Когда наступит счастье?

Наверное, существует какой-то предел, достигнув которого, человек перестает ощущать свои страдания. Я прекрасно помню, как бесился, как не находил себе места и только ценой титанических волевых усилий заставлял себя оставаться спокойным. Внешне. Самый главный аргумент всегда работал безотказно. "Кто ты?" Я помнил, как впервые этот вопрос возник на листе бумаге в огромной, наполненной людьми аудитории, и помнил свой ответ. Ничего не изменилось. Ничегошеньки. Я до сих пор не знаю, кто я. И именно это "кто я" заставляет принимать все, что преподносит судьба. Тамарэль встречается с черной ведьмой. Что ж. Кто я, чтобы запретить ему это? Я даже нормально поговорить с ним не могу. Ничего не изменилось с того недавнего вечера, а теплые объятия и запах полыни... Словно и не было. Близнецам приятнее общество друг друга. Более чем понятно. Кто я для них? Просто соратник в проказах, со мной можно провести день, но вечер - святое время для влюбленных. Опять я о любви. Но все вокруг словно с ума посходили. То ли оттого, что однокурсники наконец перезнакомились, то ли потому что зима не за горами, а нормальным Людям так хочется теплоты. Я вроде тоже нормальным, но с моей любовью все было слишком сложно. В конце концов, с чего я взял, что могу понравиться Тамарэлю? Да, он всегда заботился обо мне, и иногда казалось, что это не просто потому, что он спас меня и теперь как бы отвечает за меня... Может, как раз из-за этого он и не видел во мне кого-то, достойного плотской любви. Дийф. Говорю как поэт какой-то, а все из-за того, что так и не кинул дурное свое занятие - легенды древние читать. Не только эльфийские, всякие. Но понабрался из них... А Джин влюбился. В Лолу. И это стало последней каплей. Эти двое, если не считать уважаемого господина Триста и его супруги, были моей единственной отдушиной. Джин потому что однокурсник. С лисхами он тоже спелся, но в отличии от них имел голову на плечах и умел ей пользоваться. По назначению. Выходило, что способностей хватало не только для учебы, но и сверх того, на всякое разное. А еще он, как и я, был профаном в плане владения оружием, поэтому на занятиях по боевой подготовке нам доставалось на пару. И в медицинском крыле парень бывал чуть ли не чаще меня. Конечно, магесса Лола не была единственным лекарем на всю Школу, но если я попадал в медпункт, она будто появлялась из воздуха. И начинала свое кудахтанье по поводу и без, всегда на "вы", смешная такая. Я так и не понял, кем именно она меня считает, и почему "северные владыки" сиречь драконы должны меня опекать. В библиотеке ничего по этому поводу я не нашел и пришел к выводу, что все дело в отношениях. Драконов ведь много, самых разных, и они как бы присматривают за этим миром. В крупных державах, типа небезызвестных Назерлиэ и Назерлэе, драконы были советниками королей. Где-то они даже сами правили государствами. Водяные драконы, вслушайтесь, и водяные, как раса, когда-то жили в одних краях. И в том самом древнем речном городе правил драконий род. Я с трудом мог представить себе дракона, плавающего в воде, вместо огня плюющегося кипятком (ну это мои измышления), и правящего самым мирным народом Назерии, но какими-то такими они и были. Пока город не уничтожили, драконов не перебили извечные враги - огненные драконы, а народ водяных не остался без столицы и покровителей. Разобщенный и потерянный. Я впервые порадовался, что вырос в другом мире и дела этого, давно минувшие, ко мне не имеют никакого отношения. Грустно было, конечно, узнать, что сталось с народом, к которому тебя причисляют. Но я и раньше-то не верил, что кому-то есть до меня дело, не важно, богам или драконам. А Лола, похоже, верит, что водяные драконы не погибли, а выжили и