Глава 5. Вы ненавидите меня так страстно, в полшаге стоя от любви
9 мая 2012 г., 20:22
Вы столь близки, и это так опасно, Но разум, верно, утонул в "Дурной Крови". Вы ненавидите меня так страстно, В полшаге стоя от любви. В полшаге стоя от любви. (с.) Канцлер Ги
Утреннее солнце освещало окрестности замка. Тонкие весенние лучики искрились на поверхности Черного озера, прыгая, точно веселые зайчики. Снег практически растаял, открывая взору землю, покрытую прошлогодней пожухлой листвой. Рядом с холодной водой, на мантии, лежащей на земле, сидел юноша и смотрел на свое мутное отражение в воде. Девушка в длинной мантии, спотыкаясь, пробиралась к берегу озера и довольно улыбалась своим мыслям. Люси прекрасно знала, что лучше не выспаться, чем упустить шанс побыть с самым дорогим тебе человеком. - Эван, - парень резко повернул голову и посмотрел не нее, после улыбнулся: - Ты такая красивая... - девушка подошла к нему, вежливо ответила: - Спасибо за комплимент, - хотя аристократка понимала, что выпачкала весь подол плаща, пока пробиралась к берегу озера. Розье улыбнулся и притянул ее к себе, руки у него были очень холодные: - Зачем ты снял мантию? Ты же замерз, - серьезно сказала девушка, - к тому же, испачкал мантию. - Будешь меня учить? - с ухмылкой сказал Эван и посмотрел в ее глаза, - моя милая учительница. - Это романтика? - спросила та, почувствовав, что ее потянули за руки на землю. Она вытащила свои руки из его и положила их на колени. - Ты такая скромная? - В каком смысле? - не понимая его вопроса переспросила Люси. - Ты даже не притронулась ко мне, - спросил он и сжал ее пальцы в своих, словно контакт с ее кожей поможет ему разобраться в столь странном поведении. - Не сейчас, Эван, - сказала она и вновь попыталась вывернуться, но он крепче сжал ее пальцы. - Что случилось? - да, как Розье и думал, что- то случилось. - Я...не хочу чтобы нас видели вместе, - твердо сказала девушка и подняла взгляд на него. - Почему?! - слизеринец смотрел прямо в ее глаза, пытаясь понять такое решение. - Я узнала не очень приятные новости. - А мне кажется, что ты решила быть целомудренной, - сказал он, голос перестал быть спокойным и отстраненным, в нем чувствовалось какое-то напряжение и Люси это почувствовала. - Нет, я не это имела ввиду... - но Розье уже не слушал ее слова. В его груди зарождалось противное чувство, словно тело онемело, наполнилось чем-то тяжелым, а объяснения Люси слышны где-то вдалеке. - Эван, ты..расстраиваешься? Тебя что-то не устраивает? - Потому что ты - моя девушка, моя женщина. - И что такого? Я просто не хочу... - она отвела взгляд в сторону, - По Хогвартсу ходят слухи, все говорят, что между нами все было, а я совершенно не хочу чтобы об этом говорили на каждом углу. - Ты умная, а не понимаешь элементарных вещей. Я хочу быть с тобой, ухаживать за тобой, касаться тебя. Ты моя девушка, ты - моя полностью и в ту ночь мы закрепили это! - голос Розье сорвался на возмущенный крик, он вскочил на ноги, глядя на свою девушку сверху вниз, - А ты хочешь чтобы я сдерживался?! Не трогал свою любимую девушку? Скрывать при тебе и людях эмоции? Да ты хоть знаешь, как тяжело жить под маской и скрывать эмоции?! - Не смей так со мной разговаривать. Ты слизеринец, и ты должен сдерживать свои эмо... - Люси почувствовала, что ее глаза наполняются слезами: - Какая тебе разница, что говорят эти уроды? Мне наплевать. Наплевать, ты слышишь?! - Андерсен не выдержала и сама вскочила на ноги, посмотрела в его глаза: - А мне нет. Мартина трубит на каждом углу о нас и говорит обо мне в весьма в нелестных выражениях! - девушка почувствовала, что по щекам покатились горячие слезы. Воспитание и ее обычная сдержанность не могли сейчас противостоять эмоциям. Эван посмотрел в ее темные глаза. Именно в это мгновение он осознал свою оплошности и познал плоды своей несдержанности. В это же мгновение парень крепко схватил ее за плечи, заключая в кольцо теплых объятий: - Прости...Прости меня, Люси. Я не хотел... - он еще сильнее прижал ее к себе, - я вспылил, прости... Люси молчала, пытаясь не всхлипнуть, стерла с щек слезы и прошептала: - Я не хотела, чтобы о нас говорили на каждом углу - не хочу чтобы знали о нашей тайне. - Ты хочешь, чтобы нас больше не считали парой? Чтобы считали что мы расстались? - Нет...