Путь домой

Закончив сушить волосы древним феном Малдера, Скалли посмотрела на себя в зеркало. На ней был надет просторный халат напарника, доходивший почти до пят, из-под полы которого виднелись шерстяные носки. Скалли зачесала волосы за уши, но поняла, что они слишком короткие и отметины на шее не скроют. - Скалли? – постучал в дверь ванной напарник. – Еду принесли. - Минутку. Она подняла воротник халата, затянула потуже пояс вокруг талии и, выйдя из ванной, направилась в гостиную. Даже в толстых носках приходилось ступать осторожно: каждый шаг отзывался болью. - Все нашла, что нужно было? – спросил Малдер, увидев ее в дверях. Кроме нижнего белья, подумала Скалли, но вслух сказала: - Да, спасибо. Обхватив себя руками в попытке согреться, она остановилась посреди комнаты. Возникла неловкая пауза, потом Малдер неуверенно коснулся ее плеча. - Может, поешь? Горячий бульон подойдет? - Пожалуй. Скалли села на кушетку, ощутив, как во всем теле мучительно заныли мышцы. Малдер, наклонившись, укрыл ее ноги покрывалом. - Малдер, я в порядке. Садись есть. На улице хлестал дождь, мелко дрожали окна, когда в них ударял очередной порыв ветра. Обед проходил в молчании. Проглотив несколько ложек обжигающего бульона, Скалли поняла, что больше не хочет и, отодвинув тарелку, забралась на кушетку с ногами. - Не понравилось? – расстроился Малдер. - Я, если честно, не голодная. - Я тоже, - ответил он, ставя свою тарелку рядом. – Не хочешь прилечь и отдохнуть? Скалли мотнула головой. В больнице она пыталась вздремнуть, но стоило ей закрыть глаза, как они тут же открывались вновь. «Борись или умри» - стандартная реакция на угрозу. Разум понимал, что она в безопасности, но тело не желало признавать это. Малдер поерзал немного, собираясь с духом, отвел глаза и, откашлявшись, виновато начал: - Скалли, я думаю, мне стоит рассказать, что случилось в парке, что я сделал… - Нет. Несколько неуклюже пересев к напарнику на колени, Скалли свернулась в его объятиях и положила голову на грудь. - Нет, - повторила она шепотом, слушая биение его сердца - самый прекрасный звук на свете. Устойчивый ритм перемежался стуком дождя в окно, чудесным образом убаюкивая ее. Малдер осторожно прижал ее к себе. - Скалли, - глухо сказал он. – Я думал… по телефону, когда он сказал… - Т-шш, – не дав напарнику договорить, Скалли закрыла ему рот настойчивым поцелуем. – Хватит. Малдер жадно откликнулся на ласку, требовательно проникая языком в ее рот. Скалли прижала напарника к кушетке, ощущая его руки повсюду; они гладят, возбуждают, затем раздвигают бедра, и вот уже его член упирается ей в промежность. Горло сдавило от страха и воспоминаний. Ладони Малдера скользят под халат, касаются ее разгоряченной кожи. Прекрати. Не останавливайся. Скалли расстегивает ширинку и проводит рукой по члену. Малдер запрокидывает голову на спинку кушетки. - Скалли… Она проникает языком в его жаждущий рот и начинает раскачиваться. - Пожалуйста, - вырывается из ее горла хриплый шепот. - Да, Скалли. На лице напарника застыла гримаса наслаждения, смешанного с болью. Глубже, сильнее. Так, чтобы внутри все горело. Слезы навернулись на глаза, когда она услышала свой собственный умоляющий голос. Подожди. Стоп. Его лицо, склоненное над ней, и садовые ножницы в руках. - Да, - выдохнул Малдер ей в шею. Нет. Скалли судорожно глотнула воздух, но Малдер не заметил перемены. На помощь. Еще несколько толчков, и Малдер, застонав, притянул ее к себе. Скалли отпрянула. - Скалли? Вывернувшись из его объятий, она скрывается в ванной. Хватит, хватит. Но страх не проходил, накатывая на нее все новыми волнами, дыхание сбивалось. Услышав шаги в коридоре, она захлопывает дверь. Прикосновение холодной стали к горлу, его руки, сжимающие ее шею. Прислонившись к двери, Скалли пытается не утратить над собой контроль. Все в порядке. - Скалли, прошу тебя, открой, - зовет Малдер, дергая ручку. – Впусти меня. - Прости, - выпаливает она. – Я не хотела. - Все хорошо, Скалли, не надо извиняться. Прошу, впусти. Она прячет мокрое от слез лицо в ладонях. - Не могу, - шепчет она. – Не могу это прекратить. - И не надо. - Напарник дергает дверную ручку сильнее. – Не сегодня. Она трясущимися пальцами отодвигает щеколду, и Малдер врывается внутрь. - Прости, – вновь шепчет она, когда он торопливо заключает ее в объятия. - Все хорошо, - утешает он ее. - Неправда. Малдер целует ее в макушку. - Да, ты права. - Я хочу домой. - Я знаю. Он успокаивающе гладит напарницу по спине, и постепенно напряжение ее отпускает, биение сердца приходит в норму. - Лучше? Горячие губы касаются виска. Скалли закрывает глаза, чувствуя, как от его прикосновений воспоминания стираются из памяти. - Да, лучше.

