Меньшее из зол

Тихим субботним вечером Малдер сидел на кушетке перед телевизором в квартире Скалли, вяло щелкая пультом, перескакивая с одного канала на другой в поисках того, что можно посмотреть. Прошла неделя после похищения Скалли и четыре дня с момента ее спасения. А может, его спасения, поскольку Малдер даже толком не знал, как описывать произошедшее в доме детектива. Что касается Скалли, то она не желала видимо обсуждать случившееся, а Малдер не настаивал, хотя и знал, что каждую ночь напарница просыпается с криком: «Не прикасайся!». Ожог до сих пор не зажил, поэтому обнять ее Малдер не решался из опасения причинить дискомфорт. Он просто садился рядом с ней на постель, держал ее за руку, гладил по волосам, и шептал слова успокоения и спустя какое-то время кошмары отступали. Сейчас, как Малдер проверил несколько минут назад, напарница безмятежно спала. Полюбовавшись этой мирной картинкой, Малдер бережно укрыл ее пледом, словно боясь, что неведомые демоны потревожат ее покой. Очевидно, так и случилось, потому что Скалли пришла в гостиную, где он смотрел телевизор буквально через пять минут после этого. При виде стоящей в проеме, закутавшейся в плед, и сонно щурившейся напарницы Малдер не смог удержаться от улыбки: такая смешная, волосы растрепаны, на щеке красное пятно от подушки. - Уже выспалась? Скалли кивнула, но попытки подойти к нему не сделала. - Что смотришь? – поинтересовалась она. - Бейсбол, - махнул Малдер пультом в направлении экрана. – «Ред Сокс» против «Ориэлс», счет 8:6 в пользу последних. - Я присоединюсь, не возражаешь? - Пожалуйста, – Малдер отодвинулся, давая ей место. Скалли смотрит бейсбол? Это что-то новенькое. Скалли опустилась на кушетку рядом с ним, слегка поморщившись. Неловкие движения временами вызывали боль в пояснице. - Вот, тебе так удобнее будет. Малдер вытянул у себя из-под головы подушку и, положив себе на колени, предложил ей лечь. Уговаривать не пришлось – Скалли беспрекословно опустила голову на подушку, подложив под нее руку, и вытянулась во весь рост под пледом. - Ты себя точно хорошо чувствуешь? – спросил тихо Малдер, поглаживая ее по волосам. Ответом был утвердительный кивок, и он внезапно осознал, что она пришла не для того, чтобы смотреть бейсбол. Она хотела быть рядом с ним, нуждалась в его близости. Это же просто здорово! Продолжая рассеянно перебирать пальцами шевелюру напарницы, Малдер услышал звук, похожий на мурлыканье котенка – Скалли свернулась, устраиваясь поудобнее на коленях. Этот доверчивый жест вызвал у него желание схватить ее в охапку, прижать к себе, никуда не отпускать. Мир может провалиться под землю, отныне его новая задача – следить, чтобы больше с ней ничего не случилось. Скалли опять заворочалась и Малдер, виновато глянув на нее, решил, что вряд ли напарница одобрит его намерения. Он вздохнул и, наклонившись, поцеловал ее в висок. - М-м-м… - промурлыкала Скалли, веки ее затрепетали. Малдер довольно улыбнулся и снова поцеловал, поневоле отмечая для себя новый образ Скалли – сонную, доверчивую, беззащитную. Его вновь охватило стремление защищать ее. Притормози, предостерегающе напомнил он себе. Почему бы не начать с дружбы, а там видно будет… - Скалли? - Да? -Я тут подумал… не хочу тебя заставлять, но знаешь… Скалли ощутимо напряглась, но не сказала ни слова, ожидая продолжения. - Может, если ты мне расскажешь, тебе станет легче, – поспешно закончил Малдер – И кошмары не будут мучить. Скалли отстранилась так резко, что Малдер даже не уловил момента, когда это произошло. Только что лежала на коленях и вот уже сидит, забившись в самый дальний от него угол кушетки. - Прости, что не даю тебе спать по ночам, Малдер. - Скалли… И хотя на него она не смотрела, он с уверенностью мог сказать, что она еле сдерживает слезы. М-да, нелегко им придется. Но он просто обязан это сделать, как ее друг и как тот, кто любит ее больше жизни. - Я считаю, что разговор поможет тебе справиться с ужасными воспоминаниями. Скалли довольно долго молчала. Когда