Усопшие души

Близились сумерки. Плавящийся воздух колыхался над капотом внедорожника, оставляющего километры дороги позади. Разведчики планировали вернуться в лагерь до заката, чтобы не пришлось блуждать по пустыне в темноте. Томящее предвкушение от желанной встречи с Лео после растянувшейся на долгие две недели вылазки, чуть не стоившей мужчинам жизни, сменялось на давящее чувство беды и неотвратимости по мере приближения к пункту назначения. Чем дальше они ехали, тем чаще начали встречаться темные силуэты людей, бредущие вдалеке, как поломанные куклы. Что могло привлечь их сюда? И почему охрана лагеря позволила им подойти так близко? Эти и многие другие вопросы беспокоили Рэя. Как бы не пришлось сразу по возвращении, не успев перевести дух, заниматься зачисткой окружающих территорий. Это время он хотел посвятить налаживанию отношений с Лео. Для начала, как он уже решил, стоит извиниться. И, как знать, может быть, прихваченная из магазина внушительная корзина конфет, как тот просил, поможет ему хотя бы немного расположить к себе капризного мальчишку. Вот хотя бы для начала показать, как ему небезразличны эти самые капризы. Рэй усмехнулся этой мысли и на мгновение иронично закатил глаза, стараясь не отвлекаться от дороги. Чего только не сделаешь для удовлетворения своих собственных... капризов. Но стоило колонне свернуть на горную дорогу, ведущую к воротам лагеря, как все вопросы и мысли мигом выветрились из головы. Осталась лишь одна, пульсирующая в сознании звоном колокола: «Этого не может быть». Рэй, едущий впереди колонны, резко вжал педаль газа до упора в пол, разгоняясь до сотни за считанные секунды и снося выскочивших на дорогу оживших мертвецов, вглядываясь в их знакомые лица, изуродованные теперь затронувшим их разложением, и боясь увидеть то единственное, о котором думал последние несколько дней, с тех пор как стены исследовательского центра приняли беженцев под свой кров, даря безопасность и надежду, что не все еще потеряно в этом мире. Сейчас же мечты о лучшей доле рассыпались пеплом от осознания, что то, за что он боролся, возможно, перестало существовать. Ворота были распахнуты настежь, словно приглашая внутрь. Кому понадобилось открывать их? Зачем? Что тут случилось? Выхватив пистолет из бардачка и передернув затвор киношным жестом, Рэй с размаху открыл дверь автомобиля, опрокидывая на землю подошедших слишком близко ходячих, и, тут же всаживая каждому по пуле между глаз, он бросился к знакомой хижине, в которой последние несколько недель жил Лео в гордом одиночестве. Сердце ухнуло куда-то вниз, а голова словно наполнилась тягучей массой, когда Рэй увидел раскрытую дверь, красноречиво темнеющую приоткрытой щелкой. Мир вокруг потемнел и покачнулся, когда Рэй с размаху влетел в пустое помещение, оглядывая его полубезумным взглядом. Он словно выпал из реальности, не желая признавать случившегося. Вселенная внезапно сузилась до размеров маленькой хижины, оставив где-то за своими пределами конец света и все, так не имеющее сейчас никакого значения. Только хижина и бой набата в голове, вытеснивший звуки стрельбы и забористого мата, раздающегося снаружи. На негнущихся ногах Рэй подошел к разворошенной постели, присаживаясь на край и машинально протягивая руку к небольшой подушке у ее изголовья. Холодная, но все еще хранила слабый запах теперь уже мертвого юноши. Рэй прижал подушку к груди, словно она могла превратиться в Лео или унять тот холод, разливающийся внутри. Зажмурившись, парень попытался взять себя в руки. Прошли секунды, а может, и целая вечность, прежде чем он вновь открыл глаза. Пустой взгляд натолкнулся на отпечатки ботинок, по размеру явно больших, чем