_43/19_
6 января 2014 г., 16:59
Ты неистово вдалбываешься в мое тело... Болезненные стоны заглушает подушка, впитывает в себя слезы, что стекают по моим щекам. Руки заломлены за спиной, и ты все больше и больше выворачиваешь их, кажется, что еще немного и левое плечо получит свой "законный" вывих. Кусаешь мою шею и плечи, наверное, до крови, но это хоть отвлекает от той боли, что я чувствую ниже... берешь меня так грубо, разрывая изнутри, наслаждаясь хлюпающими звуками и запахом крови...
- Блядь... какая же ты блядь, братишка...
Если бы я мог ответить... но это было бы похоже на оправдание... Закусываю подушку, глуша в себе крик, когда ты ускоряешься настолько, что спинка кровати ритмично долбит в стену. В голове этот звук похож на кувалду или отбойный молоток...
- Да... да... Блядь, да!
Чувствую, как что-то горячее разливается внутри и ты, по инерции двинув бедрами пару раз, выходишь из меня, ложишься рядом и шумно дышишь...
- Ты заработал свои деньги... можешь рассчитывать на большее, если станешь моей постоянной шлюхой...
Свожу ноги вместе, чувствую, как из растраханного отверстия вытекает сперма и кровь, когда бедра соприкасаются, то склеиваются и это мерзко... Отрываю голову от подушки и поворачиваю на бок: смотришь на меня и ждешь ответа, теребишь дорогие часы на своем запястье. А каким может быть ответ у человека, который был брошен матерью ради очередного любовника, отца толком и не знал, лишь изредка получая жалкие денежные подачки, а старший брат снял и выебал как шлюху?
- Я согласен...
***
Жизнь интересная штука, никогда не знаешь, что случится завтра... Думаешь, что все контролируешь и судьба тебе подвластна, но это лишь самообман... В девятнадцать мне пришлось пасть ниц перед тобой, хоть я и давал себе зарок - сдохнуть в бедности, от голода и холода, но не просить о помощи...
Моя мать недолгое время работала у вас в доме, была на побегушках у домработницы и спустя пару месяцев, была замечена самим хозяином. Карл Лето, на тот момент успешный владелец одной из ведущей строительной компании страны, в самом расцвете сил - сорока девяти лет, решил приударить, а проще говоря - возжелал "свежего мяса"... Констанс было восемнадцать, она только полгода, как окончила школу, решила работать, а не жить мечтами о красивой жизни: университет был не по карману бабушке, которая ее воспитывала, не было состоятельного бойфренда, такой же, как и она сама - выходец из рабочей семьи...
Карл не любил долгих "прелюдий", предпочитал брать все и сразу, поэтому закидав "девчушку" дорогими подарками, он добился своего, а именно - доступа к телу... Она почти сразу забеременела, решено было оставить ребенка, ведь, у отца уже был ты - двадцатичетырехлетний...
Наверное, все было бы идеально, почти, как в сказке, если бы отец не продолжал ходить "налево", а мать напиваться по этому поводу... Помню, хотя мне и было около шести, когда она вваливалась дом, еле держась на ногах и ты, видя это, брал ее на руки и относил в спальню, накрывал одеялом и прикрывал за собой дверь... Что
это было, опека пасынка перед мачехой, которая была младше него самого или же осознание того, что дальше будет только хуже? Я и до сих пор не могу разобраться в этом...
Когда мне исполнилось десять, мама собрала свои вещи и уехала с очередным мужчиной, с которым познакомилась совсем недавно, но он... он умел убеждать... Так я и остался один... Отец постоянно пропадал на работе и между ног очередных "подружек". Ты стал его заместителем и жил в своей квартире...
В один день меня просто отвезли к бабушке, хотя она была моей прабабушкой. Дали ей денег на первое время, вручили сумку с вещами и несколько коробок были оставлены на пороге ветхого домика... от меня избавились, как от надоевшего питомца...
