Любовь с запахом моря

Выл князь. Ногу, прижимавшую русала между бёдер, будто вытолкнула неведомая сила, острые иглы прошили её в нескольких местах. Джек, подвывая, скатился с юноши и схватился за оцарапанные плавниками руки. На постели лежал получеловек. Сантимо наугад хлестнул мощным хвостом, оставляя острым гребнем царапины на груди и животе князя, и неловко сполз с кровати. Он хватал ртом воздух и не мог надышаться. Розовые разрезы вдоль рёбер беспомощно трепетали. Сантимо полз к двери, по-крабьи перебирая руками, но силы покидали его. Джек заворожено смотрел, как набухают рубиновые шарики на местах порезов. Он медленно перевёл взор на русала. Без воды тело юноши выглядело увядшим цветком, блеклым и неуклюжим. Больше всего на свете князь не терпел непослушания. Мальсани вскочил, наступил на прозрачный плавник хвоста. Русал дёрнулся и упал лицом в ковёр, выбившись из сил. Бока бешено вздымались, взгляд помутнел и упёрся в пустоту перед собой. Перед тем как потерять сознание, тело само приняло решение, и русал вновь обрёл ноги. Со всхлипом заработали лёгкие, жадно поглощая воздух. С довольной ухмылкой, Мальсани затащил безвольное тело на кровать. − Теперь ты никуда не сбежишь, − хрипло приговаривал он, накручивая на лодыжки юноши сорванные с постели ткани. Джек лежал рядом и любовно поглаживал кожу русала. Раны князя подсохли и покрылись корочкой. Как только ресницы юноши затрепетали, Мальсани поднёс к его губам пиалу с водой. Сантимо жадно приложился, захлёбываясь и проливая. Русал приподнял голову и оглядел себя. Ноги притянуты к стойкам балдахина, крепко, но не туго. Руки так же были стянуты повязкой. Ушибленные места ныли, затёкшие конечности плохо подчинялись. − Зачем всё это? Отпусти меня, князь, − с болью прошептал Сантимо, всматриваясь в пьяное, блаженное лицо Джека. − Тебе понравится, − улыбнулся Мальсани, убирая пустую пиалу, − Я не причиню тебе вреда. Сантимо… Князь с придыханием склонился над грудью русала и стал целовать, медленно спускаясь. Юноша напрягся, дёрнулся под всеохватными руками мужчины. − Не надо так. Только не так! Я полюблю тебя, но отпусти меня сейчас, − залепетал он, − я поеду с тобой, буду сопровождать тебя, только отпусти, не принуждай! − Ты полюбишь меня, − глухо бормотал князь. − Ты будешь моим! Джек уже не слышал ничего вокруг. Он упивался желанным телом. Сколько он мечтал об этом! − Джано! − вдруг громко позвал Сантимо. − Джано, где же ты? Джано! − Джано, − слёзы покатились по щекам русала, − ты был прав. Князь добрался до сокровенного, блаженно уткнулся лицом в пах юноши, глубоко вбирая воздух. Мягкое, нежное, горячее, как шелковистые губы лошади, поглотило его сознание целиком. Порывисто сжав попу русала, Джек покрывал поцелуями внутреннюю часть бёдер и мошонку Сантимо, пока член юноши не начал отзываться на ласки, заметно твердея и увеличиваясь. Русал напрягся и сжал в кулаках простыни. Джек плакал от счастья и пьяно слюнявил возбуждённую плоть юноши, словно неумелый любовник. Мальсани трясло, лицо его раскраснелось. Он неловко сел и начал закидывать ноги русала себе на плечи, забыв, что они привязаны к кровати. Русал молча глотал слёзы горечи. Он знал, что сейчас последует. Неуклюже пристроившись, князь стал проталкиваться внутрь, в заветную тесноту Сантимо. Джек сосредоточенно сопел над дрожащим русалом, мучительно сладко двигаясь всё быстрее. Юноша корчился и изгибался от боли, но не проронил ни стона, ни звука. Тёмные ночи Далии скрывали много тайн. Мир вокруг жил, счастливо заливаясь трелью, предсмертно вскрикивая, рождаясь и угасая. От тесных улочек бедных кварталов столицы тянулась огненная змея. Она дышала, росла, ширилась, впитывая в себя всё новые огненные точки и ручейки. Безмолвное ночное небо смотрело на неё и улыбалось. Не было надзирателя-луны, и звёзды не на шутку разгулялись. Джано сидел на крыше и курил маленькую трубочку, размером с мизинец. Без присмотра божества люди наделают много глупостей. Сегодня Луна прикрыл свой глаз, людям его отдых обойдётся дорого. Мальчишка долго не появлялся. Далийцы с факелами двигались в сальзбуржский квартал. Джано поднялся. Пора отплывать. − Князь! Господин, очнитесь! − кричал Лусио, тряся князя за плечо. Мальсани не мог разлепить глаза. − Прочь! − просипел Джек, − Уйди, оставь меня. Но вялые попытки отмахнуться не оказывали воздействия на слугу. Лусио продолжал тормошить, и до Джека не сразу дошло, что камердинер повторял вновь и вновь: − Нас окружают! Нужно уезжать! Очнитесь, князь! Бессонная ночь, суетливый день, вино − тело князя было разбитым и вялым. Он с трудом сел. Раны засаднили и напомнили о событиях вечера. Мальсани плохо помнил, что происходило, но суть воспоминаний уловил. Если бы не царапины, он решил бы, что ему приснился сон. Разорённая постель пустовала. На скомканных простынях блестело несколько изумрудных чешуек. Джек слабыми пальцами подобрал