где-то, наверняка, существуют. Возможно, она права: я нигде не нашел упоминаний о том, что эта раса была уничтожена окончательно. Значит ли это, что надо мной есть могущественные покровители? Хотя бы один? Глупость какая-то. Все дело в книгах. И в том, что меня все кинули. Разбрелись по парочками. Выходной не с кем провести. Тут не то что с неведомыми покровителями, со злейшим врагом начнешь разговаривать. У меня, конечно, врагов не было. Я очень обаятельный, когда надо. Когда не надо, оказывается, тоже. Иначе зачем этому типу искать со мной встречи? Я помнил свой первоначальный ужас от первого знакомства. И не составило труда вызвать его к памяти, когда рыжий нарисовался в нескольких шагах от меня, выскользнул из переплетения ветвей на облюбованную мной поляну с белоснежной беседкой по центру. Убежать я не успел. Даже вскочить со скамейки не смог. Раскрытая книга вывалилась из рук и обложкой вверх упала на каменные плиты. - Тише, погоди, - приятель Эвина, мой еженощный кошмар, успокаивающе поднял руки. И что-то было в его голосе... Может, какое-то заклинание использовал, но я решил, что убегать как-то слишком трусливо с моей стороны. Тем более, этот парень не желает ничего плохого, просто поговорить. Я тряхнул волосами, прогоняя наваждение. Прозрачно-алые глаза Роуза потемнели, возвращая себе привычный цвет густого красного вина. Или застывшей крови. Я снова почувствовал холодные когти страха и зажмурился. - Что это? Какое-то заклинание? - выдохнул я, с трудом разжимая челюсти. Я не знал, откуда этот страх, этот ужас, с каждой секундой донимающий все сильнее. С закрытыми глазами было еще страшнее. Но открыть их я боялся. Замкнутый круг. - Никакого заклинания, о чем ты? - мужчина, кажется, растерялся. - Я просто пришел поговорить. О чем?! - хотелось мне завопить. Мы ведь даже не знакомы толком. Ты просто появляешься в моих снах, превращая их в ужасные кошмары, где я падаю, падаю, падаю... А ты смотришь и смеешься. Так что шел бы ты. А я вздохну спокойно. - Все хорошо, малыш? Малыш?! Кто здесь малыш? Ты кого малышом назвал! Так. Ярость придушила страх, и я даже смог выщериться на наглого типа. А он улыбнулся. Боги, как он меня бесит. - Не нравится? - И ты еще спрашиваешь?! - Ты боишься меня? - я вздрогнул. Он, похоже, решил спрашивать в лоб, пользуясь тем, что я снова дееспособен. Наверное, мой взгляд был более чем красноречив, потому что мужчина вздохнул и взлохматил шевелюру. - Это будет сложно... О чем это он? - Но ведь ты не боишься смотреть мне в глаза? Определенно, очень странная тактика поведения с насмерть перепуганным мной. Не боюсь? Да это еще в разы страшнее. Я не сдержал истеричного смешка. - Не боюсь? - повторил я вслух то, о чем думал. - Меня два месяца донимают кошмары с тобой в главной роли! Кажется, мне удалось его ошарашить. Он даже разродился неуверенным: - Извини. И тут же, без промедления: - Однако приятно слышать, что я так запал тебе в душу, малыш Саа. И он весь такой был. Пугающий и одновременно выбешивающий неимоверно. Задающий серьезные вопросы и отпускающий смущающие шуточки. Его глаза пугали и притягивали как магнит, и я не заметил, как стал смотреть в них, чтобы увидеть это. Алое пламя на дне зрачков. Погребальные костры моим страхам. Мы никогда не договаривались о встрече, Роуз просто иногда стал навещать меня. В библиотеке. На запутанных тропках по дороге с занятий. Он всегда приходил, когда я оставался один, никогда не попадался на глаза моим друзьям. - Почему? - спросил я однажды. Мы сидели в нашей беседке. Я называю ее "нашей", и это само по себе странно, но мне плевать. Просто здесь встречаться приятнее всего. Рыжий не оглядывается по сторонам, выискивая неизвестно кого, все его внимание принадлежит