_18/16_
7 января 2014 г., 20:05
Ты вжимаешь меня в стену, подаешься бедрами вперед, проникая так глубоко, что мне немного больно... я не смею сказать тебе об этом, ведь это... первый и последний раз, когда мы настолько "близки"... Поддерживаешь меня под ягодицы, а я в свою очередь сильнее притягиваю тебя ногами, желая продлить происходящее. Ускоряешься, быстрее вбиваясь в мое тело, пальцами впиваюсь в твои плечи, запрокидываю голову, упираясь в стену, и не могу сдержать хриплого стона... внутри разливается тепло... твое тепло... Выходишь с не очень приятным звуком, и все так же поддерживая меня, усаживаешь на широкий подоконник. Опускаешься на колени и вбираешь в рот мой так и не сумевший встать член...
Помогаешь себе рукой, действуя рвано, наверное, как ты привык делать это сам. Обводишь головку по кругу, снова обволакиваешь жаром рта и слегка цепляешь зубами... По моему телу проходит волна мурашек, и я позволяю себе запустить пальцы в твои взлохмаченные волосы: тяну на себя, хочу поцеловать манящие губы, но ты крепко держишь мои бедра, вжимая их в деревянную поверхность...
Насаживаешься ртом почти до основания, втягивая щеки и засасывая мой член. Щекочешь языком уздечку, когда во рту остается лишь головка, и самым кончиком надавливаешь на дырочку уретры, подводя к черте... Не выдерживаю этой сладкой муки и, заглушив рвущийся стон ладонью, кончаю... Ты не отстраняешься, продолжаешь медленно посасывать все еще чувствительную плоть языком, слизывая капли спермы...
- Шенн... - мой голос звучит слишком жалобно.
- Да, Джей...
- Я не смогу без тебя... я... я просто умру... не выживу здесь...
- Глупый... глупый, братишка...
Поднимаешься с колен и становишься между моих разведенных в стороны бедер, соприкасаясь всем телом. Берешь мое лицо в свои ладони и смотришь прямо в глаза, пытаясь передать крупицы той уверенности, которой ты обладаешь...
- Мы всегда будем вместе... всегда...
Слезы новым потоком хлынули из глаз, и ты прижимаешь мою голову к своей груди, утешая и поглаживая слишком длинные для парня волосы...
***
Когда-то у нас была семья... отец, мать, ты и я... За день до Рождества семьдесят шестого года, они погибли... разбились на машине... Родственников у нас не было, а может мы о них просто не знали. Тебе было шесть, а мне четыре, когда мы попали сюда - в приют...
Если бы не ты, я не выжил бы здесь, и ты об этом знаешь... Мальчишки постарше часто задирали меня, называя "девчонкой", прятали мои вещи, избивали в темных углах. Однажды они обрили мою голову перочинным ножом, оставляя на коже множество резаных ран... Тогда ты взбесился и избил Стива до полусмерти... месяц ты находился в подвале, запертый, голодный и с воспалением легких... Тебе было тринадцать и тогда... я чуть не лишился тебя...
Каждый наш день в приюте был борьбой... борьбой за выживание... Мы всегда держались вместе, расставаясь лишь на время школьных занятий в соседнем корпусе. Наши кровати стояли рядом: мою ты поставил у стены и подпер своей, чтобы ни у кого не было желания сделать мне что-то плохое, пока я спал. А если и было, то им предстояло перелезть через тебя, но ты чутко спал, оберегая мой сон... Тебе удавалось незаметно умыкнуть булочку или яблоко из столовой, чтобы позже вытащить этот гостинец из кармана потрепанной кофты и отдать мне. Я никогда не съедал все сам, делил пополам и тогда мы "пировали", представляя, что едим не просто пресную булку, а самый вкусный торт, который только может существовать, а яблоко было сродни заморскому фрукту и мы мечтали, что когда-нибудь... когда-нибудь сможем позволить себе большее...
С наступлением восемнадцатилетия, каждый покидает стены приюта, уходя в никуда... Большинство так и не смогли добиться чего-то большего, как работать простым грузчиком в порту или если повезет - в супермаркете, там хоть кормили просроченными продуктами. Кто-то оставался на улице, присоединяясь к таким же бездомным, коим они сами и являлись. Кто-то попадал в тюрьму за воровство, а кто-то... кончал жизнь самоубийством, не видя выхода из ситуации под названием "реальная жизнь", где ты никому не нужен...