же она повернулась к нему, он увидел, что был прав насчет слез. Две светлые капельки оставили на щеке мокрый след. - Мне казалось, что ты мой друг, Малдер, а не личный психолог. Малдер тяжело сглотнул, ругая себя на чем свет стоит. Меньше всего ему хотелось сейчас причинять ей боль. Но как бы там ни было, единственный способ прогнать страх и кошмары – это выговориться. - Я и есть твой друг, – заверил он. – И я хочу помочь. - Этим ты мне не поможешь, – отрезала Скалли, поднялась с кушетки, и, прихватив плед, направилась в спальню. Малдер устало вздохнул и, обхватив руками голову, сжал виски. Молодец, поздравил он себя, уверен, теперь ей стало намного лучше. Подавив очередной вздох, Малдер тоже поднялся с кушетки. Пора исправлять ситуацию. Подойдя к спальне, он для острастки все же постучал сначала, и, не дождавшись ответа, открыл дверь и заглянул внутрь. Он ожидал, что ему представится следующая картинка: плачущая Скалли, свернувшаяся калачиком на постели, и не желающая его видеть. Однако напарница была не в постели, а стояла у окна, задумчиво глядя на заходящее солнце. Плакать, не плакала, но видеть его явно не желала. - Скалли… - неуверенно позвал он. - Хочешь знать, почему я ничего не сказала? – спросила она, не оборачиваясь. На то были очевидно, тысячи причин, но Малдер не мог предположить ни одной более-менее объективной. Но она его не выгнала, не спряталась от него, а это уже своего рода прогресс. Однако Скалли не собиралась облегчать ему задачу. - Догадайся, – поддела она его, глядя по-прежнему в окно. – Вспомни все, чему тебя научили в Оксфорде, и вперед. Малдер опустился на стул и подпер руками голову. - Думаю, будет лучше, если ты сама скажешь. - Что и требовалось доказать, – невесело усмехнулась Скалли. – Психолог до мозга костей. Прошло минут десять, прежде чем она опять заговорила, и голос ее звучал устало, и немного задумчиво, но никак не враждебно. - Знаешь, существует такой тип людей, которые, покупая книгу, начинают читать ее с конца, потому что не могут дождаться, чем же закончится повесть. Малдер кивнул, соглашаясь с этим утверждением. - Я себя к такому типу никогда не относила, – призналась Скалли. – И не потому, что я так не делала, а потому… потому что… - … считала такое чтение бессмысленным, – закончил он. Скалли повернулась к нему с печальной улыбкой на лице. - Да, так и есть. – Пауза. – Ты всегда был наблюдателен. В глубине души Малдер лелеял надежду, что имелась ввиду его прозорливая наблюдательность относительно ее, а не кого-то другого. - Как бы там ни было, – заметила Скалли, – но рассказывать, как и читать, я всегда начинаю с самого начала. - Хорошо. Скалли подошла к кровати, и уселась напротив него. - Чего хорошего-то? - Да, действительно, ничего хорошего тут нет, - признал он, взъерошивая волосы. - История эта, Малдер, началась в морге, неделю назад, практически сразу после того, как мы поссорились, и ты… и ты… -… обвинил тебя в том, что ты не захотела браться за расследование похищения рогатого скота в Вайоминге? – опять закончил он за нее. – Я все помню, Скалли, и очень сожалею обо всем, что наговорил тебе тогда. С моей стороны это было непростительно. - Нет, – покачала головой Скалли, – ты так и не понял. То есть, ты прав, меня задели твои слова, услышать их было больно, но тем не менее… - Что «тем не менее»? - Ты с такой нежностью заботился обо мне эти четыре дня, – начала она. – И я ощущала некую… незримую связь… между тобой и мной… и поняла, что именно в этом нуждалась больше всего… Всякий раз, как я вспоминаю ту ночь, тот разговор в морге… мне становится не по себе. -Ох, Скалли… - Погоди, дай мне закончить, – попросила она, проводя тыльной стороной ладони по глазам. – Я не хочу чтобы мы вновь стали такими, не хочу, чтобы вернулись одиночество, и тишина, что царили тогда в наших отношениях. Я просто хочу, чтобы теперь между нами было лишь понимание. Но воспоминания… Они не оставляют меня, с пугающей регулярностью возвращая обратно к тому, что случилось… А я