Морская болезнь/Inside ocean

            Весь следующий день не покидало какое-то гнетущее переживание. Ощущение того, что Кристина допустила большую ошибку, фонило в мыслях, не позволяя прекратить думать обо всём случившемся. Вдобавок ко всему в груди  засело давящее чувство вины, от которого никак не получалось спрятаться.             В голове вновь воспроизвёлся вчерашний разговор с Джастином. Парень казался равнодушным, но она видела в его глазах что-то ещё. Что-то, что выбивалось из его холодного тона и грубого, но безразличного поведения. Может быть, он и в правду переживал? А может быть, ей просто хотелось так думать?             Как бы то ни было, чувство вины грызло, не прекращая. Оно словно кислота разъедало её изнутри, доставляя столько дискомфорта, что просто не получалось спокойно усидеть на месте. Поэтому поздним вечером, Кристина, переминаясь с ноги на ногу, стояла у белой двери, ведущей в каюту Бибера.             Кулаки девушки сжимались так, что ногти впивались в ладони. Она несколько раз заносила руку, чтобы постучать, но потом всё же опускала её, не решаясь сделать это. Финдли упорно пыталась понять, почему она здесь, но ответа найти никак не получалось. Был только комок в горле и навязчивое чувство того, что она должна сделать это.             Где-то под рёбрами снова заныло — там, где Макс прижимал её вчера к перилам. И Кристина машинально провела ладонью по боку, будто стирая следы от его пальцев.             А затем, наконец, она постучала.             Встретила тишина. Несколько долгих секунд абсолютной тишины.             Девушка уже развернулась и собиралась уйти, но по ту сторону всё же послышались шаги. Через пару мгновений дверь распахнулась, и перед ней появился Джастин — с мокрыми от душа волосами, зачёсанными назад, в низко надетых спортивных штанах и с полотенцем на плече. Кристально-прозрачные капли воды стекали по торсу, изящно огибая выпирающие под кожей кубики пресса, и Кристина потеряла дар речи.             Парень сначала недоумённо посмотрел на девушку. Его глаза на секунду расширились — он явно не ожидал её здесь увидеть. Но почти мгновенно лицо стало снова непроницаемым, лишь пальцы чуть сильнее сжали полотенце на плече. Изогнув густую бровь, он спросил:             – Ты когда-нибудь перестанешь делать это, Финдли?             Кристина подняла озадаченный взгляд на него, наконец, возвращаясь в себя.             – Делать что? – непонимающе поинтересовалась она.             – Шляться по ночам, – его голос был резким, но в глазах было что-то неуловимое. – Ты ещё не поняла, что это может плохо закончиться?             – Нам нужно поговорить, – пропустив его укор, выдавила она, но её голос прозвучал чуть тише, чем ей хотелось бы.             Ещё мгновение Джастин смотрел в её глаза, словно пытался догадаться, о чем пойдёт речь, а затем всё же отступил в сторону, пропуская внутрь и следом прикрывая дверь.             Каюта была почти стерильной — никакого беспорядка, только ноутбук на столе и записная книжка с ручкой, а в воздухе витал аромат его такого знакомого парфюма, смешанный с чем-то тёплым, свежим после душа.             Повисло молчание. Кристина замерла у стены, опустив взгляд в пол и не зная, как начать.             – Ну? – прервал безмолвие парень. Он прислонился плечом к дверному косяку и выжидающе скрестил руки на груди.             – Я хотела… – неуверенно начала брюнетка и запнулась.             Он ждал. Никаких насмешек, никаких ухмылок — просто пристально смотрел на неё и ждал, слегка подёргивающейся мышцей на скуле выдавая своё нетерпение. Его пальцы барабанили по собственному бицепсу — единственный признак лёгкого нервного напряжения.                         Что она вообще хотела сказать? «Прости»? Он рассмеётся ей в лицо. «Спасибо»? Это звучало бы как издёвка после её вчерашних слов. Все заготовленные фразы рассыпались в прах, стоило ей увидеть его — такого реального, такого несовместимого с образом самовлюблённого мажора из её головы.             Капля воды с его волос тихо упала на пол, и этот звук отдался в тишине гулким эхом. Пахло его мылом — каким-то дорогим, древесным, с холодными нотками, и этот запах почему-то сбивал с толку сильнее, чем если бы в воздухе висела его привычная насмешка.             Девушка глубоко вдохнула, пытаясь собраться, но слова застревали комом в горле и никак не хотели выстраиваться в более менее сносную цепочку. Рука непроизвольно потянулась к тому месту, где вчера сжимались пальцы Макса, но она тут же резко опустила её, словно обожглась.             – В общем, спасибо. За вчера. И… извини. Я была не права, – наконец, негромко выпалила она на одном выдохе, обнимая одной рукой себя за локоть и утыкаясь взглядом в стену.             Слова донеслись тихо, почти шёпотом, но в тишине каюты они прозвучали громче любого крика.             Парень на секунду нахмурился. Пожалуй, он не ожидал от неё того, что она признает перед ним свою неправоту. А нужно ли это ему было вообще? Но уголок его губ дрогнул.             – Ого, мисс Финдли научилась извиняться, – хрипло протянул он и склонил голову, изучая её так, будто видел впервые. – Жаль, что для этого пришлось оказаться в полуметре от падения в океан.             Напряжение между ними стало почти осязаемым. Она сжала зубы, но решила не огрызаться — наверное, впервые за всё время.             – Я не хочу больше враждовать, – едва слышно пробормотала Кристина, отводя взор куда-то в сторону. Почему-то она не могла сказать это, глядя ему в глаза. Ей вообще не верилось в то, что она это произнесла.             Брови парня на секунду поднялись в немом недоумении, после чего он хмыкнул.             – Почему? – он прищурился. Его взгляд сканировал её, пытаясь считать эмоции и проанализировать мотивы. Её неожиданное появление пошатнуло его, и ему нужно было вернуть себе контроль над ситуацией.             – Потому что это глупо.             – Глупо, – кивнув, тихо повторил он, словно пробуя слово на вкус, и медленно шагнул к ней. – Или потому что ты, наконец, поняла, что я был прав насчёт Макса, и ты вляпалась по самые уши?             Девушка не ответила. Джастин остановился в шаге от неё.             – Ты пришла, потому что испугалась, – прожигая её взглядом, ровно продолжил он — и это прозвучало как упрёк. – Потому что осознала, что без меня тебе не справиться.             Вернув внимание к его карамельным глазам, Кристина прищурилась.             – Ты… ты как всегда слишком самонадеян, Бибер, – фыркнула она, чувствуя, как вновь готова взорваться от раздражения его надменностью. – Не стоило приходить. Забудь всё, что я тебе сказала.             Финдли резко развернулась к двери, собираясь уйти, но он поймал её за руку, останавливая. Его пальцы обхватили тонкое запястье — не грубо, но так, чтобы она не вырвалась. Кристина почувствовала, как его кожа горит — то ли от недавнего душа, то ли от чего-то ещё. Словно поймав себя на том же, он сразу чуть ослабил хватку, но не отпустил.             – Уходишь так быстро?             – Отпусти, – прошипела она, кинув на него злобный взгляд.             – А если нет? – с вызовом спросил он.             Их взгляды скрестились, и девушка почувствовала, как учащается её пульс.             Но Джастин вдруг просто разжал пальцы.             – Ладно, – его плечи чуть опустились, и в голосе впервые за вечер прозвучала не маска превосходства, а усталость. – Беги, Финдли. Как обычно. Только избавь меня от необходимости снова вытаскивать тебя из лап этого кретина.             И она тут же выскочила в коридор, с грохотом хлопнув за собой дверью. Сердце колотилось где-то в горле, но теперь к вине и злости добавилось новое чувство — горькое, щемящее сожаление о том, что всё пошло не так, как она задумала.             Джастин замер на месте, сжав кулаки. Глаза непроизвольно прикрылись, и он шумно выдохнул.             От этого разговора внутри остался какой-то неприятный осадок. Ему не нравилась вся эта ситуация. Не нравилось то, куда загнулся виток их взаимоотношений из-за грёбаного Макса, и то, что он чувствовал вину за произошедшее. Мог ли он хоть как-то ещё повлиять на это всё?             Первое. Он предупреждал её. Второе. Он знал, что она продолжила с ним общаться, несмотря на его предостережение. Наверное, на это стоило как-то повлиять, но… он не смог выделить на это времени. Третье. Он ведь помог ей, когда появилась такая необходимость, правда? Он сделал всё, что мог. Однозначно. Тут и думать не о чем.             На столе звякнул телефон. Парень резко провёл рукой по лицу, словно стирая усталость… или что-то ещё, и, сделав несколько шагов, взял тот в руки.             От: Марти             «Возможно, нашёл кое-что ещё по Томпсону. Приходи»             Швырнув полотенце на кровать с такой силой, будто хотел вместе с тем вышвырнуть все свои противоречивые мысли, Джастин потянулся за футболкой, которую затем быстро натянул на себя. Но перед тем как выйти, на секунду задержался у зеркала, будто проверяя, нет ли на его лице чего-то лишнего.

***

            На следующий день Джастин сидел за столом в своей каюте и, не отрывая взгляда от экрана ноутбука, что-то тарабанил по клавиатуре. Глядя на его свежее лицо нельзя было подумать, что большую часть ночи они c Марти провели за попытками раскрутить найденную зацепку на Томпсона.             Маккензи, знающий бэкдоры программы бухгалтерского учёта, которая использовалась для отчётности компании, лучше, чем её создатели, наткнулся на скрытую папку с черновиками.  В ней он нашёл странную версию одного из отчётов по недавнему рейсу.             Официальная версия этого отчёта не так давно уже прошла совет директоров и отправилась прямиком в налоговую. А вот то, что он нашёл в скрытых файлах, слишком сильно отличалось от реальных цифр, чтобы это можно было назвать просто забытым черновиком документа.             «Чёрная» версия содержала разительно другие цифры расхода топлива, портовых сборов, и, самое главное, — гораздо более высокий доход от фрахта. Тут даже ребёнку было бы очевидно, что разница между доходами в двух отчётах — это наличные, которые кто-то кладёт себе в карман. И самое мерзкое было в том, что все «чистые» отчёты были подписаны цифровой подписью его отца.             К слову… из попыток вывести Томпсона на чистую воду никогда ничего не выходило. Томпсон умело заметал следы. Нигде не мелькало его фамилий. На все подозрительные моменты у него удачно находилось алиби. Все документы он держал в тошнотворно идеальном порядке.             Вдруг в дверь каюты громко постучали, и Джастин обернулся, прикрывая ноутбук.             Кого к нему могло принести?             Первой безумной мыслью было: «Финдли». Но нет, после вчерашнего вряд ли она появится здесь ещё раз. Да и она бы так не стучала.             Второй, ещё более тревожной: «Томпсон». Но он не заявился бы вот так к нему посреди дня.              Марти? Он бы вошёл без стука.             Уборщица приходила в понедельник и четверг в три часа дня. Сейчас же было около двенадцати. Вторник. А больше… больше к нему никто и не приходил.                         За размышлениями о внезапном посетителе густые брови съехались к переносице, образуя небольшую складочку на коже между собой.             Когда чей-то кулак с новой силой загрохотал по двери, из-за неё донёсся низкий, приглушённый голос:             – Мистер Бибер, это служба безопасности, откройте.             