у Лео или Рэя, идущих от двери к кровати. Пол возле последней был и вовсе истоптан. На периферии сознания мелькнула мысль, что здесь произошла борьба между Лео и хозяином этих следов. Был ли это живой мертвец, что набросился на его мальчика, когда тот спал в кровати, не подозревая о приближающейся опасности? Рэй снова зажмурился, пытаясь отогнать ужасные образы, возникшие в его голове. А после, внимательнее осмотрев место действия, он понял, что что-то здесь не так. Не было следов крови. Если это был мертвец, то Лео смог отбиться и убежать от него. Присмотревшись к отпечаткам ботинок внимательнее, Рэй все понял. Они были четкими; человек, живой человек, осознанно и целенаправленно прошел к кровати, не шатаясь из стороны в сторону и шаркая ногами по полу, как это обычно делают зомби. Потом была борьба. Лео не убили и не загрызли здесь. Его схватили и вывели из дома. Но кто? Зачем? Откинув подушку к противоположной стене и подхватив пистолет, лежавший рядом, Рэй встал и быстро покинул пустое помещение. Отчаяние внутри сменялось яростью и жаждой узнать правду и отомстить. Снаружи шла борьба. На звуки автоматных очередей стянулись мертвецы со всего лагеря и его окрестностей, смыкаясь смертоносным кольцом вокруг выживших. Рэй присмотрелся к ним. Никто не покусан, никто не обглодан. Но одежда каждого испачкана кровью. Их собственной кровью вокруг ран - пулевых отверстий. Ярость, растекающаяся внутри, помутила рассудок. Не помня себя Рэй бросился в толпу, прицельно стреляя в головы ближайших монстров. Нет, не монстров. Бывших друзей и товарищей, с которыми он делил некогда кров и пищу. Ради которых рисковал жизнью на вылазках. Только сейчас, когда все были мертвы, он мог понять, насколько его жизнь была пуста до встречи с ними и с его мальчиком. И как она опустела снова. Но среди них не было Лео. Это давало надежду, но в то же время захлестывало ужасом неизвестности. Если он мертв, то Рэй должен это знать. Пусть так, чем гадать, что же с ним случилось. Когда все было кончено и последний мертвец упокоился теперь уже навсегда, в повисшей тишине Рэй следовал от трупа к трупу, переворачивая их на спины и вглядываясь в лица. Мужчины, старики, женщины... У всех в груди зияли чернеющие отверстия от пуль. Кто-то подло расстрелял целый лагерь беззащитных людей. - Кого ты ищешь? - нарушив молчание, обратился к Рэю один из разведчиков. - Лео. Симпатичный мальчишка-блондин. У старика Джима медицине учился, - нервно ответил Рэй, переворачивая последний труп. - Не видели его по дороге? - Нет... Но я помню его. Он еще латал твое плечо после засады в Авондейле... - рассеянно протянул разведчик, впрочем, Рэй его уже не слушал. Внезапная догадка обрушилась на него, словно по затылку ударили арматурой. Кто еще мог устроить все это? Какие у него могли быть причины и мотивы? Месть или разбой. В этом виделся холодный расчет — дождаться, когда основная огневая мощь покинет лагерь, и напасть на оставшихся фактически беззащитными людей, сводя таким образом счеты. Они сами привели этих выродков в свое убежище. И сами оставили лагерь им на растерзание. - Здесь не все наши... Остальные, скорее всего, разбрелись по пустыне, - до Рэя донесся чужой голос словно издалека. Последний луч солнца скрылся за горизонтом, скользнув напоследок по упавшему на колени на окровавленный песок парню. Рэй с силой сжал руками виски и зажмурил глаза. Могильную тишину разрезал вознесшийся в небо вопль, полный боли и скорби по человеку, которого научился ценить только после того, как потерял. Тьма опустилась на Аризону, словно накрывая черным саваном ее и мертвый лагерь, оставляя людей среди руин и призраков минувших дней.