* * *

Проснувшись среди ночи, Малдер обнаружил, что Скалли рядом с ним нет. Свет в ванной не горел. Обеспокоенный, агент поднялся с постели, чтобы найти ее. Но долго волноваться ему не пришлось: зайдя в гостиную, он сразу увидел напарницу, свернувшуюся под покрывалом на кушетке. В проникающем с улицы тусклом свете фонаря Малдер видел, что Скалли не спит, однако не спешил к ней приблизиться. - Все нормально, - произнесла Скалли, повернувшись к нему. – Иди сюда. Малдер осторожно присел на кушетку как можно дальше от напарницы. Он знал, что лезть с объятиями к ней сейчас не стоит. - Не спится? Скалли покачала головой. - Я слушала шум дождя. – Она замолчала, и в наступившей тишине отчетливо раздался гул стремительно проносящихся мимо по лужам машин. – Такой ливень всегда напоминает мне о тебе. - Вот как? Почему? - Наше первое дело в Орегоне, - объяснила Скалли, улыбаясь. - Да, тогда был сильный ливень, - согласился Малдер. И тоже улыбнулся, подумав, что с этого момента проливной дождь будет напоминать ему о ней и об этом разговоре на кушетке. О том, как под ее влиянием он постепенно становился другим, как после каждого их разговора в нем что-то менялось. И ему это безумно нравилось. - Я родился в такую погоду. - Вот как? Скалли придвинулась к нему поближе, и Малдер обнял ее одной рукой. - Да. Тогда был ураган. Маму еле успели довезти до больницы. Он увидел, как на губах ее появляется улыбка: теплая, обворожительная, согревающая. - Расскажи мне об этом, - попросила она. И он рассказал.

