Пленница трех танцев

И над вершинами Кавказа

Изгнанник рая пролетал:

Под ним Казбек, как грань алмаза,

Снегами вечными сиял

И перед ним иной картины

Красы живые расцвели:

Роскошной Грузии долины

Ковром раскинулись вдали;

Счастливый, пышный край земли!

Столпообразные раины,

Звонко-бегущие ручьи

По дну из камней разноцветных,

И кущи роз, где соловьи

Поют красавиц, безответных

На сладкий голос их любви. (с)

“Демон” Лермонтов

март 1995 года, за 4 месяца до возрождения Темного Лорда Разреженный горный воздух проникал в легкие, заставляя на секунду дыхание замереть. Перед женщиной, закутанной в теплый плащ, раскинулись горы. Ранняя весна на Кавказе, куда она прибыла после Италии и Албании, разительно отличалась от того, что она видела ранее. Ярко-голубое небо в начале марта, редкие мягкие облака и слияние двух рек — Арагвы и Куры прямо у подножия скалы, где она стояла. По правую руку от нее раскинулся город Мцхета. Над городом с покосившимися крышами и полуразрушенными улицами, после недавней гражданской войны, возвышался христианский храм шестого века с остроконечным куполом зеленого цвета. Энни оказалась здесь не просто так, она бы не забралась так далеко от дома, тем более в середине учебного года, однако, в ее руках оказалось письмо, на которое она не могла не отреагировать. Встреча была назначена именно здесь. И, честно говоря, место для такой встречи было не самым удобным: вокруг монастыря, в котором ей была назначена встреча вился рой туристов. После окончания войны в Грузии, многие из соседних стран пожелали приехать туда, чтобы познакомиться с многовековой историй христианства на Кавказе. Сейчас несколько групп туристов вместе с экскурсоводами толпились у каменного бордюра, который ограничивал пространство между обрывом и площадкой перед храмом. Она же почитала информацию о том месте, где ей была назначена встреча еще до того как трансгрессировала из дома в Италии. Энни стояла именно в том месте где, как считалось, и было распространено христианство святой Нино. На горе была маленькая церковь, похожая по кладке на Храм Гроба Господня, в Иерусалиме, в котором она была много раз. Круглый купол, стены с плотными каменными блоками и древняя арка, которая обрамляла вид на слияние двух рек. Энни еще раз оглядела людей вокруг и, не найдя того, кто, как она считала, пригласил ее сюда, толкнула тяжелую каменную дверь и зашла в храм. Храмы здесь очень сильно отличались от европейских, которые были ей привычнее: голые черные от копоти стены, везде горят свечи, статуй нет, одни иконы с яркими и пестрыми красками с позолотой на нимбах. В центре этой маленькой церкви, откуда распространилось христианство в этой местности еще в период Римской империи, стоял простой деревянный крест , обвитый виноградной лозой. Женщина медленно обошла маленький храм, оставив несколько монет у дверей, и взяла пару свечей в деревянном ящике за тяжелой дверью при входе. Она медленно подошла к кресту и зажгла свечу от огонька в центре лампады. Подняв глаза наверх, в единственное отверстие в потолке, в которое проникал дневной свет, она почувствовала прямо за ее спиной движение. — Ты могла выбрать место поближе к Великобритании, — тихо произнесла Энни, чувствуя, как ей на плечо опускается холодная женская рука. Свет все еще исходил лишь из полукруга в потолке, дверь была закрыта. Ее ждали в темноте храма и наблюдали за ней с того момента, как она оказалась тут. — Чем меньше будет чужих глаз — тем лучше, — произнесла Ребекка, становясь рядом с ней перед деревянным крестом, — я думаю, ты знаешь, что в Великобритании за тобой все равно следят. — Откуда информация о слежке? Крауч, судя по всему, окончательно сошел с ума, вряд ли он принесет какой-то ущерб мне и моей семье. Мракоборческий отдел находится в расслабленном состоянии уже 13 лет. Их мозги настолько