День, когда я впервые умер

      Когда мы гуськом протиснулись по моему пульсирующему шлюзу в жерло пещеры, то сразу рванули со всех ног и лап — чем быстрее достигнем прохладной глубины, тем лучше. Особенно тяжело приходилось мне — для караха такой же полной защиты, как для пассажиров-гуманоидов, не предусмотрено. И мне было невыносимо жарко. Хорошо хоть влажный холодный воздух остужал морду мод маской. Не то что я нежный малыш — но и для караха температура выше ста градусов не является комфортной. М-да, и это мы ведь уже идём по пещерам, куда не попадает ни один лучик Лока!       Когда наконец мы достигли глубины, на которой царили уже вполне комфортные для существ нашего типа условий, Аюм-Ви объявил привал. Все с облегчением выдохнули. Я опустился на свой хвостатый зад, а наша спелеолог и вовсе рухнула на пол — нелегко ей далась эта гонка.       «Племянник» первым снял личину и кислородную маску со шлема. Риз слегка поколебалась и последовала его примеру: среагировав на мысленную команду, в её шлем втянулась вся лицевая часть, кроме прозрачного забрала, защищающего глаза, — его Риззуаго пришлось поднимать вручную. Одно дело знать, что под землёй воздух достаточно прохладен и насыщен кислородом, другое дело — в это верить. Ведь ещё недавно мы с Хозяйкой и не подозревали о том, что на дневной стороне Ровенны могут жить разумные. Кислорододышащие гуманоиды вроде ровнов и даагранралгалран-ри.       — Действительно, дышать можно, — подтвердила Риз.       — А я что говорил! — отозвался Аюм-Ви таким довольным тоном, будто он сам тут в этих пещерах кондиционеры и вентиляцию в незапамятные времена устанавливал. — Тут очень удобно. А через пару дней пути и жизнь появится — лишайники, водоросли, грибы, насекомые, моллюски, черви и даже позвоночные. Конечно, разнообразие видов не сравнится с тем, что на дневной стороне, но...       — Мы все читали материалы по делу, правда? — мягко отозвалась Риз.       — И то верно, — пожал плечами ровн. Жест, явно подхваченный из культуры другого народа, — в исполнении существа с двумя локтевыми суставами на каждой руке он смотрелся несколько странно.       После этого мы принялись готовиться к долгому переходу. Страховочные тросы и альпинистское снаряжение уже было у нас наготове. Открыв лица и протерев их влажными салфетками, члены нашей команды (ну, кроме меня — я просто облизнул себе нос) попили воды, поправили багаж и выстроились цепочкой.       Первым шёл я. Как наиболее крупному и тяжёлому, мне следовало испытывать безопасность маршрута. Где пройду я, пройдут и остальные. Одновременно я обладал самыми тонкими чувствами из всех нас — ну, кроме Риз, быть может. Но я не собирался позволять моей Хозяйке подвергаться дополнительной опасности. И ещё карах был нашим козырем, нашим фактором неожиданности, — если вдруг наткнёмся на врага, то пусть ему придётся противостоять существу, с которым он никогда раньше не мог сражаться. С кораблём... Нет, со стимудинкоподобным четвероногим киборгом, в теле которого в то время была заключена часть моего сознания. Поэтому логично, что именно я шёл в авангарде.       За мной следовали Тана-Рим и коренастый Четвёртый, её охранник. Я жалел, конечно, что не могу идти вместе со своей напарницей, но что поделаешь — именно девушка-ровн была специалистом по пещерам. Если столкнусь со сложностями на пути, именно она даст мне консультацию по прохождению, а при надобности — сменит меня на особо крутом участке, пойдёт первой. Но желательно до этого не доводить.       В середине цепочки двигалось «командное звено» — Аюм-Ви и Риззуаго. Их прикрывал Первый. А сзади шли Второй и Третий — наша парочка «тихоня и балагур». Как видите, за время тренировок я уже успел узнать всех ровнов поближе.       Скорость передвижения задавала Тана-Рим, поэтому я достаточно часто оглядывался на неё и постоянно прислушивался, проверяя, что происходит у меня за спиной. В конце концов, именно она была самым опытным скало... э... пещеролазом из нас всех, и в то же время — самой слабой физически. Ясно, что подбирать темп должна она: так и воины не устанут, и сама девушка не свалится от изнеможения. Риз, будучи существом, приспособленным к низкой гравитации, тоже не отличалась большой силой. Но она была натренированным воином, и вообще — даагранралгалран-ри ребята выносливые.       