* * *

Утром они отправились в ее квартиру, и, хотя творившийся там беспорядок заставил ее недовольно нахмуриться, Скалли предпочла проигнорировать его, занявшись выбором чистой одежды. Деловой костюм пришлось заменить на джинсы и джемпер ручной вязки, поскольку из-за порезов на ногах в кроссовках ей придется проходить еще как минимум неделю. Кстати, а они у нее есть? Скалли открыла шкаф для обуви и, стараясь не смотреть на пустое место на полке с туфлями слева от себя, отыскала кроссовки. Дверца шкафа резко хлопнула, и на звук заглянул из коридора Малдер. - Все в порядке? – обеспокоенно спросил он. - Да. Приглушенно зазвонил сотовый. - Малдер, – ответил агент. – Они все еще там? Как далеко эта дорога? Да, хорошо, я скоро буду. - В чем дело? – поинтересовалась Скалли, наблюдавшая за ним в течение этого короткого разговора. Малдер стиснул в руке мобильник. - Квентина не нашли, – помолчав, сказал он. - Греньер считает, что он раньше поисковой группы добрался до шоссе, пролегающего с другой стороны леса. Скалли опустилась на кровать. - Но куда тогда он мог уехать? - Куда угодно. Поймал машину или угнал, не знаю. Черт, опять этот ублюдок ускользнул от меня. - Что ж, зато в этот раз нам известно, как он выглядит, - сказала Скалли. – И имя его мы знаем. А значит, это всего лишь вопрос времени, пока его найдут. - Прошло уже двенадцать лет. Не слишком ли много? Скалли посмотрела на дверь шкафа и благоразумно промолчала.

* * *

- Ты уверена, что справишься? Они стояли возле двери, ведущей в комнату для хранения вещественных доказательств. - Все нормально, в конце концов, я же там была. Возможно, смогу помочь. - Не сомневаюсь в этом, - улыбнулся Малдер. В центре комнаты на длинном столе было аккуратно разложено все, что забрали при обыске из дома Карла. Газетные вырезки для сохранности упаковали в пластиковые прозрачные папки, туфли поставили в том же порядке, как и на полках у Карла. На краю стола лежали садовые ножницы с засохшими бурыми пятнами крови на лезвии. Малдер глянул на Скалли, но никаких эмоций на ее лице прочесть не сумел, оно осталось абсолютно непроницаемым. Напарница медленно обошла вокруг стола, внимательно изучая каждую вещь. - Моих туфель здесь нет, - сказала она наконец. - Что? Малдер окинул беглым взглядом стол. Черных бархатных босоножек, которые Скалли описала в протоколе допроса, там не было. - Их нет, - повторила Скалли, и в голосе ее прозвучало отчаяние. – Как думаешь, они точно у него? Малдер понимал, что спрашивает она не просто так, и, как бы ему ни хотелось, лгать ей он не мог. - Да, - кивнул он. - Скорее всего, туфли у Карла. Скалли с минуту вглядывалась в его лицо, раздумывая, задать ли еще один вопрос и хочет ли она услышать ответ. - Как, по-твоему, он вернется? - Нет, не думаю. - Малдер колебался, максимально бережно нашаривая слова. – Вернуться для него теперь все равно, что подписать себе смертный приговор. - Но такое возможно. - Он и раньше возвращался, - заметил Малдер. – Так что все возможно. Но не думаю, что Карл решится. Скалли окинула взглядом длинный ряд туфель на столе. - Жаль, что меня такой ответ не устраивает. - Знаю, меня тоже. Малдер, походя, коснулся локтя напарницы и двинулся к столу. - Ну что, поможешь мне выяснить, куда он мог отправиться? Скалли кивнула, присоединяясь к нему, и осведомилась: - Есть идеи? - Ни одной. Анализ они проводили на разных концах стола, методично просматривая газетные вырезки и обнаруженную в лачуге записную книжку Карла. За этим занятием прошел час; Скалли, к своему разочарованию, не нашла ничего, однако Малдер вдруг взволнованно спросил: - Увеличительное стекло тут есть? - Да, - отозвалась Скалли. – Позади тебя лежит. Вытащив одну вырезку из папки, Малдер вооружился увеличительным стеклом и принялся внимательно ее разглядывать. Скалли подошла поближе и увидела, что он медленно водит лупой над одной из старых фотографий Танзини, опубликованной в газете. - Что там? - Кажется, я знаю, кто такая Ирэн, - медленно проговорил Малдер. - Кто? – удивилась Скалли. - Ирэн. Это имя было написано у Элизабет Кинни в учебнике по фотоискусству. – Малдер отложил лупу и повернулся к Скалли. – И если я прав, то знаю, кто убил девушку.

