Когда наступит счастье?

Итак, что я знаю о драконах? Я сидел и постукивал стилом по раскрытой тетради, в которой, вообще-то, давно должна была быть разложена на составляющие заковыристая магическая формула. Да, даже в волшебном мире никуда не деться от математики. Конечно, это не школьные синусы-косинусы, но алгебру я вспоминал с благодарностью. Но прервемся... Вернемся... Вообще, учиться надо, а не гадать. Драконы это ящерицы. Крылатые. И никто, ни одна живая душа в этом безумном мире не потрудилась сообщить, что еще драконы могут становиться людьми. Как-то всегда "драконы то", "северные владыки се", и ни разу "я встречаюсь с драконом". А я встречаюсь с драконом? Выходило, что так. Я встречаюсь с Роузом? Ну, если подумать, он даже в любви мне признался. Но встречаться это как-то слишком. Мое земное воспитание вопило, что встречаются парни с девушками, а гомосексуалы - они больше по гей-барам и митингам на первом канале. То, что я сам гей, воспринялось нормально. Но встречаться... Это ведь не только целоваться, да? Дийф, не о том думаю! Я спрятал горящее лицо на сгибе локтя. О чем я думаю? Рыжий пообещал, что примчится, как только разгребет дела. Я попросил не торопиться. От недели-двух порознь никто не умрет. Он подумал, что я испугался. Да хрен там! Но пусть лучше разбирается со своей бумажной волокитой, чем машет крыльями в сторону Сиары. Ясно теперь, почему он так быстро появляется. Нет уж, пусть сидит ровно. Мне и без него есть чем заняться... В комнату поднялся Тамарэль и я обернулся, слегка смущенный. - Привет. - Здравствуй, - он кивнул и скрылся за ширмой. Зашебуршал там, а меня накрыло чувство вины. Уже ставшее привычным. Усугубляло то, что отношения с Тамарэлем потеплели и стали лучше, чем в последние месяцы, когда мы могли неделями не говорить друг другу ни слова. Игнорировать его больше не получалось. Ушастый вдруг вспомнил, что давно не тренировал мои боевые навыки и стал чуть не ежедневно вытаскивать на тренировочную площадку. Его не смущало, что зима, обиженная внезапной оттепелью, взялась за Хосиару всерьез, и на улице с новой силой зарядили снегопады. Защитный купол над полем испарял влагу и земля внизу была сухой как в летний полдень. Но до площадки нужно было еще дойти! Ладно, я необъективен. Ненавижу физподготовку. Тренироваться большой компанией - иногда к нам присоединялись близнецы, Джин и друзья Тамарэля - было весело, потому что эльф отвлекался на окружающих и можно было урвать себе минутку отдыха. С другой стороны каждый считал своим долгом указать мне на ошибки и попытаться с ходу их исправить. Ужасно. Когда мы занимались одни, было не лучше. Потому что мужчина стал касаться меня. Прижимал к себе, когда показывал правильную стойку, гладил руки (и эти же руки отбивал тренировочным мечом до кровавых ссадин). Короче, вел себя так, словно вознамерился если не соблазнить, то вывести из душевного равновесия. Поэтому с ним я был вечно битый, сосредоточиться на бое никак не выходило. Он стал позволять себе эту откровенность после того сложного разговора, и я еще не придумал, как реагировать. Мне нравились его прикосновения. Мне и раньше нравилось, как он походя треплет мои волосы или целует в макушку на узкой лестнице. Но сейчас за всем этим чувствовалось... Но я же встречаюсь с драконом! Короче, все было сложно. Моя ночная собеседница не давала советов кроме одного - узнать правду. Правду о Роузе я уже узнал. Оставалась моя правда и, возможно, Тамарэля. Но о чем спрашивать эльфа? - Малыш, - я выглянул на зов и узрел переодевающегося мужчину. - Чего тебе, зеленый? И я не малыш! - красивый, но такой вредный. Если он позвал меня только для того, чтобы продемонстрировать перекатывающиеся под гладкой кожей мускулы, я его убью. В лягушку превращу. - Зараза, - эльф усмехнулся и привычно увернулся от пинка. - Хотел предупредить, что уеду на время. - Уедешь? - я мигом перестал дурачиться. - Куда? Когда? Сейчас? - Нет, - отмахнулся он. - Завтра. Совсем ненадолго. Я вздрогнул. Так скоро? Но куда он так спешит? - Снежинки останутся с тобой. - А они, - я задумчиво обозревал пол, - они