расслабились, что они обвинили домового эльфа Винки в том, что она выпустила Черную метку на чемпионате. Какому здравому человеку взбредет такое в голову? — Это не означает, что в отделе не осталось тех, у кого с тобой личные счеты. Своим интервью ты порушила карьеру не только Барти Крауча Старшего. Энни повернула голову и внимательно посмотрела на воплощение Мелюзины в реальности. Она явно маскировалась под туристов: широкие джинсы, голубой кашемировый свитер с длинным рукавом. Единственное, что отличало ее от людей снаружи — две длинные толстые косы, перевязанные тонкими голубыми лентами. Косы лежали тяжелым грузом на ее спине и в свете свечей блестели. Энни, на секунду завороженная этим блеском вновь подняла взгляд на крест: — Ты здесь чтобы предостеречь меня? — Энни не поворачивая голову ощутила, что Ребекка смотрит на нее в профиль. — Я не просто так посылала тебе ведения в это Рождество, ты должна быть готова. Энни вновь посмотрела на потолок и спросила: — К чему именно? Ты показываешь мне моего мужа просто, чтобы позлить меня и сделать мне еще больнее? — Пророчество не прекратило свое действие. Ты должна быть осторожна и выбрать сторону, — сказала Ребекка и поставила свою свечу. — Ты имеешь ввиду мое пророчество или его? — спросила Энни и, несмотря на шепот, ее слова эхом отразились от стен храма. Ребекка смотрела прямо ей в глаза: — Тут решай сама: в его проклятие ты не поверила, а оно вроде как исполнилось. Энни удивленно вскинула бровь: впервые она слышала в голосе Ребекки-Мелюзины неуверенность. — Я считаю, что ничего не предрешено, и это всего лишь совпадение, в которое он сам поверил. — Ты не знаешь полного текста своего пророчества, — тихо произнесла Ребекка, и ее голос стал тише, — то, как развиваются события, подтверждает и твое пророчество. Ребекка смотрела на Энни очень пытливым взглядом, словно пытаясь прочитать то, какие мысли роятся в ее голове: — С чего ты решила, что мое пророчество сбывается? — спросила Энни, окончательно перестав понимать, о каких ее действиях или событиях идет речь. — Я видела в твоем сознании несколько месяцев назад, что ты сделала в 1993.Это нельзя было делать, — Энни внимательно смотрела на Мелюзину, которая ее воспитывала и видела неподдельный ужас в ее глазах, —ты раскрыла себя. Энни поняла, о чем говорила Ребекка, она едва улыбнулась и сказала: — Я была бы не мной, если бы поступила иначе. Ребекка внимательно смотрела на Энни, в ее глазах абсолютно отсутствовал страх. Женщина знала, что та совершила, и ее поражало, что ее ученица спокойно воспринимала ее слова, она не замечала ни тревоги ни паники. После, едва слышно, Ребекка сказала: — Когда ты заключила эту сделку, ты раскрыла себя. Она рано или поздно явится за расплатой, как она приходила за твоими родителями. Это самая черная магия, которая только существует в нашем мире. Энни улыбнулась ей и тихо сказала: — Мы с ней договорились на персональных условиях. Только она и я. Ребекка пристально оглядела ее с ног до головы и сказала: — Много лет назад я сказала, чтобы ты никогда не отдавала свою жизнь в руки мужчины. В свое время я допустила эту ошибку — сошлась с мужчиной, в которого влюбилась как дурочка, а он большую часть жизни провел в военных походах. Я родила от него детей меньше, чем через 2 года и очень пожалела о том, что решилась на этот шаг, совсем его не зная. Ты была умнее меня, однако даже спустя столько лет, зная, за кого ты вышла,ты отдала свою душу в обмен на его. Энни прижала палец к губам на ее последних словах и тихо сказала: —Любить, значит быть храбрым, не так ли? Спустя минуты, девушка в одиночестве вышла из церкви и бросила взгляд на слияние двух рек. После чего, в последний раз взглянув на горы, которые окружали ее со всех сторон двинулась в сторону от толп туристов и только там, где было тихо, трансгрессировала.

