Меньшее из зол

Руки и ноги налились тяжестью и ныли от долгого ожидания. Казалось, прошло не несколько часов, а несколько дней. Но вот послышался скрип, затем лязг открывающегося люка. Скалли напряглась. Пора. Упавший в помещение яркий свет на миг ослепил ее, глаза заслезились. - Дана? – позвал он слегка озадаченно. – Что со светом? Сердце у нее колотилось как бешеное, адреналин кипел в крови. Сейчас или никогда. - Лампочка перегорела, – громко ответила она. Скользнув вдоль стены, притаилась возле лестницы, сбоку, где видно ее не было и крепко сжала в руке дубинку. - Да? – подозрительно спросил он. - Я ее менял всего неделю назад. Ну, спускайся же, черт тебя побери, заклинала Скалли. - Ладно, пойду принесу другую. Люк захлопнулся. Скалли облизала пересохшие от волнения губы и поудобнее перехватила «оружие». Еще пара минут – и все будет кончено. Люк опять открылся и донесся его голос: - Сейчас поменяю лампочку. – Он спустился на первую ступеньку. – Но предупреждаю, Дана: никаких выходок, иначе тебе придется столкнуться с моим… неудовольствием. Послышался неторопливый щелчок взведенного курка, а затем он продолжил спускаться. Скалли, подняв вверх обеими руками дубинку, выжидала. - Вот я… Изо всех сил она ударила его сзади тяжелым бруском. Вскрикнув от боли, он выронил пистолет, покачнулся. Но не упал, удержался на ногах. Краем глаза Скалли зафиксировала это и, не теряя времени, бросилась вверх по лестнице. Восемь ступенек показались ей вечностью, но вот впереди спасительный выход. Свобода! Уперевшись ладонями в пол, приготовилась подтянуться, и в этот момент сильная рука крепко ухватила ее за волосы, рванула назад. Из глаз машинально брызнули слезы. Скалли отчаянно дернулась, стараясь высвободиться, но напрасно, хватка маньяка сильна. - Это было глупо, – мгновенно очутившись рядом с ней, он снова резко дернул ее за волосы. Скалли всерьез испугалась, что шейные позвонки не выдержат. Завернул ей за спину левую руку, и рывком стащил к подножию лестницы. - Плохая девочка, – прохрипел он ей в ухо. – За шалостью обычно следует наказание, Дана, так что придет тебе отвечать. От боли и осознания полного фиаско по щекам покатились слезы, Скалли просто не могла их уже сдержать. Но сдаваться еще не собиралась, а извивалась как могла, силясь отпихнуть его, но он без труда одолел ее сопротивление, швырнул на кровать, и, навалившись сверху, поймал ее запястья и скрепил их над головой. Откуда-то в его руках возник моток бечевки. - Плохая девочка, – повторил он, обращаясь скорее к самому себе. Перевернув ее на живот, привязал руки к железной перекладине в изголовье кровати. Затем Скалли почувствовала, что тяжесть на нее больше не давит, и на секунду ей показалось, что связав ее, он только этим и ограничится. Но тут вспыхнул свет: он вкрутил лампочку, а секундой позже она услышала, как он подобрал с пола пистолет. Это конец. Впервые за все время пребывания здесь, Скалли вдруг подумала о матери, которая, скорее всего уже мысленно похоронила свою дочь. Мне жаль, мама. Малдер… Не будет ее, и он опять обречен на вечное одиночество. Мне очень жаль, Малдер, прости… Склонившись над Скалли, похититель отвел в сторону упавшие ей на лицо волосы. - Я бы тебя мог пристрелить прямо сейчас. – Ствол пистолета коснулся щеки. – Я просто нажму на курок – и все кончено. Как и остальные, Дана, ты отправишься на кладбище Поттера. Хочешь? Нет, нет, Скалли замотала головой. - Вот и я того же мнения, – процедил он. – Я проделал трудную работу и не желаю, чтобы все усилия пошли псу под хвост. Кроме того, терпеливому воздастся. Бог терпел, и нам велел – глубокомысленно процитировал он Библию.