Визит в библиотеку
31 августа 2014 г., 01:39
Миссис Рист призвала еще несколько служанок и велела помыть меня хорошенько, а все мои заверения в том, что с этим я могу справиться сама, на нее не подействовали. Так что пришлось оставить смущение и стыд, отдаться в руки этих женщин.
Как только я вымылась в ароматной и пахнущей цветами воде, миссис Рист пришла вновь и, еще перед тем, как дать мне одеться в какой-то запашной халат, сняла мерки. Оказывается, мне еще и свой гардероб будут шить! За какие такие заслуги?
Так хочется домой. Не появляться здесь вообще и жить спокойно в своей деревне. Но, думаю, если заикнусь о своем желании смыться, меня лишь отругают и не отпустят. Увижу ли я вообще семью когда-нибудь?..
Затем миссис Рист опять стала хлопотать вокруг меня, приказав служанкам подравнять и немного подстричь мои волосы, наблюдая за этим со стороны. Она хлопочет надо мной, словно кухарка над тестом - вот такое сравнение пришло мне в голову.
Мне даже выделили зеркало, чтобы я могла смотреть на себя в процессе "преображения". Ну прямо сказка какая-то, честное слово! Чистое румяное лицо, ровные каштановые волосы, прикрывавшие грудь и ниспадающие крупными кудрями, легкое бледно-голубое платье, белые туфли... Это не я. Приятная перемена, но отнюдь не полезная. По крайней мере, мне.
- Он уже приехал с охоты? - Тихо прошептала служанка своей помощнице.
- Вроде да. Привезли Джейкобу на кухню огромного кабана и пару зайцев. Говорят, они от страха умерли, взглянув на него, - так же заговорщицки прошептала вторая в ответ, искоса смотря на меня. - Бедная девочка.
Обе одновременно посмотрели на меня сочувственно. Я даже не поняла, о чем они. Смущенно взглянув одной из них прямо в глаза, я спросила тихо:
- Простите, а о ком вы говорите? Почему я бедная?
Пухленькая помощница стала причесывать сзади мои волосы, смотря на меня через это зеркало:
- Нам рассказывать не велено. Но ты прими совет - не кричи от страха при встрече с ним. И не старайся убежать. Бесполезно же, да еще и влетит. И смерти не бойся, он еще дворцовых не убивал...
- И еще не смотри прямо в глаза! - Добавила служанка.
- Долли, хватит болтать, нам велено вести ее в библиотеку! - Помощница недовольно шикнула на нее и пошла по коридору, ожидая меня.
- И не дерзи. Я понимаю, ты к манерам не приучена, но все же...
В таком вот духе они заговаривали меня не меньше пяти минут. Наконец, я не выдержала и громко воскликнула, что было крайне не в моем характере:
- Да кто он такой, черт возьми?!!
- Я твой жених. Ах, тебе еще не сказали? - Спины послышался насмехающийся мужской голос. Я обернулась, но в коридоре было слишком темно, чтобы рассмотреть этого незнакомца. При этих словах обе служанки вздрогнули и, откланявшись, заспешили прочь. Фигура в темном плаще пошла к двери и галантно открыла ее, пропуская меня вперед, в светлое помещение с огромным витражным окном. Видимо, это и есть библиотека. А плащ я узнала - его владелец был у меня в деревне до того, как меня забрали. Он пошел к полкам с книгами, не поворачиваясь ко мне, а я нерешительно встала у окна, делая вид, что любуюсь садом.
- А может без шуток? Расскажи мне правду. Меня блудницей послали работать? - Эта страшная мысль лезла мне в голову сама по себе. Иначе зачем выбирали девушку именно по красоте?
- Нет, - протянул этот человек. Я думаю, он снова усмехнулся. Я чувствую, что это неприятный тип. Издевается лишь. Эх, лучше бы мне миссис Рист сказала цель моего назначения здесь, а не этот черный балахон.
- А кто ты? - Спросила я немедленно. Удивительная наглость проснулась во мне сегодня! Обращаься так фамильярно к мужчине благородного происхождения...
- Тебе должны были сказать. Я Гавриил, граф Ластарийский. А тебе, женщина, выпала честь стать графиней.
- Ты думаешь, я поверю?! Тут в чем-то подвох...
Я подошла к нему сзади и медленно опустила капюшон. Он почувствовал, но не повернулся. Так что я начала прожигать его светлую макушку ядовитым взглядом, надеясь, что это сработает. Он медленно повернулся и показал на лицо:
- Подвох во мне.
Я отшагнула назад и перестала дышать. Захотелось убежать далеко отсюда.
Передо мной стоял не человек.