Теперь я ходил в обычную школу, носил обычную одежду, ел обычную еду... жил обычной жизнью... О матери я ничего не знал... не знал, жива ли она еще... Отец не приезжал, как и ты, я даже ваши лица смог забыть... лишь размытые очертания и все...
Я смог окончить школу с отличием. Учеба была моим единственным "утешением", когда стены давили, а слушать бабушкин маразм в самом что ни есть прямом смысле этого слова, было невмоготу... Школьные учителя помогли мне поступить в университет искусств, выбили место в общежитии. Чтобы оплачивать учебу, я устроился автослесарем и после пар шел на работу... денег на проезд не хватало катастрофически... Возвращаясь, домой в одиннадцать, а то и за полночь, я спрашивал себя... Почему меня бросили, забыли? Хотелось прийти и встать перед коваными воротами дома, где я родился, вырос... где родители были вместе, хоть и порознь... Гордость жгла изнутри и твердила - "Не смей!"...
***
Я долго держался... вообще, долго держался... держался даже тогда, когда умерла бабушка и с похоронами помогала соседка, такая же старушка... Держался, когда не смог оплачивать счета и думал бросить учебу, чтобы работать больше... держался, когда напарник сказал идти на панель, с таким-то лицом и задницей... Держался, когда стоял под душем, отмывая тело от въевшегося запаха бензина... держался, когда надевал самые лучшие вещи... Держался, когда шел по улице с "мертвыми" душами и телами, познавшими порок... держался, когда остановилось авто и опустилось стекло... Держался, когда в своем первом "клиенте" узнал тебя... держался, держался, когда ты сказал хриплым голосом, обдавая запахом алкоголя мое лицо:
- Вот я и дождался...
Мне хотелось спросить, чего именно ты дождался, но вопрос так и застрял вмиг пересохшем горле... Мы ехали по ночному городу, а я отвернувшись от тебя, смотрел в окно, разглядывая проезжающие машины и людей, что шли по тротуару... видел шлюх, женщин и парней, которые принимали соблазнительные позы, подавая себя в выигрышном свете... Еще десять минут назад... я был на их месте...
Подъехав к высотному зданию, ты въехал на подземную парковку, припарковался в дальнем углу, недалеко от лифта. Я пытался собраться, чтобы встать, но тело не слушалось меня... Ты вышел из авто, обошел его и распахнул дверь с моей стороны, посмотрел так, будто хотел испепелить своим взглядом, я лишь выдохнул и почувствовал, как крепко пальцы сжали мое предплечье... Ты рывком вытянул меня из салона так же крепко держа, повел к лифту. Нажал кнопку вызова и, дождавшись, когда он распахнет свои створки, просто впихнул меня внутрь. От силы твоего толчка я ударился о стену...
- Не думай, что я буду нежен с тобой... не дождешься...
Я поднял на тебя свои глаза и увидел лишь животный оскал, который не предвещал ничего хорошего... Мы вышли на двадцать первом этаже, ты тычками вел меня к нужной двери и, открыв замок, прошел внутрь...
- Захлопни дверь!
Выполняю приказ и понимаю, что сам лишил себя единственного хода для отступления, теперь я... в клетке... Твой пентхаус был огромен, на его месте могли бы вместиться четыре дома, в котором я жил...
- Чего стоишь, кого ждешь?
Ты вышел из-за перегородки, которая отделяла гостиную от чего-то, другого, возможно кухни... Уже без пиджака и галстука, рукава рубашки подвернуты до локтей, верхние пуговицы расстегнуты. Она черная, как и брюки от костюма и начищенные до блеска туфли...
- Скольких ты сегодня обслужил? Нет, молчи, по лицу видно, что никого... да и пахнет от тебя приятно... В душе был?