***

Маленький огонек плыл по темному коридору. Девушка, на конце волшебной палочки которой сиял огонек, скользнула мимо Большого зала и центральной лестницы. Правое крыло вело вниз, к подземельям Слизерина. Элизабет знала дорогу, однако, она понимала, что тот переполох, который произошел всего лишь час назад, давал ей возможность действовать более свободно. После того, как на лужайке появился Гарри Поттер с трупом Седрика Диггори, всех учеников разогнали по гостиным факультетов. Шармбаттон и Дурмстранг также удалились в свои гостиные. Коридоры замка были пустыми, однако, Элизабет знала, что в гостиных всех факультетов никто не ложился спать. Более того, она знала, что в кабинете Дамблдора точно горит свет. То, что ей нужно было сделать, было невозможно провернуть в гостиной Гриффиндора. Она гудела, никто даже не собирался ложиться спать, обсуждая слова Поттера. Несмотря на то, что ей никто не встретился на пути, она действовала очень осторожно. Палочка подрагивала в темноте, потому что ее руки все еще дрожали после увиденного во дворе замка. Она не представляла, где сейчас находится ее бабушка. Более того, Элизабет не успела связаться с матерью, потому что вся гостиная Гриффиндора кишела людьми. Девушка не сомневалась, что и в том месте, куда она направлялась будет также, однако, там был выше шанс, что ей дадут доступ к камину, и говорить она сможет намного более свободно. Она завернула за угол и, спустившись по винтовой лестнице на еще один пролет, оказалась перед входом в гостиную Слизерина. Элизабет произнесла пароль и змеи мягко отползли в сторону, абсолютно равнодушно наблюдая за тем, как девушка в обычной мантии без значка факультета проскальзывает внутрь. Как она и предполагала, многие еще не спали, хоть и сидели маленькими группками. Кожаные диваны были заполнены, зеленоватый свет, проходивший через гладь озера, делал окружающую обстановку очень похожей на левое крыло дома ее бабушки, в которое они заходили очень редко, еще когда были детьми. Холодное, пустынное, очень дорогое, но абсолютно без человеческого тепла. Прикрыв палочку рукавом мантии, она по стене протиснулась ближе к центру комнаты, миновав в коридоре группу первокурсников, которые, явно, были напуганы. Миновав коридор, она из-под капюшона мантии внимательно проследила за тем, кто был в гостиной, в поисках брата. Не найдя Грегори взглядом, она протиснулась к камину, и уже было хотела обойти диван и опуститься перед ним, как вдруг кто-то из младших толкнул ее в бок и с ее головы слетел капюшон. Как только это произошло, она увидела, как сидевшие на диване девушки шарахнулись от нее и вскочили с дивана. Спустя секунду ее окружил ропот, который вихрем передавался по всей гостиной факультета: — Гриффиндорка в гостинной, — Элизабет обернулась и увидела Пенси Паркинсон в длинном халате, которая пристально смотрела на нее. Она думала, что ее заметят не так рано. — Кто рассказал ей пароль?! Зовите старосту, ее надо вышвырнуть отсюда! — Откуда ты знаешь наш пароль?! — выпалил кто-то слева от нее, но она даже не собиралась обращать на это внимание. Она почувствовала, что кто-то попытался ее схватить за рукав, однако она тут же оценив расстояние, подскочила и, перемахнув через диван, рванула к камину и вытащив палочку встала прямо перед толпой слизеринцев, которые полукругом окружали ее. Краем глаза она увидела, что кто-то направляет на нее палочку. — Одно движение палочкой, и я каждому из вас накидаю слизняков в глотку, разошлись! Элизабет выдохнула и спрятала палочку, быстро высыпая порошок для аппаратной связи в пламя огня. Она узнала голос Грегори и обернулась: люди действительно стали расходиться и отворачиваться. — Ты сдурела здесь появляться, — шикнул на нее Грегори, подбегая к ней. Однако после того как он взглянул ей в глаза, перешел на шепот, — что-то известно? — Я видела разговор Дамблдора и бабушки, она не в замке, я хочу связаться с мамой, а сова прилетит только к завтрашнему утру. Мне нужна быстрая связь. — Здесь нельзя, — тихо сказал Грегори, перекрыв рукой ее ладони, которые уже тянулись к огню, — Много людей, мы не знаем, дома ли родители. — И что нам делать? — шепотом сказала она, ощущая что просчиталась. Несмотря на то, что у нее был достаточно быстрый мозг, у нее не всегда получилось хладнокровно учесть все нюансы. Да, в гриффиндорской