знают, куда ты идешь? Тамарэль выглядел слегка виноватым. - Да, они знают. - А мне?.. - Это... Я должен появиться дома. - В Назерлиа? - Да. - И ты рассчитываешь обернуться за несколько дней? - представить такое можно было с трудом. - Отправлюсь телепортом. Я мысленно присвистнул. Денег куры не клюют? Понятно, что Тамарэль эльф обеспеченный - у него даже слуги есть, белые и недисциплинированные. Но чтобы телепортом туда и обратно? - А Школа? - задал я последний волнующий вопрос. Нет, их, конечно, было намного больше, но на остальные мужчина отвечать не будет, сразу ясно. Я усиленно старался не показывать своих чувств, хотя обида глодала изнутри. Снежинки все о нем знают, а я нишиша. И говорить мне никто не собирается. - Тебя отпустят посреди года? Нам ведь даже на неделе покидать территорию нельзя. Тамарэль подошел и ласково взъерошил мои волосы, да так и оставил руки на затылке. - Саа, мой Саа, - пробормотал он с нежностью, - я постараюсь вернуться как можно быстрее. И тогда я расскажу тебе все, договорились? Очень хотелось стукнуть его. Или укусить хорошенько. Я приподнялся - оглобля какая - и быстро чмокнул его в уголок губ. - Ловлю на слове. Ух, какое у парня лицо стало! Я поспешил ретироваться. Есть-то хочется. Возьму близнецов, прогуляемся до столовой. Уезжает завтра... Что за. - Дурак, - буркнул я под нос. Придурок ушастый. *** Тамарэль ошарашенно переварил случившееся. Что это? Его попытки привлечь внимание малыша начали приносить плоды? Или это очередная шутка вредного мальчишки? Пусть он уверяет, что уже давно взрослый. Восемнадцать лет для эльфов - и наверняка для водяных тоже - это такой возраст, когда в голове царит полный раздрай. Ты уже не ребенок, но мир взрослых еще отказывается принять тебя. Даже если всю жизнь ты прожил по законам чужого мира... Мужчина дернул щекой. Ему бы радоваться. Но казалось, что малыш завел разговор - открыл тайну, что железно хранил с первого дня их знакомства, только ради того, чтобы Тамарэль наконец отстал от него со своей ненужной заботой. Обидно было до слез. А теперь это. Как гром посреди ясного неба. Остаться бы, прояснить все. Но сейчас малыш убежал, а потом его не поймаешь. Тама не хотел портить последний вечер перед расставанием. Хоть он и сказал, что уедет всего на несколько дней, на самом деле не знал, как де там обернется? Бельфэ и чусрлы, как не вовремя подошло к концу отпущенное время. Так много остается важного за спиной. Узнать личность соперника, вернуть себе малыша. То, что Саа ему не принадлежит, в минуту гнева забывалось и думалось, что неведомый рыжий мерзавец пришел и украл чужое. Уничтожить бы ублюдка. Если нельзя это сделать физически, значит, приложить все усилия и раздавить его фигурально выражаясь. Тамарэль был на многое способен в отчаянной ситуации. Дикая кровь в равной пропорции смешалась в нем с кровью лицемеров. Жаль, что ни та, ни другая не помогли бы завоевать сердце водяного. Малыш ненавидел насилие во всех проявлениях. Закончив с формальностями, Тамарэль покинул Школу в тихий послеобеденный час, когда все студенты разбежались по занятиям и дороги между корпусами опустели. Он вышел на площадь, непривычно пустынную - в разгар буднего дня жители Хосиары не имели привычки шляться по улицам. Мужчина чувствовал себя попавшим в зимнюю сказку: сверкающие сосульки на крышах и козырьках домов, заметенные улицы, с которых еще не успели смахнуть снежную крупу. Королевский замок издали казался нерукотворным. Выросшим из прозрачного льда. А тонкие и вычурные храмы всех богов пронзали шпилями низкие белые облака. Тамарэль спрятал подбородок в густом меховом воротнике плаща и направился в ту сторону. Редкие прохожие провожали его почтительными взглядами. Что и не удивительно. Мужчина ненавидел кичиться своими деньгами и выглядел всегда как ("как побирушка," - это Саа, добрый мальчик) средней руки господин. Для людей все эльфы "господины" и "благородные", иных не бывает, но и среди листоухого племени встречались очень небогатые. Другое дело, что они никогда не имели таких проблем, как жители человеческих королевств. Эльфы никогда