Перекусывали мы чаще всего на ходу. А дважды в день (если пользоваться общепринятым фруррианским отсчётом времени) устраивали большие привалы, а не просто короткие передышки. Во время первого и спали, и ели; второй привал был временем просто для краткого отдыха и неторопливого принятия пищи. Но на меня отдых не распространялся — в то время как остальные сидели, я уходил вперёд и разведывал дорогу. Одно существо издаёт звуков куда меньше, чем семеро. Потом я возвращался, и все снова шли вперёд — не торопясь, но и не медля, в размеренном ритме.       Сначала было очень интересно смотреть на то, что вокруг. Я даже своё сознание в реальном теле поддерживал лишь постольку поскольку, а сам весь отдался «подземным» впечатлениям. При неярком свете фонарей я наблюдал, как причудливые туннели, залы и пещеры сменяют друг друга. Красноватый камень уступил чёрно-бурому. Потом серо-зелёному с цветными вкраплениями и словно бы потёками ржавчины сверху. Позже мы проходили через слои пород, полосатых, словно слоёный пирог. Затем дорога опять пошла вверх, и появился уже знакомый красный камень.       Один цикл следовал за другим. И постепенно каменные красоты начали надоедать своим однообразием. Конечно, я видел это всё самым первым... Но... велика ли радость быть первопроходцем, который и спутников своих наблюдать не может, а смотрит день-деньской на камни и стены? Каменные стены. Вот-вот. Даже в бесконечной пустоте космоса больше разнообразия, если спросите меня. По крайней мере, звёзды никогда не приедаются. Они всегда разные. И даже привкус излучения у каждой звезды свой, уникальный. Я вот слышал, что пилоты-мелкие, которые слишком часто стоят на вахте в одиночестве, могут даже обезуметь — их сводят с ума величие, тишина и однообразие межзвёздного пространства. Не понимаю почему — лично я себя в космосе всегда отлично чувствую... Впрочем, я-то рождён именно для того, чтобы путешествовать в черноте между звёздами. Должно быть, Делор и позаботился о том, чтобы для нас, кораблей, космос не казался пугающим и неприятным местом. А вот пещеры... Ужас, тесные каменные лабиринты, перегородившие все горизонты, этот глухой камень и отвратительным эхом отдающиеся голоса, малейшие шорохи. Бр-р-р. Как Тана-Рим может это выдерживать постоянно? Да ещё любить такое? После того как я постранствовал по пещерам Ровенны, я эту девушку зауважал.       Так я и метался между скукой и клаустрофобией. Настроение и вовсе стремилось к ядру планеты, куда там этим червячным ходам. Я уж боялся, что остальные заметят мою нервозность... или что я раньше на них сорвусь. Вообще хотелось на кого-нибудь накричать. Но не на кого же было... А иногда я ловил себя на желании сломать чью-нибудь хрусткую тонкую шейку, как научили меня «пронумерованные» воины-ровны. Я вообще обнаружил, что тело караха при глубоком и долгом погружении так и требует активных действий. Ноет от желания сорваться в галоп. Развернуть плечи во всю ширь и громко подать голос. Даже врезаться в эти ненавистные тесные стены, хотя умом я понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но сейчас почувствовать собственную боль казалось уже каким-то благим разнообразием... которого так хотелось! Да хоть за хвостом погоняться — и то казалось соблазнительным, правда, нелепо? Стыдно. Тем более воину — терпение и умение выжидать для нас очень важное качество. Если бы Риз заметила, что её напарник настолько сильно потерял самообладание, не знаю, что бы я делал. Ну, кроме как умер со стыда.       Так дальше продолжаться не могло. И наконец я додумался почитывать в своём реальном теле книжки из памяти бортового компьютера.       