Меньшее из зол

- Ты точно хочешь идти туда одна? Малдер в шортах и футболке валялся на неубранной постели. Беспорядок его мало раздражал, он его просто не замечал, да и беспорядок в квартире Скалли – это что-то такое абстрактное и непонятное, поскольку на почве чистоты у нее своего рода бзик, она на ней помешана. Вот почему в ее квартире уютно, тогда как у него просто ужас, лучше туда и не соваться. Малдер никогда не утруждал себя уборкой, творческий хаос был ему больше по душе. Стоя у зеркала, Скалли улыбнулась ему и поправила воротничок блузки. - Спасибо за заботу, но я просто обязана это сделать. Сама. Она критически изучила свое отражение в зеркале и сочла, что в целом сойдет. Под умело наложенным макияжем синяка на щеке было почти не видно, так небольшая краснота, а длинные рукава блузки скрывали ссадины на запястьях. - Там скорее всего будет скопище журналистов. - Куда ж без них, – вздохнула Скалли. Новость о том, что найдено тело Ребекки Ситэн мгновенно просочилась в прессу, газеты взахлеб писали о ней уже несколько дней. Похороны женщины должны состояться сегодня и не исключено, что журналистов будет больше, чем родных, друзей, приятелей, знакомых или дальних родственников Ребекки. Лизу Марино пока не обнаружили и вполне вероятно уже не найдут. Но для семей убитых женщин это и так своего рода облегчение, не надо больше мучиться неизвестностью. А вот ее до сих пор не отпускало. Неделю назад она застрелила Рипли, но призрак его все еще являлся ей по ночам в кошмарах, и тогда она просыпалась в холодном поту, крича от страха. Она боялась, что сейчас вспыхнет свет, и она вновь обнаружит, что находится в том ужасном подвале, и увидит жуткое ухмыляющееся лицо детектива, склоненного над ней. Где-то секунд через десять приходило понимание, что она дома, в своей постели, что Рипли мертв, и больше не тронет ни ее, ни кого-то другого. Но ее все не покидало ощущение, что она постепенно теряет контроль, что не она управляет своей жизнью, а жизнь распоряжается теперь по своему, травя ее душу кошмарными воспоминаниями. - Можно я хотя бы поработаю твоим личным шофером сегодня, а? Скалли покачала головой. - Не стоит, Малдер, такси приедет через 10 минут. Скалли еще была не в том состоянии, чтобы самой вести машину. Ожог частично зажил, но нежная кожа от прикосновения спинки сиденья быстро воспалялась. - Позвони и скажи, что не сможешь прийти. - Малдер… - Скалли… Скалли, начиная потихоньку злиться, присела на постель и, потянувшись, взъерошила ему волосы. - Ты и так слишком много на себя взял – сказала она – Не представляю, что бы я без тебя делала, особенно ночью, когда просыпалась. Ты все время рядом со мной. Ей стоило немалых трудов произнести такое признание. - Но Малдер, пойми, мне надо справиться самой, а иначе я так и буду постоянно цепляться за тебя как за спасительный круг. Судя по выражению лица, Малдер явно был не против. - Согласна, звучит неплохо, – улыбнулась Скалли, заметив выражение его лица, - но… Я пойду одна Малдер, и никаких возражений. Я просто сама не своя с тех пор, как вернулась домой… Не знаю, поможет ли мне то, что провожу в последний путь Ребекку, но… попытка – не пытка. Я должна сделать это ради себя… ради нас. Ты понимаешь, что я хочу сказать? - Да, – вздохнул Малдер, – понимаю. Хоть мне и не по душе твое самобичевание, но я уяснил все, что ты сказала. - Вот и хорошо, – она наклонилась, коснулась губами его лба. – Запомни, что без твоей поддержки я бы ни за что и никогда на это не решилась. Малдер недоверчиво посмотрел на нее, не веря тому, что услышал. Скалли возвела глаза к воображаемому небу. - Малдер, откуда, по-твоему у меня только берутся силы, чтобы носиться с тобой за всеми монстрами, чудовищами, да еще при этом успевать делать вскрытия, порой даже по ночам? - Три раза в неделю ходишь в фитнесс-клуб, где прилив сил тебе обеспечен, – ухмыльнулся Малдер. - Дурак, да я сроду спортом не занималась, а сейчас на него вообще времени нет, – вздохнула Скалли, и поднялась, собираясь уходить, но Малдер не отпускал ее руку, а нежно прикоснулся губами к ее пальчикам. - Я ослепленный любовью дурак, Скалли, – прошептал он, – готовый достать тебе луну с неба, если ты захочешь. Скалли улыбнулась. Господи, ну и повезло же ей! - Сейчас я хочу, чтобы ты меня отпустил, и я успела на такси – ответила она. – А потом я хочу, чтобы ты был здесь, когда я вернусь. - Непосредственно здесь? – уточнил Малдер, лукаво глядя на нее, а затем обозревая постель. Скалли загадочно улыбнулась и вышла из спальни, оставив его в замешательстве. Пусть гадает.