Киваю, а ты проходишь к бару и ставишь бутылку с чем-то янтарным на стойку. Открываешь и наливаешь больше половины в стакан, не кладешь лед, пьешь так - чистый... Когда на дне остаются лишь капли, с громким стуком ставишь стакан на деревянную поверхность и идешь в мою сторону... Останавливаешься, когда твоя грудь соприкасается с моей. Проводишь носом по щеке, ведешь к уху, касаешься, мочки кончиком языка и вниз, по шее, где бешено, бьется вена...
- Чистый... вкусный... хорошо пахнешь... Выпить хочешь?
- Нет...
- Правильно... ты должен запомнить все...
Твои руки обнимают меня за талию, притягиваешь к себе, даешь почувствовать бедром свое возбуждение. Шумно вдыхаешь, когда рукой сжимаешь мою ягодицу, а пахом подаешься вперед...
- Идем в кроватку, детка...
Не знаю, как проститутки сдерживают свои эмоции, как они могут улыбаться и соглашаться на все, что с ними делают. Дело не в самом сексе, как в "механическом" действии, дело в том, как они прячут страх перед неизвестностью... Я боюсь тебя... очень боюсь... каждый твой взгляд и касание говорит о собственничестве, жестокости...
- Во сколько ты себя оценил?
- Триста...
- Ты идиот... на твоем счету лежат миллионы... десятки и сотни миллионов, а ты за жалкие триста баксов решил продать себя? Лечь под мужика, позволить ему трахнуть себя?
- У меня и этих трехсот баксов нет... остался доллар и семьдесят пять центов... Думаешь, я долго протяну на них?
- Почему не пришел, не попросил о помощи?
- Меня бросили... все бросили... кому я нужен...
- Ошибаешься... - шепотом.
- Что?
- Ничего. Ты же вроде работаешь автослесарем, неужели все деньги спускаешь на гулянки?
- Откуда ты знаешь?
- Не важно, отвечай.
- После смерти бабушки, пришлось возвращать деньги соседке, что помогла с похоронами... я не смог больше оплачивать счета за дом и меня выселили... в общежитии тоже не сладко...
- Ты о чем?
- Соседи по комнате часто устраивают гулянки и приводят своих подружек, а я... я лишний... Часто ночую на работе...
- Зачем пошел на панель?
- Хочу уехать из этого города... начать все сначала...
- У тебя есть, от чего убегать?
- Думаю, моего исчезновения никто не заметит...
- Я бы заметил и поверь... тебе бы пришлось не сладко...
- Будешь бить?
- Зачем уродовать прекрасное? Я всего лишь возьму тебя, как взял бы другой... Раздевайся и ложись на кровать...
Отходишь назад, ровно на шаг и головой указываешь в сторону распахнутой двери справа... я и не заметил... Провожаешь меня взглядом, когда я переступаю порог комнаты и оказываюсь объятый "мраком"... В этой комнате все черное: потолок, стены, пол и шелковые простыни, застилающие кровать...
Футболку мне удается снять легко, я даже не дрожу, а вот когда руки опускаются на пояс джинс... я не могу их расстегнуть... пальцы не слушаются, они, будто онемели... Подходишь сзади, кладешь свои руки поверх моих, отводишь их и расстегиваешь пуговицу, вынимая ее из петли... тянешь молнию вниз и приспускаешь штаны с бедер...
- Сними все с себя...
- Я... я не...
- Можешь... поверь мне - ты можешь все, как и я...
Разворачиваюсь, чтобы видеть твое лицо, но на нем лишь горечь... прошлое, что оставило след: брови, что напряженно сошлись на переносице, опущенные уголки губ... глаза, блестящие от выпитого алкоголя... Расстегиваешь пуговицы на своей рубашке и, стянув ее с мускулистых плеч, небрежно кидаешь на пол. Наступаешь на задники туфель и отбрасываешь их к стене, приподнимаешь ногу и стягиваешь носок, затем и второй... У тебя очень красивые стопы... пальцы с идеальным педикюром - совершенство...
- Нравится, то, что ты видишь? Трижды в неделю посещаю тренажерный зал, каждое утро пробегаю пять миль... каждый вечер пытаюсь бросить курить, но утро начинается с сигареты...