Ещё мгновение Джастин сидел, глядя на дверь, словно надеялся увидеть сквозь неё, что происходит по ту сторону. Брови всё также напряжённо хмурились. Какого хрена им от него может быть нужно?             Неспешно поднявшись со стула и направившись к двери, парень прокрутил в голове все события последних дней, стремительно анализируя их и пытаясь предугадать причину визита.                 Может быть кто-то стал свидетелем того инцидента на палубе во время вечеринки и донёс о произошедшем? Или кто-то видел, как он пытался проникнуть в кабинет Томпсона? Естественно, он оказался закрыт, но попытаться стоило.             Остановившись перед дверью, Джастин вздёрнул подбородок и натянул на своё лицо извечную маску равнодушия, приправленную взглядом холодных карих радужек. Уверенным движением кисти, он дёрнул за ручку двери, заставляя ту распахнуться.             Взору парня открылись три человека в куртках тёмно-синего цвета с шевронами, прошитыми жёлтыми буквами: «SECURITY». Чуть впереди стоял мужчина лет пятидесяти, с проглядывающейся сединой на висках, но скрывающейся форменной кепкой. Как раз в этот момент он занёс руку, чтобы обрушить её стуком по двери в третий раз. За ним стояли двое заметно помоложе.             Медленный оценивающий взгляд карамельных глаз проскользил по нежданным визитёрам, анализируя их выражения лиц, позы и расположение. Внутри что-то неприятно кольнуло. Было совершенно очевидно, что явились они не с самыми добрыми намерениями.             – Чем могу помочь, господа? – не прошло и секунды, прежде чем прозвучал ровный тон Джастина.             Как и всегда он держался величественно, уверенно в себе — расправленные широкие плечи, прямая спина, подбородок высоко поднят. На мгновение парню даже показалось, что мужчина, стоящий перед ним, стушевался под его высокомерным взглядом, но быстро взял себя в руки.             – Нам поступило заявление, что вы занимаетесь перевозкой и сбытом наркотических веществ, если быть точнее — кокаином, – твёрдым голосом проговорил он. – По регламенту в таких случаях мы обязаны провести обыск каюты. Разрешите, пройти.             Тёмные брови Джастин машинально приподнялись в немом вопросе: «чего?». Он никогда в жизни не связывался с какими-либо наркотическими веществами. Ну, да, изредка баловался травкой, бывало, но с чем-то более тяжёлым — никогда. Парень хмыкнул, капля яда просочилась в его голос:             –  Могу я узнать, откуда вам поступило такое заявление?             – К сожалению, это конфиденциальная информация, – отрезал мужчина, уже делая довольно уверенный шаг вперёд и толкая дверь так, чтобы она открылась шире. – Так мы пройдём?             – Конфиденциальная информация? – Джастин фыркнул. – Как удобно.             Взгляд ещё раз проплыл по «гостям». На этот раз в нём промелькнуло нескрываемое недовольство. Глаз зацепился за одного из парней позади… который не смотрел ему в глаза и то и дело на протяжении всего диалога поправлял на себе форменную куртку, оттягивая её вниз, словно она доставляла ему дискомфорт. Слишком нервно для сотрудника безопасности, — мелькнуло у него в голове, но шатен сделал шаг в сторону, освобождая проход в каюту. Вся эта ситуация его порядком бесила, но ему нечего было скрывать.             После того, как мужчины в синих куртках прошли в помещение, Джастин скрестил руки на груди и прислонился плечом к стене, с раздражением наблюдая за их действиями. Они бесцеремонно начали рыться в рабочем столе, ящиках и комоде. Аккуратно сложенная и развешенная одежда в шкафу, полетела на пол, заставляя пальцы напряжённо впиваться в кожу от гнева.             Джастин пытался держать себя как можно более непринуждённо, но ноздри то и дело раздувались от разгорающихся внутри эмоций. С неприязнью созерцая хаос, происходящий в его комнате, он штурмовал свои мысли, пытаясь вычислить возможного виновника данного представления.                         – Джейсон, проверь ванную, – приказным тоном, кинул мужчина, одному из парней, вываливая всё содержимое ящика из комода. На пол полетел толстый блокнот, бумажные листы с какими-то вычислениями, которыми Джастин любил заняться на досуге, несколько шариковых ручек с механическими карандашами и планшет… экран которого, к счастью, от неминуемой гибели спас только плотный чехол-книжка.             – Можно, поосторожнее, – практически прошипел Джастин, надеясь окончательно не выйти из себя.             Мужчина лишь что-то неразборчиво бросил в ответ, стараясь не смотреть на него.             Весь этот сумбур длился, по меньшей мере, вечность. И вдруг, пока он наблюдал за их действиями, его посетила мысль:             Они не ищут. Они ждут. Ждут, когда один из них «случайно» наткнётся на то, что они же сами и принесли. Вся эта комедия была отрепетированным спектаклем, а он — главный зритель, которого готовятся обвинить.             Неприятное чувство напряжения внутри начало скручиваться в тугой узел. Джастин тут же тряхнул головой, отгоняя одолевающую нервозность.             Даже если они что-то «найдут», на этом не будет его отпечатков. Хороший адвокат уж точно с лёгкостью докажет, что это фарс. Ему совершенно точно не о чем переживать, кроме потраченного времени на это шоу и последующую уборку ёбаного бардака, который они во время него разведут.             Сделав глубокий успокаивающий вдох, Джастин поджал губы, ожидая кульминации сего представления. Казалось, он смирился и с происходящим, и с устроенным беспорядком, и с тем, что он не мог просто вернуться к своим куда более важным делам. Теперь ему было просто интересно, чем же закончится происходящее.             