Faith and Truth

Sam Hunt — 'Come Over'

      Фонарь освещал поляну бледно-жёлтым светом, который, мягко обволакивая предметы, ронял на землю их длинные, тёмные тени. Вдали раздавался стрекот цикад и кузнечиков, а бесстрашные мотыльки всё норовили подлететь поближе и надоедливо кружили рядом с двумя существами, стоявшими неподалёку. Гаргулья сидела на плоском камне, похлопывала большими крыльями и, прикрыв глаза, издавала звуки, похожие на мурчанье довольного кота. Рядом, развалившись на опавшей листве, лежал Гарри, внимательно наблюдая за собственным хвостом: он пытался заставить его двигаться, однако с непривычки мышцы совершенно не слушались. Малфой, заметив подлетевших к нему фей-светляков, встал и потянулся.  — Как успехи? — спросил он и, сделав полу-взмах крыльями, завис в воздухе.  — Не то, чтобы очень, — отозвался Поттер, стараясь поднять кончик хвоста вверх. Но его попытка не увенчалась успехом, и он обессиленно распластался на земле.  — Ты бледный какой-то, — заметил Драко, сведя брови к переносице и начав присматриваться к юноше, — серьёзно.  — У меня Наследие такое, ничего? — Гарри повернулся набок и посмотрел на гаргулью.  — И всё же, — продолжал настаивать Малфой, скрестив руки на груди. — Давай-ка закругляться. Хватит с нас на сегодня.  — Ура, — хрипло выдохнул наг и сжал кулаки в победном жесте — через пару минут вместо хвоста у него снова были две ноги.       Встав и отряхнув одежду от прилипших к ней листьев, Поттер медленными, петляющими шагами подошёл поближе к блондину, который продолжал левитировать. Гарри долго смотрел на него, склонив голову набок, а затем спросил:  — Слушай, я могу задать тебе вопрос? — он выдавил из себя улыбку, хотя всё тело ломило от усталости.  — Конечно, — ответил Драко, зевая и демонстрируя собеседнику два ряда острых зубов, — я весь внимание. — Тогда смотри, — тихо произнёс юноша и, закатав рукава, показал блондину чешуйки, покрывавшие кожу. — Как думаешь, что это такое?       Малфой, превратившись обратно в человека, подошёл поближе к собеседнику и на мгновение задумался, разглядывая необычный узор. — И давно это у тебя? — наконец спросил он, пристально посмотрев на Поттера.  — Около двух дней, не больше, — отозвался тот, потупив взгляд. — Только вот, зараза, чешется до одурения.       И в будто бы подтверждение своих слов Гарри принялся царапать кожу ногтями, но Драко почти сразу остановил его руку и отрицательно покачал головой. — Не думаю, что стоит так делать, — произнёс он и указал на несколько отвалившихся чешуек. — Мало ли кому и для каких целей они могут понадобиться. — Хорошо, я постараюсь, — юноша согласно кивнул и сцепил руки в замок. — Но всё-таки, что это такое?       После короткой паузы блондин произнёс: — Не имею ни малейшего понятия. Но, думаю, на наши вопросы может помочь ответить литература, находящаяся в Запретной Секции. — До занятий есть ещё несколько часов, поэтому мы должны успеть, — подтвердил Поттер, пожав плечами, а затем аккуратно добавил: — но только очень осторожно. У меня итак уже два строгих выговора от мадам Пинс, и если я получу третий — проход в Библиотеку будет навсегда для меня закрыт. — В таком случае мы постараемся быть невидимыми и неслышимыми, — Малфой улыбнулся и неожиданно для самого себя потрепал Гарри по голове. — Пойдём, нам нужно спешить.       Рассудив таким образом, они быстро собрались и помчались прочь из леса: времени оставалось не настолько много, чтобы растрачивать его впустую.