* * *

Ирэн Шерринг проживала в скромном кирпичном, ничем не примечательном доме на окраине Ричмонда. Во дворе рядом с Форд Эксплорер был «припаркован» детский трехколесный велосипед. - Если это окажется правдой, - заметила по дороге к дому Скалли, - женщине грозит серьезная опасность. - Согласен, поэтому-то мы и должны убедиться. На стук в дверь им открыла полная круглолицая женщина с годовалой малышкой на руках. В глубине дома голосом Багза Банни истошно орал телевизор. - Чем могу помочь? – спросила женщина, укачивая вертящуюся, как юла, девочку. - Меня зовут Фокс Малдер, - громко представился агент. – А это Дана Скалли. Мы с вами утром разговаривали по телефону. - Ах, да, конечно, - вспомнила женщина. – О Дэне. Входите, пожалуйста. Преодолев небольшое минное поле из разбросанных по полу игрушек, агенты проследовали за хозяйкой в гостиную. Перед телевизором на полу лежал мальчик лет шести с коробкой сухих завтраков, которые увлеченно поглощал, не отрываясь от экрана. - Стивен, убавь звук, пожалуйста, - попросила Ирэн и скрылась в кухне, пригласив агентов пройти за ней. - Присаживайтесь, - предложила она, опуская дочку на пол рядом с кубиками. – Хотите кофе? - Нет, спасибо, – отказался Малдер. Ирэн не стала настаивать. - Так что насчет Дэна? - Ваш муж работал вместе с Гэри Танзини в «Вашингтон Пост», верно? – начал Малдер. - Да, иногда он работал с ним, - подтвердила Ирэн, ничуть не удивившись. – Но ему это ужасно не нравилось: Гэри вечно его поучал и обходился с ним, как с мальчиком на побегушках. Дэн не тупица, он окончил Гарвард, в конце концов! - Миссис Шерринг, скажите, ваш муж занимался проявкой фотопленки дома? – поинтересовалась Скалли. - Да, разумеется. Он иногда целыми днями из своей фотолаборатории не вылезал. - А на момент своей смерти, - продолжала Скалли, - работал ли он с Гэри Танзини над серией убийств, произошедших в городе в 1988? - О, боже. Да, теперь, когда вы упомянули об этом, я вспомнила, что такое было. Дэн ненавидел подобную работу, практически каждую ночь ему снились кошмары. – Внезапно она презрительно фыркнула. – Разумеется, за это-то Танзини и получил свой суперприз несколько лет назад. Публика была сама не своя от всей этой истории. - А вот теперь мы подошли к самому интересному, - оживился Малдер. - Подумайте хорошенько и ответьте: после несчастного случая с Дэном Танзини просил у вас разрешения забрать пленки или, возможно, аппаратуру? Женщина задумалась, потом неуверенно сказала: - Да, он пришел через несколько дней после похорон забрать камеры, которые Дэн взял с работы. А что? Малдер посмотрел на напарницу, которая доставала из кармана копию газетной вырезки. - Миссис Шерринг, я думаю, вам стоит на это взглянуть.

