Морская болезнь/Inside ocean

            Удар о водную гладь пришёлся точно на поясницу, отдаваясь жгучей болью по всей спине. Но это ощущение длилось не долго. Следом за ним тело обожгло холодной водой, пробивая в судорогу и сковывая движение. Законы физики в виде ускорения и силы притяжения мгновенно уверенными цепкими лапами потащили ко дну.             Марти, стоящий в двух шагах от борта, тут же бросился к нему, чуть ли не перегибаясь через перила. Его широко раскрытые глаза небесного цвета хаотично бегали по практически чёрной в ночной темноте водной поверхности, ещё бурлящей от потревожившего её, упавшего тела.             Расстояние от нижней палубы  до воды было около четырёх метров. С такой высоты, чтобы разбиться, нужно было постараться. Или упасть самым неудачным способом.             Страх воды.             Яркой вспышкой эти два слова всплыли в голове Джастина. Он точно видел их в том досье, собранном Томпсоном на Финдли. Какова была вероятность того, что с аквафобией, гидрофобией, таласофобией или какой бы эта фобия не была, она умеет плавать? По его расчётам эта вероятность со стремительной скоростью приближалась к нулю.             А ещё Джастин был на сто процентов уверен, что Макс об этом тоже знал. Знал и, не моргнув глазом, поступил именно так, в очередной раз доказывая присущую ему жестокость и утверждая своё превосходство. Томпсон умело это скрывал в обычной жизни, но в душе был садистом, получающим удовольствие от унижения других и демонстрации своей силы. Возможно, эту жестокость можно было объяснить тем, что его оставили без отца, без наследства, без счастливого детства и беззаботной жизни в достатке. Но её никак нельзя было оправдать.             Все эти размышления в голове Джастина, заняли не больше секунды. В то же мгновение он рванул к борту рядом с Марти, в несколько шагов преодолевая расстояние. Быстрым ловким движением он забрался на него и, не раздумывая, сиганул вниз. Одна мысль молотком стучала в висках: «Найти. Сейчас же». И уже через доли секунды он оказался в воде. Маккензи лишь успел посмотреть ему вслед встревоженным взглядом, сильнее вцепляясь пальцами в холодные перила.             Оглушительный всплеск, на поверхности мгновенно сменился давящей, гулкой тишиной подводного мира. Тёплый ночной воздух, сменился ледяным шоком. Лёгкие спастически сжались от холода, заставляя его рефлекторно задержать дыхание. Под водой оказалось темно, как в Марианской впадине. Весь немногочисленный свет, попадающий на воду, бесследно растворялся в самом её верхнем слое, составляющем не больше полуметра. А дальше была беспроглядная бесконечная тьма.             Видно было… ровно ничего. Глаза щипала и разъедала солёная морская вода, но парень этого будто не замечал. Взгляд метался по бескрайнему чёрному подводному полотну, пытаясь найти хоть что-то, за что можно было бы зацепиться и начать действовать. Удары сердца гулким шумом отдавались в барабанных перепонках и по ощущениям разносились, наверное, на весь залив Бискейн.             От непривычного холода, обволакивающего тело, воздух из лёгких уходил слишком быстро. Джастин из последних сил пытался удержать его при себе как можно дольше, но когда нехватка кислорода начала прожигать внутренности, ему всё же пришлось вынырнуть, чтобы жадно схватить большой глоток воздуха губами. Практически сразу парень вновь занырнул в бесконечную водную черноту.             Где, твою мать, эта чёртова девчонка?             Он должен был её найти. Обязан. Если у него не получится, и с ней что-то случится, он не простит этого. В первую очередь себе. От одной мысли что прямо сейчас она может утонуть, если он её не найдет… внутри что-то больно кольнуло, а затем он почувствовал полное опустошение и… вопиющий страх. Нет, не за то, что всю эту ситуацию придётся каким-то образом объяснять её разгневанному отцу, Джону Финдли. А за то, что он сам, Джастин, не сможет это пережить. Словно вместе с ней умрёт огромная частичка его самого.             С каждой секундой вера в то, что у него получится найти девушку в этом сумраке, ускользала всё быстрее, оставляя за собой давящий испуг. Он не собирался так просто сдаваться, но это было похоже на поистине невыполнимую задачу. Площадь поисков расстилалась как минимум на 16 квадратных метров и уходила в глубину ещё на 50 футов.             Было холодно и страшно. Хотя холод почти не чувствовался, затмеваемый ужасом от мысли о том, что он может не справиться с этой задачей. Может не найти её.             Казалось, прошла целая вечность, прежде чем в абсолютной тьме парень обратил внимание на едва заметное розоватое пятно, смутно напоминающее кеды Финдли. Те самые, которые всегда ярко выделялись на фоне её остальных элементов одежды. Будь она вся в чёрном, он бы никогда не нашёл её в этой темени.             Сознание тут же посетила надежда на то, что ещё не всё потеряно, и парень погрёб в направлении спасительного пятна. Бурлящие пузырьки воздуха касались лица, давление холодной воды затрудняло движение. Потребовалось секунд восемь, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние. И когда он, наконец, коснулся её руки, его пальцы обожгла ледяная, почти мертвенная теплота — парадоксальное ощущение утопающего тепла. Его тут же посетило облегчение. Но оно быстро сменилось новым приступом паники — девушка не сопротивлялась ни ему, ни воде, утаскивающей её в свои душащие объятия. Её тёмные волосы плавали вокруг головы как водоросли, а лицо было обращено вверх, к поверхности, которую она не могла видеть. Она была без сознания, и нужно было срочно её вытаскивать.             