***

      В замке было безлюдно и тихо, поэтому юноши, минув многочисленные проходы библиотеки, быстро добрались до своей цели.  — Alohomora, — шепнул Поттер, и металлическая дверь, ведущая в Запретную Секцию, послушно открылась, тихо скрипнув.       Они вошли внутрь и, стараясь не издавать ни звука, двинулись в направлении самой дальней, самой уединённой части Библиотеки, чтобы в случае появления нежданного гостя их было труднее обнаружить. До рассвета оставалось ещё много времени, поэтому в помещении царила полутьма, и блондин, шагая за Гарри след в след, решил зажечь несколько ламп.  — Здесь? — спросил юноша, обернувшись и вопросительно посмотрев на Драко.  — Давай, — ответил тот, и они, сложив свою ношу под стол, стали перебирать книги, расположенные на противоположных стеллажах.       Юноши внимательно просматривали почти каждый фолиант, обращая внимание не столько на название, сколько на год издания и автора. К счастью, спустя несколько часов тщетных поисков их старания были вознаграждены: блондин нашёл несколько древних изданий, в которых, по его предположению, могли сохраниться хоть какие-то упоминания о Нагах и любых других змееподобных существах, когда-либо населявших магический мир. Поттер отодвинул в сторону зажжённый подсвечник, и Малфой смог перетащить на стол весь отобранный материал.       Решив начать с толстой и старой на вид книги, Драко открыл её и с удивлением обнаружил, что это был самый настоящий тайник. Внутри, спрятанный от глаз любопытных людей за неприглядной обложкой, лежал тонкий дневник в ярко-зелёном переплёте. Ощутив необъяснимое волнение, охватившее его всего, Гарри почти выхватил книгу из рук блондина и принялся за чтение. На первой же странице, прямо под двумя большими золотыми вензелями «Г.Г.» виднелась едва различимая надпись: «Мои путевые заметки и не только», которая, по-видимому, пострадала от беспощадного времени. — Назови любое число, — шепнул юноша, заговорщически посмотрев на Малфоя. — Ну, пусть будет двадцать семь, — ответил Драко и пожал плечами.       Страницы зашелестели, и вскоре Поттер, найдя нужную, принялся читать:       «...Идти в подземелье, мягко говоря, не хотелось — отсутствие света и жуткая сырость меня никогда не привлекали, а мы, лепреконы, народ брезгливый, если вы ещё этого не поняли. Но желание повстречать живого нага было гораздо сильнее, и я, переборов отвращение, зажал нос платком и начал медленно спускаться вниз. Однако сделать это оказалось не так просто: ступени были высокими, и мне приходилось постоянно придерживаться за стену, чтобы не скатиться кубарем вниз — вот глупая была бы смерть! Одолев лестницу, я миновал несколько коридоров с высокими потолками и холодным каменным полом и оказался у развилки. Три абсолютно одинаковых туннеля поставили меня в тупик: я знал, что, выбрав неверный путь, попаду в передрягу или ещё чего похуже, а пресловутая интуиция как назло была тише воды, ниже травы. Решив испытать судьбу, я по считалке выбрал коридор и медленно двинулся во тьму.       В ушах, не переставая, звенела тишина, и иногда этот звук переходил в громкий гул. От страха у меня тряслись поджилки, — недаром говорят, что лепреконы далеко не самые авантюрные существа, — но я продолжал шагать вперёд, надеясь в тайне, что иду к своей заветной цели. К счастью, меня никогда не покидала уверенность в собственных силах, за что бы я ни брался. Мне казалось, что я иду уже целую вечность, когда передо мной наконец предстала дверь, похожая на ту, что закрывала вход в Тайную Комнату, но вместо семи змей её украшали только шесть. Рассудив, что она открывалась по тому же принципу, я стал размышлять, несмотря на то, что проблема, казалось бы, была нерешаема. Однако подойдя чуть ближе, я увидел, что дверь была приоткрыта — мне снова повезло. Тогда я, набравшись смелости, подкрался к щёлке и осторожно, одним глазком заглянул внутрь. Но из-за площадки, находившейся передо мной, я смог увидеть только часть противоположной стены и высокий потолок, в котором зияло несколько небольших дыр, видимо служивших окнами. С трудом приоткрыв дверь настолько, чтобы протиснуться в образовавшийся проход, я проскользнул внутрь, лёг на камень и подполз к краю плиты.       