Меньшее из зол

На вежливое предложение стюардессы принести ему выпить Малдер ответил решительным отказом. В столь ранний час самолет был почти пуст, всего десяток пассажиров, что для него всегда являлось благом. Будь здесь Скалли, они бы мигом уселись через проход друг от друга, если не в разных концах салона. Для него дополнительное кресло - возможность вытянуть длинные нижние конечности и что-нибудь почитать, а для нее - уютно устроиться и подремать. Скалли умудрялась дремать везде и всюду, независимо от обстоятельств. Поглядев с тоской на пустой ряд через проход от него, он закрыл глаза, и в голове возникла картинка спящей Скалли – свернулась калачиком, одна рука под щекой и посапывает - резкий контраст между зеленовато-синей обивкой кресла и ярко-рыжей растрепанной шевелюрой его партнера. Непослушные пряди обрамляют милое, по-детски беззащитное лицо. В голове резко запульсировало, видение исчезло. Он поморщился и потер большим пальцем висок. Злость на напарницу испарилась так же быстро, как из шарика обычно выходит воздух. Он корил себя за свой идиотизм. - Один билет до Вайоминга, туда и обратно, - пробормотал он, вспомнив, каким безнадежным тоном он сказал это администратору. Сам виноват, - язвительно насмехался над ним внутренний голосок. - Этот твой «блестящий» план отвлечь ее от Литтлфилда лишь усугубил и без того неразрешимую ситуацию. Чего ты ждал? Что она признает свою ошибку, и бросится в твои объятия как во всех этих сопливых романтических фильмах? Не этого, - произнес за него же голосок. Он откинул голову на спинку кресла и зажмурился до боли в глазах. Я не лгал ей, зло ответил он. ЕГО это не касалось, ну неужели она не понимает? Мне нужна ОНА, но забирать ее у него я не намерен. Он рассеянно оттягивал и вновь отпускал резинку сетки переднего кресла, стараясь хоть чем-то занять себя, чтобы не смотреть постоянно на пустое соседнее кресло. Не получалось, его вдруг охватила жуткая тоска, внутренности словно скрутило жгутом. Хотел узнать о ее чувствах к тебе? Ну что ж, уже узнал. Да пошел ты, Малдер. Он сморгнул выступившие внезапно слезы. Надеялся, что она придет? Кретин. Несмотря на все то, что он ей наговорил, он до последнего верил, что она приедет в аэропорт. И пока не объявили, что самолет до Вайоминга вылетает через пять минут, он все стоял, лихорадочно осматривая зал ожидания в надежде, что увидит ее фигурку, как всегда облаченную в строгий костюм. Ждал, что она придет чтобы доказать ему, что он был неправ, доказать, что сама может справиться со всем этим. Он был уверен – в глубине души она знала, что он перепуган, как маленький мальчик, и ждет от нее утешения. Чтобы они не наговорили друг другу, все равно ничто не разлучит их. Или только он тешил себя этой надеждой? Взор опять упал на соседнее кресло, он медленно провел рукой по шерстяной, слегка колючей обивке. Ты угадала, Скалли, это была проверка. Ребяческая и по отношению к тебе несправедливая. Но не только ты ее провалила, я тоже. Хотя это уже неважно.