Инстинкт взял верх над паникой. Одной рукой он плотно обхватил её под грудь, резко оттолкнулся от водной пустоты ногами и направился вверх, к едва видимому мерцанию поверхности.             Куда плыть Джастин не знал. Где в огромном круизном порту в полночь прямиком из водоёма искать удобное место,  чтобы выбраться из воды самому и суметь вытащить Финдли, не было ни единого предположения. Силы стремительно покидали тело, хотя на адреналине разлившемся в крови, он, наверное, готов был переплыть весь залив. Но действовать нужно было быстро — единственной мыслью стало направиться к самому причалу, у которого расположился лайнер, и надеяться на то, что Марти сообразит, что ему понадобится помощь.             Вода словно нарочно волнами плескала в лицо, мешая поддерживать сбитое после длительных заныриваний дыхание. Пульс молотом долбил по вискам, в глазах даже в какой-то миг потемнело от нехватки воздуха, но он не мог позволить себе сдаться. Не мог. Не сейчас.             Когда ему, наконец, удалось обплыть лайнер и до обрыва причала, возвышающегося из воды примерно на 3 фута, оставалось около десяти метров, взгляд Джастина судорожно начал искать на нём Марти. Но друга нигде не было видно. Неужели он зря сделал ставку на него? Зря доверился их незримой ментальной связи, которая ещё никогда в жизни их не подводила?             Что делать?             Что. Делать.             Твою мать, думай, Джастин. Ду-май.             Блять.             Помощи ждать было неоткуда и оставалось надеяться только на себя. Выбрав, на его взгляд, самое удачное место для того, чтобы была хоть какая-то возможность выбраться своими силами, Джастин вскоре оказался около него.             Первая попытка затащить Финдли на возвышающийся выступ причала безуспешно провалилась точно так же, как и сам парень начал уходить под воду. Солоноватая жидкость накрыла с головой, заставляя приложить усилия, чтобы захлёбываясь, вынырнуть обратно.             Вторая попытка… закончилась не лучше предыдущей. Надежда справиться самому покидала окончательно, накрывая новой волной паники. Брызги, ударяющего о причал прибоя, безжалостно летели в глаза и нос, мешая дышать, смотреть, соображать. Мешая сделать то, что нужно было сделать любой ценой.             – Джас, – внезапно откуда-то сверху сквозь плеск воды и шум в ушах послышался голос Марти.             Он свешивался с причала и протягивал руки вниз, чтобы помочь вытащить девушку.             Конечно же, Маккензи был далеко не глуп. Поэтому, как только он увидел друга, появившегося над поверхностью воды с бездыханной девушкой на руках, он начал соображать, словно компьютерная программа, вычисляющая предположительное развитие событий. И как только он понял направление, в сторону которого усердно плыл Джастин, белобрысый тут же бросился туда же. Наверное, ещё никогда в жизни он не бегал так быстро и целеустремлённо. Но быстро пересечь лайнер, чтобы оказаться на причале, оказалось не такой уж тривиальной задачей, как могло бы показаться на первый взгляд.             С помощью Марти поднять Финдли на сушу получилось в считанные мгновения. Теперь держаться на воде стало в разы проще. Даже получилось, наконец, задышать полной грудью.             Маккензи осторожно уложил девушку на укрытый досками причал, её голова безвольно запрокинулась на бок, и из полуоткрытого рта вылилась струйка солёной воды. Светловолосый тут же протянул руку другу. Крепкая хватка ладонь об ладонь — и совсем скоро Джастин тоже лежал на твёрдой земле. Его тело вдруг затрясла мелкая дрожь — то ли от холода, то ли от свалившегося напряжения.             Волосы прилипли ко лбу, с одежды, промокшей насквозь, стекала вода, оставляя за собой тёмные разводы на деревянном покрытии.             – Пульс… слабый, но есть, – словно из другого измерения констатировал Марти, убирая два сложенных вместе пальца правой руки от сонной артерии брюнетки.             Передышки в полсекунды было недостаточно, чтобы перевести дыхание и прийти в норму, но прямо сейчас это не волновало. Нужно было действовать. Срочно.             В мгновение ока Джастин уже стоял на коленях перед лежащей без сознания девушкой. Её лицо было бледным, почти синеватым, и это зрелище сжало его сердце ледяной хваткой. Когда-то давно, когда ещё учился в старшей школе, он проходил курсы первой помощи и совершенно точно должен был знать, что делать. Оставалось лишь вытащить из забытых закромов разума необходимую информацию и сделать всё правильно.             Первое. Встаньте на колени слева, максимально запрокиньте голову пострадавшего.             Второе. Сместив челюсть вниз, раскройте ему рот.             Третье. Сделайте глубокий вдох, зажмите ноздри пострадавшего.             Четвёртое. Приложите свои губы к губам пострадавшего и с силой вдохните воздух.             