Внизу был широкий зал, треть которого занимал бассейн, и из отверстия в стене в него с гулким плеском падала вода. Стены пещеры, — чем ближе к водоёму, тем гуще, — покрывал кукушкин лён и прочая зелень, названия которой я, к сожалению, припомнить не могу. Увидев, что вода на одном участке бассейна внезапно перестала двигаться, я замер и затаил дыхание, и через мгновение на поверхности показался человек — во всяком случае мне сначала так подумалось. Но затем я увидел выпадать волосы, ломаться когти, шелушиться и трескаться кожа...»       Гарри ещё раз перечитал последнее предложение и недоуменно уставился на блондина: — Тут что-то не сходится, - он кончиком волшебной палочки указал на фразу, - совсем. — Я бы удивился, если бы оно сходилось, — ответил Малфой, внимательно всматриваясь в переплёт книги. — Жаль, что страницы не пронумерованы. Такое ощущение, что их просто вырвали. — А ведь точно, — прошептал юноша в ответ. — Значит здесь было что-то действительно важное. И это что-то не у нас. — Тогда будем искать человека или кого угодно другого, кто мог забрать эти страницы, — Драко посмотрел на Поттера и улыбнулся, слегка прищурив глаза. — Не переживай, мы всё узнаем. — Да я и не переживаю, — Гарри вздохнул, а затем задал вопрос, внезапно появившийся у него в голове: — Но почему ты мне помогаешь?       Однако ответ услышать ему не удалось: блондин быстро закрыл ему рот рукой и, прижав к себе, чтобы тот не дёргался, тихо цыкнул. Юноша замолк, и спустя пару секунд до него донесся звук тихих шагов и шелест чьей-то мантии. Он понятливо кивнул и, когда Малфой отпустил его, быстро покидал книги в сумку, в то время как его спутник открыл окно и выкинул наружу Молнию. — Здесь кто-то есть? — спросил высокий, скрипучий голос, и юноши сразу узнали в нём мадам Пинс. — Ау? — Нет, что вы, — внезапно заговорил Драко, однако его голос звучал точь-в-точь как голос Рона. — Здесь никого нет. — Мистер Уизли? — взвизгнула женщина и ускорила шаг. — Если вы в Запретной Секции — вам несдобровать!       Блондин усмехнулся, поправил ремешок сумки и забрался на подоконник — Поттер уже сидел на метле и протягивал ему руку. — Ну, давай быстрее, — прошептал Гарри нетерпеливо, — она скоро будет здесь. — Ещё секунда, — протянул в ответ Малфой, быстро переводя взгляд с юноши на проём между книгами и обратно, — ещё чуть-чуть. — Драко, давай же, — поторапливал юноша, напряжённо вглядываясь в тёмный коридор. — Уже почти, — шепнул тот, и они оба на мгновение затаили дыхание. — Сейчас!       И в ту же секунду блондин, увидев из-за угла развевающиеся полы мантии библиотекаря, шагнул в окно. Поттер схватил его за руку и, не дав упасть, помог усесться на метле — Молния тут же прибавила скорость, унося их вверх, в ночное осеннее небо. И только тогда, когда их фигур уже было нельзя разглядеть, из окна высунулась мадам Пинс и прокричала, ожесточённо грозя им кулаками: — Ну, мистер Уизли, вы у меня получите, — она перешла на ультразвук: — Завтра об этом непременно станет известно директору!       