гостиной людей было намного больше, здесь было не больше пятнадцати человек, однако, никто посторонний не должен был слышать этот разговор. Грегори ощущал взгляды, которые сверлили его спину, однако понимал, что выгнать сестру он не мог, более того, судя по ее опрометчивым действиям, ей нужно было экстренно связаться с родителями. — Что смотрите? Расходитесь, судя по всему, дело важное, — Элизабет подняла взгляд, она сразу узнала чей это голос. Драко Малфой быстро спустился по лестнице и, глядя на Паркинсон, тихо сказал: — Идите спать, не надо звать старосту, я думаю, что наша гостья очень быстро покинет нас, если мы не будем мешать. — С чего это ты такой щедрый к гриффиндорцам? — вспыхнула Паркинсон, однако холодный взгляд, которым ее смерил Драко, заставил ее замолчать: — Это нарушает все правила школы, — послышался чей-то голос, ии гостиная вновь загудела. — Это касается Грегори, так какого черта вы решили, что имеете право ему мешать? — Его сестра — гриффиндорка, она не имеет права здесь находиться. Теперь она может разболтать пароль всему факультету, с которым у нас естественное соперничество! Элизабет сощурившись присмотрелась к окружению и вдруг увидела, как в толпе кто-то пробирается к ним. Она уже предполагала, что Паркинсон, все-таки разбудила старост и ее вышвырнут отсюда, несмотря на то, что связь через камин уже устанавливалась. Из толпы вышел Теодор Нотт младший, который и был старостой этого года, и посмотрев ему прямо в глаза, девушка облегченно выдохнула. Увидев, что Грегори и Элизабет сидят на полу у камина и о чем-то тихо переговариваются, тот сказал: — Разойдитесь по спальням, сейчас же, — тихо сказал Нотт, поймав в начале взгляд Грегори, а после переглянулся с Драко. Тот кивнул и быстро двинулся к камину. Опустившись рядом с Элизабет, тот тихо спросил: — Никто тебя не тронет, не волнуйся, — та благодарно посмотрела на него и тут же перевела взгляд на языки пламени, не давая себе дольше смотреть в серые глаза Малфоя. — Вы, кажется, меня не услышали? — Нотт прикрикнул на второкурсников, которые продолжали с интересом смотреть на собравшихся. Люди стали расходиться, и только тогда, когда Паркинсон, после небольшой паузы и длинного презрительного взгляда на Элизабет, демонстративно хлопнула дверью женской спальни, Грегори заговорил: — Они сто процентов расскажут о произошедшем профессору Снейпу. — Поверь, последнее, что меня сейчас волнует, так это то, что мне назначат наказание или заберут баллы у факультета. — Что случилось, что ты сюда заявилась? Еще и так публично? — шикнул на Элизабет Нотт. Все четверо были знакомы с самого детства и более чем ладили друг с другом, несмотря на разные факультеты. Как только они оказались вдали от чужих глаз, девушка посмотрела на слизеринцев: — Я видела, что бабушка трансгрессировала из Хогвартса, Дамблдор пытался ее остановить и… — она осеклась и обеспокоено посмотрела на Грегори. Тот внимательно вглядевшись в глаза сестры, тихо спросил: — Так ты думаешь то, что сказал Поттер, правда? В комнате повисла гробовая тишина. Все четверо прекрасно знали, кто их родители, и чем они занимались. Драко, всегда спокойный, сглотнул: — То есть, мой отец тоже, вероятнее всего, должен быть там. — Да, вероятно. Я не знаю подробностей, вероятнее всего, Поттер сейчас разговаривает с Дамблдором и, как всегда, находится в центре внимания, — сказал Грегори, доставая палочку и направляя ее на огонь. — Этого я не знаю, — тихо сказала Элизабет, — единственное, что я знаю, что бабушка несколько минут назад прорвалась через антиаппарационный барьер и… — И что? — взгляд Грегори заставил Элизабет вздрогнуть, ибо ее двоюродный брат всегда был крайне спокойным. Сейчас же в его зрачках разгорался страх. — Дамблдор считает, что дедушка может ее убить. Нотт переглянулся с Драко, а после посмотрел на Элизабет обеспокоенным взглядом: — Быстрее связывайтесь с родителями, от этого зависит и наше спокойствие. Элизабет кивнула и, посмотрев на Грегори еще раз, нырнула копной пышных волос прямо в огонь. На ее удачу, прямо у камина в гостиной оказалась их домовиха Марта. Девушка тут же закричала, чтобы привлечь ее внимание: — Марта, умоляю, позови маму и отца. Скажи что это касается бабушки и дедушки, — потом она замолчала на секунду и добавила, — дедушка вернулся, они должны знать об этом как можно раньше.