* * *

Малдер попал в точку – журналистов было хоть отбавляй. Вечно этим писакам неймется. Жужжащим роем они окружили церковь, где проходила панихида. По прибытии у Скалли создалось ощущение, что ей придется прорываться через блокадное кольцо щелкающих затворов фотоаппаратов. С трудом пробившись сквозь плотный заслон, не реагируя на бесчисленные вопросы, она наконец оказалась в церкви, где с удивлением обнаружила, что родственники разрешили прийти всем желающим. Молельные скамьи были забиты до отказа, стоящие же небольшими группками люди, которым не хватило места, тихо переговаривались. И среди всего этого была слышна тихая, переливчатая музыка – эти печальные звуки извлекал орган. Скалли, оглядевшись, приметила местечко на последнем ряду и незаметно скользнула туда, справедливо опасаясь ненужных вопросов, которые ей непременно опять начнут задавать, как только заметят. Женщина, рядом с которой оказалась Скалли, заметила только след не сошедшего еще синяка на ее щеке, но у нее хватило ума промолчать. Церемония продолжалась чуть больше часа, в течение которой все, кто желал высказаться, рассказали о том, какой была погибшая при жизни. Младший брат Ребекки, глотая слезы, поведал о том, как в семилетнем возрасте он сломал ногу, а сестра, которой на тот момент исполнилось десять, весьма ловко соорудила ему повязку, припомнив все, чему ее научили в начальной школе на уроках ОБЖ. Со слов родителей стало ясно, что она была прекрасной, любящей дочерью, друзья же сказали, что очень веселой и общительной, а сокурсники – невероятно эрудированной особой, которая была одной из лучших на курсе. Последним выступил жених Ребекки, Роберт, который до последнего не терял веру, наделся на чудо, но не судьба. Глядя прямо на гроб, он обращался непосредственно к ней, Ребекке, в последний раз клянясь, что любит ее и будет помнить до конца своей жизни. Священник призвал собравшихся помолиться за душу Ребекки, поблагодарить Бога за то, что она принесла в жизни других, и напомнил, что все происходит по воле Божьей. Значит, и умерла эта женщина потому, что так решил Господь, но оказалась она в раю, и теперь ее ждет вечность. Скалли, шептавшая молитву, поймала себя на мысли, что сомневается в словах святого отца. Получается, Рипли не зря сотрясал воздух, вопя, что к нему взывал глас Божий, веля изгнать этих женщин. И хотя своим спасением Скалли тоже была обязана Всевышнему, ей трудно было понять почему же Он оценил ее жизнь выше двух других, почему она жива, а те женщины уже никогда не вернутся из мира мертвых, не познают простых радостей жизни? Случайность? Навряд ли. Люди сами управляют своей судьбой, а Господь их только направляет, иногда подталкивая к тому или иному решению, предоставляя делать выбор им самим. За примером далеко ходить не надо – Малдер, надевший в последний момент пуленепробиваемый жилет. Правда, вот тут уже можно поспорить, случайностью это было или же нет. Она, Скалли, этого никогда уже не узнает. Дана вздохнула и мысленно попросила бога не оставлять семьи Лизы и Ребекки, а заодно поблагодарила и за свое чудесное спасение. Панихида подошла к концу, и люди начали подходить со словами соболезнования и скорби к членам семьи Ребекки. Скалли поначалу заколебалась, решая, стоит ли ей лезть со словами сочувствия. Кто знает, может родные Ребекки обозлятся на нее, ведь она выжила, тогда как их единственная дочь теперь навеки для них потеряна. Приняв решение, она встала в конец длинной очереди. Уйти ведь никогда не поздно, но вдруг она потом пожалеет, что не высказала того, что было у нее на душе? - Мисс Ситэн, – начала она, когда подошла ее очередь, – меня зовут Дана Скалли. Примите мои глубочайшие соболезнования по поводу смерти вашей дочери. Пожилая женщина подняла на нее усталые, покрасневшие от слез глаза, и Скалли поняла, что та ее узнала. - Это вас искали, да? – спросила тихо мать Ребекки. - Вы – третья его жертва? - Да, мисс, – призналась Скалли, приготовившись сбежать отсюда, так больно ей было смотреть на убитую горем мать. К несказанному ее изумлению, та вдруг крепко обняла ее. - Слава Богу, с вами все хорошо, – тело женщины сотрясали рыдания. – Хоть вас Господь не забрал. Скалли в ответ стиснула ее в объятиях, даже не зная, как отреагировать на такую простую ласку. Мисс Ситэн отстранилась, но не отпустила ее, продолжая