мне. Действительно, странно. - Знаешь, наш общий друг Эвин, помнишь такого? хвостатый и наглый, - я утвердительно фыркнул и поплотнее запахнулся в одолженный Роузом плащ. Плащ был теплый и хранил на себе запах мужчины, такой очень знакомый, что-то напоминающий... Я бы плюнул на все и принюхался, но рыжий мог не так понять. Я и так терялся иногда, не зная, как реагировать на его шутки. И шутки ли? - Он очень любит совать нос не в свои дела. Просто хлебом его не корми, дай что-нибудь разнюхать. - Хочешь сказать, он за тобой следит? - И за тобой. И за доброй половиной здешних магов. Он, знаешь ли, весьма дальновиден и очень интересуется перспективными волшебниками. Но за мной он, конечно, следит просто из вредности. Я недоверчиво похмыкал, но развивать тему не стал. Я уже знал, что Эвин член МиСоМи, и никто не делал тайны из того, что он к тому же состоит на службе у Черной королевы. Так что, для магов он старается или для Назерлэя, какое мне дело? Хотя то что он и за мной следит... Это должно льстить или настораживать? Плюнув размышлять, я вернулся к прерванному чтению, а Роуз развалился рядом, ничуть не страшась холода каменной скамьи. Тем более, она была чуть теплая. Для конца осени так даже очень горячая. Однако, есть польза и от огненных магов. Тамарэль вон тоже в доме все прогревает и сам теплый, как живая печка. Я вздрогнул и смял тонкую страницу. Мы сегодня даже не виделись. Когда я утром проснулся, соседняя кровать была идеально заправлена, а на вопрос, приходил ли ушастый домой, даже всезнайка Буран не смог соврать что-то внятное. Приходил. Ночью или под утро. Вместе с этой... Меня бесило, что близнецы видят меня насквозь. И что они ничего не делают, чтобы мне помочь. Конечно, это была совсем детская обида, и понятно, почему Тамарэль воротит нос. У эльфов очень строго с законами. Сами они становятся взрослыми в двадцать пять, и до того возраста юные эльфята охраняются от всяческих проявлений внимания. Даже взрослая эльфийка не может влюбиться в юношу, не достигшего совершеннолетия, что уж говорить о мужчинах и девушках. Или мужчинах и юношах. Или... да какие только не бывают извращения! Любые, как сказали лисхи, так переглянувшись, что я тут же пожалел о своем вопросе. Любые, но только если ты взрослый. На меня Тамарэль еще года два не взглянет. И то, если я не перестану вести себя как ребенок, он может решить, что и в двадцать пять я все еще не достиг нужного возраста. А какой он? Не до тридцати же лет мне ждать. Да и есть ли смысл, если меня все так же не будет для него существовать? - О чем задумался? Я вздрогнул и поднял глаза на Роуза. - Да так, - измочаленный листок выскользнул из пальцев и рыжий решительно забрал у меня несчастную книжку. С моего запястья съехал-скатился потертый кожаный браслет и я привычно подхватил пальцами спускающиеся вниз ремешки застежки. Разноцветные камешки замигали в неясном свете магического огонька. Роуз взглянул на браслет со смесью брезгливости и недовольства. Где-то фифти фифти. - Зачем тебе эта ерунда? Красоты никакой, - он щелкнул по одному из камней ногтем, - дешевка. - Прекрати, - я спрятал браслет в вырез манжета, - мне нравится. - Потому что это его подарок? - произнес мужчина с нескрываемой ненавистью. По позвоночнику пробежала дрожь и я поспешил поймать взгляд рыжего. Не обращать внимание на страх я с трудом, но научился, но когда подступало, лучше было видеть его глаза. Костры для моих страхов. - Пожалуйста, прекрати, - я рухнул в прозрачно-алую глубину и невольно потянулся руками, сжал его плечи. - Ты меня пугаешь. Роуз отмер и накрыл мои ладони своими. Меня снова дернуло. Когда-то давно это прикосновение причинило ужасную боль. Боль истаяла, страх прошел, но его отголосок остался. С рыжим невозможно