***

Яркие языки пламени обвивали свежий хворост, который появился в комнате буквально несколько минут назад. Несмотря на летнюю теплую ночь, в старом доме было прохладно. Тяжелые старые шторы балдахина не пропускали теплый свет внутрь кровати, однако, один из теплых бликов попал на ресницы мирно спящей женщины и, она повернулась на другой бок, открывая лицо теплому свету. Она поморщилась и приоткрыла глаза. Взгляд сфокусировался не сразу, однако спустя несколько секунд, женщина осознала, где находится и повернула голову на другой бок, чтобы убедиться в том, что ей не приснилось то, что произошло час назад. Рядом с ней лежал Реддл, на его лбу залегла морщина, прядь темных волос упала на впалую щеку. Он мирно дышал во сне, на его шее билась жилка, в тишине она слышала, как стучит его сердце, ей даже не было необходимости прислушиваться. Он все еще был также прекрасен, как и до своего исчезновения, однако возраст, все-таки, оставил на нем свои следы, хоть и незаметные. Энни провела пальцем по острым выдающимся скулам и улыбнулась. Женщина, несмотря на позднюю ночь, выскользнула из кровати и укуталась в свою мантию, повязав ее над грудью. Выскользнув из комнаты, она огляделась по сторонам. Узкий коридор в старом доме Реддлов был пустынным. Энни хотела принять душ или ванну, ей хотелось смыть напряжение, которое накопилось в ней за последние часы. Спустившись по скрипучей лестнице, она заглянула в несколько комнат, пока не нашла Хвоста, который делал что-то на кухне. — Питер, можешь сказать, где я могу принять душ? В этом доме я никогда не была, — мужчина вздрогнул от ее сонного голоса и повернул голову. — Госпожа, да, можно, на первом этаже есть ванна, свежие полотенца там тоже есть, вас проводить? — он выглядел растерянным и напуганным, глядя на нее. Энни помнила, что тот никогда не входил в ближний круг и, наверное, увидев женщину, укутанную в одну мантию, которая еще держалась на ее груди, его смущала и пугала одновременно, ибо Том никогда не посвящал всех Пожирателей в свою личную жизнь. — Все хорошо, я найду самостоятельно, — тихо произнесла она. Выскользнув из кухни, она прошлась по первому этажу и увидела в одной комнате свет. Заглянув внутрь, она улыбнулась: именно здесь остались те пожиратели, которых вызвал Реддл несколько часов назад, расходиться они не собирались. Люциус, Теодор Нотт старший, многие другие и…Эван Розье старший. — Эван, — женщина бросилась ему навстречу и обняв его, она почувствовала, что он выдохнул. — Энни, все хорошо? — тихо спросил он. — Вы… Только сейчас Энни осознала, почему в комнате царило такое напряжение до ее появления. Последнее, что они видели и слышали час назад, так это крики наверху, хлопнувшие двери и, вероятнее всего, их стоны. — Я надеюсь, ты не думал, что со мной что-то случилось, — ухмыльнулась та, и Эван тут же замотал головой, однако, Энни видела что напряжение в его плечах постепенно уходило. — Нет, конечно я так не думал, — Энни едва не прыснула, хотя и сдержалась. Первый раз за долгое время ей хотелось рассмеяться в голос. — Люси знает? — Еще нет, отправлять сов долго и небезопасно. Я был в министерстве, когда почувствовал метку. — Верно, не было времени отправлять, — задумчиво сказала Энни, но после тихо сказала, — возвращайтесь домой к семьям, я думаю, встретиться в этом доме не самая хорошая идея. Мы не знаем, что расскажет Поттер Дамблдору и через какой период времени здесь будут мракоборцы. Я думаю, у нас есть время, но я не хочу, чтобы мы потеряли кого-то из вас. Уходите, я уверена, что с вами свяжутся еще раз. Она многозначительно оглядела всех и, была очень рада, что ее послушали. Несколько трансгрессивных хлопков, и комната была пустой. Ее это удивило, потому что формально, она не имела права отдавать приказы Пожирателям, однако сейчас, вероятнее всего, ситуация была особенной. Более того, она прекрасно осознавала, что многих из них спасло ее интервью, которое легло в оправдательные приговоры большинства присутствующих, и они были ей обязаны. Итак, она стояла в гордом одиночестве в старом доме Реддлов и не знала, сколько у нее есть времени. Сонная беспечность, которая охватила ее буквально несколько минут назад, когда она планировала плескаться в душе после секса, улетучилась. Она быстро взлетела вверх по лестнице и направилась по коридору к той маленькой спальне, где спал ее муж. Подняв глаза, в слабом свете электрических старых ламп, которые много лет никто толком не протирал, она увидела портрет в золотой раме и замерла. Судя по всему, перед ней был отец ее мужа — Том Реддл старший, похороненный внизу под холмом на городском кладбище. Женщина подняла свою палочку, зажгла на ее конце тусклый свет и аккуратно убрала паутину с портрета. Знакомые тонкие пальцы спокойно сжимали трость, идеальная осанка и широкие плечи. Энни с удивлением и восхищением смотрела на портрет старшего Реддла, осознавая, что ее муж — точная копия своего отца. Тонкие черты лица, аккуратный нос, очерченные скулы, темные, аккуратно уложенные волосы и глаза, настолько темные, что нельзя было в них разглядеть зрачок. Она не знала, как выглядела его мать, да и сам Том не помнил, ибо она умерла после его рождения, лишь дав ему имя своего отца. Однако, женщина понимала, почему Меропа прибегла к магии, для того чтобы завладеть вниманием этого мужчины. Он действительно был чертовски красив. — А я думал, куда ты пропала, — прошелестел прямо над ее ухом вкрадчивый голос. Энни улыбнулась и тихо сказала: — Я понимаю твою маму. — А я не понимаю, — отрезал Реддл и, взглянув на портрет, сказал, — надо было убрать этот портрет еще тогда, когда я впервые здесь оказался. — Не стоит, — женщина развернулась к нему и тихо сказала, — не случись между ними эта связь, — ты бы не появился