолго застрять в его голове. И как бы сильно он ни хотел, чтобы Вик провалил испытание, принц понимал, что в таком случае сам будет повинен в его смерти. Поэтому, чтобы очистить свою совесть, Сатана желал демону сделать правильный выбор, хоть и знал, что именно эту часть испытания большинство участников проваливают, и то это были взрослые, хоть немного подготовленные, а у такого незрелого демона шансы выжить стремились к нулю. Стоило лишь предложить им желанное, как демоны срывались, даже не дослушав Хранителя, и погибали. Одни умирали сами по себе, счастливыми, с улыбкой на лице; других убивал Хранитель. Он всем давал немного времени побыть со своей мечтой - всё-таки даже у такого, как он, были чувства, - прежде чем своими руками забрать цену такого выбора - жизнь. Но что же выберет помощник? Какая у него мечта и стоит ли её призрачное минутное воплощение его жизни? Первый путь... Сатана очень удивился, увидев вместо привычного образа того, кто должен являться врагом или недоброжелателем для будущих Лордов, ненавистного щенка, из-за которого всё и произошло. Первой мыслью было: "Неужели у помощника нет того, кто ему не нравится или глубоко в душе он всё-таки ненавидит эту шавку? Тогда к чему был весь этот спектакль? Чтобы привлечь внимание? Или от скуки?" Он даже готов был увидеть себя, но никак не это животное. Хранитель обычно даёт выбор между самым ненавистным - тем, от чего желаешь избавиться, и наоборот - тем, что желаешь получить больше всего на свете. Но что задумал Хранитель? И как это поможет принцу понять, чего ему так не хватает? - Мама... папа, - голос помощника был слишком тих, жалобен и несчастен. Хоть Сатана и не видел того, что видел демонёнок - это было скрыто даже от принца, - но, судя по такому голосу, можно было легко предположить, что там было. Сатана почувствовал неприятное щемящее чувство где-то в груди. Сейчас перед ним был не тот заносчивый и не знающий манер парень, а маленький потерявшийся ребёнок, ищущий своих родителей. "Что же с ними случилось? Неужели они..." - принц не хотел думать о худшем варианте, но другое объяснение было трудно найти. Если его предположение верно, то демонёнок однозначно выберет второй путь... и умрёт счастливым, забыв о своей первоначальной цели. Зачем жить в боли, когда есть место, где исчезают все тяготы и где ты не будешь одинок? Он точно сломается, когда видение исчезнет у него на глазах, и Сатана ничем не сможет ему помочь - только облегчить смерть и самому закончить начатое. "Не иди туда, пожалуйста, стой на месте!" - взмолился принц всему сущему, но, будто решив в последний раз сделать ему назло, помощник пошёл направо, к своей неминуемой гибели. - Не иди... остановись! - уже кричал Сатана, но никто, кроме Хранителя, его не слышал. Викейл продолжал идти к своему мнимому счастью, а принцу оставалось лишь в бессилии сжимать рукоять меча, которая уже стала горячей из-за бесконтрольного выброса тепла, испускаемого Сатаной. - Пожалуйста... Не заставляй меня делать это... - Принц, Вы можете предоставить убийство мне. Как и раньше, я... - начал было Хранитель, но замолчал, столкнувшись с суровым взглядом принца. - Нет. Я виноват, а значит, мне и отвечать. Только шаг отделял Викейла от светящегося купола, в котором была заключена его мечта, и, когда помощник покачнулся, Сатана отвернулся, не в силах смотреть на это. Он тихо прошептал: "Он провалился". - Нет, принц, напротив, он прошёл испытание, - Хранитель, скрывая свои истинные эмоции, смотрел, как от услышанного Его Высочество повернул голову так резко и быстро, что, если бы он был человеком, тут же рухнул бы мёртвый со сломанной шеей. Не веря в происходящее, демон пытался собраться с мыслями, но в голове было пусто и он не мог вымолвить и слова. Однако Хранителю не нужны были слова. Он и без них понимал, что творится в душе принца. Теперь всё было так, как должно быть. Сатана продолжил наблюдать за Викейлом, но уже не было того ужасного разрывающего сердце чувства. Он расслабился, и уголки его губ чуть изогнулись в улыбке... в печальной улыбке, ведь то, что рассказывал демонёнок, нельзя было назвать радостным. Сатана не заметил, как в его душе что-то раз и навсегда переменилось, зато это заметил Хранитель и понадеялся, что эти изменения не последние и принц будет развиваться и дальше. Что же, скоро ему снова нужно будет вмешаться. А пока нужно отредактировать монолог Викейла, убирая лишние слова, чтобы принц не понял, кем же действительно является этот демон. Его тайна принадлежит только ему, и не Хранителю делиться ею с другими.