не бояться. И бояться тоже уже не получается. - Прости, - его лицо было слишком близко и пар из наших ртов перемешивался, становился единым целым. Мужчина забормотал, словно извиняясь: - Меня выводит из себя любое напоминание об этом... светлом. - Почему? - я невольно, следом за ним, перешел на шепот. Почему-то Роуз недолюбливал Тамарэля. Заочно, никогда не встречаясь лицом к лицу. Меня это всегда смешило, а сейчас вдруг стало не до смеха. Что-то здесь крылось. А может, лежало на самой поверхности, но я боялся посмотреть. Роуз промолчал. Лишь приблизился так, что я почувствовал его дыхание на своих губах. Если посмотрю, не смогу отвернуться и просто пройти мимо. Я тонул в алых всполохах, совершенно забыв, что огонь - враг добропорядочному водяному. И что рыжее не сочетается с синим. Проходить мимо я не хотел. Имеет же право даже такой как я - пришелец из другого мира, дурной мальчишка, - право быть любимым? *** Выдавать желаемое за действительное... Тамарэль уныло уставился в кружку. Энаиза под боком весело трепалась с Аликом. Что-то об эльфах, рыщущих по Хосиаре. Небось этого своего принца разыскивают. Только которого из двух? Впрочем, Тамарэля дела соотечественников волновали постольку-поскольку. Он кинул короткий взгляд на девушку, небрежно закинувшую руку на плечо джина. Она легко нашла со всеми приятелями Тилля общий язык. Не могла подружиться только с друзьями, теми, которые белые и зубастые, чтоб им... жилось хорошо. Лисхи девушку игнорировали со всем хваленым своим "снежным" высокомерием. Тамарэль прекрасно знал, что их напускная холодность того же сорта, что и его - защитная пленка, ограждающая владельца от враждебности внешнего мира. Но... Снежинки действительно ненавидели Энаизу. И дело было не в том, что она темная. И не в том, что постоянно крутилась рядом, не подпуская его друзей. Тем более, что к парням она была настроена более чем доброжелательно и ничего против них не имела. Нет, дело было именно в этом. В том, что она была хорошая, действительно хорошая, веселая, озорная. И она любила Тамарэля, спокойно и уверенно, зная, что он любит ее не меньше. Страсть? Нет, страсти не было никогда. С самого начала они повели себя так, будто знакомы тысячи лет. Наверное, лесной эльф мог бы жениться на ней, девушке из другой страны, другой веры, совершенно противоположной, но все равно... Они бы жили тихой мирной жизнью здесь, в Хосиаре, получали одну за другой магические степени и были бы совершенно несчастны. Они любили друг друга, но скорее как друзья. Может быть, лучшие - ближе чем лисхи, - потому что женщина это не два непоседливых горца, это серьезнее. И эта ведьма очень скоро научилась видеть его насквозь. Он. Снежинки. Энаиза знала о их ненависти, знала ее причину, знала и ничего не желала делать. - Сам разбирайся, - сказала она однажды. - Я не отпущу тебя первая. А Тилль не знал, стоит ли уходить. Выдавать желаемое за действительное у него никогда не удавалось. Тем более, он давно уже себе все сказал... высказал. Он любил, но эта любовь была неправильной, и он не мог заставить себя измениться, взглянуть под другим углом. Да и кому это надо? Уж точно не его маленькому проклятью, лиловоокому недоразумению, сверкающей рыбке в ладонях. Не уследишь, и она утечет как вода сквозь пальцы. Тамарэль в очередной раз вздохнул и залпом выдул всю кружку. Пиво оставило во рту мерзкий привкус, хотя было в этом, конечно, не виновато. Уж пиво люди умели варить, а в "Поддатом маге" подавали самое лучшее в столице. Остаться здесь навсегда? Жить вместе с Энаизой? Это было даже не мечтой, а мимолетной мыслью по краю сознания. Год или два, как он думал когда-то, отданные ему в безвозмездное пользование, превратились в жалкие полгода. И этот срок