просто не трогай и не целуй меня на людях... Как нож в сердце. Эван не хотел это принимать и оставлять просто так. Она - его девушка, он - ее первый мужчина. Розье хотел все время быть с ней. Быть с ней на людях, держать маленькие красивые ручки в своих, целовать ее и доказывать всем в этом мире, что она - его, и он никому ее не отдаст. Поэтому наверное он и ревнует ее к Уилфреду. Этот самоуверенный юноша не верит в то, что она - девушка Розье. - Эван, я не хочу ссориться с тобой, но пойми меня. Я не хочу чтобы о нас говорили... - А ты пойми меня, мне тоже тяжело. Как бы ты не плакала, я не смогу избегать твоего общества или пытаться скрыть нашу любовь. Люси грустно вздохнула и тихо сказала: - Ладно, только не целуй меня на людях... - она обняла его и вытерла слезы с щек, - и давай все, что между нами произошло тогда, будет нашей тайной. - Никто не узнает. - Знаешь, почему для меня это важно? - спросила девушка, смотря в его голубые глаза, - Потому что тайны объединяют людей. Розье отвернул голову, отстранено смотря на гладь озера: - А если эта тайна не слишком приятна или даже опасна? - Люси коснулась рукой его щеки и развернула его лицо к себе. - Это еще сильнее объединяет людей. Ты начинаешь действовать с этим человеком заодно, хочешь ты этого или нет. Если у вас есть тайна или информация, за разглашение которой ты сам пострадаешь, то будешь молчать под страхом смерти, в конце концов сближаясь с другим хранителем этой тайны все ближе. - Ты истинная когтевранка, проницательна и умна, - с улыбкой сказал Розье, - все разложила по полочкам. Люси смутилась от такой неожиданной похвалы и прошептала: - Шляпа отправила меня на Когтевран, а она не ошибается...* * *
В кабинете Дамблдора было тихо, тишина была просто идеальной и сильно давила на барабанные перепонки, на удивление Энни сегодня причудливые молоточки и шарики не вертелись в воздухе и не издавали странных звуков. Девушка знала последние новости и ей становилось еще страшнее идти в этот кабинет по пустынным коридорам. Сердце беспокойно билось, везде чувствовалось что-то опасное, она никогда не ощущала такого в этом замке. Как будто сама смерть стоит за твоей спиной и ждет подходящего момента наброситься на тебя... Три часа назад в туалете на третьем этаже нашли девочку. Диан Миртл лежала на каменном полу и не дышала, глаза были раскрыты, а в них читался дикий ужас. Тело девушки нашла Рози. Маленькая девочка, громко закричав, выбежала из туалетной комнаты и побежала туда, где можно было встретить хоть кого-либо, кто мог помочь ей. Теперь же она лежала в теплой постели в больничном крыле и пыталась прийти в себя. Наверняка, это происшествие скажется на ее детской, еще не сформировавшейся психике. Директор узнал об этом происшествии, Рози повезло, она наткнулась на него в вестибюле и дрожащим от ужаса голосом рассказала ему все, что увидела. Спустя полчаса родители погибшей девушки были проинформированы, мать той потеряла сознание, когда узнала об этом происшествии, а отец отправился в школу, оставив жену с целителями. Тело девушки унесли туда, где его никто не мог увидеть, но такое ужасное происшествие нельзя было скрыть, к ночи все в школе знали - в школе произошло убийство... - Мне кажется в этом происшествии замешан Том. Голос Дамблдора был тихим, он опустился в свое кресло и в свете свечей стал вглядываться в лицо своей воспитанницы. - С чего вы так решили? - девушка искренне удивилась. Она никогда не смогла бы поверить в то, что Том мог кого-то убить. Хотя по характеру он был циник и ублюдок. - Он всегда появляется при странных обстоятельствах, всегда его компания в гуще событий, привлекают к себе внимание своим поведением. - Почему вы такой подозрительный? Тем более они прекрасно воспитаны, и... - Да, особенно Родольфус. Кажется он на днях приставал к Вивьен? - спросил Дамблдор глядя в глаза Энни. Девушка фыркнула и тихо сказала: - Они же парни, для них свойственно распускать руки. Может, Родольфус такой, но Том - нет. - А как ты объяснишь