не бродяжничали, они всегда могли найти еду и кров в лесу, и многие даже не помысливали об иной жизни. В Назерлиа и город-то всего один - столица. Поэтому Тамарэль одевался просто, как лесной дикарь. Но сегодня пришлось вытащить на свет наряд побогаче. Соплеменники не простят неказистого вида. Эльф прошел по узким тропинкам святилища, между низких кованых оград, под взглядами чужих богов. Постоял у беседки со статуей Альвы, богини-вайлы. Повертел в ухе янтарную сережку-капельку. Наверное, стоит уйти куда-нибудь еще. Плохая идея встречать гостей перед ликом божества, даже если Дева Леса плевать хотела на полукровку с высоты своего шпиля... Это все дурное влияние мерзких близнецов и ехидного сверх меры водяного. И легкий мандраж. Тамарэль пошел прочь из парка, на ходу стянул с уха и сунул в карман янтарную серьгу. На выходе его ждали. От отца влетело за серьги. Но как-то мимоходом, не страшно. Залез в хранилище, украл древние артефакты? Ну и дийф с тобой. Неприятно было чувствовать себя нашкодившим ребенком, за полгода Тамарэль привык жить по своим правилам и возвращаться в старую шкуру его не тянуло. Ну присвоил, но не чужое же! Сокровища предков. Одна серьга из комплекта скрывала владельца от нежелательного внимания. Другая сыпала пыль в глаза, не позволяя увидеть больше, чем парень хотел показать. Надетые вместе, они усиливали эффекты друг друга, поэтому Тамарэль без лишних помех сумел поступить в Сиарскую Школу. Конечно, магов, ответственных за прохождение Испытаний, провести было невозможно, но на то они и маги, чтобы понятливо относиться к чужим тайнам. А необычный окрас полученных колец ускользал, не привлекая к себе внимания. Поэтому, какие бы домыслы не ходили по Школе, никто всерьез не верил, что первокурсник-эльф, еще и алласа-эл', может оказаться исчезнувшим принцем Назерлиа. Но ладно, это все было потом. Постыдное стояние на коленях и презрительный взгляд мачехи. Сначала Тамарэль шагнул в телепорт, услужливо открытый незнакомым светловолосым эльфом. Его встретила широкая площадка под открытым небом, мощеная цветной мозаикой, и яркое солнце, тут же нагревшее макушку. В самом сердце империи времена года не играли своей привычной роли и подчинялись желаниям хозяев земли. Зима наступала, только если эльфам хотелось увидеть изящное кружение снежинок над яркими весенними цветами. Сейчас столица была во власти осени, и Тилль будто отмотал время на пару месяцев назад. Шуршащий ковер, золотой и красный, солнечные лучи, еще по-летнему жаркие, меж полуголых ветвей, которые четкими штрихами графита вырисовывались на пронзительно-синем небе. Вычурные дворцы, равно деревянные и каменные, были украшены резьбой и инкрустацией, сверкающей под солнцем, будто драгоценные камни. Несмотря ни на что, Тамарэль любил этот город и позволил себе какое-то время постоять неподвижно, впитывая глазами открывшуюся картину. Он бы хотел показать столицу Саа, увидеть восхищение и неверие в его глазах. Услышать срывающийся голос: "Это не может быть настоящим!" Мужчина улыбнулся и наконец обратил внимание на стоящего поодаль мага. Тот поклонился. Они все сперва кланялись, а потом провожали тихими шепотками. - Его Величество ожидает вас в тронном зале, господин. В тронном зале? Велика честь. Тамарэль коротко и молча кивнул, и удалился, стало быть, на аудиенцию. Он любил отца. Несмотря ни на что, закрывая глаза на несправедливость, затыкая уши, чтобы не слышать... И все равно не мог ненавидеть. То самое "вопреки". С мачехой была совсем другая история, и не будем о ней. Эту жестокую, надменную женщину приходилось терпеть только потому, что Лика, полная ее копия, была такой маленькой и хрупкой, нежной как цветок, ласковой как дуновение ветерка. Тамарэль не хотел причинить боль сестре, поэтому молча сносил нападки со стороны ее матери. В конце концов, никто не виноват, что первым ребенком Золотого короля стал сын любовницы. Его не должно было быть. Не могло! Об этом равно заботились и лекари, и маги. Но вот он есть, зеленые волосы - кровь дикарей. Но наследник. Первенец. Старший сын. Смешно, аж плакать хочется. Когда-то