продолжаю говорить себе, что все это произошло в моем воображении, что я это просто придумала, тем самым пытаясь заверить себя, что в один прекрасный день это таковым и окажется. – Она передернула плечами. – Вот почему я не желаю вспоминать, Малдер. Потому что опять все по новой, каждый раз… Та ночь, та ссора… И всякий раз я убеждаюсь, что ты… – голос ее надломился – что ты… - Что я «что»? - Что ты мне не доверяешь, – печально закончила она. - В каком смысле не доверяю? – не понял Малдер, чувствуя себя так, будто его ударили под дых. – Я доверяю тебе, как никому другому, ты сама знаешь. Скалли покачала головой и, встав с постели, подошла к окну. - Знаю, – подтвердила Скалли. – Но кое-что ты все же от меня скрываешь. Малдер поднялся и, подойдя, встал у нее за спиной. - Скажи, что я от тебя скрыл, – попросил он. – Назови хоть одну вещь, что я от тебя утаил. - Правду. - Что? – Такого ответа он не ожидал. – Я не лгал тебе, никогда. И ничего не скрывал от тебя. Скалли обернулась, и он, узрев на ее лице то знаменитое выражение, которое она всякий раз дарила ему, когда он вдруг зарывался, мигом вспомнил. Полгода назад, коридор, тот почти поцелуй… Все верно. Снова они вернулись туда, с чего все и началось. - Скалли, то, что я тогда сказал… С доверием к тебе это никак не связано. Скалли фыркнула. - Малдер, ты и доверие – это два тесно переплетенных понятия, так что не вешай мне лапшу на уши. - Нет же, ты не понимаешь, – Он слегка сжал ее плечи, вынуждая посмотреть ему в глаза. – Тебе я доверяю, Скалли, во всем и всегда. Это себе я не доверяю. - О чем ты говоришь? - Тот поцелуй… я хотел его, Скалли, жаждал его, как никогда на свете. Порой мне кажется, что я только о нем и думаю. - Тогда почему… - Концовка, Скалли. Уверен, поцелуй будет восхитительным, чудесным, страстным и тому подобное. А потом что? Думаешь, будет все как в сказке? Типа жили они долго и счастливо, и умерли в один день. Так что ли? Что-то я сомневаюсь в этом… Скалли высвободилась из его рук, и подошла к постели. Аргументов для возражения напарнику у нее не нашлось. Он как всегда прав. - Все дело в том, Скалли, – он присел рядом, – что ты-то жизнь как в сказке заслужила. И рядом с тобой должен быть тот, кто сможет тебе эту жизнь дать. – Он слегка сжал ладонями ее лицо, глядя ей в глаза. - Хочешь знать правду? Скалли кивнула, закусив губу. - Правда в том, что я люблю тебя – признался Малдер – Безумно люблю. – Он водил большими пальцами по ее щекам – Люблю так, как никто и никогда не любил, потому что… это просто невозможно. С неимоверной нежностью он коснулся губами ее лба, и в этот миг она выглядела самой счастливой женщиной на земле. А он почти забыл, о том, почему не суждено им быть вместе, и почему не может он дать ей того, что она несомненно заслужила. Жаль, что он не может положить к ее ногам свою любовь, не может остаться с ней навеки… Не светит им такого счастья… И это тоже правда. - Все дело в том, – тихо шептал он, - что я искренне, глубоко люблю тебя. - Так почему же..? – с отчаянием начала Скалли Он сжал теперь ее руки, и переплел свои пальцы с ее. - О, боже, Скалли, до тебя доходит как до жирафа! Ну неужели не понятно? Да все мои проделки и выходки, временами просто ребяческие, уж точно должны были убедить тебя в том, что в отношениях я - полный неудачник. - Малдер… - Нет, не просто неудачник, – поправился он, - а кошмарный неудачник, установивший рекорд по самому быстрому краху взаимоотношений. С одной стороны я – чокнутый эгоист, зацикленный лишь на себе. А с другой – могу быть требовательным и чрезмерно сосредоточенным. А моя манера сначала сказать, а потом подумать? – он печально улыбнулся – Я тебя не достоин, Скалли, ты заслужила другой жизни. Букеты алых роз каждый день, кофе в постель с утра, ужины в ресторане с любящим мужчиной, который ценит тебя и сможет сделать тебя счастливой. С которым ты будешь радоваться жизни, наполненной чудесными мгновениями ласки и нежности. Вот и вся правда, Скалли. Он прерывисто вздохнул, сжал