В каюте словно прошёл торнадо. Весь пол был завален одеждой, книгами и мелкими вещицами разной степени важности. Джастин уже давно перестал смотреть туда, чтобы не думать о количестве часов, которое потребуется на предстоящую уборку.                         – Тут ничего нет, – наконец, сказал один из парней в синей куртке. И в его голосе отчётливо прозвучало разочарование.             – Да, похоже на то, – сдержанно кивнул его начальник.             В голове Джастина разнеслась шумная недоверчивая усмешка. Неужели всё это шоу было просто так?             – Что здесь происходит? – донёсся знакомый твёрдый голос у входа в каюту, и шатен повернул голову.             В проёме стоял отец. Высокий, в костюме, он с озадаченной серьёзностью смотрел на работников службы безопасности и творящийся перед ним хаос. Джастину уже очень давно не требовалась защита отца, но почему-то сейчас он почувствовал волну поддержки от его появления. Почти как в детстве, когда отца вызывали в школу за драки, в которые, к слову, Джастин никогда не лез просто так. Папа всегда был на его стороне, и даже сейчас, если бы ему что-то подкинули, парень почему-то был уверен, что отец совершенно точно не поверил бы в его причастность.             Хотя следующая мысль заставила немного напрячься.             Что отец тут делал? С самого отплытия он ни разу не появлялся в его каюте. С чего бы вдруг теперь? Почему именно сейчас?             Оттолкнувшись плечом от стены, Бибер выпрямился и тут же нахмурился, замечая за спиной Джереми Макса, с нездоровым интересом заглядывающего в каюту. Но не в хаос, а прямо на Джастина. И в его глазах, поймавших взгляд Джастина, мелькнуло не притворное удивление, а холодное, мгновенное разочарование. Как будто он ожидал чего-то другого.             Хватило мгновения, чтобы связать данное событие с Максом.             Этот грёбанный любимчик Джона и Джереми — наш лучший менеджер —  недолюбливал Джастина. Впрочем, как и Джастин его. Уже трудно было сказать, в какой момент и с чего именно началась их взаимная ненависть, но Макс не упускал моментов, чтобы подставить своего «врага». Однажды он даже во время их напряжённой перепалки в офисе специально упал с лестницы и сломал себе руку в двух местах, чтобы выставить Бибера младшего агрессором. Ещё несколько месяцев после этого все в компании недоверчиво косились на него, обходя стороной, и шептались за спиной.            Вот и сейчас, Макс совершенно точно мог заявить на него. Мог привести сюда отца, чтобы подставить перед ним. Но главный вопрос остался висеть неразрешённым: в чём был смысл, если ничего не нашли?             – Ничего особенного. Недоразумение, – буднично заявил мужчина, представляющий службу безопасности, словно всё произошедшее действительно не было чем-то из ряда вон выходящим, и махнул рукой, давая знак подчинённым направляться к выходу. – Похоже, у нас произошёл ложный вызов.             Взгляд отца не сводился с начальника охраны. Его лицо было непроницаемым, но пальцы медленно постукивали по косяку двери — тот самый нервный жест, который он всегда делал, когда чувствовал, что его пытаются обмануть.             – Извините за доставленные неудобства, мистер Бибер, – натянуто улыбнулся начальник охраны. – Но мы разберёмся с этим. Очень тщательно.             Отец медлительно отошёл чуть в сторону, когда мужчина в форме направился к выходу. Следом за ним двинулись двое его помощников. В последний момент один из них, тот, что постоянно неловко поправлял свою куртку, споткнулся о какую-то папку, валяющуюся на полу среди других вещей. Та с лёгким шорохом проскользила по полу, плавно подъезжая к входному проёму.             На белой папке из плотного картона была эмблема «J&J’s Maritine». Джастин проследил за ней взглядом и замер в попытках вспомнить, что это может быть за папка. Он не имел привычки забирать какие-то рабочие документы к себе и вообще имел обыкновение работать только с их электронными версиям. О чём он мог забыть?              Прежде чем Джастин успел перебрать в голове все возможные моменты, когда он мог принести в каюту эти документы, Макс сделал шаг вперёд и нерасторопным движением поднял папку с пола. Обложка с едва слышным хрустом свежего картона открылась, и брюнет с нескрываемым любопытством заглянул внутрь, медленно перебирая бумажки внутри пальцами. Его взгляд скользил по ним слишком быстро даже для того, кто в совершенстве владел техникой чтения по диагонали. Слишком уверенно для человека, который видит их впервые, – промелькнуло в голове у Джастина. – Он знал, что ищет.             – Кажется, ваш сын продаёт нас конкурентам, мистер Бибер, – усмехнулся Макс, с лёгким хлопком закрывая папку и протягивая её Джереми.             Отец недоверчиво посмотрел сначала на Макса, который ядовито улыбался одним уголком губ, а затем на папку, которую тот протягивал. На долю секунды его брови дрогнули, хмурясь. Чтобы его сын работал на конкурентов? Такого не могло быть. Он бы никогда в это не поверил. Но мужчина всё же протянул руку, забирая папку и медленно открывая её.             Взгляд Джастина врезался в Макса. Тот уже смотрел на него, а в его зрачках плясали аморальные искорки удовольствия. Он даже не пытался скрыть получаемое от ситуации наслаждение.             Отец медлил, не поднимая глаз от документов. Его пальцы, только что постукивавшие по косяку, теперь сжали край папки так, что костяшки побелели. Он знал Джастина — дерзким, циничным, но не предателем. Но бумаги перед ним были настоящими…             – Макс, – отрешённо пробормотал Джереми, листая бумажки, наполняющие папку. – Давай перенесём обсуждение маршрута на завтра. А пока… – он медленно перевернул очередной лист, всматриваясь в содержимое. – Оставь нас, пожалуйста.                         