то, что когда тело Диан выносили, Том был там. Хотя он может сколько угодно говорить мне, что ничего не знает, я ему не верю. - Вы зря обвиняете его. Он же честно сказал вам, - Энни пристально смотрела в глаза Дамблдора, - А вы сами говорили, что обвинять без повода - грех. - Может и грех, но неужели ты сама не замечала в нем ничего странного в последнее время? - Он нормальный парень, и что такого, немного скрытный, но я тоже не открытая книга. - У него нет друзей, Энни. Насторожись, нормальный человек не может жить без социума. - Может, если он вырос в такой обстановке как Том. Вы же говорили, что он жил в приюте, среди детей-сирот, не думаю, что его жизнь была приятна и сладка. - Кажется, он околдовал тебя так же, как и других учителей, - наконец заключил Дамблдор, - Не так ли? Девушка почувствовала, что к щекам стал приливать румянец, радовало лишь то, что в полумраке Альбус ничего не увидел. Хотя упоминание имени Тома не смогло перебороть ужасный страх за свою жизнь. Ей было по-настоящему страшно: - Он причастен к этому, я уверен. Девушка почувствовала, как волна злобы резко накатила на нее, а щеки стало неприятно покалывать. Спустя секунду ее голос резко прорвал давящую на душу тишину: - Да. Может по характеру он циник и ублюдок, но он не способен убить человека! И уж тем более подстроить все это! Энни встала с кресла и развернувшись рванула к двери. В полутьме было видно, что она не могла нащупать ручку двери, а ноги подкашивались, ей казалось, что за ней идет кто-то, желающий ей смерти. Девушка, наконец-то найдя ручку двери вырвалась и рванула по коридору наверх, в башню гриффиндора. - Глупенькая...Мерлин, пусть все эти ужасные события, которые начинаются, не коснутся ее. Пусть она останется таким же обычным ребенком, каким она была всегда, - тихо сказал Дамблдор. За окном было темно, месяц прятался за серыми тучами, кроны деревьев не шумели, ветра не было. Вокруг была лишь тьма. Словно Дьявол поднялся на землю и решил подшутить над живыми людьми, попугав их...***
...Она поворачивается, из ее груди вырывается дикий крик ужаса. Девушка вновь бежит вперед, выбегает на лестницу и вскрикивает. Вокруг нее лежат трупы людей, глаза их пусты, вокруг запах крови и смрада. Ей хочется сбежать отсюда, сделать все, лишь бы этот ужас прекратился. Она соскальзывает со ступенек, пытается обойти трупы людей, но тот же, оборачивается. Наверху лестницы стоит фигура, закутанная в черный плащ, в глазах адский огонь, от нее веет ужасом, его можно почувствовать на коже. Девушка начинает отходить но спотыкается о чье-то тело и падает. Фигура надвигается, в ее костлявых руках сверкнуло острое лезвие...Коса разрезала воздух со свистом... - НЕТ! - девушка резко села на кровати, за окном светило яркое весеннее солнце. На соседней кровати алый полог отодвинулся в сторону и Энни увидела встревоженное лицо Минервы: - Что случилось? - Просто кошмар, - отмахнулась Энни и рухнула на подушку. - Может позвать врача? - Я же сказала, что все нормально! - грубо сказала девушка и задернула шторы своей кровати. Она пыталась прийти в себя после страшного кошмара. Девушка не чувствовала себя в безопасности, ей казалось, что кто-то охотится за ней, пытаясь поймать и убить. Энни боялась, ужасно боялась той фигуры в плаще, к сожалению, она имела один большой недостаток - она была суеверна и быстро верила людям. Теперь, ей казалось, что изо всех углов комнаты на нее будет смотреть эта фигура, и если она откроет шторы, то умрет. Наверное вы поймете, ведь вам тоже хоть раз в жизни снились кошмары. Да и Энни пугало не только это. Лица тех умерших казались ей знакомыми, как будто она знала их в прошлом, а сейчас не могла вспомнить. "Так, успокойся, ты в своей спальне, в своей теплой удобной постели...Никто тебя не тронет, вокруг много народа, а значит тебе не угрожает беда. Никто не придет и не отрубит тебе голову, как пишут в книгах ужасов. Да в конце концов, ты сама ведьма, и все должны бояться тебя, а не ты бояться" - думала девушка, после чего отодвинула штору. - Прости, Минерва...Я не хотела... - Держи эмоции в себе, а то как ненормальная на людей кидаешься, - спокойно, но холодно сказала девушка и вновь легла в кровать, - Я конечно понимаю, сейчас страшное время, но это не повод кричать на меня. Энни виновато опустила глаза и вновь опустилась на подушку. Лучше ничего не чувствовать и быть равнодушной. Сейчас лезли в голову слова Дамблдора о Реддле. Эти мысли даже вытесняли воспоминания об ужасном сне, который поднял ее с кровати рано утром. Но она была не единственная, кто проснулась сегодня рано.***