уже подходил к концу. А он еще так много хотел сделать. Решительно поднявшись со стула, Тамарэль невесомо коснулся губ подхватившейся следом девушки. - Останься. - Ты, наконец, принял решение? - магичка порывисто схватила его руку, но, наткнувшись на холодом обдавший взгляд, отпустила. - Прости, - Тамарэль попробовал улыбнуться, но мерзкий привкус все не уходил, и улыбка вышла кривенькая, одним уголком. - Решать не мне, но я больше не могу тебя мучить. Энаиза только кивнула и покорно вернулась на свое место. Когда Тамарэль выходил из зала, он успел услышать, как приятели накинулись на магичку с вопросами, и беспардонный джинн в первых рядах. - Это что было? Ушастый тебя кинул?! - Заткнись, Алик, - шикнула на сокурсника Маргри, но того трудно было остановить. - И ради кого? Ради этого своего, синего? Тамарэль застрял в дверях, сбившись с шага. Он что, такой предсказуемый? - Захлопнись, - устало ответила Энаиза. - И он не "синий", он Саа. Запомни уже наконец. Зеленоволосый эльф поспешил выскочить из трактира, пока кто-то не застукал его за подслушиванием. Он даже почувствовал что-то, похожее на вину перед слишком хорошей девушкой для такого, как он, ублюдка. Но посторонние мысли быстро выветрились из головы, когда мужчина почти бегом бросился в Школу. Особого смысла спешить не было, никуда бы не делся Саа с огороженной территории. В город он без компании не совался, а все друзья-сокурсники сейчас развлекались в "Поддатом", не хватало только Бурана и Вьюги. Может, как раз с ними маленький водяной сейчас и находится. В их доме было пусто, и Тамарэль, стремительным шагом пройдясь по темным комнатам, рухнул на крыльце и уставился в холодные зимние сумерки. Значит, библиотека или купальни. Для купален слишком холодно, там, конечно, отапливали, и водяной не делал разницы между солнцем, дождем или снегом, если хотел поплескаться, но лисхи за ним туда не сунутся. Остается библиотека. Темные аллеи жилищного комплекса освещались только магическими светильниками у домов, но огоньки, отражаясь от свежевыпавшего снега, давали достаточно света, чтобы различать, куда ступаешь, и вовремя уворачиваться от заиндевевших колючих веток. Снег слегка поскрипывал под ногами, и было бы даже приятно прогуляться в этой темноте и тишине, если бы Тамарэль не спешил. Он сам не знал, куда и зачем, знал только, что должен успеть. Должен! В здание библиотеки он ввалился, пышущий жаром, в искрах упавшего с козырька снега. Поздний служка посмотрела на эльфа с осуждением, и Тамарэль вынужденно сбавил шаг, невольно надевая маску ледяного равнодушия. Какая погода за окнами, таков и он. Саа часто любил с близнецами пропадать среди древних фолиантов. Неясно, что они тут находили. Школьное собрание книг не шло ни в какое сравнение с библиотекой там, дома. У Тамарэля дома. И прежде Снежинки предложение почитать воспринимали чуть не как личное оскорбление. А тут - нате вам. Не от общества же Тилля они все трое скрываются? Впрочем, сейчас это все было не важно. Эльф вежливо кивнул служке, заменявшему по выходным престарелого библиотекаря. В заставленном книжными шкафами зале было темно. Стеллажи возносились к потолку, теряясь во мраке, и помещение освещали только неяркие огоньки светильников у занятых столов. Даже в выходной день здесь занималось несколько студентов. Приметной сине-фиолетовой шевелюры среди них не оказалось. Тамарэль прошелся по залам, но если Саа и был здесь, то либо умело прятался, либо эльф умудрился разминуться с ним по дороге. Чувство, что время утекает сквозь пальцы, накинулось с новой силой, но Тама заставил себя не торопясь посетить все залы и в последнем обнаружил прикорнувших над книжками близнецов. - Где малыш? - эльф пнул похрапывающего Бурана и повторил