День, когда я впервые умер

      Команда готовилась к высадке. Воины поспешно облачались в походную одежду и защитные костюмы. Это было непросто — облачение ровнов состояло из великого множества деталей, и чтобы их все надеть и закрепить в правильной последовательности, требовалось немало времени. Но в таком важном деле нет мелочей — иногда и от крохотной пряжки может зависеть жизнь. А в этих костюмах членам нашей команды придётся провести не один день, ни разу не переодеваясь.       Наряд Риз был не менее тщательно подобран, чем облачения ровнов. Она вышла из своих покоев, одетая в основу костюма, поддоспешник, если можно так его назвать, — живой наряд. По сути, на её теле сейчас находилось специально выведенное существо-симбиот, которое будет непрестанно реагировать на состояние здоровья своего хозяина и следить за внешней средой вокруг его тела. Скорее это даже не один симбиот, а целая колония организмов. Такой костюм может поддерживать тепло- и газообмен, очищать тело и перерабатывать выделения организма хозяина. А также это непревзойдённая гибкая защита. Данный наряд являлся ещё одной разработкой Делора — вообще-то большую часть баснословных доходов брата моей Хозяйки он получал именно от производства и продажи одежды, в том числе «живой». На живые костюмы, разработанные его компанией, на Фрурре был постоянный спрос. Да и другие планеты Федерации с удовольствием расхватывали все партии товаров компании Делора, как только они выставлялись на продажу. Ажиотаж в мире высокой моды не ослабевал. Но истинное назначение разработок подобной одежды заключалась отнюдь не в её красоте. Изначально Делор развивал наработки фруррианских генетиков для рейнджеров Шэбета — именно на этой планете принято было носить «живые костюмы». Конечно, они сильно отличались от тех, что создавал Делор, — но основная идея та же. Юный гений перво-наперво разрабатывал защитные костюмы для космонавтов, воинов и исследователей новых планет. А модная одежда — побочный продукт, способ заработать средства на создание по-настоящему важных и интересных моделей.       Ровны с лёгкой завистью следили за тем, как Риззуаго надевает дополнительные части костюма — точнее, предоставляет им самостоятельно занять своё место. Подшлемник, перчатки на руки и на ноги, чехол на хвост... дополнительные организмы-симбиоты послушно переползали на отведённые им места, срастаясь с организмом-комбинезоном. Риз проверяла, как себя чувствует костюм, как он её облегает. Настраивала его цвет, пока — на свой любимый красный. Потом она предполагала перевести его в режим мимикрии. Но на это требуются дополнительные ресурсы наряда, а потому — лишь потом настанет время этот режим применить.       Убедившись, что все организмы в составе её костюма пребывают в добром здравии и исправно функционируют, Риз принялась надевать поверх жёсткую защиту. Частично эта броня тоже была живой. Состояла она из множества сопрягающихся элементов и защищала Риз практически целиком. Особое внимание было уделено самым уязвимым местам тела даагранралгалран-ри. И я даже не говорю о перчатках, защищающих хрупкие запястья и кисти, — до них очередь дойдёт позднее. А сейчас гибкая защита шеи, рёбер и суставов, живота — все части доспеха постепенно занимали своё место. Даже спина защищена. Хотя стоит костюму получить телепатический сигнал хозяйки — и спина сразу обнажится, чтобы освободить место для крыльев: часть защиты охватит их основание. Хорошо придумано, по-моему. Делор мне что-то там «втирал», помнится, насколько сложно было снабдить телепатическими органами нервную систему безмозглых (в самом прямом смысле) созданий — но я практически ничего не понял. Намудрил он с этим биологическим недоскафандром... Такие он вообще собирается поставлять Флоту для обмундирования мью-ур — дуформов и триформов¹. У них ведь точно такие же дублированные цепи ДНК, позволяющие им принимать крылатую форму, как и у даагранралгалран-ри. И они тоже телепаты, так что костюмчики им точно ко двору придутся. Сейчас-то обмундирование этой расы в Космофлоте снабжено простыми отстёгивающимися клапанами, как и повседневная одежда. С голыми спинами у этих ребят почему-то ходить не принято, в то время как даагранралгалран-ри всегда носят костюмы, декольтированные сзади от шеи и до самого хвоста. Но у Хищников-то перепонка крыльев до основания хвоста спускается — вот и приходится им голыми спинами щеголять, а у мью-ур основание крыла занимает лишь половину спины, декольте им такое длинное не понадобилось бы. Но нет — всё равно ходят все запакованные. А хотят форму поменять — приходится им останавливаться и на кнопочки костюма нажимать. В таком же живом костюме это куда проще: послал телепатический сигнал — и всё, костюм-доспех сам остальное сделает. И нежелательного обнажения не произойдёт: телепатический сигнал, он именно сознательный, а не просто неоформленная мысль. Требует определённых усилий, случайного срабатывания не получится.       