Том вышел из туалетной комнаты, выглядел он уставшим. Свернув налево, он направился вниз, к подземельям. Он только что закрыл комнату Слизерина. В голове кружились события последней недели. Диан Миртл умерла, когда Реддл пытался вновь попасть в комнату, а эта идиотка рыдала в одной из кабинок. Сама же поплатилась за ненужные никому слезы. Но к сожалению, именно из-за этой девчонки появилась огромная проблема - школу хотят закрывать, если Министерство не найдет убийцу. Хотя этот момент Реддла не волновал, он уже решил, кого выставить убийцей. Рубеус Хагрид всегда был глуповат, поэтому для Тома это будет очень легко. Его волновало сейчас не убийство Миртл. Он не мог не видеть связи, между письмом, которое ему отдала Энни два месяца назад и этим убийством. Теперь в его голове выстраивалась странная цепочка событий. В письме было предостережение - если комнату не закрыть, то начнутся большие неприятности, что и произошло. Теперь вставал другой вопрос: как этот мистер Синестр мог повлиять на Тайную комнату и Василиска? Никак. Он не владеет ни змеиным языком, да и в Хогвартсе его больше не видели. - Есть лишь один человек, который имеет влияние на змея, - сказал Том, так и не заметив, что произнес это вслух. Гриффиндор не врала, наконец-то он это понял. Письмо подделать она не могла, да даже если оно было бы ложным, то этого убийства не произошло, ведь Том не призывал змея из комнаты. Это сделал кто-то другой, тот, кто знал змеиный язык. - Мангорбик, - тихо сказал Том и прошел в гостиную Слизерина. Вокруг было тихо, Том посмотрел в потухший камин и тихо сказал: - Сегодня вечером надо все устроить, - после замолчал и, подойдя к зеркалу, ослабил галстук, - а после, поговорить с ней. Юноша поднялся с кровати очень рано и ему хотелось спать. Реддл хмыкнул и направился к комнате старост. Войдя в комнату, он огляделся. Внутри было очень тепло, сквозь изумрудные прозрачные шторы в комнату проникал солнечный свет, огонь в камине не горел. Это была единственная комната. которая не находилась под озером. Все вещи были аккуратно разложены в шкафу, на спинке стула висела его мантия, Реддл всегда был аккуратен. Вокруг пахло теплом и чем-то сладким. В последнее время Том ощущал вокруг себя странный запах - мягкий и приятный, это был женский запах. В комнате этот запах тоже было, причем не запах Вивьен - девушки Родольфуса, которая провела вместе с Лейстренджем здесь вечер, а другой. - Я опять не выспался из-за этих событий и домашних заданий. Больше никогда не разрешу Родольфусу проводить здесь вечера со своими девушками - это отвлекает от важных мыслей, - успокаивающе произнес он себе под нос, но прекрасно понимал, Родольфус и его девушки на одну ночь здесь ни при чем. Что это не настоящая причина и этот запах ему не кажется. Ночью, вместо спокойного сна, ему являлась девушка в золотом костюме восточной рабыни. Лицо было закрыто прозрачной золотистой тканью, и из-под нее виднелись лишь красиво очерченные черным глаза, темно-каштановые кудри спадали ей на плечи. Верхняя часть костюма - лиф, расшитый монетками облегал ее грудь, но так же показывал и ее недостатки - открывал небольшой животик и широкие бедра. Нижняя часть костюма - красивая юбка из легкой ткани, на бедрах расшитая так же как и лиф. Но все вместе смотрелось гармонично, несмотря на недостатки. ...