вопрос, когда возмущенный жесткой побудкой лисх перестал щериться. - Саа? - Снежинки переглянулись. Слово взял Вьюга, как более ответственный: - Был здесь... - он огляделся. - Ну, или уже нет. Наверно, пошел домой. - Давно? - Тамарэль старался вести себя спокойно, но кажется, получалось не очень. Лисхи настороженно выпрямились в креслах. - Давненько. Что-то случилось? Зеленый отрицательно качнул головой. - Просто хочу... - что сказать? - Поговорить. Да. - Ууу... Снежинки скривились. Мол, мог бы не рыскать по всей Школе, а просто подождать дома, рано или поздно заблудший водяной туда приползет. Объяснять мелким лентяям, что разговор нужен Тамарэлю прямо сейчас, эльф не стал. Вряд ли поймут, если он и сам не до конца понимает свои чувства. Где бы Саа ни пропадал, мужчина намеревался его найти. Немедленно! Пока еще есть время. Плетясь обратно, не имея перед собой какой-то конкретной цели, и просто положившись на чутье эльфа в лесу - а ведь здесь везде были деревья, лес, земная магия, хоть и заснувшая на долгую зиму, - Тамарэль еще на тропинке, с которой вдруг ломанулся через кусты на видневшуюся вдалеке поляну, прямо там, на тропинке понял, что опоздал. Все кончилось, не начавшись, и остается только кусать локти. Потому что кто-то другой, кто-то более наглый и быстрый успел раньше. И это он, отвратительно-рыжий, сейчас стоял рядом с малышом, его - Тамарэля! - малышом, и что-то говорил еле слышно. А тот смеялся и не замечал, как длинные смуглые пальцы гладят его запястья, а глаза, отвратительные глаза цвета застывшей крови смотрят не отрываясь. И когда незнакомец наклонился и поцеловал Саа... Тамарэль впился в ладони ногтями почти до крови, до синеватых полукружий, стиснул зубы, что бы не завопить. Потому что мальчик ответил. Его мальчик. Уже не его. *** Черный замок никогда не был особенно приветливым местечком. От столицы его отделял глубокий ров с подернутой ряской водой, крутые берега выглядели недружелюбно и мертво. Изнутри каменные глыбы крепости прикрывали богато расшитые ковры и штандарты с причудливой вязью рун, но это мало что меняло. В последнее время же нервозность ощущалась все сильнее. Королева, и так не ангельского нрава, ходила чернее тучи. Ее сын отсутствовал в этом мире и никак не давал о себе знать. - Его все еще нет? - в который раз за почти три месяца, но подозрительно спокойно спросил Эльвинарэ, стоило Роузу перешагнуть порог кабинета. Мастер, пожалуй, единственный среди них троих свой кабинет использовал по назначению. На столе рыжего медленно умирали отчеты полувековой давности, кабинет черного принца производил впечатление берлоги, в которой уже кто-то преставился. Цвер же был педантичен, ответственен, и потому невыносим. - Появится - сообщу, - лаконично отвечал рыжий. Настроение у него было под стать пейзажам за окном. Он только вернулся в замок, а уже хотел быть где угодно, но только не здесь. Мастер покривился, но продолжать распросы не стал. Марк умотал, оставив свои проблемы расхлебывать другим, но сейчас Эвина больше волновало не это. Он погрыз кончик стила и скосил глаза вбок. На столе, полуприкрытое документами, лежало письмо из Сиары. Касалось оно непосредственно присевшего в кресло рыжего, но как начать?.. А впрочем, как всегда. Нахрапом. - Ты последнее время очень часто посещаешь Хосиару, - начал Эльвинарэ. Красноглазый вопросительно приподнял бровь, будто не понимал, о чем речь. Вот зараза. Цвер хмыкнул. - Это столица Сиары, одного человеческого государства на границе с вашими, этими, горами драконьими. - Спасибо, я знаю, что это и где, - равнодушно произнес Роуз. - Не понимаю только, какое тебе дело до того, что я там бываю. Ты прав, это действительно граница. До гор рукой подать. Но если бы ты действительно