Публицистика, фантастика, мемуары, романы, сетевые новеллы... Я проглатывал всё подряд. А потом вообще наткнулся в библиотеке на эротический роман тьюмов. Это заняло меня надолго. И почему это тьюмская порнография веселит почище любой юморески, а? Это ж надо, такое понаписать: «Удерживаемая серой и бурой подругами, юная Айка пала на спину, покорно расслабила пальцы на ногах, в предвкушении распушила пёрышки над своим лоном и прикрыла глаза, демонстрируя готовность к тому, чтобы Он снял с её рогов маску». Хе, пожалуй, моё отношение к перьям уже никогда не будет прежним. Интересно, а откуда в библиотеке взялся этот эротический роман? Не помню, чтобы загружал его себе... Или книжку притащила Риз? Ей-то зачем? Конечно, она в таком возрасте, в котором эротика начинает интересовать — но не тьюмская же! Для склада ума даагранралгалран-ри описание сексуальных отношений в тьюмских гаремах вообще должно показаться отталкивающим, а уж никак не возбуждающим. Или Хозяйке тоже захотелось посмеяться?       Как бы то ни было, юмор подействовал на утомлённое сознание живительно. И навалившаяся на меня клаустрофобия ушла, забрав с собой нервозность и беспричинное раздражение на весь белый свет. Акклиматизация к подземным условиям прошла успешно? Я очень надеялся, что никто не был свидетелем моего позора. Боюсь только, что мне не удалось скрыть своё плачевное состояние от Риззуаго. И я очень благодарен ей за то, что она не обратила на это внимание остальных и предоставила мне самому найти способ разобраться со своей проблемой. Я благодарен за её доверие.       А когда наступило время второго привала для сна и Хозяйка прикорнула прямо на моём боку, зарывшись лицом в красный мех, — тогда в груди караха и где-то там, на поверхности планеты, в моём реальном теле, что-то защемило от нежности и гордости. Сухой воздух подземелий, казалось, искрился от тяжести тишины, каждый шорох казался значимым и преувеличенно громким, гротескно искажаясь в ушах. Я слышал и шуршание, которое невольно издавал Третий, которому выпало нести стражу первым, и размеренное, нежное дыхание Риз. Темнота окутывала плотным одеялом наш маленький отряд — шестерых спящих и двух бодрствующих разумных. На языке у меня разливались привкусы металла, каменной сухости, небольшой отголосок сытности от недавно съеденной пачки комбикорма для карахов. Запахи плоти и жизни отчётливо плавали в почти стерильном воздухе подземелья, в том числе — успокаивающий меня аромат Риззуаго. Её запах изменился всего за пару дней. Гормональная перестройка растущего организма. В привычные сладкие нотки вплелась лёгкая кислинка. Я склонил морду и глубоко вдохнул запах своей Хозяйки. И почему-то подумалось: «Вот оно, счастье».       В тот момент я был абсолютно и бесхитростно доволен. Словно вся жизнь удалась, словно мне подарили что-то бесценное, но абсолютно необходимое. Захотелось загадать желание: «Небо, пусть так будет всегда». Я бы не мог сказать, а как это «так»? Разве что... Правильно. Счастливо. Это Ка? Откуда ж мне знать, я не Ведающий. Ну и что, хватает того, что Ведающая Риззуаго здесь со мной; и я могу быть рядом, защищать её, а она заботится обо мне. И больше не страшно быть запертым половиной сознания в ходах, проточивших кору чужой планеты, на которую я прилетел издалека; и зеленоватые да розовые отблески брюшек светящихся насекомых мерцают на каменных гранях; и льётся по венам моего заимствованного тела тёплая красная кровь; и ждёт нас вскоре встреча с противниками...       Я жив.

***

      И таким вот образом мы шли под землёй. Время тянулось вроде бы медленно — но незаметно. Не поймёшь, не глядя на часы или не сверившись с моими бортовыми компьютерами, сколько минут (дней?) прошло. Новый для меня опыт странствий в закрытом пространстве. Скучать стало некогда. Слишком много необычного вокруг, к тому же все члены отряда сохраняли постоянную настороженность.       Постепенно своды бесконечных пещер вокруг снова изменились. Камень стал темнее: серо-голубой, чёрный, бурый. Блестящие слюдяные и кварцевые «оконца». Беловатый налёт осадочных пород кое-где испачкал стены. Появилось больше промоин и развилок. В незапамятные времена бушевавшие здесь воды создали совершенно фантастические пейзажи, изваяли причудливые барельефы, монументы, колонны и залы. На стенах расцвели бесчисленные друзы разноцветных кристаллов, от красоты которых замирали сердца. Тана-Рим оживилась и принялась развлекать нас всякими геологическими лекциями — вроде длинных восторженных од многообразию и красоте семейства кварцев. Как оказалось, добрая половина всех этих каменных красот имеют отношение к кварцу, тому или иному. Чего стоили только друзы аметринов!       