И он. Сидит в кресле и подзывает ее к себе рукой. Девушка хитро ухмыляется и дергает бедром, после, вновь ведет его в сторону, но теперь уже по кругу, рисуя восьмерку. Том внимательно наблюдает за ее движениями, не отрывает взгляда, пытаясь поймать тот тайный смысл, который она вкладывает в каждое свое движение. Вот она подходит к нему и улыбается, шепчет, едва приоткрыв губы: - Чего ты хочешь? - он не может ответить, резко встает из кресла и пытается ее схватить, но рабыня отпрыгивает от него в сторону и вновь проводит бедрами волну. - Сиди спокойно, иначе вообще не подойду, - говорит она сладко, опускает глазки и проводит пальчиком по груди, спускаясь к животу. Она вновь приближается, словно тень кружится вокруг него, музыка становится громче, Том не понимает слов песни. Реддл лишь хочет догнать ее, словно он на охоте, а она - жертва. Девушка улыбается из-под накидки и проводит бедрами еще одну восьмерку, после слегка касается его плеча своей рукой. Она приближается к нему вплотную, смотрит прямо в его глаза и шепчет: - Не поймаешь. Реддл протягивает к ней руку, пытается ухватить ее, но девушка в первый раз резко дергается в сторону и шипит: - Нет, ты не получишь этого. - Получу...я получу тебя всю... - Гриффиндорка, - сердце гулко стучало в груди и его частые удары отдавались в висках, в животе и в...паху. Том почувствовал, что в штанах становится тесно, но все же попытался не обращать на эти неудобства внимания. Нет, Том никогда прежде такого не испытывал. Это были его фантазии, не более, он считал что встречаться и любить девушку просто глупо, но не мог управлять своими мыслями и уж тем более первобытными инстинктами. Реддл понимал, что противостоять этому не мог. Том опустился на кровать и прикрыл глаза, вспоминая мельчайшие подробности сна, и, переживая его заново. Он дернулся на кровати, чувствуя, что штаны мешают ему, кровь прилила к паху. Спустив на свой ремень руку, он расстегнул черную пряжку, после, сделал то же самое с ширинкой. Во всем теле разливалось это невыносимое чувство. - Дрянь, - прохрипел слизеринец, чувствуя, что не может спокойно говорить. Он чаще задышал, чувствуя, что пульс бьется в висках. Том спустил руку на свой член и сильно сжал его у основания. Ему было мерзко от самого себя и своих звериных инстинктов, этот способ удовлетворения своих желаний был не для него. Почему он должен был запираться в комнате и делать это, когда рядом с ним есть эта ведьма? Эта ведьма, которая так сильно возбудила его сейчас. Том был уверен, что она гораздо лучше удовлетворит его, чем он сам. Девушка могла так возбужденно стонать и просить пощады. У него просить пощады. Он хотел чтобы она умоляла его. Том застонал громче и продолжил свои движения. Он поднял палочку и, взмахнув ей, невербально наложил на комнату звуконепроницаемые чары. Никто не должен был узнать о этом. Реддл все сильнее и сильнее сжимал свой член в руках, чувствуя, что все его тело дрожит. Он представлял, что это она ласкает его своими пальчиками, наслаждается его стонами и улыбается. Слизеринец тяжело дышал, чувствуя что близок к разрядке. Наконец, он решил прекратить это и сильно сжал свой член у основания и громко застонав, кончил. Нет, он все равно не понимал. Почему всего лишь воспоминание о сне заставило его кончить и забрызгать всю простыню? Сейчас он хотел найти эту девчонку и сделать с ней все, что он захочет. Вытерев руку о простыню и застегнув ширинку, Том поднялся на ноги. Подойдя к зеркалу и поправив галстук, он тихо сказал: - Кажется, Уайльд говорил, что больше всего женщина ценит в мужчине жестокость... На глади черного озера появились круги после того, как парень бросил в воду плоский серый камушек. Вокруг было темно, день клонился к вечеру, солнечный тусклый свет практически исчез. Собирался дождь, темные тучи сгущались, поднимался холодный, совершенно не весенний ветер. - Не прячься, я знаю, - тихо сказал Том и развернулся. Его голос отозвался эхом по пустынному берегу, - ты не могла не прийти. Из тени дерева, спотыкаясь и поскальзываясь на камнях, вышла Энни закутанная в теплый плащ. Лицо ее было очень бледным, а под глазами залегли темные круги. Она подошла к нему и тихо спросила: - Зачем ты хотел встретиться? Том усмехнулся, посмотрев на нее. Ему хотелось растянуть этот разговор как можно больше: - Ты не поздороваешься? - Реддл, я очень устала. Мне нужно сделать домашнее задание по трансфигурации. Я не хотела сюда идти, но мне было жалко Антонина, который искал меня полчаса по всему замку, чтобы передать записку с твоей просьбой. Том заметил, что в ее голосе не было привычной настойчивости, она была слишком спокойна и равнодушна...