Расстегиваешь молнию на своих брюках и, подцепив большими пальцами резинку белья, стягиваешь их вместе до самых щиколоток... Выпрямляешься и переступаешь через ком из одежды...
- Снимай джинсы. Это не так страшно - быть обнаженным...
Следишь за каждым моим вдохом, движением... ты будто касаешься меня взглядом... как же страшно... Пересиливаю себя и, закрыв глаза, на выдохе снимаю оставшиеся вещи, оказываясь наравне с тобой...
- Прекрасно... ложись на кровать... на живот...
На негнущихся ногах подхожу к кровати и ложусь на живот... Лицом утыкаюсь в подушку, от которой исходит аромат твоего парфюма и особый аромат тела... руки не могу успокоить, они начинают комкать простынь по обе стороны от меня... ноги сведены вместе до судорог в бедрах и тянущей боли в икрах...
- Как же ты напряжен, Джей... знаешь, от этого тебе будет лишь больнее...
Хочется спросить, насколько может быть больнее, но я лишь сжимаю руки в кулаки, ожидая... ожидая обещанной боли... Чувствую, как прогибается матрас под твоим телом, когда ты оказываешься слишком близко, касаясь своим бедром...
- Я люблю жестко... когда подо мной стонут от боли... я не буду растягивать тебя... войду медленно, протискиваясь в твою узкую дырочку... ты будешь напряжен до предела... от боли и унижения... я возьму тебя так, как этого хочется мне...
Ты вклинился коленом между моих ног и развел их так, чтобы просунуть и второе... разводишь их шире, что мне немного больно, мышцы тянет и непривычная тяжесть тела... твоего тела на мне... Дышишь в затылок и кусаешь, прихватывая кожу зубами, оттягивая ее и зализывая... Тянешься рукой к подушке и вытаскиваешь из-под нее флакон, наверное, смазка... Щелкаешь крышкой, и чувствую, как что-то течет между ягодиц, непроизвольно сжимаюсь, но ты лишь хрипло смеешься...
- Да... как представлю, что ты сжимаешь мой член в себе... ты же тоже хочешь... признай это...
Не хочу... я не хочу... не хочу всего этого... твержу в своей голове, но расслабляюсь, когда ты откидываешь флакон, и он падает на пол... расслабляюсь, когда твои пальцы скользят по ягодицам, касаясь, проникая внутрь...
- Я кончу в тебя, а потом... потом я пальцами соберу вытекающую из тебя сперму, смешанную с кровью и ты оближешь их... вылижешь начисто...
Чувствую, как горячая, влажная от смазки головка упирается в сжатое отверстие, и ты делаешь первый толчок... мне ужасно больно, но ты зол, что член не проскальзывает внутрь так легко, как тебе бы этого хотелось... Наваливаешься всем телом, лишаешь возможности нормально дышать и толкаешься вновь... мое тело предает меня, раскрывается для тебя... боль, тянущая, разрывающая пополам и ты втискиваешься... нет - врываешься в меня с громким, утробным рыком...
Слезы застилают глаза, нос не дышит... могу только хрипеть, закусив уголок подушки... как же больно... Знаешь ли ты, насколько мне больно? Знаешь и наслаждаешься этим... Подаешь бедрами вперед, входя на всю длину и еще немного, чтобы растянуть до предела и назад... Смазки, кажется, ничтожно мало, как и самой растяжки... похоже, будто ты рвешь меня на части... Из меня вырывается болезненный стон, когда ты загоняешь свой член так резко, что я слышу, как яйца шлепают об промежность...
- Ты чувствуешь... чувствуешь это... я в тебе... ты мой, Джей... весь мой...
Все мое сознание кричит - "Нет!", но это ложь... я твой... Приподнимаешься, заводишь мои руки, за спину заламывая их... Упираюсь лицом в подушку, чтобы ослабить давление на плечи, что вывернуты, но ты лишь ускоряешься, заставляя забыть об этой не столь "сильной" боли. Внизу все горит, я чувствую запах крови и твоего пота, смешанного с парфюмом, явно созданного под заказ...