Эти пункты всплыли в голове так уверенно и отчётливо, словно Джастин только вчера закончил курсы первой помощи и сейчас перечитывал конспект. Не дав промедлению ни секунды, он действовал чётко по ним.             Губы Финдли были почти синими и оказались холодными — совсем не похожими на те, которые он всего два раза целовал прежде.             Он не мог её так потерять.             Ему самому всё ещё было недостаточно воздуха, но Джастин продолжал усердно игнорировать этот факт.             «Дыши, чёрт тебя дери, дыши!» – стучало в такт бешеному сердцебиению.                         Важным сейчас было лишь одно — вернуть чёртову девчонку. Пока не потемнело в глазах — он в порядке.             Чуть ли не задыхаясь сам, Джастин снова и снова вдыхал воздух в её лёгкие. Его губы ощущали солёный привкус и холодную неподвижность её рта. В его всегда самоуверенных глазах сейчас мелькало такое непривычное сомнение и смесь страха, паники и ужаса. Но в действиях сохранялась уверенность и решимость.             Глубокий вдох, выдох ей в рот.             Ещё раз.             Давай, Финдли. Давай. Ну же.             Ещё одно повторение.             И вдруг тёмные ресницы затрепетали, а затем распахнулись голубые глаза. Кашель смешался с отвратительно солёной морской водой, и Джастин тут же перевернул тело девушки на бок, помогая избавиться от остатков жидкости в лёгких и желудке.             Наконец-то он сам мог позволить себе отдышаться.             Пока Марти придерживал Кристину за плечи, давая ей прийти в себя, Джастин рухнул спиной на землю и закрыл лицо руками. Всё тело вдруг стало ватным и тяжёлым, как свинец. Только сейчас он действительно почувствовал ту настоящую усталость, что скопилась за эти бесконечные несколько минут. Лёгкие, глаза, мышцы, всё горело адским пламенем. Сердце бешено колотилось, отдаваясь пульсацией сразу во всём теле. Наверное, ещё чуть-чуть и он сам был бы готов вырубиться прямо здесь.             Но он смог. Он сделал это. У него получилось.             Словно из-под толщи воды, под которую уходил всего несколькими минутами ранее, Джастин слышал, как Марти что-то говорит ей, но не мог разобрать ни слова. Слышал, как она слабым хриплым голосом что-то отвечает ему, и это одновременно приносило удовлетворение от того, что он вернул её в чувства, и выворачивало душу наизнанку. Рвало изнутри от мысли о том, что ей пришлось это пережить. От того, что он это допустил. От того, что чуть не потерял её.             Сколько времени прошло, прежде чем дыхание восстановилось, а сердцебиение стало близким к нормальному, Джастин даже не взялся предположить. На мгновение ему вообще показалось, что всё это было просто отвратительным ночным кошмаром, а сейчас он, наконец, проснулся.             Вода уже не текла с одежды ручьём, а просто облепила тело холодной влажной тканью. Нужно было собрать остатки сил и уходить.             Оторвав ладони от лица, Джастин взглянул на Марти и Кристину. Глаза защипало, и сфокусироваться получилось не сразу. Всё же он заставил себя хотя бы усесться.             Их взгляды пересеклись. В её всё ещё мелькала тень ужаса. В его… в его была непомерная усталость, горечь и остатки чего-то похожего на страх. Ему захотелось вцепиться в неё, почувствовать её дыхание. Убедиться в том, что он не потерял сознание, и всё это не плод его воображения. Захотелось прижать её к себе и больше не отпускать. Никогда. Держать её так крепко, насколько это возможно, и быть уверенным в том, что с ней всё в порядке.             – Нам нужно идти, – вместо этого хрипло выдавил из себя он и попытался подняться.             Тело не послушалось, в голову дало небольшим головокружением, и парень лишь с шумным выдохом опустился обратно. Организм был измотан и ему очень требовался отдых.             – Да, – Маккензи подскочил к другу и протянул руку, чтобы помочь подняться. – Я вас провожу.             Когда дверь в каюту за Марти закрылась, они остались вдвоём в абсолютной душащей тишине. Словно их снова затянуло под воду, из которой они так старательно пытались выбраться. Для обоих это молчание было вязким, липким и неприятно обволакивающим, как смола. Каждый был вымотан эмоционально и физически.             Хотелось сказать так много. Хотелось извиняться. Хотелось благодарить. Хотелось обвинять. Хотелось сознаваться и просто вылить всё то, что творилось внутри. Но это казалось чем-то непомерным. Невозможным. Для каждого из них.             – Как ты? – тихо спросил Джастин, впервые позволяя себе с того момента, как они покинули причал, взглянуть на девушку.             Ту несильно потрясывало от всё ещё влажной одежды и холода, но к лицу и губам хотя бы вернулся чуть более живой оттенок.             Живой.             Джастин чуть нервно не усмехнулся. Что бы он делал, если бы у него не получилось её спасти? Что бы он сказал её отцу? Как бы он оправдал это перед собой? Об этом было… страшно думать. До пробирающего насквозь ужаса.             – Как будто меня утопили, бросив в воду с высоты второго этажа, а затем вытащили и откачали, – её голос в оглушительной тишине каюты прозвучал едва слышно, но с ноткой сарказма, а уголок губ дёрнулся.             Что это? Она попыталась пошутить? Значит ли это, что всё было не так уж плохо, как казалось со стороны?             