* * *

Он долго раздумывал, идти ли на воскресную мессу. А если она очнется до того, как он вернется? В конце концов совесть взяла верх, ведь Бог был к нему так великодушен. Он просил у Него помощи – и получил ее в виде прекрасной женщины. За это надо по крайней мере поблагодарить Господа. Ровно в девять как всегда заняв место в шестом ряду, он оглядел скамьи с молящимися, отметив, что сегодня их собралось довольно много, затем обратил свой взор на распятие и закрыл глаза. Святой Отец, – начал он про себя, – благодарю тебя за столь бесценный дар. Теперь мне ясно, что остальные были не теми. Я искренне верил, что они были посланы мне самой судьбой, но, увы, ошибался. Ты показал мне каковы они на самом деле. Сучки, все до единой. Ты был свидетелем их наказания, Святой Отец. Конечно, сперва я должен был спросить тебя, следует ли мне их наказывать, но теперь я вижу, что не ошибся. Прости мне мое высокомерие, Святой Отец. В этот раз я все сделаю правильно. Он ушел сразу, как только закончилась служба, против обыкновения не остался поболтать с прихожанами. Женщина могла очнуться в любой момент. Можно было не беспокоиться, сбежать ей не удастся. Ему просто хотелось, чтобы он был первым кого она увидит, открыв глаза. Он замедлил шаг. Не следует торопиться, конечно, но при мысли о том, что его ждет, он почти бежал. Не так быстро, притормози. Бог сделал свою работу, теперь твоя очередь. Не подведи Его. Мужчина улыбнулся и зашагал быстрее. Осталось три квартала.

* * *

Пробуждение было жестоким. Яркий луч утреннего солнца упал ей на лицо. Все произошедшее казалось тяжким сном. К горлу подступила тошнота, она простонала и зарылась головой в подушку. - Бога ради, объясни мне, ну зачем же так напиваться? – из-за подушки мужской голос звучал приглушенно. – Каждый раз ты заказываешь текилу, пьешь один бокал за другим, и заканчивается все тем, что ты вырубаешься. Вот почему я не хочу с тобой туда ходить. Девушка оторвала тяжелую, словно налитую цементом голову от подушки, и посмотрела на него сквозь пряди спутанных каштановых волос. - Не говори ерунды, Дэвид, – голос спросонья хриплый и усталый, но настроена она была явно не враждебно. – Ты не хочешь идти, потому что не выносишь Рамону. - Элли, милая, никто не выносит Рамону. Только никому не удается заткнуть ее хоть на пять секунд, чтобы сказать ей об этом – ухмыльнулся он. - Сам заткнись, она – моя лучшая подруга. – Элли лежала, стараясь не шевелиться, чтобы желудок не взбунтовался после принятого вчера спиртного. Дэвид с размаху плюхнулся на кровать, отчего та аж затряслась. - Ох… Дэвид, не делай так… - Девушка застонала и обхватила руками живот. - Бедная ты моя, – он нежно отвел в сторону пряди волос с ее лица. – Я принес воды, хочешь? Она схватила стакан, отпила несколько глоточков и вновь улеглась в постель, закрыла глаза, и вдруг увидела его. Лицо незнакомца, которого она в полубреду мельком видела вчера у городского морга. - Господи, мне это не приснилось… - - Да уж, детка, – протянул парень. - Вряд ли ты могла такое вообразить. Эффект бы был не тот. - Нет-нет, - она пыталась сесть на постели. – Вчера ночью я возвращалась домой и увидела, как мужчина вынес из