- Слушай внимательно, Ангел. – Для пущей убедительности он прижал пистолет сильнее. - Если впредь обещаешь себя хорошо вести, я закрою глаза на этот маленький инцидент. Договорились? Да, конечно, энергично закивала Скалли. - Скажи «спасибо», - велел он. - Спасибо, – раздался покорный шепот. - Вот, уже слушаешься. Скалли закрыла глаза, надеясь, что теперь ее оставят в покое, но внезапно ощутила, как он с силой раздвинул ей ноги и, усевшись сверху, прижал их коленями. С губ женщины сорвался тихий стон. - Думала, обойдемся нравоучениями, Ангел? Нет, всякий проступок требует наказания. – Руки скользнули вниз, нащупали молнию джинсов, расстегнули. Звук показался невероятно громким в наступившей вдруг тишине. Пожалуйста, не надо… Скалли зарылась головой в подушку. Уж лучше смерть… Он поднял ее кофточку, обнажая спину, ее пробрала дрожь, кожа покрылась мурашками. - Так, так, так, что у нас здесь? - Он обвел указательным пальцем татуировку. – Да ты, я смотрю, дьявольский ангелочек. Неудивительно, что нам с тобой так сложно найти общий язык. Но не бойся, – он застегнул ее джинсы, – я тебя очищу от зла. Обещаю, больно не будет.

* * *

Боль была адская. Спустя несколько часов, она лежала в темноте, тихо всхлипывая, с ужасом вспоминая о мучениях. Из одежды на ней остались только джинсы и бюстгальтер. Кофта валялась где-то на полу, но сил, чтобы встать и поискать у нее не было. Во рту до сих пор ощущался привкус крови. Все болело. Шея невыносимо затекла, руки, натертые веревкой, жгло, и, судя по нестерпимой пульсации, похититель повредил ей левое колено во время борьбы. Но все это мелочи по сравнению с тем, что он сотворил с татуировкой. В данный момент на ее месте красовался ужасающий своим размером ожог. Таким образом Скалли очищали от зла. Комната была насквозь пропитана запахом воска и опаленной плоти. Скалли колотил озноб. Странно, почему так холодно, должно быть жарко… Несколько долгих минут ее просто трясло так, что аж зубы стучали, а потом пришло понимание: посттравматический шок. Скалли хотела было заползти под одеяло, чтобы согреться хоть чуть-чуть, но была не в состоянии вытянуть его из-под себя. Поэтому просто взяла край одеяла и медленно и осторожно перекатилась на другую сторону, заворачиваясь в него как в кокон. А как было с другими? Скалли попыталась представить себе предыдущих жертв. Как они себя вели? Тоже отчаянно сопротивлялись, даже осознавая, что усилия их напрасны? А когда поняли, что умрут, кричали? Умоляли? Плакали? Прекрати, приказал ей неизвестно откуда взявшийся внутренний голос. Ты сдаешься, а он именно этого и ждет. Ждет, что ты сломаешься, как и остальные. У меня нет выбора, угрюмо ответила она. Какой теперь из нее противник сильному мужчине? В этот раз он победил, а она проиграла. Думай, настойчиво взывал к ней голос, он еще может ошибиться, выжди и лови свой шанс, не упускай. У меня был шанс, мрачно отозвалась Скалли, закрывая глаза. Я устала… очень… Мысли путаются… И клонит в сон… Через мгновение голоса в голове стихли.