Наклоняешься, кусаешь плечи, шею, причиняя новую боль, которая отвлекает от той, что ты причиняешь мне своим членом... Стонешь, втягиваешь воздух сквозь сжатые зубы и продолжаешь втрахивать меня в матрас... Спинка кровати ритмично ударяется об стену, отчитывая время, как маятник, из стороны в сторону - раз-два... раз-два... Идеальный ритм... раз-два... боль... раз-два... удар... толчок...
- Блядь... какая же ты блядь, братишка...
Звучит как похвала... слезы уже не волнуют меня, они впитываются в ткань цвета тьмы... Кровать под нами ходит ходуном, а думаю лишь о том, когда же все это кончится... Когда ты кончишь? Когда выйдешь из моего истерзанного тела и, кинув три сотни баксов на смятые простыни, прикажешь убраться отсюда? Когда ты... когда ты... Когда ты стал таким жестоким, Шенн? Ты был другим... Ускоряешься, с неистовой силой посылаешь бедра вперед, хрипишь, выворачивая мои руки, и кончаешь...
- Да... да... Блядь, да!
Внутри становится горячо от спермы, которой ты меня заполнил... жжется... Отпускаешь мои руки и, двинув бедрами в последний раз, выскальзываешь, оставляя ощущение пустоты и омерзительной раскрытости... Ложишься рядом, грудь вздымается с каждым вдохом, проводишь рукой по голове, приглаживая выбившиеся пряди и усмехаешься... Сейчас ты даже на человека не похож, в твоем лице что-то демоническое, оно настолько пугает, что не знаешь следующего твоего шага... может, ты обнимешь и скажешь "прости", а может... распахнув окно, прикажешь "лети" с высоты двадцать первого этажа...
- Ты заработал свои деньги... можешь рассчитывать на большее, если станешь моей постоянной шлюхой... Но я хочу, чтобы ты узнал кое-что...
Пытаюсь свести ноги вместе, это удается не с первого раза, а когда они соприкасаются, то слипаются от вытекающей из развороченного отверстия спермы... хочется умереть, но ведь не ради смерти я прошел через все это...
- Джей, ты думаешь, что тебя забыли, бросили, но это отчасти, правда... Констанс, твоя мать, она... у нее были проблемы с алкоголем. Она стала пить каждый день, ты, наверное, не помнишь всего, но мне было жаль тебя... я воспитывался отцом и няньками, а вот ты не смог бы также... В один день она пришла к отцу и заявила, что уходит. Они не были женаты, поэтому расставание не составило великого труда и участия адвокатов. Единственное ее условие, было... было оставить тебя с ним... ты был ей не нужен, напоминание... ошибка молодости... Я долго возмущался, как можно бросить ребенка, но понял, что не от меня зависит твое будущее... Отец отправил тебя к бабушке, дав ей денег на первое время, но потом начались проблемы... Здание, которое было построено фирмой Карла, рухнуло... понимаешь, просто взяло и рухнуло! Суд, огромные денежные компенсации и судья... Господи! Этой кашолке было за шестьдесят, и она намекнула отцу, что если его сынок окажет интимную услугу, она сможет похлопотать перед присяжными...