Джастин почувствовал, как пол уходит из-под ног. Не буквально, но мир сузился до лица отца, листающего документы, и ядовитой ухмылки Макса. В висках стучало: Это ловушка. Он всё подстроил. Но как это доказать?             – Конечно, мистер Бибер, – голос Макса прозвучал мягко, сладко, как сироп. Как будто только Джастин заметил, сочившуюся из него наигранность. Он сделал лёгкий, почти танцующий шаг назад, и его взгляд скользнул по Джастину с немым обещанием: Это только начало.             В папке оказались распечатки каких-то фейковых писем с обсуждением условий сделки с конкурентами. Распечатанные схемы логистических маршрутов компании с пометками, куда их перенаправить. Финансовые выкладки, показывающие, сколько Джастин «получит» за предательство.             Это была натуральная подстава, которую парень не смог предвидеть. Он не  смог предсказать того, что Макс начнёт действовать настолько радикальными способами в своих попытках настроить отца против него. А должен был.             Кажется, отец поверил в содержимое папки. Он всё ещё изучал документы, и его рука, обычно твёрдая и уверенная, чуть дрожала. Эта дрожь, которую Джастин заметил краем глаза, ранила больнее, чем любой крик.             Изредка взгляд мужчины, наполненный каким-то душащим разочарованием, на мгновение поднимался на сына. И под этими взглядами Бибер младший вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком, очень провинившимся перед отцом и не оправдавшим его надежд.             Разум яростно кричал: «Это подстава! Ловушка!». Но под ледяным взглядом отца этот крик затихал, превращаясь в комок в горле. И где-то глубоко внутри, в том самом мальчике, который всё ещё хотел, чтобы отец им гордился, шевельнулось старомодное, иррациональное чувство стыда. Как будто он и в правду во всём виноват.             Джастин почувствовал, как по спине пробежали мурашки — не от страха, а от бессильной ярости. Пальцы сами собой сжались в кулаки, но он заставил их разжаться. Любая агрессия сейчас будет выглядеть, как подтверждение вины.             Но ведь это всё была подлянка от Макса. Джастин не был причастен к этим махинациям, поэтому он постарался откинуть непонятно откуда зародившееся чувство вины внутри. Оно не должно здесь быть.  Здесь было место только для одного чувства — леденящей ненависти к тому, кто всё это подстроил. И он знал, что будет делать дальше.             – Ты хоть представляешь, какой скандал будет, если Джон об этом узнает? – наконец, впервые за несколько минут послышался голос отца.             Захлопнув папку, мужчина тряхнул ею в воздухе и откинул на тумбу, стоящую у входа.             – Это не моё. Я впервые это вижу, – ровным холодным тоном отрезал Джастин.             И он почувствовал себя глупо. Глупо было как-то оправдываться, когда все доказательство были на лицо.             – Поверить не могу, что ты на такое способен, – сокрушённо пробормотал Джереми.             – Поверить не могу, что ты всё равно в это веришь, – внутри парня всё же разлилось чувство обиды на то, что отец так просто принял его «вину», даже не пытаясь найти ему хоть какого-то оправдания.             – Я разочарован в тебе, сын, – выдохнул мужчина.             В последний раз окинув Джастина удручающим взглядом, он огорчённо качнул головой. Его плечи, всегда такие прямые и уверенные, сейчас казались ссутулившимися под тяжестью этого разочарования. И с этой немой ношей он развернулся и молча пошёл прочь, оставив парня наедине с воем ярости в груди и леденящей тишиной, которая звенела в ушах.

***

            После встречи с Джастином Кристина долго ворочалась в кровати — не могла уснуть. Она мысленно корила себя за то, что всё-таки пошла к нему. Можно было предположить, что именно так всё и закончится. Что он воспримет её извинения в своём обычном репертуаре. Что она не сможет произнести их как надо, а он не примет их так, как хотелось бы ей.             Её бесило его самодовольное поведение. Бесили его слова. Но ещё больше бесило то, что… он был прав. Гордость снова не позволяла признать его правоту, но отрицать её было просто невозможно. Она действительно испугалась.             С головой спрятавшись под одеяло, девушка словно попыталась оградиться от докучающих мыслей и, в конце концов, через некоторое время у неё получилось уснуть.             Наутро лучше, конечно же, не стало. Как и через день. А когда Кристина в глубоко послеобеденное время сидела в столовой, задумчиво помешивая суп, то за одним из столов вдалеке заметила Бибера.             Оперевшись щекой на свой кулачок, она из-под ресниц наблюдала за ним, готовая в любой момент отвести взгляд, если он вдруг посмотрит. Но Бибер её не замечал — он шептался о чем-то с Марти. Это продолжалось некоторый период времени, а потом они просто встали и куда-то пошли, продолжая тихо что-то обсуждать между собой. Обычно такие весёлые — сегодня они были серьёзны и сосредоточены — похожи на заговорщиков.             После того, как парни скрылись из виду, Кристина тряхнула головой, стараясь выкинуть их образы из головы. Пытаясь выкинуть из головы всё, что мешало ей доесть этот ставший неожиданно совершенно безвкусным суп.             Какое-то время после своего позднего обеда девушка просто бесцельно слонялась по лайнеру, наслаждаясь видами бескрайнего океана. За этим занятием протянулась пара часов. Провожая взглядом застлавший небо багровым заревом закат, девушка вздохнула.             Чёртов Бибер продолжал бесстыдно и навязчиво лезть в её мысли.             Почему он всегда был так уверен, что прав? Почему его слова всегда впивались под кожу и не хотели уходить из головы? Почему он сам не хотел уходить из её мыслей?             