наведывался в свои растреклятые горы, ты бы не делал такой большой крюк через человеческий город! - хотел бы выпалить Мастер, но сдержался. Его возмущало не то, что друг за его спиной куда-то летает - он не подданный Назерлэя, так что верховному магу ничем не обязан, - но то, что он пропадает в Школе, Эвина начало бесить. - Что ты там делаешь, а? - Твои шпионы и так уже донесли, чего спрашиваешь? - Роуз кивнул на распечатанное письмо. - Во-первых, не шпионы, а ученики, - набычился Эвин. - Во-вторых, я действительно не понимаю, что тобой движет. Ты же знаешь, что я дорожу своими друзьями. А ты лезешь туда... где и без тебя тесно. Рыжий не ответил, долго молча разглядывал цвера, прежде чем начать подбирать хоть какие-то слова. Он был тем, кто просто шел в бой, не задавая вопросов, и не решая проблем, кроме самой насущной - кого будем бить. Эльвинарэ, даром что от горшка три вершка и по возрасту и вообще, умудрялся удерживать в мозгах столько информации, сколько туда не могло бы влезть даже под прессом. А уж как он эту информацию добывал, было тайной за семьи печатями. Наверное, шпионов Верховного чародея Назерлэя можно было найти даже в королевском дворце Назерлии, на другом конце материка и во вражеском стане. Или все дело в том, что он в Совете Магов? Мировом, между прочим. - Меня не волнует, что там тебе наплели твои шпионы, ученики... не важно! - он осклабился, зная, что своим видом легко может напугать даже ко всему привычного цвера. Он и хотел напугать. Показать, кто здесь хозяин. Владыка. - Я получу то, что принадлежит мне, даже если придется кого-то убрать с дороги. - И тебя не волнует, что этот кто-то... - Нет! - рыкнул Роуз, Багровый дракон. - Ты, возможно, не поймешь. Но я нашел свое таэл*, какой бы облик оно не приняло. И я не отпущу его. Эвин ошарашенно присвистнул. Но в отличии от сумасшедшего дракона, он не потерял голову от любви и мог мыслить логически. Логика подсказывала, что Роуз не может быть прав. Потому что так не бывает, а Эльвинарэ хоть сколько-то да разбирался в вопросе. - Ты уверен? - и предвосхищая все возражения и посягательства на его родную голову, которую вполне могли открутить, затараторил: - Но ведь это Саа. Он водяной. И не дракон! И мужчина! А ведь таэл всегда противоположны и принадлежат к той же расе. - Все-то ты знаешь, - хмыкнул Роуз. - Но я уверен. Я не знаю, почему именно он, но я уверен в этом как никогда. И если есть что-то, сокрытое от моих глаз, я вытащу это на поверхность. Водяной или нет. Дракон или одноликий. Мужчина или женщина. Я докопаюсь до правды и не остановлюсь ни перед чем. Мастер Призрачных путей съежился в своем кресле, постаравшись стать как можно более незаметным. Он знал рыжего так давно, что и не упомнишь подробностей первой встречи, но сейчас Роуз пугал. Отговаривать его было бесполезно, взывать к голосу разума бессмысленно. Он весь был там, в своих безумных мечтах о таэл. Впору пожалеть, что три месяца назад вызвал его к себе в Школу, чтоб было кого попрекнуть. За принцем не уследил, ага. Какой, в сущности, пустяк. Не первый раз и не последний. А теперь его из Сиары за хвост не вытащишь. А то, что человеческая столица сейчас наводнена светлыми и недалек политический скандал, это дракона не волнует. Где все эти светло-темные трения, а где он со своей драконьей мечтой? Наверно, стоит написать малышу. Предупредить. А там пусть сам решает, и будь что будет. Действительно, какое дело до политики, когда на кону любовь? ___________ *Таэл - равно старотем. и старосв. - здесь, в значении "сердце"; обычно таэл называют своих возлюбленных, но драконы вкладывают в это слово особый смысл. Для крылатых таэл это больше чем вторая половинка, это предначертанное сердце, которое бьется только для тебя.