как он. Даже его замечание не помогло, Энни не отреагировала - не стала спорить с ним. - Это из-за тебя погибла Диан, - выпалила Энни, и подняла на него взгляд. Том удивленно посмотрел на нее: - Долго думала над такой глупостью? Не говори о том, чего не знаешь, становишься похожей на Дамблдора - обвиняешь первого попавшегося... - Я знаю, Том. - И откуда же? - спросил Том, чувствуя, что в голосе девушки был холод, она говорила уверенно и спокойно. Взгляд ее был серьезным, в глазах, в которых всегда блестели веселые огоньки, сейчас были потухшими. Девушка достала из кармана мантии листок, свернутый вчетверо и, развернув его, отдала Тому. Слизеринец почувствовал, что руки у девушки были ледяные, точно жизни в ней не было. Он внимательно посмотрел на листок, на котором было выведено всего четыре слова: Вы сами виноваты в смерти девушки. S.S." Том посмотрел на девушку и тихо спросил: - Когда оно пришло? - Сегодня утром, - проговорила девушка тихим голосом. Реддл вновь посмотрел в ее глаза, внутри них не было той радости, была лишь апатия и равнодушие. - Ты так спокойно об этом говоришь? Где та гриффиндорка, которая кричала по каждому поводу? - До Энни не доходили его слова. Она сама до сих пор не понимала смысла этих слов, точнее не хотела понимать. Девушка просто не верила в то, что Том мог убить кого-то. Значит...Дамблдор оказался прав насчет него. - И вообще, это был несчастный случай, - спокойно сказал Том, глядя на девушку. - В этом случае виноват ты, - отрезала Энни, - а я еще и защищала тебя. Девушка развернулась и направилась к замку. Сверкнула молния, Энни ускорила шаг, поняв, что сейчас начнется дождь. - Гриффиндор, - девушка почувствовала, что в ее руку вцепились бледные длинные пальцы. В глазах Реддла горели красные огоньки, которые на этот раз напугали девушку: - Ты хоть понимаешь,что произошло? Мы убили девчонку. Мы. Не ты, ни я, а мы. Ты тоже участвуешь в этом, а если Дамблдор узнает, то нас обоих отправят в Азкабан за убийство, - он говорил это абсолютно спокойным голосом, но в его душе были совершенно иные чувства. Том прекрасно понимал, что сейчас Гриффиндор самое опасное для него существо в мире. Нет, он не боялся ее, в крайнем случае можно было бы стереть ее память так же, как Розье и Антонин стерли память Ралии, но Тому совершенно не хотелось этого делать. Стереть все, что произошло с ними за этот год... Тем более, теперь он прекрасно осознавал, что девушка связана с основателями. Это было просто не оспорить. Этот несчастный случай подстроил Салазар, больше никто не мог. Наверняка, Слизерин сделал это, чтобы проучить их обоих, если бы Тому кто-то не подчинялся, он сделал бы так же. Основатель Слизерина преподал им урок жестоким способом. Начался дождь. Холодные капли били Тома по щекам, но он не обращал на это никакого внимания, лишь смотрел в глаза гриффиндорки, пытаясь понять, что она ему ответит. - Ты подумал, что я побегу сдавать тебя? - Энни выдавила слабую улыбку, - Думал, что я сдам тебя? - Так зачем ты подняла эту тему? - Я верила тебе, защищала тебя а теперь мое мнение о тебе изменилось... - Но не чувства, - проговорил Том, смотря на нее. Он приблизился к ней и обнял ее за талию, весь плащик девушки был холодным и мокрым. На щеках у девушки блестели капельки - то ли это были слезы, то ли капли дождя. Энни попыталась дернуться, в первый раз за их встречу проявив непокорность и какую-то чувствительность. - Неужели тебе противны мои прикосновения? - голос Тома был иным, более мягким. Ему было интересно знать, что она ощущает во время этих объятий. А вдруг...ей на самом деле неприятно? - Это неважно... - щеки девушки покраснели, она попыталась вырваться. Том улыбнулся, поняв, что его опасения не подтвердились и прижал ее к себе: - Знаешь, в чем твоя ошибка? - спросил он, смотря в ее глаза. - И в чем же? В том, что я сейчас не могу вырваться? - Энни вздрагивала от холода и осознания того, что она не может вырваться. - Ты ненавидишь меня слишком страстно... - Том ухмыльнулся и тихо сказал, - в полшаге стоя от любви.