Гарри оглянулся и, посмотрев на разразившуюся праведным гневом женщину, рассмеялся: ему давно не было так легко. Резинка слетела с его волос, и холодный ветер растрепал чёрные локоны насыщенного, похожего на чернила цвета. Руки Малфоя крепче обвились вокруг его талии, и он почувствовал, как по коже быстро пробежала стайка мурашек. Вцепившись в древко метлы с такой силой, что побелели костяшки пальцев, юноша наклонился вперёд, разгоняясь и тая надежду, что лихой ветер вышибет из головы все мысли о человеке, который прижимался к нему сзади. Ему совершенно не нравилось думать о Драко. Но у последнего, вероятно, были другие планы: — Слушай, а что произошло между Уизелом и Грэйнджер? — спросил блондин, отвлечённо смотря на верхушки деревьев, мелькавшие вдали. — Не называй её так, — попросил Поттер, передёрнув плечами, — пожалуйста. — Да мне-то в принципе без разницы, — с усмешкой ответил Малфой, — только вот вряд ли она будет этому рада. — И всё же, мне так проще, — повторил Гарри. — А произошло то, что Рон — то ещё тролье дерьмо, что снаружи, что изнутри. — Ого как, — Драко удивлённо вскинул брови, — не думал, что вы с Гр... Гермионой до такого дойдёте. — То ли ещё будет, — ответил юноша и, обернувшись, подмигнул собеседнику. — Ох, Поттер, — протянул блондин, покачав головой. — Поздравляю, такими темпами ты наживёшь себе настоящего врага. Возможно, уже далеко не первого. — Да не боюсь я никаких там Уизли, — Гарри заправил мешавшуюся прядь волос за ухо и внезапно замолчал, видимо что-то вспомнив. — То-то же, — произнёс Малфой и быстро слез с метлы: за разговорами они уже успели тихо приземлиться на школьный двор.       По шпилям высоких башен замка начинали лениво ползти розоватые тени, — начинался рассвет, — и Драко, прежде чем отправиться на занятия, решил помочь Поттеру с вещами и проводить его до комнат. Они быстро шли по полутёмному коридору, когда внезапно услышали чей-то разговор. Сначала юноши не придали ему никакого значения, — мало ли кто и что может делать в такую рань, — однако по мере того, как голоса становились всё более и более различимы, стало понятно: беседовавшими были Дин Томас и Симус Финниган. Посмотрев на блондина, Гарри безмолвно приложил указательный палец к губам и стал на носочках подкрадываться к приоткрытой двери. Малфой неотступно следовал за ним. Юноша достал из сумки мантию-невидимку и, накинув её на себя и Драко, осторожно выглянул из-за косяка.       Гриффиндорцы стояли чуть поодаль, у рыцарских доспехов, однако по их голосам было ясно — они не боялись быть замеченными. — Так всё-таки пойдёшь сегодня с Роном? — спросил Дин, полу-присев на парту и внимательно рассматривая свои ногти: видимо, ему не слишком хотелось видеть лицо своего приятеля. — А почему нет? Ведь идея-то неплохая, — отозвался Финниган, усмехнувшись. — Может и выгорит чего. — Да странно просто, — Томас поднял глаза и внимательно уставился на собеседника, — как бы из школы после такого не вылететь. Это уже не очень похоже на шутку. — Да брось ты, будет весело, — заговорщически проговорил Симус и пихнул приятеля локтем. — А то такими темпами сам в Грэйнджер превратишься.       Поттер нахмурился и потянулся за палочкой, но блондин вовремя остановил его руку. — Ну, как знаешь, — наконец произнёс Дин, оттолкнувшись от парты и встряхнув волосами, — только меня в это не впутывай. Я пока ещё не настолько рехнулся и хочу нормально закончить образование. — с этими словами он развернулся и быстрыми шагами направился в сторону выхода.       Схватив Гарри за плечо, Малфой дёрнул его на себя и уволок в нишу, располагавшуюся неподалёку от двери. И как раз вовремя — через секунду из кабинета вылетел ошалевший Томас, бормоча себе под нос: — Нужно об этом кому-то рассказать или не нужно? Нужно или нет? Да чёрта с два я в это вмешаюсь. Чтобы ещё хоть раз... — в этот момент он скрылся из вида, свернув за угол.       