***
Вчера тебе исполнилось восемнадцать и эта цифра, словно приговор... Днем тебе отдали документы и сто двенадцать долларов и двадцать пять центов, правда ребята добавили своих и теперь у тебя почти две сотни... Куда ты пойдешь, когда выйдешь за ворота? Что с тобой будет за пределами этого "мирка", где мы выросли? Что будет с тобой этой ночью, когда на улице минус двадцать семь? Что будет... Что будет со мной, когда я больше не смогу рассмотреть твой силуэт вдали?
Этой ночью ни один из нас не смог заснуть... мы лежали, молча, повернувшись лицом к лицу, и наши глаза говорили о том, о чем в голос мы боялись сказать... Когда за окном забрезжил рассвет, ты притянул меня к себе, крепко сжимая в объятиях, а я... я беззвучно плакал...
Утро... ранее утро, ты держишь мою ладонь в своей, сжимая ее до легкой боли, ведешь на третий этаж, в конец коридора... Мы останавливаемся возле обшарпанной двери туалета, которым никто не пользуется уже лет пять. Ты толкаешь дверь, и она со скрежетом открывается...
- Заходи... нам никто не помешает - все спят...
Подъем в полвосьмого утра и это значит, что у нас есть больше трех часов... больше трех часов наедине, пока тебя не попросят покинуть здание приюта...
Ты закрываешь дверь, подтаскивая к ней какой-то развалившийся комод... Я делаю шаг вперед и слышу тихий хруст под ногами, смотрю вниз: весь пол засыпан снегом, по углам его значительно больше, а окно и вовсе покрыл морозный узор... Почему-то именно сейчас понимаю, что изо рта вырываются облачка пара и вокруг слишком холодно... так холодно, будто здесь нет жизни... Чувствую твои теплые руки на своих плечах и шепот:
- Посмотри наверх, Джей...
Поднимаю голову и вижу, как сквозь дыру в потолке, падает снег... он кружит, вальсирует в тусклом свете и падает на пол, чтобы стать частью этого белоснежного "ковра"...
- Как красиво... - мой голос тих.
- Я знал, что тебе понравится...
- Ты всегда все знаешь, Шенн... всегда...
- Это наше прощание... мое прощание с тобой... я не знаю... не знаю, что буду делать без тебя, Джей... не знаю...
- Ты так говоришь, будто не вернешься...
- Я бы... я бы взял тебя с собой, но... Что я могу дать тебе? Здесь тебя хоть кормят и есть какой-никакой, но "теплый" угол, а я...
- Мне ничего не надо... не надо этой скудной еды, которой нас кормят... не надо холодной батареи и дырявого одеяла... мне ничего не надо, если рядом не будет тебя...
- Ты слишком юн, чтобы оказаться на улице...
- Но не настолько, как те, кто с детства вырос на ней...
- Я бы постарался устроиться в магазин грузчиком, чтобы иметь возможность приносить тебе еду...
- Зачем?
- Ты слишком часто болеешь, Джей... тебе надо нормально питаться...
- Я не хочу... не буду...
- Ну, что ты говоришь, глупенький?
- Зная, что ты будешь где-то, где холодно... где тебя могут обидеть... я...
- Кто меня обидит?
- Люди... они жестоки... они не любят таких, как мы...
Разворачиваешь меня в своих объятиях и целуешь в лоб... твои губы горячие, немного шершавые, но такие родные...
- Шенн, у меня есть одно желание... прошу, исполни его...
- Все, что угодно, Джей... все, что угодно...
- Будь со мной сейчас...
- Я и так с тобой...
- Будь со мной, как мужчина... как бывают друг с другом любимые...
- Ты не знаешь, о чем просишь...
- Знаю, поэтому и прошу... только ты... пусть это будешь ты, а не кто-то другой...
- О чем ты, Джей?
- Ты знаешь, что когда уйдешь, меня... меня...
- Господи! Я не позволю! Слышишь? Не позволю... никому не позволю...
- Тогда... возьми меня... я твой, Шенн... только твой...