еще была надежда, что родится брат, законный наследник с чистейшей кровью тилларах-эл' в венах. Но тот пропал в младенчестве. О таких исчезновениях рассказывали в легендах, но никто не верил, что в настоящей жизни еще есть место страшным сказкам. Проклятье Сумрака. Люди, унесенные серым ветром. День рождения долгожданного наследника стал черным днем траура для всего государства. И Тамарэль, тогда совсем мальчишка, искренне сочувствовал убивающейся мачехе. Пока та не накинулась на него с несправедливыми обвинениями. "Это твоя вина! Это все ты, проклятый бастард! Лучше бы ветер унес тебя! Бедный мой сын... бедный сыночек..." Все было так давно. Совсем недавно. Для эльфов, живущих сотни лет, два десятилетия слишком маленький срок, чтобы память потускнела. Тамарэль вздохнул, как перед прыжком в глубокую реку, и вошел в тронный зал. Герольд в золотистых шелках, неотличимый расцветкой от стены, узрел его и возвестил, без труда перекрывая легкий гул голосов: - Их Высочество, Тамарэль аз-тиль Назерлиа, наследный принц! Зал был наполнен эльфами, дожидающимися аудиенции у короля. На голос обернулись все и склонились в поклонах разной степени почтительности. Те, кто знал принца в лицо, незаметно кривились, приехавшие издалека удивленно разглядывали из-под упавших на глаза волос. Золотых, серебристых, перламутрово-розовых. Саа бы сюда, с его представлениями об эльфах как о зеленых детях леса. Тамарэль усилием воли заставил себя сосредоточиться и прошествовал все двести двадцать два шага до трона с гордо поднятой головой. Склонил он ее только перед отцом, и тот, так же молча, сделал знак рукой ошивающемуся перед троном министру. Тот в свою очередь шепнул что-то слуге, и молодой эльф сообщил уважаемому собранию о завершении аудиенции. К чести подданных, никто не зароптал и эльфы дисциплинированно покинули зал. Остались только почти незримые стражи. Золотой Король покинул кресло и неторопливо спустился с возвышения. Стоя близко друг к другу, отец и сын были до невообразимого похожи и так же разительно отличались. Одного роста, худощавые. Но если государь был хрупок и изящен, то Тамарэль жилист, как истинный алласа-эл'. Оба предпочитали собирать длинные волосы в высокий боевой хвост в противовес придворным аристократам, щеголяющим растрепанными шевелюрами. Только у одного волосы переливались как расплавленное золото, а у другого... Дикарь он и есть. И лишь ледяное золото взглядов было одним на двоих, то самое золото, что отличало королевский род от прочих. Лика удалась в мать, но Тилль смотрел на мир глазами короля. Эльф поднял руку и наотмашь, сверкнув тяжелыми перстнями, ударил сына по щеке. - Самоуверенный мерзавец, как ты посмел сбежать? Тамарэль молча принял боль и продолжил стоять неподвижно, не сделав движения, чтобы стереть кровь с рассеченной кожи. - Я не бежал. Я просто хотел учиться. - Учиться! - Вымораживающий тон у отца получался лучше. Больше практики. - Чем тебя не устраивали Школы Назерлиа, скажи, во имя Зеленой Матери? Наследник престола не может "просто хотеть". И исчезать внезапно тоже не может. - Я оставил указания Хошиэлю. Он должен был сообщить о моем отъезде. - Хошиэль в тюрьме, - отчеканил король, и Тамарэль вздрогнул под маской. Хоши. Один из немногих друзей по эту сторону дворцовых стен... Ты снова разрушил чужую жизнь, светлый принц. - Отпусти его. Он просто выполнял приказ. - Это еще мой дворец, тебе не кажется? И приказы здесь отдаю только я. - Но ведь не было приказов насчет моего ухода. - Наглец, - даже с каким-то удовольствием проговорил отец и поднял ладонь, - хочешь еще получить? - Я приму любое наказание, но не судите невиновных, мой господин. Король похмыкал и поманил Тамарэля за собой, прочь из зала. - Жизнь отдашь за друзей, да? - Он просто слуга, - не очень убедительно соврал молодой эльф. - И все же он выгадал достаточно времени, чтобы дать тебе убраться подальше, - старшего его потуги тоже не обманули. - Похвальная преданность. Тамарэль поморщился и признался: - И все же я не понимаю, как меня нашли. Хоши не знал, куда именно я направлюсь. Я мог спокойно быть на юге