* * *

Огненные ленты возносились от разгорающихся в ночи костров к самым небесам, разрывая полотно сумрака, опустившегося на вечную пустыню. На пламя, словно мотыльки, слетались почти все обитатели поселка, готовясь к очередному захватывающему зрелищу. На сторожевых вышках стояли дозорные с автоматами, оберегая периметр от внешних угроз, хотя самая опасная угроза находилась как раз внутри высоких стен. На окраине поселка развернулась настоящая арена, огороженная высокой металлической сеткой с колючей проволокой, не выпускающей из своего плена ни живых, ни мертвых, однако не мешающая наблюдать извне за происходящим внутри. Стальные цепи натянулись до предела, тяжело гремя крупными звеньями. Голодный рев смешался с испуганными воплями, смехом и улюлюканьем толпы, удобно разместившейся на небольшом расстоянии от ограды. Впрочем, с каждой минутой осмелевшие зрители подходили все ближе, стараясь не упустить из виду ни малейшей детали открывшегося зрелища. Все, кроме одного юноши, стоящего чуть позади главаря собравшейся банды и отчаянно сжимающего ладони в кулаки, не в силах спокойно смотреть на происходящее. Но, наученный горьким опытом, он уже не сопротивлялся и не пытался помешать извергам творить свои ужасные дела. На собственной шкуре, казалось, уже не было живого места, не исполосованного кожаным ремнем или тем более не оглаженного чужими руками, что было еще отвратительнее. Первая кровь брызнула на остывающий в ночи песок под крик непередаваемого ужаса и боли. Звук рвущейся плоти заглушили вопли ликующей толпы. Ряды мертвых пополнились. Лео, не в силах больше смотреть на развернувшуюся травлю внутри арены, на то, как скованные цепями люди, обреченные на смерть, борются из последних сил со спущенными на них ожившими мертвецами, обвел взглядом собравшихся бандитов. Вот где настоящие чудовища — стоят и восторженно наблюдают за чужими страданиями, упиваются ими, словно дорогим вином... Прошло уже две недели с момента пленения Лео. Разведчики должны были вернуться и обнаружить его исчезновение и разрушенный лагерь. Впрочем, Лео был уверен, что его самого сочтут мертвым и не станут искать. Ни его, ни других пленников, многие из которых тоже уже мертвы. Кто-то на этой самой арене скормлен мертвецам забавы ради, а кого-то... Лео тяжело было даже думать об этом... Кого-то съели не мертвецы. Две недели в аду. Казалось, мир сам по себе превратился в ад на земле, но это место, наверно, было самым его эпицентром. Последним кругом, из которого не было выхода и возврата. Две недели Лео терпел боль, унижения и насилие. Две недели наблюдал за происходящими внутри высоких стен ужасами, которые не мог даже вообразить. И уже который день мучился тяжелыми мыслями о том, как это все прекратить. Не происходящее, но хотя бы свои страдания. Но все не находил в себе силы и храбрости сделать задуманное...