ее хрупкие запястья, но она отдернула руки, будто обжегшись. - Значит, я была права, ты мне не доверяешь. - Что? Нет же. – Она что, совсем не слушала? – Все дело во мне, а не в тебе. - А, в тебе значит, дело? А ты не забыл, что ты - часть команды, Малдер? Отношения как правило затрагивают интересы обоих людей. - Не спорю, но… - Разве я когда-то заявляла, что нуждаюсь в цветах, обожании и прочей ерунде, Малдер? Я хочу тебя, а не глянцевую жизнь с обложки какого-нибудь журнала. Думаешь, я тебя плохо знаю? Ошибаешься, я знаю тебя лучше, чем ты сам. И все твои худшие качества мне прекрасно известны. Шесть лет, Малдер, ШЕСТЬ ЛЕТ мы вместе, и за это время я изучила тебя досконально. А вот ты, видно, в отношении меня и моих вкусов не преуспел. Иначе бы вполне адекватно оценил мои поступки, и позволил мне самой сделать свой выбор. К концу монолога в голосе ее сквозило раздражение и… что-то еще… Отвращение? - Я не ребенок, Малдер, – продолжала дальше Скалли, - и мне не нужны родители, защитники, или напарник, который будет постоянно меня опекать. - Я и не собирался… - хотел возразить Малдер. - Как раз именно это ты и делаешь все время. Я дала понять, что хочу тебя, а ты в свою очередь даже не потрудился прислушаться к моим желаниям. Нет, ты быстренько все взвесил, и сделал выбор за меня, нимало не заботясь о последствиях. Это уже на заботу не смахивает, это просто невиданная наглость, Малдер. - Я… я… - выдавил, запинаясь, Малдер. Так и не найдя слов в свое оправдание, он вдруг выдал: - Ты права. - Что, прости? – переспросила напарница. – Повтори, пожалуйста, я не расслышала. - Я сказал, – ответил Малдер громче, – что ты права. - Да, мне так и послышалось, – мило улыбаясь, прощебетала напарница. Малдер хохотнул и притянул ее к себе, усадив рядом с собой на постели. Они внимательно изучали друг друга, словно желали запечатлеть этот краткий миг, когда все разрешилось, и на душе стало так легко. Малдер ощутил вдруг знакомое чувство, которое всякий раз охватывало его – паника стальным обручем сжала его грудь, но усилием воли он загнал ее подальше. Нет, не сейчас, он только что вернул ее. Потерять ее теперь равносильно самоубийству. - Скалли? - Да? Ни тени страха или сомнения в этих лучистых, голубых глазах, тогда как ему хотелось лезть на стенку от переизбытка эмоций. - Мне надо знать… ты уверена? В смысле, действительно этого хочешь? В его голосе и правда слышится надежда или это ему только так кажется? Господи, Скалли, уходи, пока можешь, потому что если сейчас я обниму тебя, то все, пощады не жди, не отпущу больше никуда и никогда… Но Скалли наоборот, придвинулась к нему так близко, что их колени соприкоснулись, взяла его за руку. - Уверена, – заверила она. – До смерти перепугана, но уверена. Желанные слова эти согрели ему душу, как давно хотел он услышать их от нее! Дана Скалли, его партнер, предлагает ему то, о чем он мечтал все эти шесть лет. Себя. Так почему бы не отбросить в сторону сомнения и не взять то, что она так щедро отдает? Да потому что он не просто любит ее, он беззаветно влюблен в нее. И как говорится, из двух зол мы выбираем меньшее… Он поглядел на их переплетенные пальцы, чувствуя в горле комок. - Ты хоть понимаешь, с кем связалась? - Я нахожусь в здравом уме, и прекрасно отдаю себе отчет, Малдер. - И тебя это не волнует? - с беспокойством спросил он. - По крайней мере не настолько, чтобы сейчас отступить, – подумав немного, ответила она. - Но почему? – выпытывал у нее Малдер. – С чего вдруг ты так уверена? Господи, да он сам весь в сомнениях относительно своих собственных помыслов и чувств, а она… - Наверно, – после небольшой паузы ответила Скалли, – наверно ты правильно сказал, Малдер. Он потрясенно уставился на нее. Да когда она соглашалась с тем, что он говорил? Может, это последствия лекарств? Скалли, видя, что он не может взять в толк, о чем она, улыбаясь, сказала: - Никто и никогда не любил меня так, как ты. И так случилось, что мне это нравится, это просто чудесно. Его словно