морга труп. - Что, прям вот так взял и вынес? – недоверчиво спросил Дэвид. - Ну да, на руках. – Элли схватила подушку, чтобы продемонстрировать ему как все было. – Это была рыжеволосая женщина. – Она испуганно посмотрела на него. - Дэвид, а что если он украл тело из морга? - Эй, притормози, – осадил он ее. - Я ничего не слышал от тебя вчера насчет трупов и прочей ерунды. Ты уверена, что тебе это не приснилось? - Точно тебе говорю. Я вчера отключилась, и не успела рассказать. Но я знаю, что я видела. А я видела мужчину, который вышел из морга, не с главного входа, а выскользнул через боковую дверь. Знаешь, городской морг на Седер-стрит? Ладно, неважно... Так вот, он вышел, и на руках нес рыжеволосую женщину, и он… улыбался, Дэвид. Представляешь, так счастливо улыбался! А потом положил тело в машину и уехал. - Элли… - он с сомнением глянул на нее. - Это правда, Дэвид, – перебила она. - Я видела! - Но зачем кому-то красть из морга труп? - Не знаю, может для каких-нибудь экспериментов. Надо позвонить в полицию. - Экспериментов? – засмеялся парень. – Дорогуша, да полиция нас на смех поднимет! Она швырнула в него подушкой. - Это вовсе не смешно! - Элли, угомонись, – велел Дэвид. - Нет, ты только представь: посреди ночи из морга выходит мужчина с обнаженным телом рыжеволосой нимфы? Да это просто бред! - Я не сказала, что она была обнаженной. С чего ты это взял? - Ты же сказала, что он вынес труп. - Так и есть! Но эта женщина была одета. - Тела в морге обычно находятся в обнаженном виде, Элли. Как, по-твоему, производить вскрытие? - Может эту женщину только еще доставили, не успели раздеть, откуда я знаю?! Может он ее поэтому и забрал, чтобы самому провести вскрытие. Может… может он ее убил, Дэвид, а потом решил спрятать тело. - А по-моему ты чокнулась, – сообщил ей Дэвид. - Я абсолютно серьезно! - Ага, серьезно чокнулась. Она показала ему язык и обиженно замолчала. - Хочешь знать мое мнение? - посерьезнел парень. - Если ты опять скажешь, что мне это приснилось… - начала она с угрозой. - Нет-нет, – он поднял вверх руки, давая понять, что больше такого не скажет. – Я тут подумал… наверно, они шли из клуба, там рядом есть один, «La Casa», кажется. А поскольку мест для парковки рядом с клубом не было, они и поставили машину на стоянку возле морга. Многие так делают, особенно в уикенд. - Дэвид, они были одеты не для вечеринок! - Сколько ты вчера выпила, милочка? – ехидно осведомился он. Она метнула на него рассерженный взгляд. - И все же, – заявил категорично Дэвид, – я считаю, что они были именно в клубе, и там она напилась, отключилась, а он просто отвез ее домой и все. Элли молчала, раздумывая над сказанными словами и сопоставляя их с тем, что она видела. - Ну… – неуверенно протянула она наконец – может так все и было… - Ну конечно, так и было, не забивай себе голову. Хотя, – хитро ухмыльнулся он, – если ты сомневаешься, можно позвонить в морг и я уверен, там специально для тебя пересчитают трупы в морозильниках. - Ты за это поплатишься! – завопила она и накинулась на него. На кровати возникла шуточная борьба и мешанина из спутанных одеял, а вскоре оба забыли и о странном мужчине из морга, и о рыжеволосой женщине.