В общем, крутую штуку наш гений изобрёл. Он ещё мне пытался объяснить свою «кухню», что да как там разрабатывалось, — но у меня от этого только все четыре мозга разболелись. Хотя я честно пытался вникать — мне очень понравился боевой костюм Хозяйки. Мало того, я чуть слюной по нему не начинал исходить каждый раз, когда видел, — и это несмотря на то, что, по сути, никакой слюны в моих тремор-образах быть не может. Ну, вы поняли — просто я восхищался полезной и функциональной защитой. И пусть я не могу ею пользоваться (да и к чему она мне?), это не отменяет моего привычного восхищения красотой любого хорошо сделанного оружия — ну или доспеха, как в данном случае. Это сродни тому восторгу, с каким я взирал на клинки ровнов с этими их мономолекулярными режущими кромками. Сам пользоваться не могу, но знаю, что они демонически эффективны. И оттого безмерно красивы. А тут ещё душу грело осознание того, что этот замечательный доспех в некоем роде мой. То есть смотрите: Риз моя Хозяйка и Напарница. Так? Доспех принадлежит Риз. Я принадлежу Риз, а она в некотором роде принадлежит мне. Следовательно, это и мой доспех. Круто же!       А вот у ровнов, несмотря на снаряжение от их Серьёзного Дяди, ничего такого нет. Только вполне себе мёртвое, э... то бишь неживое снаряжение. Пустячок, а мне приятно.       Риз тем временем принялась прилаживать доспех на хвост — он там был укреплён особо мощными тяжами. Потому что хвост — это тоже оружие. Им ей драться приходится... В то время как у юных даагранралгалран-ри косточки хрупкие: углеродного волокна, что делает кости взрослых такими крепкими, в скелете ребёнка ещё немного. Вот и нужна дополнительная защита.       Постепенно всё её тело оказалось скрыто под костюмом. Даже поверх когтей ног имелись чехлы — конечно, особо крепкие и острые. Ничего не должно быть обнажено. До того как наш отряд скроется в прохладной глубине подземных ходов, придётся некоторое время находиться в пекле. Поэтому даже уши и лицо будут закрыты, не говоря уже обо всём остальном.       Риз в доспехах смотрелась сногсшибательно — вся из себя угрожающая тёмная фигура, закованная от кончика хвоста до макушки в умопомрачительно сложный и одновременно изящный боевой костюм красного цвета. Линии стыка элементов казались изломанными, стилизованными волнами... или больше общего можно усмотреть с ветвистыми молниями? Вот это я понимаю, броня! И чего это ей всё мечтается именно о непрактичном парадном наряде? Ну, знаете — это такой по большей части неорганический доспех, который девочки даагранралгалран-ри, избравшие стезю воина, надевают на церемонию совершеннолетия. Костюм этот своей дочери дарит отец, вместе с первыми настоящими Кар-Аах. И на мой вкус нет в церемониальном доспехе ничего привлекательного — слишком многое он открывает, оставляет уязвимым больше половины тела. Риз говорит, что ничего я не понимаю, мол, это красота и вообще традиции. Но, по-моему, «доспех», который носят лишь для красоты, чтобы выпендриться, красивым уж никак быть не может. А Риз на это мне всегда отвечает, что я эстетствующий жлоб и мужлан, который не понимает гордую и отважную самочью душу. Нет во мне истинного понимания воинственной красы... Мол, лишь настоящие самки плюют в лицо опасности и суют свои щупальца прямо в весенние смерчи, как в сумку к своему самцу. И мне даже хотелось подразнить её девочкой, которая побыстрее хочет вырасти и нацепить взрослые побрякушки. Но не стал. Потому что, как мне показалось, в этом слишком много правды.       После брони дошёл черёд и до дополнительно снаряжения: питательная смесь для костюма и твёрдые энергоэлементы (тот, конечно, при необходимости и голые камни может глодать, и из воздуха питательные вещества синтезировать — но зачем до этой необходимости доводить?); фляжка; малая аптечка, навигатор, запасной лазерный резак; зародыши силовых пут и уже подрощенные экземпляры; прибор для связи со мной и с остальными; оружие; небольшой жезл для взламывания заклинаний и сопутствующий набор амулетов, нейтрализатор жёсткого излучения, скалолазные всякие штучки... Все эти предметы занимали на теле Риззуаго положенные места. В общем, нагрузилась Хозяйка неслабо. И это несмотря на то, что она пойдёт налегке по сравнению со всеми остальными — вон какие ровны навьюченные. Ну, воинам вроде как скидки не нужны, но на деле... Она ещё не выросла, да и относится к расе, отнюдь не отличающейся высокой грузоподъёмностью. Небось, тяготение на Ди-Риалрилгаане, откуда произошли Хищники, заметно ниже тяготения Ровенны. Даагранралгалран-ри и взрослые-то отличаются удивительно хрупким телосложением. Поэтому большую часть багажа Риз понесу я, на своём карахе. Но меня снарядят в самую последнюю очередь. Новый карах требует слишком большой концентрации при управлении, а сейчас мне потребуются почти все ресурсы моего мозга — не хочу отвлекаться во время посадки. Хорошо хоть те два крейсера Космической Полиции обеспечивают прикрытие и дезинформацию — мой заполошный путь через атмосферу наверняка будет отчётливо слышен на Ровенне в широком радиодиапазоне.