* * *

Утро среды выдалось на редкость серым и туманным, а потом еще и начал накрапывать мелкий дождик. Правда, к тому времени как Малдер подъехал к церкви св. Марии, он уже перестал. Выключив дворники и присмотревшись, агент в третьей по счету машине узрел двух полицейских, Риггса и Делакурта, которым велено было следить за Литтлфилдом прошлой ночью. Малдер сначала сам постоянно таскался за Аароном весь день и оставил его только тогда, когда убедился, что тот отправился домой и вроде никуда больше не собирался. Но на всякий случай Малдер попросил прислать ему двух полицейских из местного управления, и перепоручил им присматривать за объектом, а сам отправился в лабораторию ФБР, где и просидел всю ночь вместе с молодым техником, которого уговорил проанализировать пленку с чисто технической точки зрения. Но и это никаких результатов не принесло. Малдер вылез из своей машины и трусцой добежал до зеленого шевроле, арендованного Риггсом и Делакуртом, открыл дверь и влез на заднее сиденье. - Есть что? – с места в карьер начал он, даже не поздоровавшись. - Неа, – отозвался Риггс, обернувшись назад, чтобы видеть собеседника. – Он пришел сюда двадцать минут назад. Господи, что делать в церкви в семь утра? Может, он в хоре поет? - А что еще бедняге остается? Ведь с работы могут уволить, так хоть сразу замена найдется, – съязвил Делакурт и оба они покатились со смеху, представив помощника окружного прокурора, поющего в хоре мальчиков. - Ночью он никуда не выходил? – спокойно осведомился Малдер, не разделивший веселья. - Нет, - ответил Делакурт. – Он погасил свет у себя в квартире где-то около одиннадцати, вышел только утром и прямиком направился сюда. Малдер еле слышно ругнулся, откинулся на сиденье и с минуту смотрел сквозь оставшиеся еще на стекле капли дождя на желто-белое здание церкви. - Ладно, я пойду туда, хочу поговорить с ним с глазу на глаз. - Не очень удачная идея, – заявил Риггс. – А если он тот, кто нам нужен? Вы его спугнете. - Вот и отлично. – Малдер потянулся к ручке дверцы. – Применю свой коронный прием Призрака – и может Литтлфилд приведет нас к Скалли. Через несколько минут он стоял в фойе церкви. Зайдя в главный тускло освещенный зал, он внимательно осмотрелся вокруг, с удивлением отметив, что там нет ни служки, ни монахинь. Посреди помещения, на небольшом возвышении, одиноко стоял орган, ниже как и принято в храмах и церквях расположены скамьи для молящихся, где сидело порядка сотни человек, но почему-то нигде не видно было священника. Так же как и Аарона Литтлфилда. Малдер быстро зашагал по центральному проходу, высматривая знакомое лицо. Где же он? Дойдя до первого ряда, обернулся и окинул взором скамьи еще раз, не обращая внимания на недоуменные лица прихожан. Черт, он должен быть здесь! Раздраженный Малдер направился к выходу, по пути обдумывая те слова, что скажет сейчас двум растяпам в машине, которые прохлопали ушами, но вдруг краем глаза заметил то, что сразу не увидел. Маленький темный альков, освещенный лишь свечами. Такой крошечный, что знают о нем наверно только завсегдатаи притаился сбоку, в нише. До Малдера донесся запах ладана. И там, безмолвно созерцая пламя тысяч свечей, стоял Аарон Литтлфилд. Украдкой глянув на прихожан, Малдер поколебался, а затем двинулся по направлению к Аарону. Тот, видимо, почувствовав его приближение, напрягся, затем медленно повернулся к агенту. - Что вы здесь делаете? – прошептал он сердито. - Да вот зашел послушать «Аве Мария», увидел вас тут и подумал, что, может, в церкви вы не станете лгать, а скажете правду. Молчание. - Агент Малдер, вы верите в Бога? – спросил неожиданно Аарон. - Нет, – коротко ответил агент. – Но я верю в Дьявола. - Верно, добро без зла