Natalie

Прошла неделя с того урока геометрии, но я до сих пор была уверена, что не влюбилась в математичку. Мне просто нравится она как человек, как женщина, как учитель, но я не влюбилась, нет. Я поставила себе цель – обратить на себя её внимание. Конечно, полдела было сделано, я написала хуже всех первый пробный тест и выделилась. Но не такое внимание мне хотелось обратить, мне хотелось выделиться для неё чем-то хорошим, а не тем, чем у меня получилось. Но как сделать это, я не знала. Каждый день я ходила на алгебру и геометрию, любовалась ею на уроках. Опять же вместо того, чтобы слушать объяснения, я пялилась на неё, но по-другому не могла. Я не могла сосредоточиться на теме, когда слышала её бархатный голос и когда она иногда кидала на меня взгляд голубых глаз. За неделю я ни на шажок не приблизилась к своей цели. Ту самостоятельную по геометрии, я, кстати, написала на тройку. Терпимо. Она на уроках не выделяла меня ни каким образом, больше не улыбалась. Наталья Александровна так мило беседовала и смеялась со своими «коллегами», как она в шутку называла их. Её «коллеги» - это мои одноклассники Катя и Илья, которые собрались поступать на мехмат и рассказывали ей о своей любви к математике. Мне же было ей нечего рассказать, поступать на мехмат я не собиралась, а стихи, которые я знала наизусть или байки про филологический факультет, куда я мечтала поступить, думаю, были бы ей малоинтересны. В тот вечер после уроков мы поехали в ТРЦ с подругами. После школы хотелось отдохнуть, пройтись по магазинам. Мои лучшие подруги - не мои одноклассницы. Алена младше меня на два года, Саша старше на полтора. Разница в возрасте у нас небольшая и дружим мы с самого детства. Считай, с пеленок. Это были единственные люди, которым я могла доверить абсолютно все. Им-то в этот снежный вечер я и рассказала про то, что с недавних пор мои мысли занимает моя учительница математики. Я знала, что они не убегут от меня с дикими криками: «Лесбиянка!» и не вытаращат глаза, глядя на меня, как на умалишенную. - Мань, то есть эта та училка, которая раньше в нашей школе была завучем, а потом в декрет ушла? – интересовалась Сашка, помешивая чайной ложечкой кофе. Мы зашли в кофейню, которая находилась в торговом центре. Заказали себе ванильных пирожных, девчонки - кофе, а я чай. Я кофе не пью, просто не люблю. Мне не нравится ни запах, ни вкус. Помню, когда я была маленькая, ранним утром все время готовила маме кофе с пенкой, но сама никогда не пила. - Да, это она, - протянула я, - Я как увидела, сразу вспомнила её. - У неё ещё раньше на пальцах все время были кольца черепушками и такая же подвеска, - вставила до сих пор молчавшая Алена. - И это тоже я помню, да она и сейчас необычная, все время в черное наряжена, - ответила я. В моей голове снова всплыл образ женщины-вамп. - Я видела в школе её сегодня, - сказала Саша и сделала глоток из маленькой белой чашечки, - Она симпатичная женщина. Жаль, что у нас не ведет. Я почувствовала радость на душе. Моя подруга сказала, что женщина, которая мне нравится, симпатичная. Ну, Сашке нельзя не верить. В женской красоте она должна лучше меня разбираться. Она со многими девушками встречалась, и они были все одна другой краше. Правда, Сашке все равно расставаться с ними приходилось, никак не сходились характерами. Мы почти доели свои пирожные и были готовы заказать ещё, но денег уже не хватало. Российские школьницы, к сожалению, многого позволить себе не могут. Да и кофейня, как назло, не из дешевых попалась. Около кофейни находился каток, на котором громко играла музыка. Почему-то в душу мне запал припев этой песни. Слышала я её впервые, но она сразу понравилась мне. "А мне хорошо с тобою, Волосы пахнут весною. Нежную и родную, Обниму и зацелую. А большего мне и не надо, Только бы ты была рядом. Сердце любовь наполняет, Счастья много не бывает…" В моей голове сразу после этих слов возник её образ, её улыбка, её ямочки на щеках. Меня словно прострелило. Ведь я себя знаю, если я слышу какую-то волшебную песню о любви, а в моей голове возникает образ человека, то это на 99% означает, что Маша влипла. Возвращались домой мы около девяти часов. Мои мама и бабушка довольно строго относятся к тому, что я гуляю по темноте, но это и понятно – волнуются. На наших улицах по вечерам много подозрительных личностей можно встретить. Все мы жили в разных, но соседних домах, от остановки идти минут пятнадцать. На дороге мимо завода, по которой мы шли – ни души. Хлопья снега падают на землю. Он ещё не успел надоесть, он только недавно выпал и мы беззаветно радуемся этому снегу. Пусть мы уже давно не верим в Деда Мороза, но это волшебная ассоциация снега с тем, что скоро Новый год, осталась. Я сама по себе немного инфантильна, что иногда очень раздражает окружающих. И в этот вечер мы с Аленой бежали по снегу, смеялись, пели и кричали на всю улицу. Сашка шла сзади и немного отставала от нас. Она строила из себя серьезную взрослую девушку, но я-то вижу её насквозь. Она тоже не прочь побегать и повеселиться. На улице в тот вечер было на удивление хорошо. И несмотря на снег очень тепло. Я радовалась этому снегу, этому небу над головой, радовалась своей беззаботности и тому, что мне всего шестнадцать лет и впереди у меня вся жизнь, светлая и долгая. Радовалась тому, что у меня есть такие прекрасные подруги, которые всегда поймут и поддержат. Но больше всего я радовалась тому, что мысли мои заняты удивительной женщиной. И пусть я её совсем не знаю, но я чувствую с ней какую-то душевную близость. Я бегу по снежной улице, подставляю румяное лицо падающим снежинкам, а в моей голове крутится строчка из услышанной мной сегодня песни: «А большего мне не надо, только бы ты была рядом…»