***

Я шагнула назад и обхватила себя руками, чтобы сдержаться и обмануться, будто это не я, а мама с папой меня обнимают. Мой взгляд, наверное, был печальнее, чем у побитой собаки. Я смотрела на родителей, а они всё так же нежно улыбались мне, зовя к себе. Как же мне хотелось прижаться к ним... до скрежета в зубах, до покалываний кончиков пальцев. Ногти сильнее впились в кожу, оставляя уже кровавые следы на плечах, но я не отпускала... Нельзя... Боль хоть немного отрезвляла и проясняла разум. Но... это так невыносимо! Я села на ноги, не поднимая взгляда. Из глаз полились слёзы. Только эту слабость я себе позволила, только так показывала, как хотела, чтобы всё оказалось лишь сном, плохим сном и что сейчас я проснусь, открою дверь в родительскую спальню и увижу их, мирно спящих в своей кровати. Я наплюю на свой возраст, и, как в детстве после ночного кошмара, залезу к ним в кровать, лягу между ними и обниму. - Мам... пап... мне так много надо вам рассказать... столько поведать. Вы просто не представляете, что я пережила, кого видела, где была. Пап, я и не знала, как сложно быть мужиком, но, знаешь... девушкой быть ещё сложнее. - с каждым словом мне становилось хуже. Возвращалась боль в теле. Кажется, я и вправду умираю, но, если такое случится, то я хотя бы выскажусь. - Мама, папа... я вас очень люблю. И да, я знала, что фраза: "Благими намерениями выстлана дорога в ад" - правдива, но не думала, что Ад подразумевался в прямом смысле! И теперь я снова собираюсь вернуться туда. Да, вы наверняка разозлились бы, и велели бы выбрать вас и жить, чем то животное, ведь он не достоин моей жизни, но... я не могу так. Не думала, что скажу это, но каждая жизнь бесценна. Видимо, мозги я оставила в своём настоящем теле. Поэтому... пожелайте мне удачи. Может, свидимся в следующей жизни... Если она будет... Ну... мне пора. Мам... пап... люблю... и... простите меня... я всё ещё глупый ребёнок. Я могла поклясться, что родители глубоко вздохнули, а папа покачал головой, будто соглашаясь с моими словами о глупом ребёнке. Мама же с пониманием смотрела на меня, и они оба улыбнулись, ещё теплее, чем до этого. Медленно, на трясущих ногах, я начала вставать. Сил оставалось всё меньше и меньше. Я даже не пыталась вытереть слёзы - пусть текут, пусть демонстрируют мои истинные чувства. Хоть что-то должно быть настоящим. Взглянув в последний раз на родителей, стараясь запечатлеть их вид навсегда в моей памяти, с тяжёлым сердцем я быстро отвернулась, и, еле шевеля ногами, пошла в сторону щенка. Интересно, он тоже мираж, или всё это было настоящим, а я, дура, отвернулась от этого?! Хотя какая сейчас уже разница? Долго я не продержусь. В глазах темнеет, а ноги слабеют, и я падаю рядом с псом. Хоть дошла до него - и то радует... Последнее, что я помню - как протягиваю руку к голове щенка и боль неожиданно проходит. Кто-то сильными руками хватает меня, прижимая к себе и даря то самое тепло и душевное спокойствие, в которых я так нуждалась. А потом зазвучал чей-то голос, но слова мне было уже не разобрать.