существовать не может, а то не с чем сравнивать. – Аарон отошел к небольшому круглому окну и принялся пристально рассматривать улицу. – А как насчет искупления? – Поинтересовался он, не оборачиваясь. – Как вам кажется, способны ли люди, даже грешники, вставать на путь истинный? - Я… да, способны, – твердо произнес Малдер. Аарон кивнул. - И я тоже так считаю. – Он помолчал. – Та девушка, которую я избил… Карен Киттеринг… вы знаете, что мы с ней сейчас хорошие друзья? Малдер отрицательно качнул головой. - Это ее родители заявили в полицию. Но Карен зная, что у меня и в мыслях не было причинять ей вред, забрала заявление, вот почему я легко отделался, и дело быстро свернули. Не поймите меня неправильно, я был в ужасе от того, что натворил, от того как сильно я ее ранил. Я умолял ее простить меня и Карен простила. – Он улыбнулся – Знаете, мы каждый год поздравляем друг друга с Рождеством, перезваниваемся, иногда встречаемся. - Очень трогательная история, - заметил Малдер. – Сейчас расплачусь. Литтлфилд вздохнул. - Я вам это все рассказал в надежде, что вы поймете меня. Вам кажется, что я чудовище, но вы ошибаетесь, я не такой. Хотя может вам просто хочется меня таким видеть, агент Малдер? - Все, чего мне хочется – это вернуть напарницу. - И видит Бог, мне очень жаль, что я не могу вам помочь. Но, агент Малдер – серьезно сказал Аарон - я сейчас говорю вам правду, клянусь перед Богом – я никакого отношения не имею к похищению Даны. Никогда бы я не сделал ей ничего плохого. И честное слово, я не знаю, где она. Несколько томительных минут Малдер смотрел в глаза Литтлфилду, ища в них правду. - Черт, – прошептал он наконец. – Вы этого не делали? - Нет, – с облегчением в голосе произнес тот. Малдер тяжело опустился на скамью у стены. - Я был просто уверен, что вы за этим стоите. - Да уж, даже полицию за мной следить заставили. Бедные парни небось всю ночь просидели у дома? – усмехнулся Аарон. - Тогда, – медленно произнес Малдер, – тогда если не вы, то кто же? Литтлфилд тоже присел рядом с Малдером. - Да есть у меня одна версия. Только вряд ли она вам придется по вкусу. - Я и сам знаю, – откликнулся Малдер. – Вы скажете, что за этим стоит тот же, кто похитил Лизу Марино и Ребекку Ситэн. - Верно. Все ведь сходится. - Но Скалли знала этого человека, на пленке это было ясно видно. И опять эта злосчастная запись с камеры. Что же с ней не так, что я упустил?, размышлял Малдер. - … но может и предыдущие жертвы знали его – продолжал тем временем Аарон. – Основная наша проблема – это то, что нам не ясно, почему выбрали именно этих женщин, с какой целью их похитили и что с ними сделали… Может, еще есть надежда, что они… - Они мертвы, – прервал Малдер. Литтлфилд опять вздохнул. - Да, похоже, вы правы. Некоторое время они сидели молча, как загипнотизированные глядя на желто-красное, дрожащее пламя свечей. Малдер закрыл глаза и вновь попытался представить себе Скалли в ту ночь, увидеть ее глазами похитителя. Вот она идет по коридору, усталая, расстроенная, подходит к выходу, протягивает руку к дверям, еще мгновение – и она уйдет. Но я ее останавливаю, вернее мой голос, я зову ее. – Скалли! Нет, не Скалли, Дана… - Дана, подожди! Она оборачивается, узнает меня, улыбается и я рад. Даже нет, безмерно счастлив, поскольку ждал этого так долго, предвкушал невероятное удовольствие. И вот свершилось… Спасибо тебе, Господи. И тут Малдера осенило. Вот она, зацепка. Медленно он поднял голову и уставился на деревянное распятие, висевшее над зажженными свечами. - Я знаю, почему он выбрал именно этих женщин. Аарон недоуменно посмотрел на него. - Откуда? - Не сейчас, подождите. Я хочу еще раз взглянуть на фотографии похищенных. Если я прав, у нас еще осталось время.