* * *

Ночь было решено провести в стенах разграбленного лагеря, за закрытыми воротами, заперевшись каждый в своей хижине. А после, на рассвете, покинуть раз и навсегда это Богом забытое теперь место. Впрочем, если Бог и существует, в чем каждый из них сомневался, то забыл он не только про лагерь, но и про все человечество. Несмотря на усталость, Рэй не мог заснуть. Расположившись в бывшем доме Лео, лежа в его постели, он смотрел на сияющую на чистом ночном небе луну и пытался представить себе последние минуты жизни юноши. С каждым новым образом на душе становилось тяжелее, а в груди разливалось холодное чувство то ли отчаяния, то ли безысходности. Рэй уже не понимал, что есть что, пережив всего за несколько часов невиданную бурю эмоций. В какой-то момент это стало невыносимо, и он решил прибегнуть к старому проверенному способу успокоения нервов. Допивая вторую бутылку крепкого виски, привезенного с собой из города, и чувствуя, как сознание медленно уплывает, Рэй пытался забыться глубоким сном, но образы никуда не уходили. В свете полной луны мерещились тусклые голубые глаза, смотрящие печально, словно прощаясь. Становилась почти физически невыносима мысль о том, что он никогда больше не увидит обладателя этих глаз. Уже засыпая, увидел он и образ самого Лео, неподвижно сидящего возле окна. Не понимая, где реальность, а где игра воображения, Рэй позвал его хриплым шепотом, не находя в себе сил даже на то, чтобы поднять с подушки голову. Все тело словно оцепенело и не слушалось, налившись свинцом. К его удивлению, образ Лео перевел на него взгляд все тех же печальных тусклых глаз и ответил на грани слышимости: «Почему ты оставил меня умирать?» Рэй хотел возразить, хотел закричать, что это неправда. Что он никогда бы не бросил его, если бы знал, что ему угрожает опасность. Но с губ сорвалось лишь тихое: «Прости меня». Образ грустно улыбнулся и начал растворяться в бледном лунном сиянии. «Прощай», - последнее, что Рэй услышал, перед тем как провалиться в черное забытье.

* * *

Первым, что Рэй сделал, проснувшись на рассвете, - попытался понять, были ли ночные видения реальностью или галлюцинациями, навеянными усталостью и алкоголем. Но место у окна было пусто, и ничто не указывало на присутствие юноши в доме ночью. Просидев несколько минут на постели, Рэй пытался привести мысли в порядок. К горлу подкатывала тошнота, а в голове словно клубился колючий туман, как будто одних душевных мук было недостаточно для одного человека. Решив освежиться, Рэй вышел из дома, пытаясь вдохнуть полной грудью свежий утренний воздух. Но свежести в нем не было ни на грамм. Вонь смерти и разложения окутала лагерь, напоминая о трагедии, недавно в нем произошедшей. Направившись к реке, Рэй осматривал пустую территорию, на всякий случай прихватив с собой пистолет. Мало ли что могло выползти ночью из укромных мест и поджидать неосторожных людей. Но все было тихо. Даже слишком тихо. «Как в могиле», - с тоской подумал Рэй, не в силах усмехнуться иронии. Река встретила его тихим журчанием воды и переливами сияющих искр на ее поверхности. Солнце уже выглядывало из-за скал, отбрасывая мягкий свет на землю. В памяти сами собой воскресли картины ссоры, произошедшей на этом самом месте между ним и Лео. Как он был тогда глуп, высокомерен и слеп. Может, если бы Рэй повел себя тогда иначе, то последние дни жизни Лео он провел бы с ним. А может, Лео был бы все еще жив. Или Рэй тоже был бы мертв. И он не знал, что было хуже: жить сейчас одному с грузом вины или быть мертвым, но с чистой совестью, проведя последние дни жизни в... Рэй помотал головой, зажмурившись. Какой смысл теперь гадать, все так как есть. И придется жить дальше, сколько хватит сил. Рэй умылся, склонившись над рекой и зачерпнув воду ладонями. Он просидел несколько мгновений с закрытыми глазами, чувствуя, как прохладная вода стекает по лицу, шее и спутавшимся волосам, прогоняя до сих пор не отпустившее сознание оцепенение. Стало немного легче, и мысли, наконец, прояснились. Открыв глаза, как раз вовремя, Рэй резко отшатнулся, едва не потеряв равновесие, окончательно приходя в себя. На парня из глубины вод смотрели посмертно расширившимися зрачками чужие глаза. Рэй не видел остального, только эти чудовищные глаза с полопавшимися в белках артериями, оказавшиеся так неожиданно близко. Течение принесло откуда-то труп. Тошнота снова резко подкатила к горлу, но терять время на собственную слабость было непозволительной роскошью. В следующее мгновение из воды с внезапной скоростью вынырнула рука, хватая Рэя за обнаженное запястья и потянула вниз. Сопротивляясь, парень вскочил на ноги, и, вместо того чтобы упасть к мертвецу, он вытянул его из воды вслед за держащей его мертвой хваткой рукой. С отвратительным бульканьем мертвец потянулся к Рэю, раскрывая челюсти для укуса, и в тот же момент парень вытащил свободной рукой заряженный пистолет из-за пояса и направил его дулом твари в лоб. Спусковой крючок щелкнул, но, к ужасу Рэя, ничего не произошло. «Затвор!» - мелькнула в сознании мысль, прежде чем Рэй, попытавшийся использовать свой вес, чтобы высвободить плененную руку, потерял равновесие от неудачной попытки и опрокинулся на спину. Мертвец в тот же момент вцепился в рубашку парня, подтягиваясь и оказываясь чуть ли не лежащим на нем, придавливая к земле своим телом. Челюсти щелкнули в опасной близости от шеи Рэя, уперевшегося в грудь монстра свободной рукой. Зловонное дыхание ударило по рецепторам, а на лицо полилась вода с мертвого тела. - Отцепись! Блять! - выругался парень, сумев отпихнуть от себя тварь и откатиться в сторону, быстро поднимаясь на ноги. Мертвец потянулся следом, но Рэй не медлил: передернув затвор, он упокоил труп пулей в висок. Звук выстрела разнесся по округе, отражаясь эхом от скал и будя лагерь. Когда все было кончено, Рэй не удержался. Тошнота стала невыносима, и, согнувшись пополам, парень закашлялся в рвотных спазмах.