на свет. — Ты знаешь, что моя мать использовала амортенцию, для того чтобы его контролировать? А потом просто перестала давать ее. Считается, что дети, зачатые от такой связи никогда не смогут испытать истинной любви, ибо сами они зачаты во грехе. Гриффиндор рассмеялась и задорно посмотрела на него: — Даже если так, ты правда в это веришь спустя пятьдесят лет наших отношений? Реддл хмыкнул, однако в темноте коридора, благодаря тусклому свету на конце ее палочки, Энни разглядела ухмылку. В этот же момент, ее лицо стало серьезным: — Мы уснули на целый час, я, как только проснулась, думала, что успею принять душ, мы попьем чай. Однако я подумала о том, что Поттер мог что-то рассказать аврорату и пока мы тут болтаем, за нами уже может идти слежка, давай уйдем. Я позволила себе отпустить Пожирателей, чтобы не подвергать и их дополнительной опасности, надеюсь, ты не будешь злиться на меня за превышение моих полномочий. Глаза Реддла сверкнули в темноте, он тихо спросил: — Что ты видела, когда была в Хогвартсе? — Ничего. Он появился из ниоткуда, орал про твое возвращение, больше ничего. Я тут же ушла со стадиона, чтобы быть тут. Я сразу поняла, про какое кладбище он говорил. — Тебя никто не видел? — вкрадчиво спросил тот. Женщина замялась буквально на секунду, а после тихо сказала: — Дамблдор пытался отговорить меня, сказал, что ты можешь меня убить. Реддл внимательно вгляделся в ее лицо и, сжав ее руку, быстро повел в спальню, чтобы помочь ей нормально одеться. — А ты все равно пришла? — А ты думал, что не приду? На секунду он замер в дверном проеме и тихо спросил: — А ты боялась возвращаться ко мне? Тон его голоса изменился, Энни четко это почувствовала. Она улыбнулась и тихо сказала: — Ты не представляешь, что я испытала за последние несколько лет, поверь мне, я была готова к абсолютно любому исходу. В этот раз, она ощутила, как Реддл крепко сжал ее запястье и притянул ее лицо к себе: — Ты боишься меня? Честно. — Нет, — произнесла девушка, глядя в его глаза, — я знала, что ты заглянешь в мое сознание, а скрывать мне нечего — я не изменяла тебе, не рассказала то, что могло заинтересовать министерство магии. Но ты видел не все, да и я не хочу, чтобы ты так общался со мной. — Как “так”? — вкрадчиво спросил Реддл, однако Энни лишь улыбнулась, с удовольствием глядя в его лицо: — Через мое сознание, я сама смогу тебе все рассказать. Благо, теперь у нас достаточно времени. Том посмотрел ей в глаза и выпустил ее руку, а после тихо сказал: — Не переживай по поводу дома, на нем стоит несколько уровней защиты, мы точно узнаем, если кто-то нас потревожит. Ты можешь спокойно принять душ, а я подумаю, где нам будет безопаснее в настоящий момент. — Ты уверен, что это безопасно? — Да, спокойно иди в ванну, — сказал Реддл, набрасывая на плечи свою мантию, — пятнадцать минут нам ничего не сделают. — Я быстро, — прошептала она и, поцеловав его в щеку, выскользнула в ванну. Она быстро спустилась в ту комнату, на которую ей указал Хвост, и прикрыла за собой дверь. Маленькая темная комната, освещенная электрическими лампочками, вкрученных в канделябры. Черная керамическая плитка на стенах и каменный мраморный пол. Старая ванна на резных ножках явно была предусмотрительно начищена. Видимо, пока физическая форма ее мужа была беспомощной, он не мог самостоятельно выполнять базовые человеческие действия и с этим ему помогал Хвост. В этот момент ее сердце защемило, она почувствовала себя виноватой за то, что не могла в этот период времени сделать больше. Энни так и не смогла найти своего мужа, в то время как какой-то Пожиратель, абсолютно не приближенный к ее мужу, нашел. Энни быстро сбросила с себя мантию и залезла в ванну, повернув кран. Холодная вода на мгновение обожгла ее теплую кожу, но уже спустя секунду она открыла глаза, привыкнув к воде. Женщина не понимала, что ей делать дальше. Она чувствовала, что ее плечи постепенно расслаблялись, напряжение последних двух часов ушло. Еще буквально час назад она стояла на трибуне и видела, как появился Поттер с телом Диггори. Сейчас же она доподлинно знала, что произошло, и тот внутренний ужас, который она испытывала, стоя перед Дамблдором во дворе замка, перед тем как исчезнуть за барьером, окончательно ушел. Она действительно не представляла, что с ней произойдет здесь, Энни предполагала, что возвращение после смертельного заклятия — это высший разряд черной магии, а это значит, что структура личности может быть подорвана и, возможно, перед ней стоял бы абсолютно другой человек. И спускаясь по лужайке к воротам замка, она предполагала, что может быть не вернется обратно. Хотя, конечно, основной страх был связан не с этим. Она думала, что ее муж изменился, окончательно утратив все человеческие черты. Однако, этого не произошло. И она предполагала, почему так случилось. Выключив теплую воду и, растерев тело полотенцем, она подошла к старому и тяжелому зеркалу. Оттуда на нее смотрела взрослая женщина с правильными чертами лица, но синяками под глазами из-за тревожной ночи без сна. Длинные волосы спутались, поэтому она аккуратно попыталась разложить пряди волос влажными пальцами. Однако, зеленые глаза горели ярко, впервые за тринадцать лет. Почему ее муж остался прежним? Она не заметила никаких фатальных изменений, что именно произошло? В этот же момент, женщина посмотрела на свое отражение и, сбросив полотенце на пол, провела руками по своей обнаженной груди, очерчивая вокруг нее пальцами воображаемый круг. Она поняла, что именно сохранило психику и физическое сознание ее мужа в прежнем состоянии. Однако, Энни все еще не понимала, как на самом деле сработала эта магия. После этого, на ее губах расплылась холодная улыбка, и она нарисовала такой же круг пальцами вокруг своих сосков.