Солнце скрылось за горизонтом, и Кристина лениво поплелась в свою каюту. Уже на своём этаже, в одном из коридоров она свернула за угол и врезалась во что-то твёрдое.             – Осторожнее, – знакомый ядовито-ласковый голос заставил её вздрогнуть.             Она подняла взгляд широко раскрытых глаз.             Макс.             Он стоял в одном несчастном повороте от её комнаты.             – Ты… – её голос дрогнул.             – Я, – парень широко улыбнулся, словно ждал её. – Скучала?             – Что тебе нужно? – на этот раз прозвучало твёрже, чем Кристина рассчитывала.             Макс сделал шаг вперёд, загораживая проход:                         – Ты. Я ведь говорил, что ты мне понадобишься. Жаль, что ты сама не захотела сотрудничать по-хорошему.             За его спиной появились двое парней — крепкие, молчаливые. В униформе службы безопасности лайнера.             – Твой рыцарь, – он усмехнулся и провёл пальцем по плечу девушки, заставив её дёрнуться, – только что украл у меня кое-что.             Брюнет качнул головой, и один из парней, что стояли за его спиной, в два широких шага оказался рядом с Финдли, хватая её. Она собиралась вскрикнуть, но его крупная ладонь тут же закрыла ей рот, позволяя лишь сдавленно замычать.             – Не дёргайся, – протянул Макс, а в его руке откуда-то появился нож, лезвием которого он провёл по её рукаву, как бы давая намёк, что с ним не стоит играть.             В этот момент Кристину окатило не только чувством страха, но и леденящим осознанием. Она всё ещё недооценивала его. Все её надежды на то, что он отстанет от неё, были так по-детски наивны. На самом деле, она всегда была в его ловушке — с того самого момента, как они познакомились, просто до поры он скрывал зубы.             – Мы только проведём эксперимент, – он усмехнулся, а в его глазах сверкнул опасный огонёк. – Проверим, что для него ценнее — ты или какая-то «безделушка».             Уже спустя десять минут они стояли в каком-то подсобном коридоре, освещённом едва ли ярким аварийным светом, который к тому же имел свойство периодически моргать. Макс вышел на самый светлый участок коридора и, прислонившись спиной к стене, засунул одну руку в карман, а в другой ловко крутил свой нож. Парень, удерживающий девушку, остался в тени, продолжая зажимать её рот ладонью. Второй — встал перед ними, перекрывая собой обзор на коридор.             Прошла пара минут до того момента, как по коридору разлетелся тихий шум неспешных шагов. Хотя по ощущениям Кристины успела пройти, по меньшей мере, вечность. Она несколько раз пыталась сделать что-нибудь, чтобы вырваться из своего «капкана», но парень был достаточно силён, чтобы совершенно не обращать на это никакого внимания.             – Давно не виделись, Бибер, – послышался голос Макса.             Шаги замедлились и затихли.             – Надеюсь, ты вынудил нас притащиться в эту дыру не просто так, Томпсон, – холодно заговорил Джастин. – Говори быстрее — у меня дел полно.             Продолжая вертеть нож в руке, Макс усмехнулся и, оттолкнувшись от стены, сделал пару шагов в сторону собеседника.             – Кажись, у нас с тобой проблемка, Бибер, – иронично протянул брюнет, окидывая Джастина оценивающим взглядом.             – Если ты о том, что ты подставил меня перед отцом, то не могу не согласиться, – холодно отрезал тот.             – Оу, прости за это, – без капли искренности в голосе, извинился Макс, вскидывая руки в воздух. – Ты первым начал предпринимать попытки испортить мою репутацию. Но сейчас не об этом, – он выдержал непродолжительную паузу, сверкнув взглядом. – Ты взял то, что тебе не принадлежит.             Тёмная бровь Джастина медленно изогнулась. Сам парень стоял с высоко поднятой головой. Его руки были в карманах, в глазах полно уверенности и презрения.             – Звучит интригующе, – хмыкнул он, словно не понимал о чем идёт речь. – Может, конкретнее?             – Не играй в дурака, – фыркнул Макс и сделал ещё один шаг, лезвие ножа блеснуло в тусклом свете. – Ключ-карта. Ты стащил её полчаса назад.             – Нахрена мне твоя карта? – расслабленно усмехнулся Джастин. – Ты не подумал, что мог просто проебать её?             Макс с наигранным пониманием поджал губы и закачал головой, словно осознал, что действительно мог потерять её, но затем его лицо вновь стало прежним и на нём появилось чуть больше раздражения. Парень поднял руку в воздух и громко щёлкнул пальцами. Из тьмы позади него вышел человек, волоча перед собой Финдли — он закрывал её рот ладонью.             – Ну что, Джастин, – голос Макса стал ещё более ядовитым, чем прежде. – Всё ещё не понимаешь, о чем речь?             Заметив Кристину, шатен на мгновение напрягся. Его взгляд скользнул по ней на долю секунды. Не на её испуганные глаза, а на её руку сжатую в бессильном кулаке. И в этой секунде она увидела не холодность, а сфокусированную ледяную ярость. Его скулы едва заметно дёрнулись, а зрачки расширились.             Внутри у Джастина всё оборвалось. Кровь ударила в виски, а в груди что-то сжалось в ледяной ком. Но годы тренировок перед отцом и конкурентами сделали своё дело — его лицо осталось маской холодного любопытства. Не двигаться. Не смотреть на неё. Не дать ему этого удовольствия.             Он быстро вернул свой невозмутимый вид.             – И? – спустя некоторое время усмехнулся Бибер.             Его тон был холодным и непринуждённым. Могло даже показаться, что ему совершенно плевать на происходящее.             Усмешка на лице Макса дрогнула. Он ожидал чего угодно — гнева, паники, переговоров — но только не этого ледяного презрения. Его пальцы сжали рукоять ножа так, что костяшки побелели. Его идеальный план дал трещину, и это бесило.             – Я досчитаю до трёх, – вздохнул Томпсон и, развернувшись, подошёл ближе к девушке. – За это время ты должен принять правильное решение и вернуть мне мою вещицу. В ином случае… – он убрал нож в карман, достал из-за пояса пистолет и с драматичной медлительностью направил его на голову Финдли. – Пуф!             Кристина вздрогнула, когда брюнет правдоподобно сымитировал отдачу от выстрела. По её спине пробежала армия мурашек. Она кинула взгляд широко распахнутых глаз на Джастина, но тот лишь продолжал стоять с таким видом, словно его ничего не беспокоило.             – Ну? Как тебе такая цена вопроса? – на лице Макса расплылась какая-то безумная улыбка, от которой становилось не по себе.             Бибер лишь фыркнул в ответ.             Мысленно Финдли проклинала себя и судьбу за то, что связалась с этими самовлюблёнными идиотами, которых, кажется, не волновало ничего, кроме них самих. Внутри зарождалась паника, будто она только сейчас начинала осознавать происходящее.             – Раз, – Макс начал отсчёт, при этом вновь посмотрел на Джастина. – Ты действительно думал, что я не замечу пропажи?              Джастин бросил на Кристину один-единственный, быстрый, оценивающий взгляд. Не сострадательный, а… скорее, как на объект. Как будто он взвешивал её стоимость, как актива.             – Делай что хочешь, – равнодушно сказал Бибер, явно проигнорировав вопрос. – С чего ты взял, что я что-то брал или что можешь меня шантажировать… ею?             На последнем слове, парень кивнул в сторону Финдли, а это его «ею» прозвучало так холодно, что в её сердце что-то больно кольнуло.             В воздухе повисло молчание — секунды длились мучительно долго. Кристина смотрела на Джастина, пытаясь понять, блефует он или ему действительно всё равно. Внутри всё сжималось, а в голове всплыло каждое мгновение, проведённое с этим парнем. Она словно пыталась вспомнить, почему бы ему могло быть не всё равно на неё.             Напряжение ощутимо усилилось.                         – Уверен? – улыбка сползла с лица Макса, а голос стал более серьёзным. Он сделал паузу, словно давая Джастину последний шанс. И в этой гнетущей тишине донёсся какой-то далёкий гудок лайнера. – Уже два.             Где-то в глубине сознания Джастина, за толстенной стеной контроля, завывал яростный вопль. Каждая клетка его тела требовала броситься вперёд, вырвать её, сломать им всем шеи. Но он знал: один неверный шаг — и её мёртвое тело станет его вечным проклятием. Он должен был выиграть эту партию, даже если её цена — её вечная ненависть к нему.             Джастин напрягся. В тусклом свете это практически невозможно было заметить, но Марти, стоящий рядом с ним, несомненно, это почувствовал. Светловолосый выглядел куда более взволнованным, чем Бибер — казалось, он готов был в любой момент сорваться с места, но вместо этого кидал короткие взгляды на друга, ожидая его действий.             – Ну что ж, – прошло ещё несколько секунд, прежде чем снова заговорил Макс.             Он взвёл курок и неторопливо приставил дуло к виску девушки. Её глаза расширились, едва получалось сдерживать подступившие слёзы. Дыхание стало предельно тяжёлым. В ушах грохотом отдавался зашкаливающий пульс. Пальцами она вцепилась в руку парня, удерживающего её, словно это могло чем-то помочь.             Макс поднял внимательный взгляд на Бибера и выждал ещё одну бесконечную секунду.                         – Три.             В последний раз Кристина поймала взгляд Джастина на себе и зажмурилась. На мгновение показалось, что в его глазах проскользнул страх или беспокойство, но… скорее всего в этот момент отчаянья ей только показалось. Всё вокруг замерло. Дыхание остановилось.                                   Щелчок курка. Звонкий. Ломающий что-то внутри.             И тишина. Мёртвая тишина.            Кристина даже не сразу поняла, что выстрела не было. Её тело осталось напряжённым, готовым к ужасу и боли, которой так и не последовало.             Хохот Макса прорезал душащую тишину. Он был глухим — доносился словно из другой галактики.  Парень взглянул на оружие и изучающе повертел его в руках.             – Вот чёрт, осечка, представляешь? – с безумным энтузиазмом обратился он к Финдли, убирая дулом пистолета прядь волос, упавшую на её лицо. – Повезло тебе, получается.             Дрожь разошлась по всему телу девушки, а по щеке всё же скатилась одинокая слеза. Она больше не смотрела ни на Бибера, ни на Макса, только в пол. Всё происходящее казалось каким-то сумасшествием. Безумием. Словно она была в дурном кошмарном сне.             – Но не переживай, – с театральным сожалением продолжил брюнет, снова заводя курок, и широко улыбнулся. – Во второй раз такое не повторится.             Марти сделал резкое движение вперёд, но Джастин почти незаметно подставил руку, останавливая его. Лицо шатена оставалось каменным, но в глазах — в этих всегда насмешливых глаза сейчас был расчёт.             В тусклом свете на тыльной стороне ствола около рукоятки он заметил еле заметный красный индикатор — метку страйкбольного или пневматического оружия. Его догадка подтвердилась. Это была бутафория. Очень качественная, но бутафория.             Затем Джастин вздохнул, как будто перед ним был назойливый продавец какого-то хлама, и демонстративно взглянул на дорогие часы на своём запястье.             – Томпсон, мне действительно жаль твою карту, – снисходительно заговорил он безучастным тоном, – но я впервые о ней слышу. Может, ты оставил её в баре? Или в кармане другой куртки? – его голос был настолько искренне-равнодушным, что даже Марти на секунду усомнился в происходящем.                         