Но Джастин не улыбнулся. Ещё какое-то время он просто смотрел на неё. Его глаза были красными и воспалёнными от того, что их разъело солёной морской водой. Кристина взглянула в них, и в её собственных зрачках промелькнуло что-то, что парень не знал, как описать. Не то остатки страха, не то сомнение, не то тревога, не то… что-то ещё.             Заметив, как тело девушки вновь окатило чуть более сильной волной дрожи, Джастин развернулся и направился к шкафу.             – Тебе нужно в горячий душ. Согреться, – уже более твёрдым голосом, чем прежде, сказал он и достал чистые сухие футболку и спортивки. В несколько шагов парень вернулся обратно к девушке, протянул одежду и чуть более осторожно спросил: – Справишься сама?             Кристина опустила взгляд на вещи и сдержанно кивнула, забирая те из его рук. Их пальцы случайно соприкоснулись, и Джастин даже не успел подумать — на полном автомате взял ладонь девушки в свою. Её пальцы вздрогнули от неожиданности, но не одёрнулись. Замерев, она снова посмотрела в его раскрасневшиеся глаза.             И снова эта тишина. И снова это желание притянуть её к себе, собрать в охапку и не отпускать.             – Не закрывай дверь… на всякий случай, – тихо выдохнул Джастин, выпуская её руку из своей.             Прислушиваясь к тому, как зажурчала вода, парень шумно вздохнул и, прислонившись спиной и затылком к стене возле двери в ванную, на мгновение прикрыл глаза. Усталость давала о себе знать ломотой в теле и тянущим ощущением в конечностях. Если бы прямо сейчас голова коснулась подушки, он бы безо всякого сомнения сразу провалился в царство Морфея. Но нужно было дождаться возвращения Финдли и ещё самому сходить в душ. Смыть с кожи засохшую морскую соль и осадок от всего этого грёбанного дня.             Джастин стянул с себя влажную футболку и отбросил её на пол — такое несвойственное действие для его чересчур чистоплотного характера, но сейчас было плевать на все свои заскоки и перфекционизм. Рука скользнула в тугой карман ещё мокрых джинсов и замерла.             – Блять, – гортанно прошипел парень.             В кармане пальцы нащупали мобильный телефон. Естественно, после испытанных на себе водных процедур, он не подавал ни малейших признаков жизни. Хотелось зарычать, но парень лишь откинул превратившийся в кирпич смартфон на тумбочку. Тот с глухим стуком мёртвым грузом упал на деревянную лакированную поверхность.             Но в кармане осталось что-то ещё. Снова нырнув в него ладонью и нащупав вещицу, Джастин едва не заскулил, хмурясь и зажмуривая глаза. Все их доказательства. Все их усилия за последние дни. Всё к чертям.             – Блять, – на этот раз гораздо громче и протяжнее сорвалось с его губ.             Ему не хотелось верить в то, что вещь, которая сейчас впивалась в пальцы, была тем, о чём он думал. Но это была она — та самая флешка, на которую Марти пару дней назад выгрузил выписки со счетов Томпсона. Холодная пластмасса теперь казалась обжигающе горячей в его руках. Совершенно точно уничтоженный морской водой накопитель с размаха полетел в стену, с пластиковым треском, больно отозвавшимся в его ушах, отскочил от неё и упал где-то в районе входной двери.             Горячая вода обволакивала комфортным согревающим теплом. То, насколько приятно было, наконец, избавиться от холодной промокшей одежды, невозможно было передать словами. Лёгким покалыванием струйки ударялись в оголённую кожу девушки, но они не могли смыть тот спектр чувств, что неконтролируемым пожаром горел в груди.             Её всё ещё потряхивало. Уже не от холода — от того, что момент попадания в воду намертво запечатлелся в мыслях и прокручивался снова и снова. Ещё никогда в жизни она не испытывала настолько дикого и первобытного ужаса. В то мгновение, когда она оказалась в водоёме, тело просто-напросто сковало. Воздух из лёгких ушёл в считанные секунды и в попытках сделать вдох начал заменяться солёной морской водой, обжигающей глотку и лёгкие. Кристина не помнила, когда именно сознание покинуло её, но от воспоминаний о попадающей внутрь жидкости в носу неприятно засаднило.             В такие моменты перед глазами обычно пролетает вся жизнь, но этого не было. Был лишь всепоглощающий и всеобъемлющий ужас. Страх перед чернотой, в которую уверенно затягивало, несмотря на её слабые попытки к сопротивлению.             Тело в очередной раз содрогнулось, а с губ слетел непроизвольный всхлип, тут же смешавшийся с шумом воды.             Ну, уж нет, она не расхныкается, как тряпка. Будет держать себя в руках.             Мысли о том, что её кто-то спасёт, вытащит из этого омута, тогда даже не успели появиться в голове. Но этот вечно самовлюблённый, высокомерный придурок… он, Бибер, что, вот так прыгнул за ней? Зачем..? Почему?             Потому что считает, что ответственен за неё? Потому что должен всё контролировать?             Он выглядел измученным. В какой-то момент Кристине даже показалось, что он выглядел хуже неё самой. Было очевидно, что этот героизм дался ему совсем не малой ценой. От былых насмешек и надменности не осталось и следа, а в глазах читалось какое-то сожаление, которое парень, кажется, даже не пытался скрыть.             А что было бы, если бы он её не вытащил? Если бы не прыгнул за ней? Её бы уже не было?             