Ночные Звери

      Я пячусь назад, но путь мне преграждает дерево, об которое я опираюсь спиной. Нервно сглатываю, кажется я покраснел. Ну зачем он так со мной? Хочется свернуться клубочком и спрятаться от его пронзительного взгляда. Адольф подходит ко мне:       — Спасибо, что не оттолкнул, — он мягко улыбается, положив ладонь на мою щеку. Поднимает моё лицо на себя. Я все ещё не смею посмотреть на него. Почему, даже теперь, после того, что он сделал, я всё ещё не бегу в панике назад? Неужели волк внутри настолько сильно тянется к нему?       Он начинает что-то искать в своём кармане. Потом достаёт оттуда какую-то цепочку. Я не вижу её целиком, пока он не подвесил её на своём пальце, так, что та с лязгоньем расправляется. Это была подвеска с фигуркой дракона. Явно серебряная. Это, что мне? Нет, он точно меня путает с девушкой. Он вообще знает о моём поле?       — Я хочу, чтобы ты одел его и никогда не снимал, — он одевает мне его через голову. Я не сопротивляюсь:       — Ты, что, таким образом помечаешь меня? — усмехаюсь я. Он улыбается. Такой милый. Сам невольно улыбаюсь. Или не я? Нет, это не я. Это мой волк. Моя улыбка сползает с лица также быстро, как и появилась.       — Можно и так сказать, — он смеётся. Я не знаю, что мне делать и как реагировать. Мысли спутались. Кто я и чего хочу? Кажется Альфа уловил мои переживания. Он взял меня за руку. Я вздрогнул. Нет, он издевается. Но… Почему же я не сопротивляюсь, если мне это не нравится? «Потому что тебе это нравится это»-шепчет мне мой волк. Но кажется я его не слышу. Он ведёт меня прочь из этой ивовой рощи. Покорно следую за ним.       Мы пришли к ларьку с мороженым.       — Два клюквенно-мятных мороженых, пожалуйста, — говорит Адольф, протягивая симпатичной продавщице деньги. Одно он отдаёт мне.       — С-спасибо… Но не стоило, — робко благодарю я. Он просто издевается, — почему ты так со мной обращаешься? — спрашиваю, уткнувшись взглядом в мороженое.       — Как так? — я слышу, что он повернулся ко мне.       — Как… С девушкой, — кажется я раскраснелся ещё сильнее. Ну почему всё так? При его присутствии, я все время нервничаю и несу всякий бред. Бесит.       — Тебе это не нравится? — я поднимаю голову и вижу весёлые искорки в его глазах. Не знаю, что ответить. Смущённо верчу мороженое в руках, снова опустив взгляд. Он ухмыляется.       Мы возвращаемся к его байку. Теперь мне ещё более не ловко, чем прежде. Робко сажусь назад, предварительно надев шлем. Также робко обхватываю его за талию. А вдруг опять что-то выкинет, как в тот раз. Но я ошибся. Он плавно стартовал. Почти всю дорогу я размышлял над произошедшим. Теперь, после того, как мой волк взял вверх над моим разумом, я не могу просто так взять и отказаться от него. Чувства волка поглотили человеческий разум.       Я и не заметил, как мы приехали. В доме никого не было, кажется все в патруле.       — Пойдём, попьём чаю, — вежливо предложил Адольф и я не смею отказать. Он ставит чайник и мы молчаливо ждём. Хотя краем глаза я замечаю, что Шерден часто посматривает на меня. Вскакиваю, когда чайник начинает свистеть. Выключаю. Тут же чувствую, как его крепкие, сильные руки, обхватывают меня за талию. В животе все сжимается, отдавая вниз:       — Адольф… — еле слышно шепчу я и пытаюсь убрать его руки. Он тут же резко разворачивает меня к себе. Я руками упираюсь в его грудь, мысленно отмечая про себя, как же она мускулиста, — прекра… — я не успеваю договорить, как меня целуют. Требовательно, страстно, но я не размыкаю губ. Его язык скользит по моей нижней губе. По телу разливается приятное тепло, руки ослабевают и медленно опускаются вниз. Задерживаю дыхание. Он снова прикасается к моим губам своими. На этот раз я не сопротивляюсь. Как же так? Я снова позволил ему поцеловать себя. Но я не хочу, чтобы это прекращалось, мне это даже нравится. Эти