Макс нервно дёрнул бровью и прищурился:             – Не врёшь ли ты, Бибер?             – О, боже, – шатен закатил глаза. – Давай начистоту: если бы я хотел что-то от тебя, я бы действовал более элегантным способом. К тому же, зачем мне твой ключ? Полюбоваться твоим грязным бельём в каюте?             Марти тихо усмехнулся, а Макс на мгновение заколебался, пытаясь выудить нотки лжи в речи оппонента.             – Ты…             – Послушай, – внезапно голос Бибера стал настолько тихим, будто он делился секретом. – Если ты так переживаешь, давай так: я не брал твой ключ. Но если найду — обязательно верну. Договорились?             Его лицо выражало такую неподдельную скуку, что Макс невольно опустил пистолет.             – Ты играешь с огнём, Бибер, – пробормотал он, но уже менее уверенно.             – И ты тоже, Томпсон.             Резким движением Макс оттолкнул Финдли. Не удержав равновесия, она упала на пол в полуметре от Джастина, больно ссадив колени и отбив ладони — он даже не дрогнул, лишь скосил глаза на её ссадины и перевёл взгляд обратно на Томпсона.             – Можете считать, что на этот раз я вам поверил, – ещё пару секунд Макс оценивающе смотрел на них, но затем фыркнул, лениво убирая оружие обратно за пояс. – До встречи, неудачники, – напоследок насмешливо кинул он и, кивнув своим парням, двинулся в том направлении, откуда они сюда изначально пришли, уже через несколько секунд скрываясь из виду.                     Игнорируя жгучую боль в коленях и сжимая зубы, Кристина поднялась на ноги и выпрямилась, окидывая взглядом свои ладони, покрытые пыльными царапинами.                         Джастин стоял на месте, лицо — каменная маска. Он не смотрел на неё, только напряжённые скулы выдавали гнев.             – Если вы ждёте меня, можете не утруждаться, – фыркнула девушка и поморщила нос, когда попыталась отряхнуть колени от грязи с пола. – Я справлюсь.             Их взгляды пересеклись. Его полный напряжения, и её со смесью ярости, обиды и ещё не до конца покинувшего страха. Она почувствовала себя пешкой в какой-то совершенно неизвестной ей игре. Её буквально пытались разменять только что не понятно на что. А самым обидным было то, что Джастин всем своим видом показал, что она не стоила этого размена.             Он смотрел прямо на неё, но казалось, что сквозь.             – Не думаю, что оставить тебя одну, сейчас достаточно безопасно, – твёрдо сказал Бибер.             – О, правда? – нервно усмехнулась девушка, её глаза загорелись каким-то безумным огнём. – Ты… ты только что стоял и смотрел, как он пытался убить меня! Даже бровью не повёл. А теперь тебя волнует моя безопасность?             Джастин отвёл взгляд в сторону и сжал кулаки:             – Он не стал бы, – его голос стал тише, но в нём проскальзывала напряжённость. – Это был блеф.             – Ты не мог быть в этом уверен, – фыркнула Финдли, делая шаг к нему. – Что, если бы ты ошибся? Ты бы просто ушёл?!             Внутри парня кипели злость и раздражение. Бибер пытался держать себя в руках, но его терпение лопалось. Он злился на Макса, на неё… и на себя. Он почему-то не предположил, что такое может произойти. Не допустил даже единой мысли об этом. И проебался. Чертовски проебался.             – Ты сама влезла в это всё! – Джастин резко повернулся к ней, его голос стал низким, опасным. – Сама полезла к нему, назло мне. И теперь удивляешься, что он использует тебя как разменную монету?             – Я… что? – Кристина замялась, ошарашено смотря на внезапно сорвавшегося парня.             Его слова ударили больнее, чем толчок Макса. Где-то в глубине души она знала, что в этом есть доля правды — она действительно игнорировала его предупреждения, пытаясь доказать свою независимость. Но слышать это сейчас, после всего пережитого ужаса, было невыносимо.             – Я не знаю, что за игру вы трое ведёте, но я не подписывалась в этом учавствовать, – сдавленно выпалила она.             – Если бы ты не вела себя как ребёнок, может, и не пришлось бы. А теперь слишком поздно. Теперь он знает, что ты…. – его речь резко оборвалась. Он хотел что-то сказать, но передумал. Его взгляд на мгновение стал почти уязвимым, но тут же снова скрылся за ледяной стеной. Он чуть отвёл глаза, сжал губы и резко выдохнул, словно поймав себя на слове, которое могло раскрыть больше, чем он хотел.             На долю секунды повисла пауза.             – Может, будете выяснять отношения, где-нибудь в другом месте? – наконец, осторожно встрял Маккензи, оглядев коридор.             Джастин резко повернулся к нему, но светловолосый лишь поднял руки в мнимой обороне:             – Как мне кажется, это не самая удачная локация.             Марти был прав. Они и так наговорили уже слишком много.             Вздохнув, Джастин вновь окинул взглядом Кристину и взял её за локоть:             – В моей каюте есть аптечка. Пойдём.             – Я никуда с вами не пойду, – фыркнула девушка в попытке вырваться, но пальцы, удерживающие её, лишь сильнее впились в кожу не с грубой силой, а с почти отчаянной напряжённостью. Как будто он боялся, что если отпустит, она тут же сделает что-то ещё более безрассудное.             – Хотя бы раз, – зашипел Джастин практически у самого уха Финдли, толкая её вперёд по коридору, – выключи своего внутреннего ребёнка и сделай так, как я тебя прошу. Пока ты не вляпалась во что-нибудь ещё.             Его голос звучал так, будто он с трудом сдерживался, чтобы как следует не встряхнуть её. Кристина лишь с долей усталости и недовольства метнула на него презрительный взгляд, но противиться больше не стала. Марти плёлся вслед за ними, периодически оглядываясь, как надёжный часовой, чувствующий, что буря ещё не миновала, а только затихла на время.