Снова раздался самопроизвольный несдерживаемый всхлип. Он вышел ярче и громче прежнего.             Нет, нет, нет. Она не могла позволить себе разреветься. Она сильнее и выше этого. А то, что произошло сегодня, должно сделать её ещё крепче, ещё жёстче.             А Макс? Финдли уже знала, что под его маской учтивого добродушного парня скрывается хладнокровное чудовище. Но его жестокость открылась сегодня, словно с новой стороны. Джастин ведь сделал то, что просил Томпсон. Кристина понятия не имела, что он подписал, но по взгляду его золотисто-карих глаз, в которых скользила тревога, было понятно, что это не была просто какая-то пустышка. И он сделал это… ради неё? Или потому что ему всё ещё не хотел подставиться перед её отцом?             Кристина верила в то, что она была сильной — она и правда была — но перенапряжение от столь тяжёлого насыщенного дня брало верх, и она не смогла удержать ещё один сдавленный всхлип, который тут же отразился от стенок душевой кабинки.             Хотелось спрятаться, закрыться, почувствовать себя в безопасности. Но в голове снова всплыли слишком отчётливые воспоминания о бездонной водной тьме, а вместе с тем весь окружающий мир казался дикой пугающей опасностью.             Руки заходили мелкой дрожью. Пальцы не слушались.             Ей нужно было просто отдохнуть. Отдохнёт, и всё пройдёт. Отпустит. Обязательно.             Когда она уже выключила воду, дрожащая ладонь задела флакончики, стоящие рядом на полке, и те с грохотом рухнули вниз. Девушка прикрыла глаза, сдерживая очередной порыв всхлипа. Прямо сейчас хотелось разрыдаться даже от такой мелочи. Громко, с надрывом, выпустить всё, что накопилось внутри за весь этот ёбаный круиз. Но рвано вздохнув, она лишь сделала шаг на холодную плитку ванной, хватая трясущейся рукой полотенце.             – Эй, всё в порядке? – с тенью тревоги негромко послышалось прямо из-за двери. Джастин не смог проигнорировать грохот, созданный упавшими флаконами.             Он стоял там всё время?             – Да, – судорожно ответила девушка, но голос прозвучал практически беззвучно, заставляя сознание поддаться новому приступу горечи от собственной слабости.             Она не слабая. Не слабая. С ней всё будет в порядке. Обязательно будет в порядке.             – Финдли? – в этом вопросе проскользнуло ещё больше беспокойства, чем в предыдущем.             – Всё… всё хорошо, – на этот раз её голос прозвучал увереннее, хоть и дрогнул.             – Хорошо, – словно мантру тихо повторил Джастин.             Нужно было просто одеться, выйти и… и что дальше?             Хотелось верить в то, что просто отдых и сон помогут. Но что, если нет? Что, если это состояние теперь будет преследовать всегда? Если предел её прочности рухнул, и отныне она всегда будет чувствовать себя уязвимой? Тогда что-то внутри неё умрёт. Перестанет существовать. Это уже будет не она.             Такого нельзя было допустить.             Тремор, гуляющий в ладонях, мешал одеваться. Из рук то и дело что-то падало, с первого раза не получалось попасть в рукав или штанину, но спустя время Кристина всё же справилась. Наконец, в последний раз она сделала глубокий вдох, чтобы избавиться от душащего кома в горле, и, дёрнув за ручку двери, сделала шаг наружу.             Её тело и щека впечатались в горячую грудь, немного липкую от не смытой морской воды. Он действительно всё это время караулил её, словно с ней могло что-то случиться — стоял, прислонившись плечом к стене у двери в ванную.             Секундное осознание. И руки Джастина машинально обхватили девушку, сильнее прижимая к себе. Он, правда, не собирался этого делать. Оно… получилось само. Автоматически. А когда парень понял, что произошло, почувствовал её сбитое дыхание, скользящее по его коже где-то в районе ключицы, то уже не готов был отпустить.             Его взгляд был бездумно устремлён вперёд, пока рука зарывалась во влажные после душа тёмные волосы, от которых пахло его шампунем. А ведь он ещё никогда вот так не обнимал её. И мог… уже никогда не обнять?             Непроизвольно руки парня сжали девушку крепче. Он больше не мог сдерживать желание прижать её к себе. Почувствовать. Живую. Горячую. Дышащую. И на это мгновение его.             Сейчас в его руках она казалось такой хрупкой. Такой ранимой. Такой… не такой, как всегда. Он чувствовал, как вздрагивали её плечи, как она шумно выдыхала через рот, облизывая пересохшие губы. Практически точно знал, что именно Финдли пыталась сдерживать внутри себя. Конечно, она никогда не могла показать свою слабость. Или открыться. Тем более перед ним. Их взаимоотношения этого просто-напросто не предполагали.             А Кристина… Оказавшись в этих объятиях, её тело на секунду окаменело от неожиданности. Затем она всё ещё пыталась обуздать ком в горле, срывающийся в рваное сдавленное дыхание, но внезапно… внезапно ощутила себя в безопасности. Словно в руках вечно раздражающего и докучающего парня нашла защиту от этого самого пугающего мира. И в какой-то момент её собственные руки сами неуверенно обвили его талию, а её тело сильнее вжалось в его.             Ей это было нужно прямо сейчас. Им обоим это было нужно. Они были раздавлены эмоционально и физически, и это объятие было их общей потребностью. Жизненной необходимостью. Долгожданным штилем во всём этом безумии.

