Сборник драбблов...

- Я это не надену! – Эм двумя пальцами, как будто это была лягушка или крыса, держал на вытянутой руке кружевной пояс для чулок. – Совсем ебанулся, козёл?! - Но почему? – Франкенштейн невинно похлопал небесными глазками, искренне не понимая возмущений Двадцать Первого. - Знаешь, Франк, - оборотень кинул кружево на кровать и вытер руку о халат, - то, что я с тобой сплю, совершенно не даёт тебе права заставлять меня выполнять все твои извращённые желания и потакать твоему фетишу. Нравится женское бельё? Вперёд, в бордель к проституткам. Или в секс-шоп! - Первое – не ори. Второе – не ори НА МЕНЯ, - блондин включил режим босса. – Третье – пока ты в моём доме, ты делаешь то, что говорю тебе я. И если я тебе скажу одеть костюм снежинки, ты с широченной улыбкой нацепишь его и, взобравшись на стул, споёшь песенку. Два-Один, ты меня понял? – холодные щупальца тёмной ауры оплели пепельноволосого, спеленав его в плотный кокон. - П-понял… - Эм судорожно сглотнул и, как только Франкенштейн убрал свою ауру, снова взял кусочек кружева. – Сука… - Ты что-то сказал, сладенький? – изящная бровь плавно поднялась вверх. – О, ты уже надел? А теперь вот это… - и на кровать полетели чулки-сеточки, корсет и прозрачные трусики. – И шевелись, волчонок, у меня мало времени. - Ах, ну да, ты же должен успеть к приходу Рея… - понимающе закивал Эм, за что получил звонкую пощёчину. – Аргх… Какого?.. – блондин нетерпеливо схватил парня за руку и дёрнул к себе. - Ты очарователен, моя маленькая шлюшка… - промурлыкал Франкенштейн, покусывая ухо оборотня. – Интересно, а если нарядить тебя зайкой или киской, ты будешь очень милым или просто душкой? Ммм, какой ты вкусный… - и учёный сильно укусил пепельноволосого за плечо. - Франк, ну пожалуйста, прекрати это… Мне не нравится… Ох-хаах-ха… мммпфх… грррррр… - О, а знаешь – ещё я переодену тебя в медсестру! Ну, знаешь, такие розовые шёлковые чулочки, короткий халатик, а под ним красное кружевное бельё… - пока блондин говорил, его руки скользили по телу парня, и в конце он остановил их на ягодицах Эма, поглаживая их сквозь тонкий батист трусиков. – Какой очаровательный румянец, и я вижу, что красный тебе непременно пойдёт… - О, Господи, за что ты меня наказываешь? – произнёс М-21 полушёпотом, глядя в потолок. – Лучше бы я сдох… - Нет-нет, ты не прав! – Франкенштейн положил ладонь на пах и принялся несильно мять его. – Тогда бы я не встретил тебя и не испытал бы столько положительных моментов… - и он, положив вторую ладонь на затылок Двадцать Первого, прижался губами к кривой саркастической ухмылке, исказившей губы волчонка. – О, как же я люблю твой шрам… - язык прошёлся по шраму. - Ты же говорил, что у тебя мало времени, - скривился М-21. - Ах, ну да… - мужчина отпустил пепельноволосого, потрепал его по щеке и вдруг резко развернул его спиной и толкнул на постель. – У меня масса дел, а я тут расслабился… - поставив колено на поясницу парня, он развязал свой галстук-ленту и довольно сильно стянул запястья Двадцать Первого. – Во избежание… - прокомментировал блондин, переворачивая жертву на спину. – Какая у тебя забавная мордочка – злая, испуганная, растерянная, сплошное очарование… - Остановись, а? И развяжи меня, а то руки быстро затекают, - спокойно попросил Два-Один. - Неа, не хочу… - Франкенштейн неспешно развязывал шнуровку корсета, щекоча кончиками шнурка открытые участки тела. – Как же мне нравятся твои глаза в такие моменты… - блондин склонился и поочерёдно поцеловал прикрытые глаза, а потом провёл языком по скуле, по шраму и жадно впился в губы, захватывая нижнюю губу, прикусил её, - А теперь раздвигай ножки… а то, если я это сделаю, то боюсь, будет больно… - трусики с треском порвались и полетели на пол. Эм попытался сопротивляться, он даже прикусил блондину губу в ответ, за что получил весомую пощёчину. Из уголка губ потекла тонкая алая струйка. Франкен наклонился и слизнул кровь, облизался, урча от удовольствия. – Ну всё, я уже не могу сдерживаться… - он распахнул полы своего халата и, подхватив поудобнее бёдра волчонка, даже не удосужившись использовать хоть какую-нибудь смазку, просто и грубо вошёл в парня, тот громко и затейливо выругался, стараясь не закричать от резкой боли. По коже пробежали тёплые капли. А блондин, не обращая внимания на свою жертву, блаженно прикрыл глаза и неспешно двигался, толкаясь как можно глубже, наслаждаясь процессом. – Ох, какой ты горячий там… - М-21 только ругался и рычал, но сделать он ничего не мог, кроме как бессильно сжимать кулаки, не в силах разорвать тугие путы. - Ах-ха… ха… оуу… - выдохнул Франкенштейн, кончая, - обалденно… Тебе понравилось, душка? Давай позднее повторим? Я тебя сейчас оставлю, но я скоро вернусь… И да, не снимай пока бельё, ты в нём такой сексуальный… - блондин легонько поцеловал оборотня в лоб и, повернув его на бок, развязал руки. – Я тебя запру, чтоб ты ничего не вытворил… - и он запахнул халат и быстро вышел, в замке щёлкнул ключ. - Чёртов пергидролевый извращенец… - растирая синюшные следы от ленты на руках, прорычал Два-Один, - мог бы просто по-другому попросить… кто сказал, что мне это не нравится… идиот…