их, сжал в кулаке. − Где русал? − налитые кровью глаза впились в Лусио. Горечь о содеянном затопила князя. − Господин, нас окружают! Они пришли с факелами и стоят у ворот! − Кто? − Далийцы! Они грозят поджечь дом! − Воды, − Джек накрыл лицо руками. Влага немного оживила князя. Он спустился из спальни, прихватив шпагу. Лусио семенил следом. Внизу нервно прохаживалась Амиса. −Ну, наконец-то! − воскликнула девушка. Помятое платье, словно наспех напяленное, неприятно резануло своей белизной. Князь поморщился и прошёл мимо. − Что вам здесь нужно? − раздражённо бросил он, когда девушка ухватила его за руку. − Снаружи наступает разъярённая толпа. Я хотела предупредить вас, но вы долго не поднимались, а теперь уж, наверно, поздно бежать, − она с тревогой оглядела князя, − Чем вы занимались? Дрались с кошками? − Не ваше дело, − буркнул Джек, вырывая руку. − Лусио, где русал? − повернулся к слуге князь, − найди его сейчас же. − Коляска у задних ворот, господин, − сказал слуга, − нам лучше поторопиться. − Никто никуда не поедет, − жёстко сказал Джек, − пока не найдём Сантимо. Лусио испуганно взглянул на хозяина, потом на Амису и поспешил отступить. Мальсани проводил его пристальным взором. Кто-то отвязал русала. − Я выйду к ним и узнаю, чего они хотят, − князь решительно толкнул двери на улицу. Перед домом, за коваными воротами, толпился молчаливый люд. Факела потрескивали и чадили в звёздное небо. Пляшущие отблески в чёрных глазах сулили смерть. − Вот он! Вышел! − пробежали по толпе несдержанные выкрики и умолкли, как только поднял руку предводитель. В бирюзовых одеждах и высокой чалме, жрец гневно указывал на князя. Голос обличающе гремел над замершими далийцами. Решительные лица стали острыми, как топоры, некоторые даже сделали шаг вперёд. − Что он говорит? − тихо спросила Амиса, незаметно, как призрак, возникая за спиной князя. − Требуют отдать им русала. Иначе они спалят дом вместе с нами. Кто-то очень болтливый выдал мою тайну, − не поворачивая головы, прошипел Джек. Руки дрожали от напряжения, но он не торопился хвататься за оружие. Мальсани ответил жрецу на плавном, курлыкающем языке далийцев. Первые ряды гневно зароптали в ответ на его слова. − Ну, так отдайте мальчишку! Зачем вам русал, если вы сгорите? Нас ждёт корабль, уедем отсюда, − горячо говорила Амиса, теребя рукав князя. − И я не выдавала вас никому. − И Рону? Девушка прикусила губу. − Он бы не стал никому говорить! − Вас могли подслушать. Его дом кишит этой мразью, − Джек презрительно кивнул на толпу. − Поехали, князь, пока не поздно! − умоляла чуть не плача девушка. Далийцы шагнули к воротам, навалились. Ворота будто и не были заперты, легко поддались, створки распахнулись, впуская толпу. Из самой гущи тёмных тел вырвалась вперёд громадная фигура. Гигант, резво опередив всех, подскочил к Джеку. Он схватил князя за грудки, поднимая в воздух. Мальсани сразу узнал его. Это был Джано. Князь яростно крутил ногами, свирепея. − Где русал?! − одновременно выпалили они друг другу в лицо. Джек беспомощно повис в ручищах старика как тряпичная кукла. На гневном лице Джано проступило изумление. Смотритель отбросил князя от себя и прогудел: − Он хотел увидеть тебя. И пропал. − Я думал, он с тобой. Возможно, он ещё где-то в доме, − растеряно сказал Джек, потирая шею. Далийцы подошли к крыльцу, в ворота вливалось всё больше людей, рёв вокруг нарастал, и уже не было слышно, что вещает жрец. Кто-то кинул факел в окно, и в комнате занялись занавески. Амиса отчаянно тащила князя внутрь дома, но Джек упирался. − Езжайте без меня! − выкрикнул он, − Я не дам им спалить дом, вдруг Сантимо прячется здесь! Джано смотрел на их возню свысока, невозмутимо и задумчиво. Потом повернулся к жрецу. Ливрея затрещала и разлетелась в клочки, высвобождая могучее тело. Перед вмиг застывшей толпой возник здоровенный русал. Чёрные шипастые плавники в гневе раздулись парусами. Старик покачивался на мощном рыбьем хвосте, раскинув руки. От него веяло неземной силой и опасностью. Над людьми пронёсся глубокий трубный вздох, словно клич в битве. Далийцы отхлынули и вдруг разом кинулись на колени перед Джано. Князь оторопело смотрел на мускулистую спину с тёмным гребнем вдоль позвоночника перед собой, на тяжело дышащее тело, невозможное, русалочье, закрывающее его от гибели. Он не мог поверить. Как? Кто это? Сзади безвольного князя ухватил Лусио и оттащил внутрь. Слуга частил в ухо господину, что пожар уже занялся и надо срочно покидать дом. С чёрного хода ждёт коляска. Супруга уже в ней и готова отправиться к кораблю. − А Сантимо? Русала нашли? − спросил князь, постепенно приходя в себя. Но Лусио покачал головой. − Похоже, он сбежал, господин, − отводя глаза, ответил слуга. Князь в последний раз бросил взгляд на могучую фигуру Джано, на чешуе хвоста которого уже играли отблески огня, и поспешил за камердинером, прочь из дома, прочь из этой страны.