Не дождавшись ухода Финнигана, юноши выбрались из своего укрытия и поспешили прочь — никто из них не нарушал молчания, пока они не оказались в Подземелье. Там запыхавшийся Поттер скинул мантию, прислонился спиной к стене и склонился вниз, уперев руки в колени. — Ты мог не прятаться, они бы нас не увидели, — произнёс он спустя некоторое время, указав на мантию, лежавшую на полу. — Я о ней забыл, — ответил Драко, учащённо дыша, и усмехнулся. — Не каждый день, знаешь ли, её надеваю. Да и, честно говоря, меня больше занимал разговор. — Меня тоже, — признался Гарри, поднимая взгляд на блондина: в глазах всё плыло и двоилось. Он оттолкнулся от стены и подошёл к Малфою. — Можно я попрошу тебя об одном одолжении?       Драко опешил, но затем неопределённо пожал плечами и кивнул. — Присмотри сегодня за Гермионой, — продолжил юноша, не разрывая зрительного контакта, — и за Симусом с Роном. Но только так, чтобы никто из них ничего не заметил. Эти двое явно что-то задумали. — Я не нанимался ей в охранники, — начал было блондин, но увидев, что в глазах Поттера появился недобрый огонёк, произнёс гораздо мягче: — Ладно, договорились. Но ты мне должен, запомни. — Хорошо, — Гарри кивнул и улыбнулся, — спасибо. Давай, удачи тогда.       Он похлопал Малфоя по груди и, подмигнув, пошёл прочь. Проводив юношу долгим взглядом, Драко задумчиво коснулся своих губ подушечками пальцев, а затем наклонился, поднял с пола мантию и укоризненно покачал головой: — Поттер-Поттер, — он усмехнулся, — как бы твоя рассеянность не довела тебя до беды.

***

      Блондин поднялся на этаж выше и, минув несколько коридоров, оказался у дверей кабинета ЗОТС, которые, к несчастью, оказались закрыты. Тяжело вздохнув, он отошёл чуть в сторону, уселся на каменный подоконник и принялся за книгу, которую не успел дочитать накануне вечером. Коридор начал постепенно наполняться другими студентами, без умолку галдевшими и сетовавшими на то, что они не успели выспаться. Пару раз Малфою даже хотелось вставить в разговор свои пять копеек, но он только усмехался и снова углублялся в чтение. Наконец, спустя долгих четверть часа, в конце коридора показалась фигура Снейпа, который быстро приближался к ним. Отперев кабинет, он пронёсся мимо учеников, хлынувших в аудиторию, как бурная река, и занял своё место за кафедрой. — Уважаемые студенты, — произнёс он, окидывая аудиторию пронзительным взглядом. — Несмотря на вашу "огромную" занятость, я бы предпочёл, чтобы мои уроки посещали все без исключения, — мужчина прищурился, а затем внезапно ударил ладонью по столу, однако его голос был всё так же спокоен. — Если кто-то из вас наивно полагает, что знает всё — милости прошу, можете продемонстрировать свои умения.       Северус медленно переводил взгляд с одного ученика на другого, но те, вопреки его ожиданиям, только втягивали головы в плечи и старались вжаться в деревянные скамьи. Когда он дошёл до половины Гриффиндора, то сразу заметил девушку, непривычно сидевшую на предпоследнем ряду и задумчиво выводившую что-то на пергаменте. Снейп ненадолго задержал на ней взгляд, а затем спросил: — Мисс Грэйнджер, — он увидел, как Гермиона едва заметно вздрогнула и подняла голову, отрываясь от своего занятия, — не хотите выйти сюда и продемонстрировать классу свои навыки?       Но вопреки ожиданиям мужчины девушка только встала и, виновато потупив взгляд, едва выдавила из себя: — Простите, профессор, — она подняла на него пустые глаза, — больше этого не повторится. — В таком случае я снимаю с Гриффиндора десять баллов.       Со стороны послышался сдавленный смешок. — Вам это кажется забавным, мистер Уизли? — Северус метнул в сторону рыжего презрительный взгляд. — В таком случае, может быть вы расскажете и покажете нам, как справиться с Взрывопотамом?       