или на западе. Как вы узнали, где искать? - А за это, мой дорогой сын, - король кивком отвечал на приветствия попадавшихся по пути придворных. Мужчины вошли в Сапфировую гостиную и оттуда перешли во внутренние покои, куда допускалось только ближайшее окружение королевской семьи. - Тебе стоит благодарить своих любимых Конюших. Когда ты пропал, они первыми кинулись на поиски и, в отличии от сыщиков, смогли напасть на нужный след. Есть все же польза и от этих горных обезьян. Увы, они не удосужились сообщить, что нашли тебя, но следующие пошли их дорогой. До самой Хосиары, - обреченно закончил про себя Тамарэль. Вот идиоты! Они все и он в особенности. А в принципе все вышло не так плохо. Зеленоволосый представлял, что мог с ним сделать отец, и парочка пощечин ни в какое сравнение с этим не шли. Королю стоило приказать, и принца заперли бы во дворце, ограничив любые контакты с внешним миром. Но нет. Молодой эльф был волен идти куда пожелает и говорить с кем захочет. Даже возвращение в Школу не оговаривалось, как само собой разумеющееся. - Если понадобишься, за тобой пришлют, - хмыкнув, ответил отец на прямой вопрос. - Но из Хосиары ни ногой. И не игнорируй моих посланников по полгода. Король поморщился. Пять месяцев прятаться за силой украденных артефактов слишком низко даже для бастарда. Наследный принц поморщился. Оттягивать момент до неминуемого возвращения, под защитой одолженных артефактов, было действительно глупо. Но Тамарэль хотел отдохнуть от жизни во дворце. Путешествие, учеба. Знакомство с Саа... Он планировал остаться на неделю. Может, даже две. Нужно было пережить несколько приемов, чтобы показать уважаемому Совету Князей, что принц жив и здоров. Муторные формальности, из которых почти наполовину состояла жизнь правителей будущих и настоящих. А еще подластиться к Аликаэль, решившей, что брат ее бросил. И несмотря на обиду, принцесса единственная встретила его с радостью, как полагается после долгого расставания. - Дурак, - заявила она, когда устала висеть на долговязом братце. - Хоть бы письмо прислал. Как-нибудь... незаметно. Девушка покрутила рукой, сама мало представляя, как бы Тилль связался с ней "незаметно". - Нельзя же так. Пропадать. Эльф, конечно, покаянно кивал. Но планировал убраться в Сиару как только так сразу. А пока проводил время по расписанию. Утром обязательная тренировка с отцом, который любил привести себя в боевой настрой прежде чем браться за дела. Днем сопроводал юную принцессу в ее прогулках по городу. Та, даром что уже шестнадцать стукнуло, девчонка девчонкой. Первое совершеннолетие было позади и из замка во внешний мир ее уже выпускали, но чтобы даже посетить подружек нужна была свита. Как минимум пять гвардейцев, возглавляемых каким-нибудь старшим рыцарем из Несущих бурю или Всадников солнца, королевской гвардии и конницы соответственно.Тамарэль собой рыцаря успешно заменял. Он бы и гвардейцев отправил в казармы, но королева воспротивилась. Вот кто пасынку не доверял нисколько. Отчего и почему? Дура потому что полоумная. - Тамарэль! - Принц спохватился, что заговаривается вслух, но сестра просто пыталась привлечь его внимание. - У тебя что-то... светится. Она указывала за его плечо, где прерывистым холодным светом мигал появившийся маленький огонек. Парень узнал "посланца" Бурана - у старшего лисха это заклинание получалось лучше, чем у всех них вместе взятых. Но какую же силу ему пришлось вложить в этот комок чистой магии, чтобы достучаться через полконтинента? И что за причина его сподвигла? Тамарэль зацепил огонек пальцем и тот послушно последовал за рукой. Неяркий белый свет моргнул раз, другой, и эльф поспешил сжать его между ладонями, пока "посланец" не погас. Взволнованный голос ворвался в сонную зыбь осеннего леса и разбил царившее там спокойствие. - Тилль! - затараторил шар голосами снежных лисхов, перебивая сам себя. Хотя, конечно, это была всего-лишь запись. - У нас ги-и-игантская проблема, - и взрыкнув от полноты чувств: - Саа пропал! Кажется, уважаемому Совету Князей придется довольствоваться честным словом своего Короля и показаниями придворных.