Смотришь в мои глаза, которые наполняются слезами и, выдохнув, накрываешь мои губы своими... Я никогда раньше не целовался, но то, что ты делаешь с моими губами, кажется таким правильным... так приятно... Мое тело становится будто ватным, ноги подкашиваются и ты, подхватив меня под ягодицы, вжимаешь в промерзшую стену... Обхватываю ногами твою талию и руками пробираюсь под старый вязаный свитер, касаясь кожи, которая покрывается мурашками от прикосновения ледяных пальцев...
- Я не знаю, как это происходит у мужчин... могу только догадываться, но тебе будет больно, Джей... очень больно...
- Ты не сделаешь мне больно... это же ты...
Ставишь меня на ноги и стягиваешь спортивные штаны до середины бедра... разворачиваешь лицом к стене и проводишь ладонями по бедрам, останавливаясь на ягодицах. Прижимаешься близко, чтобы я чувствовал тебя и немного надавливаешь на поясницу, заставляя прогнуться. Утыкаешься лицом в мою шею, осыпая ее невесомыми поцелуями, и я чувствую, как ты пальцами касаешься меня там... ты не давишь, не норовишь проникнуть, лишь ласкаешь...
- Сейчас я попытаюсь проникнуть... не сжимайся, пожалуйста...
Киваю, вдох-выдох, и уже влажные пальцы кружат вокруг отверстия... ты, наверное, использовал слюну, чтобы было легче... Надавливаешь, вводя первый палец наполовину, я сжимаюсь вокруг него, но понимаю, что если буду слишком напряжен, ты просто откажешь мне... Проталкиваешь его полностью, вводишь и вынимаешь, от этих движений мне не больно, нисколько, легкий дискомфорт и все. Вынимаешь его и уже проталкиваешь оба, они не так легко входят в меня, но ты не останавливаешься, пока не вводишь их по костяшки... Слышу твой свистящий вдох, и начинаешь разводить их в стороны, растягивая. Ты вынимаешь их полностью, чтобы потом ввести снова, ускоряешься и замедляешься, слушая мое сбившееся дыхание и всхлипы...
- Я не уверен, что этого достаточно, но...
- Все хорошо, Шенн... хорошо...
Натертая кожа саднит, ощущение непонятной пустоты, но я хочу этого... хочу, чтобы ты был внутри меня, заполнил собой... целиком и полностью... Помогаешь развернуться, и я тянусь руками к молнии на твои джинсах...
- Не надо... я сам...
Расстегиваешь их, и приспускаешь вместе с бельем, освобождая вставший член... Он кажется таким большим, что не будь я так решителен, умолял бы тебя не делать этого со мной... Видишь страх в моих глазах и притягиваешь для поцелуя... я неумело отвечаю, кажется, слюна стекает по подбородку и ты, отстранившись, просишь:
- Спусти слюну на мою ладонь... пожалуйста...
Выполняю твою просьбу и, подхватив меня одной рукой под бедро, приставляешь ее к отверстию, смазывая, растирая слюну, проникая внутрь... Я снова упираюсь головой о стену, держась за твои плечи, комкая вязаную ткань лишенными чувствительности пальцами...
- Обхвати меня ногами, как раньше...
Помогаешь скрестить щиколотки за спиной и приставляешь член к входу... Он влажный от выступившей на нем смазки и ты, взяв его рукой, водишь головкой по отверстию. Пробуешь войти, но мышцы против такого вторжения, непроизвольно сжимаются под напором твердой плоти...
- Расслабься... хотя бы сейчас, иначе... ничего не выйдет...
Для меня это звучит как приговор, и я пытаюсь... пытаюсь расслабиться... На какое-то мгновение мне это удается, и ты ловишь момент между моим очередным вдохом и толкаешься вперед. Головка с трудом проскальзывает внутрь, замираешь, не сводя глаз с моего лица: в уголках глаз застыли слезы, одна срывается и оставляет на щеке влажную дорожку, рот открыт в немом крике и я забыл... забыл, как дышать...
- Еще немного, Джей... совсем чуть-чуть...
Целуешь меня в уголок губ и медленно подаешься бедрами, пока не входишь до конца... Твой выдох я ловлю губами, наслаждаясь его жаром. Кажется, что меня разрывают изнутри... Кажется, что кожа натянута до предела и вот-вот порвется, но это лишь кажется, а в реальности... в реальности ты медленно выходишь почти полностью и входишь снова...