***

Реддл сидел в кресле у камина и размышлял о дальнейших шагах. С учетом того, что старший Крауч - мертв, никто в Министерстве даже не догадывался о произошедшем. Однако, была лишь одна проблема — сбежавший Поттер. В Хогвартсе в настоящий момент находится огромное количество сотрудников Министерства и, если словам Поттера поверят, то им, действительно, лучше как можно скорее убираться отсюда. Но почему-то Том был очень спокоен. Благодаря младшему Краучу он предполагал, что, возможно, Поттер уже мертв или будет доставлен сюда спустя несколько часов. Более того, его чуйка подсказывала ему, что Корнелиус Фадж — трус, а это значит, что он будет до последнего отрицать окружающую действительность, ведь в этой действительности все идет крахом. Том усмехнулся, вспоминая, что в отличии от Крауча старшего, Фадж — маленький, трусливый старичок, который явно не в состоянии управлять страной. Для того, чтобы принять окружающую действительность необходима смелость, однако у большинства людей ее нет. Министерство существует в своей, оторванной от реальной жизни людей, картине мира и не реагирует на большинство тревожных сигналов. Реддл узнал о Черной метке в небе на Чемпионате Мира по квиддичу из газет и думал, что действительно есть кто-то, кто выдает себя за него или же пытается порушить ему планы извне, потому что Метка на международном событии привлечет внимание к его организации. Последнее, что ему было нужно в последний год, когда он не мог самостоятельно функционировать — так это внимание министерства к “странным исчезновением”. Однако, ничего не произошло. Министерство просто не обратило внимания на пострадавших и пыталось замять этот вопрос в прессе, однако, Скитер не собиралась молчать, и именно благодаря этому Реддл узнал, что младший Барти-Крауч был освобожден из Азкабана своим отцом. С одной стороны — эта статья дала ему дополнительную информацию. С другой стороны — это лишнее внимание, которое могло навредить его возвращению дополнительным вниманием и готовностью Министерства к критическим ситуациям. Теперь, откинувшись в кресле, Реддл довольно ухмыльнулся. Министерству было абсолютно плевать на то, что творилось прямо у них под носом. Они пребывали в блаженном неведении, еще не осознавая, что их привычный мир постепенно разваливается. И будет слишком поздно, когда до обычных людей дойдет эта простая мысль. Но это ему и на руку. Однако существовала одна проблема, которая никуда и не планировала исчезать. Дамблдор. Дамблдор точно поверит словам Поттера, Реддл знал, что тот никогда и не переставал верить в его возвращение: иначе он бы спокойно забрал философский камень три года назад. Более того, раз Дамблдор сразу же после сцены на последнем испытании стал искать Энни и пытался ее остановить — не оставалось сомнений в том, что он доподлинно знает о его возвращении даже не потому, что поверил словам Поттера.Он наверняка знает о его возвращении, потому что его жена не сдержала свои эмоции. Пальцы сжали подлокотник кресла, костяшки побелели. Данный анализ ситуации показывает, что излишняя эмоциональность его жены вновь привела к проблемам. Однако. Он был очень рад, что она была здесь и разделила первые часы в его новом теле вместе с ним. Удивительно, но волна ярости, которая на него накатила после анализа ситуации мгновенно улеглась. Такого никогда не было, или, он пока еще не привык к новому — прежнему телу. — Том, куда мы отправимся? — он повернул голову и увидел жену в дверях. Она подвязала черную мантию поясом и, судя по всему, разобрала спутанные локоны. Когда она приблизилась к нему, он ощутил свежий запах чистой кожи. — Я думаю, что безопаснее всего сейчас будет в нашем доме в Италии, и тебе и детям нужно быть там. — Ты уверен, что именно туда? Нам снова нужно покинуть Великобританию? — она внимательно посмотрела в его лицо. — Ты не думаешь, что это будет слишком подозрительно? Она была права — спонтанное бегство и исчезновение всей его семьи подтверждало бы обвинения Крауча пятнадцатилетней давности. Этого нельзя было допустить. — Ваш отъезд зависит лишь от одного пункта — поверит ли министр магии в произошедшее или нет. Если будут предприняты какие-либо действия со стороны государства, значит, действительно, вам будет безопаснее не здесь… — он не успел договорить, потому что его жена расхохоталась в голос. — Фадж? Серьезно? Единственный, кого стоит остерегаться — это Скримджер, ибо сейчас он руководит отделом мракоборцев, и именно он пытал меня много лет назад. Фадж — старый испуганный старикашка, поэтому думать, что он хоть как-то будет соприкасаться с реальностью — точно не стоит. Женщина вздрогнула, ощутив, что Реддл встал с кресла, и она осталась сидеть на подлокотнике, чуть не потеряв равновесие Он сверлил ее взглядом, чувствуя как пульс бьется в висках: — Он пытал тебя? Энни замялась, но он перебил ее: — Не ври мне. Ты сама сказала что не хочешь, чтобы я влезал в твое сознание. — Да. Он был тем, кто регулярно это делал, — тихо сказала