мысли пугают, но чувства сильнее. Его рука забирается под мою футболку и царапает кожу на спине. С моих губ срывается хриплый стон. Я откидываю голову назад, открывая шею. Чем он пользуется, жадно начав покрывать её поцелуямии. Таких ощущений я ещё никогда не испытывал. Ни с одной девушкой. Это что-то новое. Запретное. Но в тоже время жутко желанное. Он кусает мою шею, от чего я прогибаюсь уже в спине, по которой словно электрический ток пробежался и я снова стону, стиснув зубы. Из моего горла вырывается глухой рык. Но это не угрожающий рык, а рык удовольствия. Он поднимает меня и сажает на стол, с которого тут же летит пара кружек и с звонким гулом разбивается о кафельный пол. Он сжимает мои ягодицы. Нет. Остановись, Арчи! Что ты делаешь?       Быстро отталкиваю его от себя. Моё дыхание тяжёлое и прерывистое. Он вопросительно смотрит на меня:       — Почему ты сопротивляешься?       — Это не правильно… Не стоит, — он понимающие кивает. Подходит ко мне и просто обнимает. Тепло. Уютно. Блаженно закрываю глаза. Но это мгновение длится не долго. Он отстраняется:       — Тебе наверное надо идти домой?       — Точно, надо бы… Тебе помочь убраться?       — Нет, спасибо, я сам, — он улыбается и мы идём к выходу.       Перед уходом он поцеловал меня в щеку. Я весь красный, смущенный и до жути возбужденный, бегу домой. По пути остываю. Господи. Ну как так можно? Я определённо не равнодушен к этому парню. Замечательно! В свой день рождения-стать геем.       Мама уже ждала меня дома, вместе с моими друзьями. Странно, но никто не спросил меня о том, где я был. Вот только на счёт подвески я соврал. Сказал, что сам купил. Ибо все они прекрасно знают, что единственные друзья это они. На кухне был накрыт шикарный стол, мама изрядно постаралась. От Лайны я получил огромный торт, испеченный ею же. А Теренс нарисовал мой портрет Честно, я был рад. Но то, что подарила мне мама, не могло сравнится с ними. Мама держала в руках ключи. От мотоцикла. Я улыбаюсь как последний идиот на земле. Выхватываю их из рук счастливой матери, и мчусь на улицу, крича на бегу: «спасибо». И как я мог не заметить его? Конечно, он стоял позади дома. Мой HONDA CBR600RR.       Стою у двери дома Адольфа. Что-то я сильно нервничаю, что не удивительно. Ну почему из всех моих знакомых, мотоцикл водит именно он? Обреченно вздыхаю, набираюсь смелости и…       — Привет, Арчи, — перед моим носом резко распахивается входная дверь, а в ней стоит Адольф, как всегда голый по торс, в своих военниках. Улыбается, мартовский кот, блин.       — Адольф… Я не ожидал, т.е привет, — запинаюсь, путаюсь в словах и собственных мыслях. Я боялся забыть то, зачем сюда пришел, — я хочу, чтобы ты научил меня кататься на мотоцикле! — выпалил я на одном дыхании, крепче сжав кулаки. И почему я думаю, что он мне откажет?       — С чего такое рвение? — он вскидывает бровь и пригласительным жестом, просит войти в дом, отходя назад, тем самым освободив проход. Робко, но я захожу. Господи, Арчи! Хватит! Ты уже не первый раз здесь, так почему именно сейчас твое сердце колотится как бешенное, а щеки становятся пунцовыми?       — Мне мама подарила…мотоцикл, — чувствую себя ребенком, было стыдно признавать, что я «маменькин сынок», что было не так. Просто я ценил ее и все, что она для меня делает. Адольф какое-то время молчал, потом улыбнулся:       — Ну, тогда я должен его увидеть; либо прикати его ко мне, что крайне не удобно для тебя, или я сам приду к тебе, что, по-моему, будет лучше для нас обоих, — я конечно не очень хотел приглашать его к себе, но и перспектива таскания мотоцикла по всему лесу меня тоже не очень-то радовала. Тем более, он же будет учить меня. Мы ведь не будем заходить в дом…       — Хорошо, тогда, прямо сейчас?       — Так не терпится? — он ухмыляется. Прекрати, меня это уже бесит. Никогда не любил эту черту в людях: высокомерность. Он встал и направился к выходу. Стоп, что? Он вот так, голый по торс, собрался разгуливать по моей улице? А если мать вернется? Нет, так дело не пойдет!       — Адольф! — на полпути он оборачивается, — ты же не собираешься идти вот так? — я взглядом окидываю его тело. И тут же краснею.       — А, что не так? — да он просто издевается!       — Некоторых пожилых дам, ты можешь, к примеру, засмущать, — нашелся с ответом я, дабы не показать своих истинных опасений. Он окинул себя взглядом, пожал плечами, но в итоге развернулся и пошел в свою комнату. Я с облегчением выдохнул.       Шерден с восхищением оглядывал мою Хонду. Что тут скажешь, на нее по-другому и не взглянешь: 120 лошадиных сил, 599 кубических сантиметров, 3,5 литра.       Похлопав ее по сидению, он посмотрел на меня:       — Начнем с азов: ты ведь знаешь, как заводить эту красотку?       — Ха-ха! — нахмурился я. Понятное дело, что он шутит, но только мне что-то не до шуток. Я был настроен серьезно заниматься. А потом можно и повеселиться. Тем более в его компании я просто напросто не могу расслабиться. Это не возможно!       — Ладно, я понял, — следующие полтора часа я выслушивал лекции о том, что делать в экстренных ситуациях типа: отказ тормозов, слет сцепления, неожиданное ЧП или незаметно выбежавшее на дорогу животное и прочие. Потом он объяснял мне технику безопасности. И наконец, перешли к сладкому: практика. Первая 5-минутная поездка закончилась удачно. И хорошо, потому, что подошла мать:       — Арчи? Кто это? Твой новый друг?       — Здравствуйте, я Адольф Шерден. — он подошел к моей матери, взял ее руку за запястье и поцеловал. Этот подхалим в конец меня взбесил. Но я все равно ничего не могу сделать. Моя мама с ахами и вздохами начала расхваливать хорошие манеры моего «друга». Ох, мама, ты многого не знаешь о «Дольфике». Именно такое прозвище она дала ему. Я чуть со смеха не прыснул, ну все, Дольфик, теперь так просо не отделаешься. В моей голове уже созрел мстительный план.       Конечно же, не обошлось без приглашения на чай, от которого любезный Альфа, не смел отказаться. И почему он так понравился моей маме? Она так ни с кем не разговаривает, даже со мной: немного обидно. Ведь я ее сын. Опять бредовые мысли, которые я поспешно отогнал.       После чаепития мне пришлось пригласить его к себе в комнату по просьбе мамы. Я недовольно уселся за компьютер, абсолютно игнорируя своего гостя. Который, между прочим, очень не плохо устроился на МОЕЙ кровати. Смешно, Арчи. Ты уже ревнуешь его с собственной кровати. До чего ты докатился?       — Если ты не забыл, я все еще здесь, — послышался голос с кровати. Я нехотя повернулся к нему, закатив глаза.       — Помню, — он вопросительно вскинул бровь, мол «И? Что дальше?», я с тяжелым вздохом вскинул руки, — мне, что, цирк тебе устроить?       — Ну почему, можно было бы поиграть, или фильм посмотреть, у тебя, что, никогда друзей в гостях не бывает? — вот настырный.       — Я не считаю тебя СВОИМ другом, — твердо отвечаю я, не уступая.       — А кто же я для тебя? — черт, он подловил меня. Надо что-то ответить, а не то воспримет мое молчание как знак. Я поздно спохватился, но он уже стоял рядом. Я откатился от него, настолько, насколько мне позволил стол, в который я быстро уперся спинкой стула. Приехали.       — Просто, Альфа, — я старался держаться уверенней, нельзя ему показывать свой страх.       — Альфа значит? Т.е ты признаешь мою власть над тобой? — он ехидно улыбается и очень низко надвисает надо мной, так, что мне приходится откинуть голову назад, иначе опять, что-нибудь случится:       — Мы сейчас не об этом говорим!       — Ну, так, ты предложишь СВОЕМУ Альфе что-нибудь? — от того, что он выделил слово «своему» меня аж передернуло. Я уперся руками в его грудь, чуть надавливая на нее, давая понять, что против этой близости. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Волк снова начал выть и скулить. Рваться наружу. Ну, уж нет, не в этот раз!       — Иди на хрен! — я с силой пихнул его, и этого было достаточно, чтобы Адольф признал свое поражение и вернулся на место. Я с трудом начал переводить дыхание. Ладно, согласен, я очень не вежливо с ним поступаю. Открываю гугл и начинаю искать фильм, конечно же, на свой вкус. Пусть наслаждается мелодрамой. Я сел на свою кровать, но на приличное расстояние от него.       Но после получаса совместного просмотра этого «ужаса», я был готов лезть на стену, лишь бы не слушать эти рыдания несчастной героини об ее безответной любви. Но я не сдамся. Я заставлю себя досмотреть ЭТО. Я обратил свой взгляд на Адольфа: он сидел с невозмутимым выражением на лице. Что? Ему действительно наплевать на происходящее? Когда он успел так быстро абстрагироваться от этой реальности? Он меня бесит своей «идеальностью». Ну не может быть в нем столько терпения и выдержки! Я уже сейчас готов сорваться и раздолбать этот монитор обо что-нибудь, дабы не видеть тысячные слезы героев. Я стал довольно часто посматривать на дорожку проигрывателя, чтобы поскорее дождаться конца. Но ползунок очень медленно и настырно полз только к середине.       — Слушай, хватит уже мучить себя, выключи, раз так бесит, — монотонно сказал он, закидывая руки за голову, удобнее устраиваясь на кровати. Я был похож на пробудившийся, от долгого сна–вулкан. «Еще одно слово и я вцеплюсь в твою глотку, даже не подумав о том, что ты Альфа!», мысленно пообещал я себе, крепче сжимая кулаки, костяшки которых уже побелели — Арчибальд? — готовься к смерти! Я действительно кидаюсь и кусаю его за шею, причем довольно сильно сжимая челюсти. Тихий, гортанный рык, звоном проходится по моим ушам. Конечно, мне захотелось отпрянуть. Но мое желание отомстить было сильнее, посему, я лишь ослабил хватку.       — Пусти, Арчи. — рык становится громче, ровно также как и мое желание выпустить клыки и вонзить их в его незащищенное горло. Но в ту же секунду его рука хватает меня за ворот футболки и буквально «отдирает» меня от его шеи. Злобно скалясь, я отращиваю клыки, и теперь моя мимика стала походить на волчью. Язык также как у волков стал мелькать меж рядами не сомкнутых зубов:       — Ты. Меня. Раздражаешь. — четко, отделяя каждое слово, процедил я. Он отпускает и я отдернув воротник, что сжал мне горло. Адольф непонимающе смотрит на меня. То-то же. Будет знать, как выводить меня из себя. Тут он встает и направляется к двери. Что? Он собрался уйти? Ну и хрен с ним. Но тут в комнату заходит мама с подносом на руках. Чай. Каков хитрец, а я вот не почувствовал запах родной матери. Бесит. Снова.       — Мальчики, я вам чай принесла, думаю, вы не откажетесь, — мило улыбается она. Но не успела моя мама сделать шаг, как Дольфик забирает поднос и сам ставит его на край моей кровати. Хренов джентльмен. Он так только с моей мамой или со всей прекрасной половиной населения планеты? Конечно же, она удивленно распахнула глаза, а потом, горячо поблагодарив его за помощь, ушла со словами — Тебе бы у него поучиться манерам — отлично! Родная мать против меня, кроме сарказма у меня больше ничего не оставалось. Конечно я на нее в не обиде. Но этот черноглазый засранец, похоже, хочет к ней подлизаться.       — И часто она у тебя на «побегушках»? — хмуро спросил он, уперев руки в бока. Я чуть чаем не поперхнулся. Что? Что, простите?       — Ты за словами-то следи. — мне не нравилось, как он высказался о моей матери. Да какое он вообще имеет право что-либо говорить о нашей семье? Я же в его не лезу. Он ничего не ответил, взял свою чашку и сев на край кровати, стал потихоньку его пить. И довольно часто смотреть на меня исподлобья. Никогда больше не пущу его к себе в дом, а на счет мотоцикла как-нибудь сам разберусь.       — Я смотрю, тебе не очень-то приятна моя компания, м? — спустя пару минут, он подал голос.       — Догадливый, смотри-ка, — съязвил я, довольно щурясь.       — Могу оставить тебя наедине с собой, — улыбнулся он, кажется, в его предложении был двойной смысл. Извращенец.       — Мое воспитание, не позволит поступить с вами подобным образом, мсье, — я высоко поднял подбородок и чуть-чуть отсербнул чая. Мне бы еще монокль. Он сдавленно смеется. Обстановка разрядилась.       Вечером, когда чай был допит, а фильм досмотрен, он засобирался уходить. Мама уже была одета, она собралась к своей подруге за город и потому ушла на пару минут раньше. Я стоял, облокотившись о стенку и скрестив руки на груди. Он завязал свои кроссовки и подошел ко мне. «Не подходи! Я тебя снова укушу!», в шутку подумалось мне. Он быстро схватил меня за талию и притянул к себе. Я не успел и глазом моргнуть, как на моей щеке остался влажный «след» от его губ. Я залился краской, и поспешно вырвавшись из его объятий, побежал открывать дверь:       — До скорой встречи, пока! — я практически вытолкал его из своей квартиры и захлопнул ее, прям перед его носом. Снова бешеное сердцебиение. Если бы я не сделал этого, возможно все закончилось бы намного хуже… Но на сей раз по моей вине.       Сквозь прозрачно-зеленую тюль проникал лунный свет, окрашивая ее в голубой оттенок, с переливом в зеленый. Луна еще не полная, но до этого состояния ей осталось не долго.       Интересно, а полнолуние на меня сильно повлияет? Может, я просто буду бегать как не нормальный по лесу и выть от отчаяния на луну? Или же поймаю пару тройку не спящих кроликов или зайцев, что не смогут убежать от обезумевшего оборотня? Но возможно и то, что мой внутренний волк захочет навестить свою «пару» и черт его знает, что он сделает под властью луны… Ведь, насколько правильно я понял, луна полностью его высвобождает…       Мои мысли неожиданно резко метнулись к Адольфу. К его сильным, властным рукам, так похотливо прижимающим меня сегодня к своему телу. И то, как мой волк загорелся ответным желанием, но я лишь смог выдавить из себя тяжелый выдох, сопровождающийся учащенным сердцебиением. Еще бы немного и я не удержался. «Ну почему? Почему ты так рвешься к нему, а?» — начал я внутренний монолог со своим волком, который на мой вопрос ответил лишь жалостливым скулением. Ай, черт с тобой, все равно ничего толкового не ответишь. Господи, ну вот опять. Я снова разговариваю сам с собой. Так и до «дома дур» (дурдома) не далеко. Точно, прикую себя цепями в гараже, и не будет никаких проблем. Надеюсь. Вскоре мои мысли начали туманиться и сбиваться в непонятном сгустке барашков и волков…       Громкая, давящая на мозг музыка, стала врываться в мой безмятежный мир счастья и радости. Понедельник. Ненавистный всеми учениками, студентами, а также работниками — день. Разве что бомжи, да животные ничего катастрофичного в нем не видят. Моя рука нащупывает телефон. Заставляю свои слипшиеся от сна, глаза открыться, иначе будильник не выключить. Сдвигаю слайдер блокировки, после нажимаю пальцем на «отключить». Музыка прекращает свое дребезжание. Наступает умиротворяющая тишина, от которой так и хочется снова закрыть глаза и провалиться в сладкий сон. Но голос матери с нижнего этажа не дает это сделать. Заставляю себя подняться с кровати, и, также, в одних боксерах, шлепаю босыми ногами в ванную, что находилась на моем этаже.       — Я тебе обед упаковала, так что можешь не торопиться, — мило улыбается мама, потрепав меня по растрепанным, слегка влажным, от умывания, волосам. От чего я довольно жмурюсь. Люблю свою маму, она у меня самая, самая. Обязательно ее когда-нибудь за все отблагодарю.       