***

            – Чёрт, подключение прервано, – разочарованно вздохнул Марти и с негромким хлопком закрыл крышку ноутбука. В пальцах он теребил ту самую флешку, которую Джастин выкинул вчера в стену. – Не получится снова выгрузить данные.             Ожидаемо связь с компьютером Томпсона оборвалась в самый неудачный момент. Чтобы восстановить её, требовалось снова играть в шпионов и проникать в его кабинет. После всего это было… опасно.             Ещё более ожидаемо — накопитель не распознавался компьютером при подключении.             – Я попробую достать инфу вручную, – болыбрысый несильно подкинул пластиковую вещицу в воздух и затем прямо в полёте поймал её. – Но, боюсь, морская вода слишком агрессивна по отношению к подобной технике. Так что вероятность успеха крайне мала.             Маккензи с искренним сожалением поджал губы и откинулся на спинку кресла.             Если чёртов гений Марти сомневался, значит, дело было действительно плохо.             Кристина сидела на диванчике, подогнув под себя ноги. Локоть, лежавший на спинке, был обрамлён копной темных волос принадлежавших покоящейся на нём, как на подушке, голове. Взгляд из-под чуть опущенных густых ресниц, уже несколько минут был, будто магнитом, притянут к стоящему перед панорамным окном каюты Джастину.             Парень застыл словно статуя, глядя в бескрайнюю морскую даль. Всё его тело было натянуто как струна. Плечи расправлены, руки в карманах, пальцы сжаты в кулаки, подбородок поднят, лишь желваки на скулах изредка подрагивали, выдавая кипящее внутри него напряжение.             Когда Джастин неожиданно повернулся, Кристина не успела отвести глаза, и их взгляды встретились, задерживаясь друг на друге дольше обычного. В этом зрительном контакте уже не было прежних ненависти и накала — там было понимание и какая-то незримая необъяснимая связь, которая их пугала и притягивала одновременно.             Вчера вечером они ещё долго стояли, беспомощно утопая в спасительных объятиях друг друга. В тот момент всё отошло на второй план, оставляя лишь согревающее тепло соприкасающихся тел и тихую молчаливую, но такую необходимую поддержку.             И это было чем-то почти… интимным. Словно они вдруг разделись и открыли друг перед другом свою самую потаённую часть.             Наверное, они бы простояли так всю ночь, если бы не убийственная усталость и не вопрос, который спустя продолжительное время задала Финдли:             – Что ты подписал? – её голос прозвучал едва слышно, и она чуть приподняла голову, касаясь макушкой его подбородка.             Джастин ответил не сразу. Вернее… он ещё несколько секунд неподвижно стоял, глядя перед собой и продолжая зарываться пальцами в её волосы на затылке, после чего глубоко вздохнул. И это действие было насквозь пропитано каким-то обречённым горьким разочарованием.             – Неважно, – также тихо ответил он, и отстранился, забирая с собой то умиротворяющее тепло, которым делился с ней всё это время. – Ложись спать. Тебе нужно отдохнуть.             И с этими словами он ушёл в ванную, оставляя девушку в душащем опустошении и со странным чувством отвержения, хотя она сама не понимала, чего ожидала услышать в ответ.             – Ну, так… – неожиданно рассеял затянувшуюся тишину Марти, – ты всё-таки расскажешь, что вчера подписал?             Джастин задумчиво прикусил изнутри губу и скользнул по другу полупустым взглядом, после чего вновь повернулся к окну, скрещивая руки на груди. За ночь он успел, как следует вспомнить и обдумать всё, что было написано в бумаге, которую подсунул ему Томпсон — радужных перспектив не просматривалось. Руки парня всё ещё были сжаты в кулаки, и он не спешил прерывать паузу, прежде чем ответить:             – Договор на перевозку груза. Очевидно контрабанды, – когда всё же его голос зазвучал, от того, каким холодным он был, в комнате температура словно тоже опустилась на пару градусов. – Но это не просто договор. Это юридическая уловка, в которой я признаю себя единственным бенефициаром этой авантюры.             Тяжело вздохнув, Джастин провёл рукой по лицу, и, немного помедлив, продолжил:             – По одному пункту, я подтверждаю получение конфиденциальной комиссии за ускорение оформления документов на груз. Проще говоря, я, якобы лично получил взятку за то, чтобы пропустить этот груз без лишних вопросов. Это прямое указание на мой корыстный интерес.             Он замолчал, давая им время осознать тяжесть только что произнесённых слов.             – А по другому… – его голос стал ещё более мрачным, когда он заговорил снова, – я даю согласие на досрочный односторонний перевод активов компании в счёт погашения несуществующей задолженности. Это значит, что в случае малейших проблем — задержки на таможне, проверки, даже шторма, который сорвёт график — я обязан немедленно перевести гигантскую сумму со счетов «J&J’s» на офшорный счёт Томпсона. Будто бы компания ему должна. Если я этого не сделаю… – Джастин горько усмехнулся, – компанию ждёт неустойка такого колоссального размера, что ей придётся объявлять о банкротстве. В любом случае, он в выигрыше. А я — главный преступник.              – Подожди… – тревожно перебила Кристина, глаза её расширились и она подняла голову. – То есть… он может в любой момент просто заставить тебя перевести ему деньги?             Плечи парня едва заметно дрогнули.             – Почти. Он может в любой момент искусственно создать «проблему» и заставить встать меня перед выбором: либо я ворую у наших отцов, либо уничтожаю их бизнес. Любой мой выбор автоматически делает меня предателем. В этом и есть вся гениальность его плана.             Кристина едва не задохнулась. Почему он вот так просто взял и подписал это? Зачем? Подписал, практически не задумавшись. Стоило ли оно того? Может быть, был другой выход?             Стоп. Она что, только что усомнилась в том, стоила ли она сама и её собственная безопасность выше благополучия этого… этого… чёртова парня? Что-то новенькое. Нужно будет обязательно поразмышлять об этом позже.             – Может быть, для него это просто подстраховка? – задумчиво предположил Марти, машинально перебирая кусок мёртвого пластика бывшего когда-то флешкой, между пальцами. – На случай, если мы продолжим лезть в его дела?             – Я тоже подумал об этом сначала, – хрипло согласился Джастин, – но потом… не нашёл причины, почему бы ему не воспользоваться такой отличной возможностью получения столь огромной выгоды сразу.             Марти на некоторое время притих, переваривая слова друга.             – И что будем делать? – наконец, с надеждой спросил он.                   В мире Джастина всегда были планы, тактики, чётко расписанные пункты действий практически на любой случай жизни. Сейчас же… он не имел ни малейшего понятия о том, что ему делать. Словно вся его смекалка, стратегическое мышление и аналитический ум покинули его. И это жутко бесило.             Интересно, если бы он мог повернуть время вспять, он бы поступил точно также? Зная, что у него не получится придумать никакого выхода из этой ситуации, он бы всё равно оставил свою подпись? Или, может быть, в режиме стрессовой ситуации его мозг вернул бы своё умение стратегически мыслить, и он бы что-нибудь придумал?             – Я не знаю, – тихо, с проскальзывающей обречённостью в голосе выдохнул Джастин, опуская взгляд на свои сжатые кулаки.             Повисла душащая тишина. Марти замер, никогда прежде не слышавший такой интонации от своего всегда уверенного друга.             Этот договор в руках Макса был буквально топором, высоко занесённым над шеей Джастина. Одно движение палача, и голова полетит к чертям вместе со всеми надеждами, планами на жизнь и амбициями. Он останется бездыханным, потерянным телом, не способным больше ни на что. И самым страшным было даже не потерять окончательно доверие отца, прослыть предателем на всю страну или разорить так долго строившуюся империю «J&J’s Maritime» — он бы с этим как-нибудь справился, ведь у него как минимум был Марти, который бы никогда его не оставил. Страшно было сгнить в тюрьме за то, к чему он не имел никакого отношения. В полном одиночестве и информационной изоляции. Джастин никогда не был экстравертом, но одна мысль о том, что он может остаться на долгие годы в заточении совсем один, сводила его с ума.             Наверняка, была какая-то лазейка. Какая-то возможность, выхватить этот топор из рук Макса и воспользоваться им против него самого. Но как Джастин мог сделать это будучи фактически закованным в гильотину?             И вот, пока Томпсон ходил где-то рядом с его «смертным приговором» в кармане, уже вторые сутки у Джастина не получалось придумать ни единого решения возникшей проблемы.             К вечеру следующего дня Кристина осторожно поставила кружку только что заваренного чая, который в считанные секунды обволок помещение густым приятным ароматом лемонграсса и мяты, рядом с Джастином, а сама опустилась на стул, расположенный за поперечным относительно парня торцом стола. Его голова машинально едва заметно кивнула в знак благодарности. Они оказались не дальше, чем в полуметре друг от друга. Одна её нога согнулась в коленке и притянулась к груди, пяточкой упираясь в край стула. Пальцы с мнимой заинтересованностью принялись аккуратно отковыривать от носка, облачавшего её ступню, невидимые катышки.             Задумчивый взгляд Джастина ещё какое-то время отрешённо смотрел в экран ноутбука, но затем всё же медленно скользнул к девушке. В тёмных зрачках даже вдруг промелькнула тень заинтересованности. Несколько секунд парень наблюдал за её кончиками пальцев, которые будто пытались найти и ухватиться за ниточку, что позволила бы распустить ткань носка, а затем откинулся на спинку стула.                         – Спрашивай, – его голос прозвучал негромко, а уставшие глаза продолжали упираться в сидящую рядом брюнетку.             Кристина чуть не вздрогнула, и подняла взгляд на него. Её брови немного нахмурились, выдавая одолевшее замешательство.              – Что… спрашивать? – осторожно поинтересовалась она.             – То, что хотела спросить, – на его лице мелькнул едва уловимый отголосок ухмылки. Впервые за последние пару дней. В голове Кристины даже вспыхнула дурацкая мысль о том, что, кажется, она успела по этому соскучиться.             – С чего ты… – девушка нахмурилась сильнее и прищурила глаза. – Как ты узнал?             