она, — и если ты хочешь ему отомстить, я с удовольствием поддержу эту идею и посмотрю на то, как Министерство в нынешнем его виде падет. Однако, я хотела не согласиться с тобой по поводу отъезда из страны и предложить тебе максимально безумную идею. Реддл внимательно смотрел на нее и чувствовал, что начинает закипать изнутри. Его не было так долго, он абсолютно не знал, что переживала его жена все это время, сколько непростительных заклятий она пережила, сколько интервью ей было необходимо дать, чтобы защитить свою семью и не выдать его тайны. Однако, отомстить и восстановить справедливость в настоящий момент он не мог — это было бы максимально опрометчиво. — Я отвечу на все твои вопросы, обязательно, — словно прочитав его мысли, сказала женщина, поднимаясь с подлокотника и обнимая его за плечи, — но есть более важный вопрос. Крестраж надо перепрятать. Том отшатнулся от нее и пристально посмотрел в ее глаза: — Почему? — его голос прозвучал резко, — Кто-то знает о нем? Энни встретила его взгляд, стараясь не выдать ни страха, ни сомнений. Она знала, что каждое ее слово будет взвешено и оценено. — Никто, — ответила она уверенно. — Но ты сам говорил, что безопасность и стабильность — это иллюзия. А место, которое кажется тебе надежным сегодня, может стать очевидным завтра. Реддл сузил глаза, наблюдая за женой: — Продолжай, — разрешил он, хотя напряжение в его голосе было ощутимо, - ты что-то знаешь? Энни ничего не сказала, лишь взмахнула палочкой и прямо у нее в руках появился его дневник. Абсолютно чистый, новый, такой, каким он был раньше. Том посмотрел на жену и тихо сказал: — Малфой отдал тебе его?! Просто отдал? — Нет, все не совсем так, — мягко сказала она, взвешивая каждое слово, — но он был в абсолютно другом состоянии, мне удалось его спасти. Однако, я предполагаю, что когда ты просил у Дамблдора должность преподавателя, ты не просто так хотел вернуться в Хогвартс. Ты спрятал там один из крестражей. Реддл внимательно смотрел на жену, а после тихо сказал: — Да, ты права. Может быть, у тебя есть предположения, что там спрятано? Энни замотала головой, и, на мгновение, мужчина расслабился — она действительно просто предположила и оказалась права. Она не знала ничего о других крестражах. Однако, ее глаза сузились: — Ты же понимаешь, что нам нужно вернуться в Хогвартс? Я не смогу найти твой крестраж самостоятельно. — Да, — тихо произнес Реддл, — и ты правда предлагаешь сделать это сейчас? — Я более чем уверена, что сейчас абсолютно всех учеников загнали по спальням, а Дамблдор пытается разобраться и с Поттером, и с министерством. Мы можем успеть и проскочить, если я сниму барьер над замком. И, — она сказала тише, — я смогу отвлечь Дамблдора, если это будет необходимо, и забрать внуков “на каникулы” чуть раньше. Реддл внимательно выслушав ее, тихо спросил: — И ты даже ничего не спросишь про крестраж? Энни посмотрела на него и помотала головой: — Нет, это твое дело, я так понимаю, что только благодаря им ты вернулся. — Ты что-то изучила про них? — спросил он, глядя на свой дневник, однако Энни приподнявшись на носочки, повернула его лицо к себе и заглянула прямо в его глаза: — Давай мы сделаем все важные дела, разберемся с безопасностью внуков и заодно узнаем, как министерство отреагировало на слова Поттера. Потом ты задашь мне столько вопросов, сколько посчитаешь нужным. Однако Том не двинулся с места и смотрел прямо в лицо своей жены, в глазах которой плясали огоньки от камина: — Ты очень изменилась. — Надеюсь, это не повлияет на наши отношения? — с ухмылкой спросила женщина, вновь обнимая его и протягивая ему дневник. — Не повлияет, — произнес тот, поправляя прядь ее волос, — однако нам предстоит серьезный разговор о том, почему спустя столько лет наших отношений, вопросы о крестражах ты задаешь мне только сейчас. P.S. Мне очень неловко выкладывать эту главу спустя аж три года затишья. А за эти три года в моей жизни произошло столько, что я не опишу здесь всего. Я вышла замуж за того человека, которого люблю с 19 лет и вместе с ним два года прожила в Грузии, а теперь нахожусь в Израиле, где планирую прожить эту жизнь, переодически летая в Россию к друзьям и семье. За эти три года я наконец-то построила свою школу по подготовке к ЕГЭ по истории и обществознанию, завела блог на ютубе и наконец-то официально вышла сцену с восточными танцами (и не один раз). Я очень прошу прощения у всех, кто так ждал продолжения. Я знаю, что все описанное выше — это не оправдание для автора, ибо мы все многое пережили в период 2021-2024 года. Однако, я никогда бы не бросила эту историю и, я надеюсь, что больше таких перерывов не будет. Турбулентность в моей жизни немного улеглась и теперь у меня есть возможность писать. Я буду очень рада вашим отзывам, чтобы понять, остались ли тут те, преданные люди, которые писали мне в мои соцсети о продолжении. Я пишу эту историю исключительно для себя, однако ваши слова не давали мне забыть о ней эти три года. Спасибо вам.