Лайна и Теренс как всегда уже ждали меня у моего двора. И как это они так быстро собираются? По пути в школу, Лайна не отрываясь, все время что-то усердно печатала в своем телефоне, при этом, не редко прикладывая ладонь к губам и убирая выпавшую прядь за ухо. Это заставляет меня расплыться в чеширской улыбке, а Теренса, нервно пытаться прочесть или хотя бы узнать, что творится в ее телефоне. Обычно она так делала, когда ей кто-то нравился.       — Кто это? — раздраженно интересуется ее брат, при этом явно демонстрируя свое недоверие.       — Да так… один знакомый, — она вновь заправляет прядь за ухо, хотя та и не спешила покидать свое место.       — Такие «знакомые» могут тебя просто использовать, будь осторожней, пожалуйста, — он умоляюще смотрит на сестру, но та, даже не удостоила его своим взглядом. Который, к слову, был полностью прикован к экрану смартфона. Братская любовь, она такая.       Я уже успел прожужжать все уши Теренсу о своем новом байке, тактично умолчав о гостившем у меня Дольфике. Свою подвеску в виде дракона я также прятал под воротником рубашки.       На уроке я не мог собраться с мыслями, поскольку меня отвлекал запах. Запах Адольфа?! Я начал пристально принюхиваться к своей одежде, которую поменял. Почему везде его запах? Разве оборотни не умеют скрывать запахи? Или может он забыл? Но почему? С каждым днем, с момента вступления в жизнь оборотня, я все меньше понимаю, что происходит.       — Арчи, ты…чего это себя нюхаешь? — я резко дернулся, оторвавшись от рукава рубашки, и вопросительно посмотрел на подругу. Проследив за ее взглядом и уловив мысль вопроса, я быстро помотал головой. Действительно. Что это я делаю?       С каждой минутой запах становился все сильнее. Словно Адольф был здесь, в школе… Я резко сорвался с места:       — Простите, живот прихватило, — и с этими словами пулей выбежал из кабинета в сторону запаха. Метнувшись за угол, сбиваю непутевого ученика.       — Арчи?! — поднимаю взгляд с шеи. Знакомые черты лица. Адольф?! Впопыхах, путаясь в его ногах и руках, пытаюсь подняться, но этим делаю только хуже, и, окончательно запутавшись, бессильно падаю на тушу Альфы.       — Пусти, придурок!       — Я тебя и не держу, идиот! — фыркает он, упираясь руками мне в грудь. Я случайно бью его коленом в бок, от чего лицо черноглазого кривится в болезненной гримасе, — съебись с меня!       — О, Дольфик разозлился, — язвлю я, уже успешно поднявшись, и более или менее уверено стоя на ногах.       — Херли несешься, как угорелый? — он бросает на меня гневный взгляд, от которого холодок по спине пробегает.       — Чего это ты? — нервно сглатываю и отступаю на шаг.       — Не твое дело, щенок, — процедил он, прорычав последнее слово. Мой взгляд мрачнеет. Я в смятении, почему-то мне страшно, но я и зол одновременно.       — Что ты делаешь в моей школе? — не умолкаю я.       — Сказал же! Не твоего ума дело. — он отталкивает меня и уходит за поворот, из-за которого я только что выбежал. Адольф еще и злым бывает? Удивительно, как много я еще о нем не знаю. А почему я вообще должен о нем что-то знать? Немного постояв и размышляя о произошедшем, я, опомнившись, метнулся за ним. Идя по коридору, обнаруживаю, что его нигде нет, он, что испарился? Или зашел в кабинет… Истории?       — Надолго тебе его не удержать. — сказал грубый, мужской голос, так хорошо напоминающий голос Николаса Стюарта.       — Он сам вправе решать, членом, чьей стаи ему быть! — вспылил Адольф, да, это определенно был он.       — Ты так уверен, в том, что твои пылкие речи помешают мне? — это они сейчас обо мне говорят? Почему учитель обсуждает это с моим Альфой? Кто он такой, чтобы решать подобные вопросы с ним?       — Мало тебе сломанных жизней юных волчат, Двейн? — с ноткой угрозы произносит он… Двейн? Подвеска дракон http://www.barbaris.net/upload/4252.jpg Мотоцикл Арчибальда http://www.drivebike.ru/media/catalog/product/cache/1/image/9df78eab33525d08d6e5fb8d27136e95/images_big/102387_01.jpg