оглушило. Чудесно? То, что он ее любит – это чудесно? Ладно, допустим, это ей так кажется, но тогда значит, он должен в ее глазах таким и быть. Пусть он не идеален, но ему дарит свою любовь замечательная женщина. За что же ему преподнесен такой бесценный дар? Он улыбнулся в ответ, с радостью отметив, что напряжение отпускает напарницу, она постепенно расслабляется. Пусть все идет своим чередом, торопиться не стоит… - М-м-м…. и что теперь? – невинно спросила она. Малдер шутливо поднял вверх руки, показывая, что сдается на ее милость. - На этот раз твоя взяла. Урок мною четко усвоен, отныне принимать решения за тебя я не буду. Новые отношения – новая политика. Скажу больше – я вообще не буду принимать каких-либо решений касательно тебя. - Малдер… - Что? - Ты только что так и сделал, – поддразнила она. - Ничто от тебя не ускользнет, – усмехнулся Малдер, – все-то ты видишь и замечаешь. - Должен же кто-то заставлять тебя быть честным, – лукаво заметила Скалли. - Ах, да, честность, тема нашей сегодняшней беседы, – Малдер задумчиво потер подбородок и оценивающе посмотрел на нее. – Как думаешь, тебя хватит еще на одно признание? Скалли, подумав, уверенно кивнула, и в следующей миг уже шла вслед за Малдером к входной двери. - Малдер, куда ты меня ведешь? - Потерпи, увидишь, – загадочно ответил тот. - Малдер, я же в пижаме, – запротестовала Скалли, но он не слушая, открыл дверь и настойчиво потянул ее за собой. Отойдя от двери на пару шагов, развернулся к ней, положил руки ей на талию и мягко притянул к себе. От прикосновения ее обдало жаром, сердце застучало сильнее. Вопреки всему, что он ранее наговорил, Малдер намеревался опять решать за нее. Ну и пусть. - По-моему, у нас осталось одно незаконченное дельце, – пояснил он. Скалли внезапно ощутила как со дна души поднялась волна паники пополам с волнением. А если Малдер попал в точку насчет концовки? Вдруг все будет именно так, как он предсказал? - Коридор не тот, – заметила она. Ты еще можешь передумать, – мысленно добавила она про себя, зная, что он прочел это в ее глазах Но на этот раз Малдер не отступил, наклонился так близко, что от его дыхания затрепетали рыжие пряди. - Давай будем импровизировать, – предложил он. – Не против? - Ну, допустим… - начала Скалли, но так и не закончила, поскольку ощутила его губы на своих. В одном Малдер угадал – поцелуй был восхитителен. Пусть не страстный, но не менее нежный, чувственный, И хоть длился он на долю секунды больше, чем просто дружеский, этого хватило, чтобы голова у Скалли закружилась. Она открыла глаза - когда только успела закрыть-то их? - и на лице его разглядела сомнение. Надо его обнадежить, что не все так плохо, как кажется на первый взгляд. - Конец света не наступил, – тихо сказал Малдер. - Не наступил, – она улыбнулась, – и я никуда не исчезла. - Да, верно, я вижу. То ли он наклонился к ней, то ли она потянулась к нему, или же движения были синхронны, Скалли так и не поняла, но по большему счету это было не существенно. Их губы вновь соединились, и на этот раз поцелуй был медленный, изучающий, они смаковали это мгновение, наслаждаясь невиданными доселе ощущениями, когда их языки, сплетаясь, играли друг с другом, а тела прижимались ближе и ближе, непроизвольно совершая движения знакомого древнего танца любви. Скалли обхватила его спину, притягивая к себе, требуя большего, а он ответил, слегка сжав ее талию, скользя руками по бедрам, ягодицам, гладя, лаская… Еще немного и… Звук открывшейся напротив двери вынудил их оторваться друг от друга. Оба тяжело дыша и покрасневшие до корней волос, как подростки, которых застукали за чтением неприличного журнала, обернулись и увидели пожилую женщину. У ног ее вертелся терьер, которому не терпелось выйти на прогулку. Он натягивал поводок, таща хозяйку, которая, поджав губы и с явным неодобрением на лице разглядывала парочку. - Добрый вечер, мисс Кейв, – приветственно сказала Скалли. Фыркнув, дама протиснулась между агентами и стенкой, прижимаясь к ней так близко, как