* * *

Дни и ночи смешались между собой, и Лео уже не вел их счет. Казалось, жизнь превратилась в нескончаемый кошмар, который никак не хотел заканчиваться. Вот и сейчас. Он сидел за общим столом в столовой. Было раннее утро, обитатели лагеря завтракали. А самому юноше кусок в горло не лез. На тарелке перед ним лежал кусок свежего жареного мяса и несколько картофелин. Но знание того, где бандиты взяли это мясо, полностью отбивало аппетит. - Лео, ешь, - скомандовал сидящий рядом «хозяин». - Ты или будешь есть сам, или я тебя заставлю. Юноша прекрасно знал о том, что будет чуть позже, после завтрака, если он ослушается, но он просто не мог выполнить требование. Как-то раз «хозяин» попытался накормить его насильно. Лео тут же стошнило, и не осталось сомнений, что иной реакции можно впредь и не ожидать. И его теперь только морили голодом и истязали, надеясь, что это заставит его смириться. И Лео смирился, но есть человеческое мясо все равно не мог. И отвращение было сильнее других чувств и эмоций. - Интересно, что будет раньше: он сломается или умрет от голода, - рассмеялся кто-то за столом. Лео было неинтересно кто. Он думал только о том, как пережить предстоящие «воспитательные меры». Он съел несколько картофелин, надеясь, что «хозяин» удовлетворится этим. Но тщетно.

* * *

Разбуженные выстрелом оставшиеся обитатели лагеря собрались в его Центре, чтобы обсудить, что будут делать дальше. Оставаться здесь было неразумно: бандиты знают о их существовании и могут вернуться. Да и в принципе невыносимо было оставаться там, где погибли друзья и родные. Решено было двигаться на восток к побережью, откуда они смогут перебраться на острова. Рэй не участвовал в обсуждении и планировании. После нападения на него мертвеца у реки его голова была забита совсем другими мыслями. Когда разведчики начали грузиться в машины и готовиться к дороге, Рэй окликнул их: - Я не еду. Ошеломленные товарищи не нашлись что сказать, и, воспользовавшись их заминкой, Рэй продолжил: - Простите, но я не могу все так оставить и забыть. И просить вас рисковать своими жизнями ради мести я тоже не могу. Может, еще свидимся, - он махнул рукой в знак прощания. - Что ж, как скажешь. Удачи тебе, - кивнул их лидер Джон. - Надеюсь, ты добьешься справедливости. Ради нас и тех, кто здесь погиб.