С каждым твоим движением, член легче проникает в меня, и я начинаю получать удовольствие от этого... Твое дыхание в мою шею, короткие поцелуи, стоны, которые сдерживаешь, и они становятся похожими на рык... тепло... С тобой так тепло... так тепло, как никогда не было до этого...
Вжимаешь меня в стену, ускоряясь, быстро двигая бедрами, выбивая весь воздух из легких... Каждый твой толчок глубже предыдущего, мне немного больно, но я не скажу тебе об этом... нет... Я лишь сильнее сжимаю тебя ногами, притягивая ближе, обхватываю шею руками, утыкаясь в нее лицом, кусаю губы... Ты входишь в меня последний раз, и я чувствую, как что-то горячее наполняет меня изнутри. Ты двигаешь бедрами по инерции, слабо подаваясь ими вперед и вдохнув полной грудью, выскальзываешь из меня... Поддерживая под ягодицы, ты усаживаешь меня на подоконник с облупившейся краской и опускаешься на колени...
Губами касаешься моего члена, который так и не встал, начинаешь целовать его, облизывать и посасывать... Помогаешь себе рукой, заставляя плоть крепнуть от прилившей крови, и когда член встает полностью, ты вбираешь его в рот. Играешь языком с головкой, изредка, случайно задевая зубами уздечку. Двигаешься слишком быстро, я не могу нормально дышать, легкие колет от нехватки кислорода и готов поспорить, что щеки залил румянец...
Запускаю свои пальцы в твои волосы, тяну на себя, желая проникнуть глубже в рот, но ты надавливаешь на мои бедра, вжимая в подоконник. Я накрываю свой рот ладонью, заглушая стоны... из плотно зажмуренных глаз текут слезы, которые я не в силах остановить... Ты подводишь меня к черте: надавливая кончиком языка на дырочку уретры и плотно обхватив губами головку... Я кончаю в твой рот, не отстраняешься, продолжаешь медленно посасывать головку и, выпустив ее изо рта, вылизываешь член, собирая языком остатки спермы...
- Шенн...
- Да, Джей...
- Я не смогу без тебя... я... я просто умру... не выживу здесь...
- Глупый... глупый, братишка... - на твоем лице легкая улыбка.
Поднимаешься с колен и становишься между моих разведенных в стороны бедер, соприкасаясь всем телом. Мы все так же со спущенными штанами, которые волнуют нас меньше всего в этот момент... Берешь мое лицо в свои ладони и смотришь прямо в глаза, пытаясь передать крупицы той уверенности, которой ты обладаешь... смотришь с такой нежностью... с болью... болью предстоящего расставания...
- Мы всегда будем вместе... всегда... - твой голос предательски дрожит.
Слезы новым потоком хлынули из глаз, и ты прижимаешь мою голову к своей груди, утешая и поглаживая слишком длинные для парня волосы...
- Успокойся... успокойся, Джей...
Кажется, что еще немного и у меня будет истерика, я просто не выдержу всего, вскинусь и разбив окно старым стулом, что валяется в углу, отправлюсь вслед за ним... сквозь осколки, которые оставят глубокие борозды на моем теле... сквозь снег, который будет колоть иголками израненную кожу и стану... стану алым пятном на белом покрывале...
- Я... я убью себя...
- И тем самым убьешь и меня... Ты обо мне подумал? Как я без тебя? Как... я... без... тебя...
- Можно... я могу сбежать...
- Что?
- Когда ты уйдешь, дождись меня за воротами... я приду... только дождись...
- Ты хочешь этого?
- Да...
- Хочешь жить на улице, питаясь объедками из ресторана, если удастся их раздобыть?
- Да...
- Хочешь жить лишь сегодняшним, не имея уверенности в завтрашнем?
- Да...
- Нас... тебя будут искать...
- Мне все равно... мы спрячемся... уедем... уедем в другой город и...
- Мечтатель... какой же ты мечтатель, Джей...
- Я люблю тебя, Шенн... люблю тебя... всегда любил и буду любить...
- Люблю тебя, Джей... жизнь отдам за тебя... Хочешь? Бери... она твоя... я твой...
- Ты мой...
- Твой...
- Дождись... прошу...
- Я буду за воротами... я дождусь тебя, Джей...
Облегченно выдыхаю... теперь все будет иначе... Мы будем вместе и неважно, что впереди нас ждут трудности, голод и жизнь, которую мы разделим на двоих... уже разделили...