***

      Взбесившейся кометой я падал к поверхности планеты. Для пущей конспирации решено было не совершать витки по орбите, которыми кораблю моего класса легче всего войти в атмосферу — плавно и нежно. Мне же предстояло совершить посадку по крутой дуге, начав резко опускаться сразу с дневной стороны орбиты. Пройдя перицентр, я не стал по инерции удаляться от планеты, а одним слитным движением порскнул вниз. Спустя двести километров дуга, которой я спускался, потихоньку начала изгибаться в обратную сторону — я корректировал курс в преддверии посадки. Траектория, похожая на фрагмент параболы, понимаете? Щиты, так называемая «энергозабирающая оболочка», броня и силовые поля должны были предохранить меня от последствий трения в верхних слоях атмосферы — двигался-то я так быстро, что кислород вокруг загорался. Загорелся бы и я, не будь я... Ну, собой, со всеми своими «наворотами». Звездолёт я или кто? Смотрите на мой полыхающий путь!       Риз мне не помогала. Лежала тихохонько в амортизационной капсуле и даже не совалась с предложениями и советами. Понимала: посадка будет не самой простой, а потому ей, с её убогими навыками, лучше не лезть мне под горячий борт. Только помешает. Эх, всем хороша Риззуаго — но как, как может мой Пилот быть настолько беспомощен в пилотировании?! Но факт оставался фактом — крылатая умница Риззуаго умела управлять различными летательными аппаратами. Но не умела Летать. Чувствуете разницу?       Зато это умел я. Скажу без ложной скромности — было совсем не сложно. Всё точно, как при сборке микросхемы. Мне даже маневрировать во время перегрузок спешного торможения над местом посадки почти не пришлось. Это говорило о том, насколько точны были предварительные расчёты, учитывавшие все детали, от самых важных до малейших: и скорость ветра, и вращение планеты, и работу каждого из двигателей в отдельности. При этом расчёты мой мозг выполнял почти инстинктивно, чуть ли не в подсознании.. По крайней мере, я и сам не мог сказать, когда именно обращался к расчетным мощностям бортовых компьютеров, подключённых напрямую к сети моих органических мозгов.       Я опустился среди щербатых клыков скал и замер, подняв хвост на раскалённый камень. Малость повозился, принимая позу поудобнее. Устойчиво утвердился на камнях. Обшарил камерами почву под собой, прикидывая, как бы поточнее забросить гибкий шлюз в пещеру. Встряхнулся, завибрировав всем телом, чтобы смахнуть с себя отстающую корку продуктов окисления — например, этот белёсый пирен... И принялся ждать, когда тень от моего корпуса хоть немного остудит землю — пока нечего было и думать о том, чтобы высаживать в этот раскалённый ад своих пассажиров. Тем более самого себя — да я лапы караху сожгу! Жар, идущий от почвы, жар, давящий сверху, и жар, исходящий от моего собственного раскалённого тела... Я выдвинул часть конструкций, предназначенных для того, чтобы нести солнечные паруса — на них установлены генераторы дополнительных силовых полей, что позволило мне создать вокруг своего корпуса что-то вроде палатки. И принялся усиленно охлаждать воздух в этом «шатре». Глядишь, через час-другой можно будет отправляться.