* * *

Зайдя в дом через черный ход, он отправился прямиком на кухню, где, напевая незатейливый мотив, принялся готовить ей завтрак. Два с половиной месяца наблюдений сделали свое дело - он прекрасно знал составляющие ее утреннего рациона. Один, разрезанный пополам и подрумяненный в тостере рогалик, обильно намазанный сливочным кремом, персиковый йогурт и чашка черного кофе. Он поставил все это на поднос и еще добавил стакан свежевыжатого апельсинового сока и положил на поднос рядом с тарелкой ветку сирени, сорванную с дерева по дороге домой. - Вуаля, – оглядев творение своих рук, он удовлетворенно улыбнулся. Ему хотелось надеяться, что она не выкинет какой-нибудь глупости, хотя кто его знает. Сначала все они сопротивляются. Продолжая напевать, мужчина подхватил поднос и зашагал к двери, ведущей в подвал, спустился по деревянным ступенькам, прошел мимо сваленного на полу всякого барахла, и остановился у люка в полу. Локтем нашарил выключатель на стене. Щелк – и подвал, и расположенная под полом каморка озарились светом. - Пора вставать, – пропел он, хотя и знал, что она его не услышит. Комната, в которой женщина находилась, была звуконепроницаемой. Надеюсь, эта не из тех особ, что любят покричать. Крики ему удовольствия не доставляют. Поставив поднос на цементный пол, он вытащил из кармана связку ключей, выбрал нужный, вставил в тяжеленный замок и дважды повернул. Откинув крышку люка, он спустился на несколько ступенек вниз по лестнице, затем взял в одну руку оставленный поднос, и продолжил спуск. Зайдя в комнату, он первым делом взглянул на лежащую на кровати, связанную по рукам и ногам, женщину, и убедился, что она даже не двигалась. Невероятно бледная, веки плотно закрыты. Поставив поднос на стоящий рядом с кроватью столик, он вновь с беспокойством посмотрел на безвольно лежащую перед ним фигурку. Пора бы ей уже очнуться, обеспокоенно подумал он, нащупывая пульс на сонной артерии. Переборщил с дозировкой транквилизатора? Она такая маленькая, хрупкая. Женщина тихо застонала, веки слегка дрогнули, она сделала попытку шевельнуться На его лице появилась широкая улыбка. - Доброе утро, солнышко.