Он всё-таки слегка усмехнулся и закинул один локоть на спинку стула, сильнее поворачиваясь корпусом в её сторону.             И вот опять, у неё без особых усилий получилось завладеть его расфокусированным вниманием. Только что он который час напролёт с головой утопал в своих мыслях, а теперь его интерес вдруг сконцентрировался в ней, отметая немного на задний план мучающие мысли.             – Как часто за время нашего знакомства ты по своей воле вот так просто подходила и присаживалась рядом со мной? – размеренно произнёс он, изучая её лицо.             Девушка на мгновение задумалась. Пожалуй, такого не было никогда. Разве что тогда, в Ванкувере, когда они играли в покер… но это тоже была скорее вынужденная мера.             Джастин качнул головой, словно подтверждая её мысли.             – Сделала вид, что чем-то очень занята, чтобы не привлекать моё внимание, – продолжил он, – хотя на самом деле просто ковыряла бедный носок. Ты могла заняться этим где угодно: на диване, кровати, в кресле… но всё же выбрала это место. Рядом со мной. Из чего можно сделать вывод, что ты хотела что-то сказать или спросить, но какой-то фактор не позволил тебе этого сделать, – парень пожал плечами. – Я решил тебя подтолкнуть.             Шумный выдох сорвался с губ девушки. Раньше он никогда не объяснял, как у него выходило считывать её, как открытую книгу. Хотя она никогда и не спрашивала. Но это оказалось довольно интересно и… в то же время обидно — то, что в ней, получается, не оставалось никакой загадки. Значит ли это, что она была предельно предсказуемой для него?             Но сейчас не об этом. Поджав губы, Кристина опустила взгляд в свои ногти и, немного помедлив, спросила:             – Почему ты сделал это? – голос прозвучал тихо, но чётко, разрезая молчание. Она не смотрела на него, но вопрос всё равно повис в воздухе, требуя ответа.             Джастин медленно наклонил голову, наблюдая за ней. Он ожидал этого вопроса, прокручивал возможные ответы в голове, но сейчас они все казались фальшивыми.             – Как думаешь, как бы он поступил, если бы я этого не сделал? – вместо ответа спросил он хрипло. – С учётом того, что даже после того, как я подписал, он швырнул тебя за борт.             Он не стал говорить об ответственности перед её отцом. Это было старым, отжившим себя мотивом. Не стал подкалывать как обычно. Он сказал то, что было правдой сейчас.             –  Я не знаю, – также тихо ответила она, а потом, немного подумав, наконец, вновь посмотрела на него. – Но мне кажется… если бы он хотел немедленно всё разрушить, он бы уже это сделал. Не стал бы ждать.             И в голове парня мелькнула мысль: «возможно, она права». Макс — стратег. Он не станет рушить всё просто так. Ему выгодно держать этот козырь в рукаве. Пока у него есть эта бумага, Джастин — его марионетка. Томпсон может заставить его делать что угодно: закрывать глаза на сделки, отдавать ему лучшие контракты… Он приобрёл не разовую выгоду, он приобрёл власть. Над ним. А через него и над всей компаний.             Джастин замер, впитывая эти мысли. Всё его существо яростно сопротивлялось слову «марионетка», но он не мог с ним спорить. Это была правда.             И скорее всего, это значило, что Макс будет шантажировать его снова, и снова. И снова. Пока он не совершит какую-то ошибку или просто не сломается. Или они не найдут способ, как ему противостоять.             Возможно, им стоило лучше понять, что именно двигало Томпсоном. Очевидно, в нём таились ненависть и месть за отца. Макс хотел вернуть то, что ему причиталось по праву рождения — он ведь был наследником Виктора Каина, оставшимся после смерти предка ни с чем. Но почему так получилось, почему он действовал именно такими способами? Им нужно было выяснить, что произошло 15 лет назад на «Нереиде» и либо принять, либо развеять его мотивы.             Нужно было заполучить видеоматериалы, отснятые в тот день на яхте системой слежения. Но было несколько проблем.             Первая. Не было ни капли уверенности в том, что эти материалы вообще существовали. «Если бы записи сохранились…». Кажется, именно так сказал старик Грант. То есть он сам не был уверен в их наличии. Или только хотел, чтобы они так подумали?             Второе. Даже если видеозаписи существовали, находясь на лайнере в открытом океане, получить к ним доступ казалось практически невозможным. Марти, конечно, прошерстил электронные архивы порта, упомянутого бывшим капитаном береговой охраны, но там не оказалось ровным счётом ничего интересного. Оставалась надежда на аналоговый архив, для изучения которого, естественно, требовалось физическое присутствие.             Третье. Если в архивах порта ничего не было… то нужно было получить доступ к архивам Тихоокеанского отдела расследований, а это было не такой уж простой задачей. Электронного хранилища у них не было, а для посещения реального, расположенного в их административном здании в Лос-Анджелесе, требовался допуск высокого уровня и убедительные основания.             Даже все те, с кем бы они могли поговорить о событиях того дня, были в Лос-Анджелесе.             Итог один: чтобы сдвинуться с мёртвой точки, им нужно было вернуться домой.