держать за руки. - Как вы себя чувствуете? – она пристально вглядывалась в лицо Скалли. – Он вас не покалечил? Скалли понимала, что в действительности женщина спрашивала о своей дочери, надеясь что та не слишком страдала перед смертью. - Нет, – хрипло ответила Скалли, – ничего страшного не случилось. Мисс Ситэн кивнула, заставив себя улыбнуться сквозь слезы, потоком струившиеся по ее щекам. - Я рада, что вы пришли сегодня. Уверена, Ребекка бы была не против. Скалли улыбнулась и женщина вновь обняла ее, прошептав напоследок. - Благослови вас Бог. Он уже меня благословил, подумала Скалли. Направившись к выходу, она услышала знакомый голос, окликнувший ее по имени. Повернувшись, увидела Аарона Литтлфилда, пробирающегося к ней через толпу прихожан. То что он здесь, ее почему-то не удивило. Они несколько раз обсуждали исчезновение Ребекки, и дело это как Скалли видела не давало ему покоя. Вот и ему теперь легче стало. Аарон приблизившись, подарил ей приветственное объятие и дружески поцеловал в щеку. - Как ты? – с тревогой осведомился он. – Я тебе несколько раз пытался дозвониться, но все время было занято. - Пришлось отключить телефон, – объяснила Скалли, печально указывая на сборище возле выхода. – Репортеры, чтоб им провалиться. - Не уделишь мне минутку внимания? – попросил он. - Я бы хотел с тобой поговорить. - Конечно, – с готовностью сказала Скалли. - Где будем беседовать? - Здесь неподалеку есть дворик, там нам никто не помешает. Скалли склонила голову набок, раздумывая над предложением. - Хорошо, веди, – согласилась она. Через минуту они вдвоем сидели на скамье в тени вишневых деревьев, покрытых солнечными бликами, которые переливаясь, скользили по стволам. При каждом легком дуновении ветра с деревьев осыпались розовые лепестки, плавно и медленно кружась, словно хлопья снега зимой. - Я хотел удостовериться, что с тобой правда все в порядке, – начал Аарон. – Я прочел твой рапорт и… - он беспомощно умолк, – если я могу чем-то помочь, ты только скажи, я…. - Со мной все хорошо, Аарон, честное слово. Сказав это, она вдруг осознала, что не преувеличивает, а что так и есть. Процесс исцеления пошел. - Ты уверена? – Я ведь предлагаю помощь абсолютно искренне, от всего сердца. - Я и не сомневаюсь, – Скалли поглядела на колени, затем опять на него. – Но Малдер меня очень поддерживает, спасибо ему. - Ну а в этом я не сомневаюсь, – усмехнулся Аарон. – Мы тут с ним узнали друг друга получше на прошлой неделе. - Да, он мне рассказывал. - Думаю, мы пришли к своего рода пониманию, – заметил Аарон. Опять возникла пауза, в течение которой Аарон разглядывал Дану. Той стало неловко, чего он так уставился? - Он – отличный парень, Дана. Немного непостоянен, надо заметить, кидается из одной крайности в другую, но все же неплохой. - Он о тебе сказал то же самое. Аарон засмеялся. - Что-то с трудом верится в это, – выговорил он. – Знаешь, он очень тебя любит. Скалли зарделась, чувствуя несказанное удовольствие, но вместе с тем укорила себя. Когда же она прекратит смущаться всякий раз, как слышит слово «любовь», которым люди постоянно описывают их с Малдером отношения? - Я… я знаю, – запинаясь, ответила она. Аарон хмыкнул. - Ну-ну… - он оценивающе глянул на нее. – А ведь сейчас самое время для этого, не находишь? Скалли машинально кивнула, и спохватилась, осознав, о чем он говорил. Она прокашлялась. - Аарон, мы с Малдером… - начала она. - Перестань оправдываться, – снисходительно заметил он. – Я все понимаю и очень рад за вас двоих. - В самом деле? – удивилась Скалли, чувствуя себя немного уязвленной. Похоже, его отношение к ней искренним не было, когда они встречались, раз он с такой легкостью уступил. - Ну конечно, – не менее удивленно ответил Аарон. – Малдер сходит с ума по тебе, он так сильно любит тебя, что порой это затмевает ему разум, – Аарон слегка сжал ее пальцы – Ты заслужила такую безграничную любовь… как и я. - Ты-то уж точно, – заверила его Скалли, порывисто обняв Аарона. Он взглядом поблагодарил ее за это заверение. - Не против, если я отвезу тебя домой? - Это было бы здорово, спасибо, – с радостью откликнулась Скалли. Она успела соскучиться по Малдеру, сгорала от желания увидеть его, Интересно, а знает ли напарник, что заслужил безумную, страстную любовь не меньше чем она? Если нет, то очень скоро она убедит его в этом.