только можно и направилась к лифту. - Доброй ночи, мисс Кейв, – громко сказал ей вслед Малдер, в то время как напарница еле сдерживалась. - Держу пари, последний раз она целовалась во времена правления Трумэна, – хмыкнул напарник. - Малдер! – хотела уже возмутиться Скалли, намереваясь напомнить, что, дескать старших нужно уважать, но серьезности в ее голосе не слышалось, она никак не могла унять смех. Он обнял ее. - Пойдем домой? Скалли кивнула и, взяв его за руку, сама повела обратно в квартиру. Дойдя до кушетки, Малдер плюхнулся на нее и откинулся на спинку, словно у него был невесть какой изматывающий день. - На чем мы остановились? А, я вспомнил, вот на этом. Он потянул ее к себе, и Скалли, смеясь, уселась к нему на колени, наклонилась и прижалась лбом к его лбу. - Такая концовка мне очень нравится, – пробормотала она. - Это еще не финал, – серьезно изрек Малдер. - Да? А что же тогда это такое? – наивно поинтересовалась она. - Это так, для разогрева было – объяснил Малдер и, зарывшись пальцами в рыжие волосы, притянул ее лицо к своему. Поцелуй становился все интенсивнее, желание было видно и невооруженным глазом, искры страсти вспыхивали вокруг них, создавая некий невидимый купол. Казалось, дотронься до них, и удара током любви, в котором было куда больше, чем 220 вольт, не миновать. Малдер скользнул рукой по шелку ее пижамы, коснувшись груди, живота, и остановился на бедре. Застонав, Скалли направила его руку к пуговицам рубашки и напарник охотно подчинившись, расстегнул нижнюю, провел рукой по гладкой, шелковистой коже, затем принялся вырисовывать пальцами круги на животе. - Еще, Малдер, пожалуйста… - тяжело дыша, попросила Скалли. Легкие как перышко прикосновения сводили с ума. - Такая нежная, – услышала она его низкий голос, почувствовав, что прикосновения стали настойчивее. – Твоя кожа такая нежная… Скалли застыла, не в силах даже пошевелиться. Он мгновенно уловил перемену. - Скалли, в чем дело? - беспокойно спросил, глядя ей в глаза. - Что не так? Я что-то не то сделал? Скалли несколько раз сглотнула, пытаясь унять панику. Только не в этот раз, все же шло так хорошо, а она рискует испортить этот интимный момент. Но уже поздно, слишком поздно… - Он… Рипли… он… - срывающимся голосом зашептала она, не в силах произнести вслух самое страшное. Скалли выругала себя за несдержанность, за то, что позволила эмоциям взять верх. - Скалли, расскажи мне все, я пойму, – подбодрил ее Малдер. Он слегка сжал ее плечи, провел руками вверх-вниз, согревая. В глазах цвета орешника сейчас светилась такая любовь, что ей было невыносимо больно обманывать его. - Он мне так говорил, – наконец призналась она, – прикасался и шептал, что кожа моя такая нежная. Я думала… думала… он изнасилует меня… Думала, что умру там… - Ох, Скалли, прости меня, солнышко, я не знал. Он привлек ее к себе, крепко обнял. Скалли прижалась к нему, уткнулась лбом в грудь, в то время как Малдер бережно баюкал ее. - Прости, я не имела в виду… я не хотела… - Все хорошо, – успокоил он ее. - В нашем распоряжении теперь куча времени, а ты всегда можешь остановиться, если захочешь, я не буду тебя подталкивать. - Нет, ждать я теперь не желаю, – спокойно и твердо произнесла она. – Не позволю, чтобы воспоминания взяли верх, с ними надо бороться. - А я тебе в этом буду помогать, хорошо? – с надеждой в голосе спросил он, вытирая катившиеся по ее щекам слезы. - Хорошо, – не стала она спорить, – но изгнать всех демонов тебе не по зубам, с некоторыми только я смогу справиться. Малдер некоторое время размышлял над ее словами. - Ну что ж, в таком случае позволь мне хотя бы быть рядом с тобой в это время – предложил он, вновь привлекая ее к себе и целуя в макушку. Скалли кивнула, прильнула к нему и закрыла глаза, нежась в теплом кольце его рук. Она долго собиралась с духом и наконец он услышал ее тихий, слегка дрожащий голос. Пришло время излить душу. – Я закончила вскрытие, подписала отчет, и уже хотела уходить, как услышала, что меня окликнули по имени…