Ты вздохнул, посмотрел мне в глаза и продолжил:
- Мне пришлось трахать эту старую суку больше четырех месяцев пока шли судебные тяжбы... мы выиграли дело, но я ушел от отца... ушел из дома... Пять лет меня носило по стране... я спал под мостом, грелся с бомжами возле бочек с огнем, пил дешевое пойло и был счастлив... Понял одну истину, что если ты сломлен, ты выдержишь все... Я вернулся домой, когда дела отца пришли в норму, проще говоря, вернулись на тот пик, что был до суда... Интересовался тобой, но Карл сказал, что и забыл о тебе... Забыл о сыне, представляешь? Тогда я обратился в банк и к адвокатам, узнал о суммах, которые предназначались мне и тебе, смог сделать себя доверенным лицом и опекуном, до твоего совершеннолетия, а потом... потом я стал наблюдать... Ты учился, ходил на работу, присматривал за бабушкой, потом... были похороны... тебя выселили из дома, ты стал ночевать на работе, чтобы заработать больше... Я видел все это... Видел, как ты сегодня, после работы шел домой, а лицо... твое лицо было "мертвым"... Ты вышел из общежития, вид был не такой, как всегда, слишком показательный... хотел произвести хорошее впечатление... Я ехал за тобой, а когда ты остановился на Скид Роу, то понял... момент настал...
- Я не понимаю... - мой голос хриплый, сорванный, он чужой.
- В отличие от тебя, я родился и вырос в роскоши и только будучи мужчиной под тридцать, понял, что жизнь ломает таких как я... рано или поздно, но ломает... Надо быть готовым к этому, но как быть готовым, если вся жизнь "веселье"? Ты рос в бедности, это сформировало в тебе стержень... любые трудности ты преодолевал самостоятельно... Ты справился со всем, что преподнесла тебе судьба, ты смог, а я... Я наслаждался твоими муками, когда от нехватки денег, ты мог не есть по нескольку дней... твои поношенные вещи заставляли мое сердце трепетать, не от жалости, а от радости, что все задуманное мной идет по плану...
- Ты знал, что я был на дне и наслаждался этим?
- Да... прости...
- Почему?
- Ты слишком горд, чтобы обратиться за помощью, к отцу, мне или кому-то другому...
- Я хотел... останавливался в последний момент... не позволяя этого унижения...
- Со временем мои наблюдения приобрели иной характер... я стал засматриваться не только на твое поведение, но и на тебя самого... Ты стал, нравится мне... нравится, как нравится другой человек, которым желаешь овладевать... Я всегда был рядом, хоть ты и не знал этого и я... я бы не допустил, чтобы ты опустился слишком низко... Ты все равно стал бы моим, рано или поздно, но ты бы пришел за помощью или, все свершилось так же, как и сегодня...
Пауза... молчание, за которой один осмысливает услышанное, а второй ждет первого, чтобы закончить начатое...
- На твоем счету лежит почти полмиллиарда, Джей и эти деньги станут твоими в день совершеннолетия, но ты можешь пользоваться ими сейчас, только... только попроси об этом...
- Попросить?
- И не только это... тебе уже нечего терять... Сегодня ты это доказал, мог пасть низко, но я не позволил...
- Что от меня требуется?
- Будь моим... я не потерплю никого рядом с тобой, никого... Со мной, твоя жизнь превратится в сказку, где не будет бедности, голода и холода... будет звон бокалов, в котором искрится шампанское, вещи, сшитые на заказ, тепло... тепло моего тела под твоим боком... мое сердце... Каков твой ответ, Джей? Сейчас мы отправляемся в ванную, я мою тебя, обрабатываю раны и никогда, никогда, не буду жесток с тобой или ты одеваешься и покидаешь мои апартаменты? Согласен или...
Когда ты был готов на все ради куска хлеба… ты согласишься и на секс с братом, который годиться тебе в отцы... Ты согласишься на все, чтобы никогда больше не ходить пешком и не работать в автомастерской, чтобы после подолгу отмывать руки, впитавшие себя мазут и побороть желание спалить все вещи, что пропахли бензином... Ты согласишься на все, чтобы утром тебе принесли завтрак в постель, после был бы ланч, за ним обед и ужин, после которого на лице появляется сытая улыбка... Ты согласишься на все, чтобы не ходить в обносках и не слышать такое обидное "оборванец" в след... Ты согласишься на все, когда чувствуешь тепло другого тела под боком, и его обладатель обещает не быть жестоким... ты согласишься... Только "ты" - это я и...
- Я согласен...