* * *

Танзини они застали у себя в офисе. Если фотограф и нервничал, то по нему нельзя было сказать. - Малдер, знаете, я только что разговаривал со своим адвокатом, - охотно сообщил фотограф, когда агенты в сопровождении двух полицейских зашли к нему в кабинет. Оценивающе посмотрев на Скалли поверх очков, Танзини добавил: - Вы сегодня чудно выглядите. - У нас к вам есть несколько вопросов, мистер Танзини. - Да? – Фотограф посмотрел на двух копов, со скучающим видом изучающих стены. - А где же вся королевская рать? Вы разве не должны заниматься поиском убийцы? - Именно это я и делаю, - сообщил Малдер. – И я его нашел. Впервые в глазах Танзини мелькнул страх. - Не понял, - нервно сказал он. - Не валяйте дурака, - поморщился Малдер. – Меня и так все валяют. Это вы убили Элизабет Кинни и бросили ее тело в парке Монтроуз. - Гнусная клевета! - Вам нужны доказательства? - спросил Малдер. – Пожалуйста. - Мне нужно, чтобы вы со своими телохранителями убрались вон из моего офиса. - Бет брала у вас интервью для своей газеты прошлым летом, - продолжал Малдер, как ни чем не бывало. - И написала прекрасную статью про вашу пулитцеровскую премию. - И что? По-вашему, это доказывает, что ее убил я? - Нет, но, вероятно, именно тогда она обнаружила, что вы работали вместе с Дэном О’Делл в 1988 году. - Ну да, я работал с Дэном. Подумаешь, велика важность. - Важно здесь то, что вы нагло присвоили себе его труды - те фотографии, которые позволили вам получить признание? Вспомнили? Одна из них принадлежит ему. - Черта с два. - Не верите? Зря. - Малдер достал из кармана копию старой фотографии и, помахав ею перед носом Танзини, произнес на манер известной рекламы. - Снимок вместо тысячи слов. - Малдер, к чему вы клоните? Всего один звонок мэру города с моей стороны, и он… - На снимке вы. - Что-что? - На снимке, который якобы ваш. Вот, прямо тут – это вы с фотоаппаратом в руках. Именно это увидела Бет, и поэтому вы ее убили. С минуту Танзини злобно созерцал невозмутимую физиономию агента. - Этой сучке следовало держать рот на замке, – выплюнул наконец фотограф. - Я сделал сотни выдающихся снимков, ничуть не хуже, чем Дэн. И это я его научил всему, что знал сам. - Уведите его, - велел Малдер и, дождавшись, пока на задержанного наденут наручники и зачитают ему права, добавил: – Я бы на вашем месте не очень надеялся на помощь адвоката. - Идите к черту, - огрызнулся Танзини. Малдер галантно открыл дверь и с милой улыбкой сказал: - Только после вас.

* * *

- Да, это он, – сказала Ви. - Ошибки быть не может. - Хорошо, можете уводить, - сообщил в микрофон сержант, и под охраной копа Танзини и остальные проследовали через боковую дверь на выход. - И все? – с надеждой спросила Ви, повернувшись к стоящей рядом с ней Скалли. – Он не выйдет под залог или еще что-нибудь подобное? - Залог ему внести не позволят, - успокоила ее Скалли. – А даже если поручитель и найдется, волноваться тебе не о чем. Танзини в курсе, что улик против него полно, а его тайна раскрыта. Преследовать тебя ему нет смысла. - Наверно, - сказала девушка, но чувствовалось, что Скалли ее не убедила. – Вы мне сообщите, если его выпустят? - Обещаю. - Ладно. – Ви засунула руки в карманы. - Меня мама ждет, так что я, пожалуй, пойду. Только сначала хочу отдать вам это. Ви вытащила из кармана правую руку и, помедлив, разжала ее. На ладони у нее лежал брелок для ключей с прицепленным к нему миниатюрным плюшевым львом. – Раньше это был мой счастливый талисман. Я выиграла его в скибол в четвертом классе. - Занятный приз, - заметила Скалли. - Но отдавать счастливый талисман нельзя, разве не знаешь? - Последнее время удача мне редко выпадала, - пожала печами Ви. – Может, к вам она будет благосклоннее. - Что ж, посмотрим. Ви кивнула и направилась к двери. - Думаю, вам она не помешает, - добавила она с порога, обернувшись. – Того, кто преследовал меня, поймали. Надеюсь, и вам повезет. Не дожидаясь ответа, Ви вышла. Скалли опустила глаза, рассматривая крошечного льва. - Я тоже.