***

      С кряхтеньем ровны покидали амортизационные капсулы. Посадка для них оказалась не из лёгких: перегрузки в последний момент были чрезвычайно сильны, несмотря на то что компенсировались моими органами контроля гравитации. Но эй, чего вы хотели? Это не плановое приземление на ухоженный космодром, а срочная посадка среди острых скал Дневной Стороны Ровенны.       «Добро пожаловать, туристы. Я Кейирирон Алый, ваш верный транспорт и экскурсовод. В двадцати милях к северу от нас извергается серный вулкан. Посмотрите на экраны! Да, налево, а теперь — направо, где на верхушке скалы полыхает весёлое пламя, загоревшееся, когда я пролетел мимо. И не забывайте про сверкающие крошки сланца и полевых шпатов, которые добавляют очарования и живописности пейзажу. Красные в солнечном свете камни прекрасно оттеняются синими и фиолетовыми тенями, перечеркнувшими почву».       Чем-то вроде этого я пытался развлечь своих заскучавших пассажиров... Сам не знаю, почему? Игривость какая-то прорезалась. Но никто всё равно юмора не оценил — ни возвратившиеся на родную планету ровны, ни даже Риз. Уж она могла бы, по крайней мере, заметить, как красиво я сел, правда? Так нет, тоже сидела какая-то мрачная и напряжённая, пока не настала пора подключать ко мне карах.       Когда я, потягиваясь всем своим мохнатым телом, подошёл к остальным, меня тут же взяли в оборот и принялись цеплять на караха сбрую из кучи ремней и плотной попоны (комбинезона?). Потом на эту «одёжку» навьючили багаж нашего отряда — запас воды (даагранралгалран-ри пьют очень много, чтоб вы знали) и пищи, спальники в семенах, различные приборы... Чего в сумах перемётных только не было! Нашли, понимаешь, вьючное животное. Что у меня за планида такая — таскаю грузы то внутри тела, то поверх, ха-ха. Ну, сам виноват, что такой сильный. В нашем отряде я был самым грузоподъёмным. А как же иначе? Карах, организм, созданный по спецзаказу, он невероятно силён, крепок и вынослив.       Под конец я защёлкнул на лапах браслеты, которые должны были развернуться в плотную защитную оболочку (обувь? перчатки?), когда я сойду на горячую почву. Кожа у меня, конечно, крепкая и термостойкая, но не настолько, чтоб выдержать соприкосновение с поверхностью, температура которой способна достигать порой нескольких сотен градусов. На голову надел лёгкий шлем, который, как и костюм Риз, был живым — перед отправлением я подам ему сигнал, чтобы затянул своей плотью все дыры и отверстия в себе до самой маски, которой скрыта моя морда. Дышать-то мне надо.       — Ну вот, готово, — объявила Риз, поправляя трубки, закреплённые у меня на ошейнике — они были частью организма, который являлся фрагментом газообменной системы. Попросту своеобразным баллоном со сжиженным воздухом, если опустить детали.       — Я бы и сам справился, — отозвался я.       — Брось, так быстрее. Для чего ещё нужны пальцы даагранралгалран-ри, как не для тонкой работы? Ну что, отправляться можем?       Я прикрыл глаза. Глубокое подключение давало один неприятный побочный эффект: мне было достаточно трудно «распараллеливать» сознание на несколько потоков при использовании нового караха. И когда я проверял показания приборов и смотрел за борт камерами, то непроизвольно опускал веки малого тела — так как почему-то чувствовал лёгкое головокружение. Через несколько минут, стоит мне привыкнуть, это почти полностью пройдёт, конечно. Но всё равно было стыдно от такого непрофессионализма при работе с «боевой перчаткой» — ведь я был лучшим, демон побери!       — Почти. Но торопиться не стоит — пока температура (да и радиация) за бортом всё ещё такие, что там комфортно себя могут чувствовать разве что дейнококки, а никак не позвоночные вроде нас. Я включил холодильные установки на максимум и задействовал энергозабирающий покров. Так что вот-вот.       — Хорошо, — Хозяйка кивнула. — Тогда последняя проверка, ребята: все помнят, где что лежит в сумках у Кея, в каких случаях как мы поступаем и каков наш маршрут? Ну-ка, снова пройдёмся по всем пунктам по порядку... Повторите вслух! Начинай, Третий.       Никто не возмутился, хотя эти бесконечные повторения уже успели надоесть всем почище суррогатной пищи в тарелке. Ровны послушно принялись перечислять свои задачи, а также снаряжение в наличии и даже будущий маршрут. И я вместе с ними. А как же иначе?       Из этого и состоит работа при любом задании. При любом, гм, приключении. Подготовка, подготовка и ещё тридцать раз подготовка. А само-то «приключение» раз — и уже кончилось. И только от тщательной этой подготовки и планирования и зависит положительный результат такого короткого, по сути, действия.       Но вот теперь все предварительные этапы были успешно завершены. И нам оставалось лишь спуститься под землю Ровенны и исполнить наше задание. Проверить себя и свои силы. Проверить качество своей готовности, если можно так выразиться.