Natalie

"Почему твои глаза Неба синего синей? Это знали небеса, Им, конечно же, видней." Нет, тогда я ещё не влюбилась, но именно тот день, двенадцатое ноября, я запомнила как тот, когда она стала для меня кем-то более близким, чем просто учительница. На следующий день первым уроком у нас должна была быть алгебра. Как только я проснулась, то почувствовала на душе непонятное волнение и, вспомнив вчерашний случай на геометрии, расплылась в улыбке. - Маша, вставай! Опоздаешь! – раздался из другой комнаты голос бабушки. Если бы не бабушка, я вообще не представляю, как вставала бы в школу. Наверное, я бы смогла просыпаться только к третьему уроку, но моя бабуля следит за мной! - Иду, - сонным голосом ответила я и, вспомнив, что первым уроком у нашего 10Б алгебра, вскочила с кровати. Я засунула ноги в холодные тапки и побрела на кухню. Бабушка – удивительный человек. Сколько в ней заботы, тепла, любви. Вот и сегодня она приготовила мне горячий чай, булочку с маслицем, пожарила яичницу. Люблю бабулю! Я быстро поела, собралась и чуть ли не бегом понеслась в школу. Да, в моей душе таилась надежда, что она посмотрит на меня, а если очень повезет, то даже улыбнется. В вестибюле, снимая сапоги, я заметила Юльку. Юлька – жуткая болтунья, поэтому наша классная не разрешает нам сидеть вместе. Хотя это не только из-за того, что мы разговариваем. Наша Ольга Николаевна приверженец консерватизма и она уверена, что за партами все должны сидеть парой «мальчик-девочка», и её не волнует, что мы уже старшеклассники. Ну что ж, у всех свои тараканы в голове. Кабинет алгебры находился у нас на четвертом этаже, поэтому доползали мы до него обычно медленно. Но сегодня я просто неслась по этой лестнице так, что Юлька не могла меня догнать. До звонка оставались считанные секунды, а я знала, что Наталья Александровна терпеть не может, когда ученики опаздывают на её урок. - Подожди, Машка, блин, - верещала Юлька где-то сзади, - На алгебру так торопишься? - Ага, - ответила я. Сердце у меня бешено колотилось, в ногах гудело, и когда мы уже подходили к кабинету с номером 55, меня стало нереально трясти. Мне начало казаться, что если я сейчас увижу её, то рухну в обморок прямо к её ногам. Я надеялась, что я сейчас забегу в кабинет, и он сразу озарится её волшебной улыбкой, однако вышло все немножко не так. Я зашла первая, за мной внеслась запыхавшаяся Юлька. Все одноклассники были уже в сборе, они о чем-то шумно болтали и смеялись. Наталья Александровна сидела за своим столом и проверяла тетради. Она была, видимо, очень занята, потому что даже не посмотрела, кто зашел в кабинет. - Доброе утро, Наталья Александровна, - бодро сказала я и опустилась на своё место. Первая парта была свободна, поэтому между нами никого не было. Учительница даже не подняла головы от тетради, а лишь кивнула мне в ответ. Обидно, что она так отреагировала на моё бурное пожелание, но я почему-то не расстроилась. Что-то мне подсказывало, что все только начинается, и хорошее будет случаться. Наталья Александровна резко встала и прошла между рядами мимо меня. Я сделала глубокий вдох и пропустила через лёгкие её аромат. Она прошла, и от неё пахло свежестью. Нет, это были не духи, а что-то похожее на мыло со свежим морским ароматом. С тех пор она стала ассоциироваться у меня с морем, благодаря запаху и голубым, как морская вода, глазам. - Она не в настроении, кажись, - шепнула мне одноклассница Ленка. Прозвенел звонок. Наталья Александровна подошла к своему столу: - Здравствуйте, садитесь! Сегодня грубоватый голос звучал холодно и строго. Меня колотило от этого ледяного образа. Вчера она была нежна, как майская роза, а сегодня, словно Снежная Королева. - Я проверила наконец-то ваши тесты ЕГЭ, которые вы писали на прошлой неделе. Для первого пробника, у некоторых результат довольно не плохой, но далеко не у всех. Вы не обольщайтесь, что до ЕГЭ два года ещё, не успеете оглянуться. Я поймала её холодный взгляд, который будто бы говорил мне: «Вот так вот! Лентяйка!» В том, что у меня два, я не сомневалась. Мало того, что математика сама по себе была для меня темный лес, да ещё и этот тест-ЕГЭ, который я впервые в глаза вижу. Наталья Александровна изящно поправила воротник на черной кофте и, взяв наши листочки, стала диктовать оценки. Мне не хотелось, чтобы она думала про меня плохо, и не хотелось, чтобы отчитывала перед одноклассниками. Но делать она этого и не стала. Моя фамилия и результат просто не прозвучали. Я подняла дрожащую руку: - Наталья Александровна, а почему Вы мне баллы не сказали? Она удивленно посмотрела на меня, и я заметила, как строгий взгляд стал чуть мягче, а строгий голос нежнее: - После урока ко мне подойдешь, и все узнаешь. Ладно? Я кивнула. Она просто не хотела позорить меня перед одноклассниками. За это я могу сказать ей спасибо. После того, как я подошла к ней, то узнала свой неудовлетворительный результат. - Все плохо, Маш, надо с этим что-то делать. Не сдашь ведь. - Сдам, - печально сказала я. Было жутко обидно. И я даже расстроилась не из-за того, что я показала низкий результат, подготовлюсь я к нему за два года, а из-за того, что её снова разочаровала.