Во время очередного привала я попросил позволения выломать парочку маленьких кристалликов себе на память, но получил категорический отказ. Мол, если каждый гость будет отламывать себе по кристаллику, то никакой красоты не остается. Я жалобно посмотрел на Хозяйку, но та сделала вид, что не замечает меня и что я вообще не с ней. Обидно, между прочим. Однако если вам что-то запрещают, разве же не захочется ещё сильнее заполучить запретное, так?       Вот я и решил во что бы то ни стало утащить сувениров. Выполнить задуманное оказалось до смешного легко: я немного вырвался вперёд и словно ненароком мазнул хвостом по потолку — и таким образом сбил себе пару кристаллов, присмотренных, когда я проходил мимо. Хруст ломающегося камня замаскировал под собственные шаги, пришаркивая лапой. Подхватив добычу той обычно свёрнутой спиралью частью хвоста (спираль вкрадывалась в специальное углубление посреди булавы наконечника), что с мозолистыми подушечками на внутренней стороне, я не дал камушкам упасть на пол и звякнуть. А затем втихомолку переправил их себе в наспинные сумки. Вся операция заняла всего пару секунд, и никто ничего не заметил. На потолок вообще мало какие нелетающие разумные догадываются смотреть, дело ясное. Они прискорбно скверно чувствуют трёхмерность пространства, в котором обитают: похоже, планетарная гравитация здорово ограничивает мышление. Но ведь наш отряд составляют воины, тем более что идём мы под землёй и должны обращать повышенное внимание на своды и вообще — окружающую обстановку... Непорядок, что наши ровны такие ротозеи, правда? Поэтому я раззадорился, вошёл во вкус и повторил все свои действия ещё несколько раз. А что? Если бы мне сразу позволили отломать кристаллик, то я бы удовольствовался только одним. А так сами виноваты. «Я и на долю Риз сувенир захвачу!» — таким образом успокаивал я свою совесть. В действительности же чувствовал себя не совсем удобно... Пусть я выбирал самые небольшие и незаметные камушки, но действовал наподобие воров, ловить которых нас с Хозяйкой и наняли.       Но тем временем стало не до игр, мук моей совести и прочего ребячества: из-за поворота сильно запахло водой. Воздух становился всё гуще и всё более влажным. По узким ходам со свистом гулял ветер. Повеяло органикой, жизнью... И запахом курений ладнов. Раз в жизни почуяв этот приторный запашок, потом уже невозможно ошибиться, забыв его, какие бы органы обоняния у тебя ни были. Я остановился, дождался остальных и подал им знак тоже замереть. Показал, что цель уже близко и надо посовещаться. К чести нашего отряда, все без задержки и шума ловко развернулись и пошли назад, к последней малой пещерке, которую миновали по пути.       И вот мы зашли внутрь, осмотрелись и собрались в центре. Аюм-Ви показал жестами, что здесь говорить можно, только тихо и не теряя бдительности. Все оживлённо принялись перешёптываться:       — Ты почуял воду, да, Кей?       — Я тоже! Мы пришли?       — Наконец-то! Эти каменюки у меня уже в печёнках сидят!       — Есть признаки присутствия живых существ?       — Замолчите и дайте Кейирирону сказать! — прошипела сквозь клыки Риззуаго. Я кинул на неё благодарный взгляд и подтвердил:       — Да, вода уже близко. Похоже, в получасе быстрой ходьбы. В условиях подземелья — думаю, мы достигнем её через час с небольшим, если на пути не встретятся преграды. И слабо пахнет незнакомыми ровнами. По нашему ходу они не шастали, скорее всего, находятся у озера. А ещё я почуял запах курящего ладна.       — Ладна? — изумился Аюм-Ви. — Откуда тут взялся ладн? Ты не ошибся?       — Всё точно. Запах травы, которую курят ладны, просто невозможно с чем-нибудь спутать. Уж не знаю, откуда тут, у вас (это же ваша планета и ваши святые места), взялся ладн. Но заказчик же предупреждал, что в деле могут оказаться замешанными инопланетяне?       — Гм, верно... — ровн-командир задумался, переглянулся с Четвёртым. — Так как нам быть?       — А никак, действуем по плану, — вмешалась Риззуаго. — Мы же должны были быть готовы ко всему. Ровны или инопланетяне — мы собирались убить большинство чужаков, которых найдём около священного озера, и по возможности взять живьём парочку пленников, чтобы заказчик мог их допросить. По-моему, не важно, кем окажутся наши враги.       — Но мы-то с инопланетянами, того... — смешался Третий.       — Дела не имели? — подхватила Риз. — Знаю, конечно.       — Ну, то есть мы в курсе, что ладны — они такие мелкие, худые, пятиглазые...       — Ушастые, юркие, руконогие, постоянно курят, — подхватил я, — навидался таких!       — А убивать их убивал? — заинтересовался Первый.       — Мальчишки! — раздражённо шепнула Тана-Рим и возвела глаза к усеянному кристаллам и поросшему светящимся лишайником потолку.       — Убивать не убивал. Хотя иногда хотелось, — признался я, припомнив одного из торговых представителей Завода. — Но думаю, что ровнам они не соперники. Мускулатура слабая, кости тоненькие, хрупенькие...       — Да уж, видел на картинках... — поддакнул Первый. — А куда лучше целиться?       — Череп руби или сразу шею, делов-то. Практически гуманоид же, если не обращать внимания на частности. Сердце у них ниже, чем у ровна или там человека, промахнуться можешь. Да и вообще — неопасные и незащищённые они, если не в силовых доспехах.       — Позвольте мне прервать эту, безусловно, очень интересную лекцию Кея про то, как следует убивать инопланетян, — вмешался «племянник». — Вам не кажется, что сначала желательно точно выяснить, сколько там гуманоидов и каких именно? Как бы сюрприз не оказался слишком большим и неприятным...       — Мы всё равно собирались отправить сначала одного разумного на разведку, — Риз передёрнула бронированными плечами и мотнула головой, — так почему бы прямо сейчас не заняться этим? А остальные пока отдохнут и приготовятся к битве. Заодно в этой пещере скинем весь лишний багаж. Дальше идём налегке, все согласны? Вот и хорошо. Теперь назначу разведчика. Кей, идёшь ты.       — Секундочку, а почему он? — удивился Аюм-Ви. — Логичней послать кого-нибудь из нас, ровнов. Местному жителю будет сподручнее.       Риззуаго одарила его чуточку раздражённым взглядом (она не любила, когда ей возражают), но всё-таки снизошла до объяснений:       — В данных условиях — без разницы, местный, не местный… Никто из нас, кроме Таны-Рим, не бывал в пещерах Дневной Стороны Ровенны. А она не воин, и потому не годится в разведчики. В любом случае с животным миром и обстановкой этих пещер все мы знакомы лишь по мануалам, у уроженцев этой планеты нет преимущества. Тут совершенно уникальная экосистема.       — Но мы же видим в темноте... — попробовал возразить Аюм-Ви.       — Карах Кейирирона в темноте видит ничуть не хуже, — отчеканила Риз, — да ещё простые дополнительные глаза на лбу, фоторецепторы на хвосте... обзор у него шире. А что касается остальных чувств — то они у него куда острее ваших. Особенно слух.       — А как быть с ловкостью... Его размеры... — под язвительным взглядом моей Хозяйки даже «племянник» стал запинаться. Или мне эта запинка померещилась?       — Размеры? Ловкость? Ну-ну. Динк Аюм-Ви, разве совместные тренировки не дали тебе представление о возможностях данного тела моего корабля? Он способен быть очень ловким и незаметным, когда это требуется. И ещё один плюс: если его всё же случайно и заметят, то не поймут, что это за существо такое и разумно ли оно. Он же не гуманоид. А попону мы предварительно с него снимем. Сама сбруя не так бросается в глаза. Шерсть он может заставить потемнеть под цвет ремней.       Кроме этого, хочу заметить, что он здесь самый выносливый. И единственный, кто на данном этапе пути не ощущает никакой усталости. Я вижу, как двигаетесь вы и как двигается он... Сама бы пошла, но своё состояние я тоже хорошо знаю и понимаю, что сейчас не мне идти в разведку. Не сдюжу, не отдохнув. А вот Кею я без всяких сомнений доверю эту непростую задачу.       Я мысленно надулся от гордости. Тень улыбки на губах Риз показала мне, что я был недостаточно скрытен, и Хозяйка прекрасно поняла, какое чувство сейчас владеет мной. Прекратив улыбаться и коситься в мою сторону, она продолжила:       — Что касается «лекции» по поводу уязвимых точек инопланетян и ладнов в целом, я прекрасно могу просветить вас вместо своего напарника. Полагаю, ни у кого больше возражений не осталось? Хорошо. Кейирирон, иди сюда, мы поможем тебе развьючиться. Оставим тебе только немного воды, семена пут, на всякий случай... И активируем защиту от запаха.