* * *

Первое, что ощутила Скалли, почувствовав, что к ней возвращается сознание, была боль. Собравшись с силами, она открыла глаза, но через миг снова зажмурилась от яркого света, потом поморгала несколько раз. Комната раздваивалась, но наконец ей удалось поймать фокус, она слегка повернула голову, чтобы оглядеться. Белые бетонные стены, окон нет. В воздухе запах плесени и пыли. Где я? хотела она спросить, но язык во рту, как наждачка: распухший, еле двигается. Голова просто раскалывается, да и во всем теле тоже ломота. Медленно память к ней возвращалась. Он еще чем-то меня и накачал, осознала она. Попытавшись двинуться, Скалли обнаружила, что руки крепко связаны за спиной, при попытке пошевелить ими она ощутила, как тысячи маленьких иголок впились в кожу, ноги тоже спутаны. Какого черта происходит? - Надеюсь, ты выспалась, – послышался непринужденный, ласковый голос. Этот голос, такой невероятно знакомый… Она медленно повернулась с бока на спину, чтобы увидеть лицо возвышающегося над ней мужчины. Господи, опять он, и это не сон, а явь. Никому не доверяй. Сколько раз ей говорил это Малдер, и в этот раз он опять оказался прав. Скалли молча смотрела на мужчину широко раскрытыми глазами. - Зачем..? – начала она, но тут же замолчала снова, поморщившись от неприятных ощущений в саднящем горле. - Какой же я невоспитанный, – он не обратил ни малейшего внимания на ее слова. – Ты наверно хочешь пить? Хлоргидрат обычно вызывает сильнейшую жажду. Вот, выпей сок. Взяв в одну руку стакан, другой он поддержал ее голову, чтобы ей было удобнее пить, и поднес стакан ко рту. Скалли отвернулась. - Выпей, – настаивал он. – Ведь хочешь же. Но Скалли упрямилась, и он вздохнул. - Думаешь, там еще наркотики? Не бойся, тут ничего нет. Ту инъекцию я сделал, чтобы не возникло в пути каких-нибудь проблем. Это просто апельсиновый сок. Он демонстративно отпил пару глотков, дабы показать, что опасаться нечего. Скалли машинально сглотнула, и облизала пересохшие, треснувшие губы. Как же пить хочется… - Ну, попробуй, – он вновь поднес стакан, и на этот раз она отпила чуть-чуть. Прохладная, сладкая жидкость смочила пересохшее горло, стало легче. Скалли чуть приподнялась, устраиваясь так, чтобы не давить на связанные руки и откинулась на подушку. Туман в голове постепенно рассеивался, ее охватило беспокойство, мысли в голове путались, обгоняя друг друга. - Я сожалею, мне пришлось тебя связать. – Он сказал это таким будничным тоном, каким обычно знакомые спрашивают «Как у вас дела?». - Я понимаю, что тебе это доставляет большие неудобства, но ты – агент ФБР, и я должен быть очень осторожен. - Я не понимаю, объясни, зачем ты это сделал? – попросила спокойно Скалли. Она-то была уверена, что знает этого человека, и так жестоко ошибалась. Как долго он это планировал? Дни, недели, месяцы? Может даже годы? - Чего ты хочешь? – мысленно она порадовалась, что голос ее не дрогнул, не сорвался. Мужчина присел рядом с ней на кровать. - Чего я хочу? - задумчиво повторил он, касаясь ее лица кончиками пальцев, отчего женщина напряглась, закрыла глаза. - Я хочу тебя, Дана. Всю тебя. Судорожный вздох сорвался с ее губ. Этого не происходит, твердила она про себя. Этого просто не происходит. Прикосновения продолжались. - Твоя кожа такая нежная, – пробормотал он. – Нежнее, чем у других. - Других? – выдавила она из себя, открыв глаза. - Да… Но давай не будем о них… Их больше нет… Руки скользнули к шее, слегка сдавили. - Не делай этого, пожалуйста… - Скалли вдруг ощутила себя такой беспомощной. Он опять не обратил внимания на ее слова, большие мужские ладони продолжали сжимать ее шею, затем внезапно опустились к пуговицам кофточки, расстегнули верхнюю, затем еще одну… - Такая нежная, – прошептал он, заворожено глядя на открывающуюся его взору плоть. Господи, нет, только не это… Она попыталась уклониться от его прикосновений, тогда как в голове проносились сделанные ею же самой вскрытия женщин, погибших в результате насильственной смерти. Пожалуйста, не надо… Ужас ее еще больше возрос, она удвоила усилия, согнула ноги в коленях, чтобы оттолкнуть его. - Прекрати, – сердито приказал он, левой рукой распрямил ее ноги, и всем весом уселся на ее бедра, прижав их к кровати так, что она даже двинуться не могла, а правой схватил и сильно сжал ее подбородок, затем приблизил ее лицо к своему. - Я не хочу причинять тебе боль, Дана, но если ты будешь упрямиться и дальше, придется прибегнуть к крайним мерам. Поняла? Скалли молчала. - Ну что, теперь будешь себя хорошо вести? – ласково улыбнулся он. Не отрывая взгляда от его лица, Скалли кивнула, понимая, что для того, чтобы выбраться отсюда живой, ей придется играть по его правилам. - Умница, - похвалил мужчина. – Я знал, что мы с тобой договоримся. Отпустив ее подбородок, рука вновь принялась расстегивать дальше пуговицы кофточки. Скалли судорожно сглотнула, стараясь подавить накатившую на нее тошноту, но сопротивляться на этот раз не стала. Не думай о том, что он делает, приказала она себе. Думай о том, как выбраться отсюда. Но она не могла отделаться от ощущения его рук, блуждающих по ее телу, сжимая, гладя и лаская везде, где только он мог дотянуться. Тихие слезы покатились по бледным щекам, а он словно ничего и не замечал, полностью поглощенный своим занятием. Господи, взмолилась она, зажмурившись, пусть это быстрее закончится. Он расстегнул ее кофточку, провел рукой по животу, груди, коснулся ключицы, а затем тронул маленький золотой крестик на шее. Скалли резко открыла глаза. Неужели молилась вслух? Затаив дыхание, она ждала, что ее похититель сорвет золотую цепочку с крошечным распятием, но вместо этого тот бережно провел по нему пальцем, затем приподнял тонкое плетение и слегка натянул, с некоторым изумлением разглядывая миниатюрный крестик. - Он отметил тебя для меня, – еле слышный шепот. – Впервые увидев тебя, я знал, что ты – тот самый ангел, избранный для меня самим Богом. Бережно он отпустил цепочку, и провел рукой по ее волосам. - Добро пожаловать в новую жизнь, Ангел. Страх вновь охватил Скалли, когда она осознала, что этот человек не намерен ее отпускать. Никогда.