Рон встал со своего места и, посмотрев на сидевших рядом приятелей, произнёс: — Ну, в первую очередь при встрече со Взрывопотамом нужно... — он замялся и стал прислушиваться к Лаванде Браун, пытавшейся ему что-то подсказать, — Нужно постараться напасть первым. Тогда вероятность остаться в живых гораздо больше.       Со стороны Слизеринцев послышались смешки, а Забини, ткнув Драко локтём в бок, посмотрел на Уизли в упор и покрутил пальцем у виска. — Ну ты тупой, — произнёс он по слогам, и Рон прекрасно его понял, несмотря на то что Блейз не издал ни звука. Рыжий покраснел и сжал руки в кулаки. — Блестяще, мистер Уизли, — уголок рта Снейпа нервно дёрнулся. — Вы, для студента четвёртого курса, демонстрируете просто превосходное знание предмета. Ещё минус десять очков вашему факультету.       Среди гриффиндорцев прошла волна недовольных шепотков, и мужчина, выждав паузу, продолжил: — Если к следующему уроку каждый из вас напишет эссе — я верну баллы; за это можете сердечно поблагодарить своего однокурсника. Итак, записываем...       Блондин сидел рядом с Блейзом и со скучающим видом смотрел в окно. Правда, ничего из того, что происходило снаружи, он не видел — все его мысли были сосредоточены на Иерархии, утерянных страницах путевого дневника и проблемах Гарри. Малфой никак не мог понять: как, несмотря на огромное количество самой разнообразной учебной литературы, расположенной в Хогвартсе, среди неё не могло найтись нужных им книг? Да и вечно бледный юноша, который, казалось, может потерять сознание в любое мгновение, заставлял его нервничать. Драко подпер голову рукой и повернулся в сторону крёстного, стараясь не дать слипающимся глазам окончательно закрыться. Он слушал лекцию вполуха: тема была ему давно знакома, да и вряд ли его мозг был сейчас способен усвоить хоть что-то. От скуки блондин посмотрел на гриффиндорскую сторону, и его внимание привлек Уизли, который, иногда оборачиваясь, пулял в Грэйнджер из ручки-плевалки. Однако девушка только спокойно доставала белые шарики, запутавшиеся в волосах, и отбрасывала их в сторону. Нахмурившись, Малфой приготовился было произнести заклинание, но вовремя вспомнил о просьбе Поттера и постарался успокоиться, хотя внутри всё кипело от негодования: Рон его просто бесил.

***

      День плавно подходил к концу, и совершенно измотанный Драко был этому несказанно рад. Он сидел во внутреннем дворике замка, читая книгу и изредка посматривая на ворона, парившего в небе — уж слишком сильно он походил на дворецкого Гарри, а ему блондин не доверял. Солнце вышло из-за туч и дарило студентам свои последние тёплые лучи, поэтому Малфой, почувствовав духоту, поспешил пересесть на другую скамейку, под тень раскидистого дерева, и снять пиджак. Но внезапно он обнаружил под тканью что-то твёрдое, и, проверив нагрудный карман, вытащил оттуда бумажного журавля. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости не было ни одного студента, а ворон куда-то исчез, Драко развернул записку и прочитал:       «И снова здравствуй, Малфой!       Я просто хочу сказать тебе спасибо, вот и всё. Никакой смысловой нагрузки. Приятных выходных.»       Под текстом был нарисован небольшой рисунок: кричащая и смешно размахивающая руками мадам Пинс. И хоть художественные способности Поттера явно оставляли желать лучшего, записка заставила блондина улыбнуться. Он смотрел на неё в течение нескольких секунд, а затем бережно свернул и положил в полость, находящуюся под камнем печатки. На всякий случай. Немного поразмыслив, Драко быстро собрал свои вещи и направился в совятню.

***

      Был уже поздний вечер, когда Гермиона вышла из Выручай-Комнаты: она любила отвлечься на дополнительные занятия, когда не хотела думать о насущных проблемах. Тем более, что заклинание Патронуса ей до сих пор не удавалось. Заперев за собой дверь и скрыв её от глаз любопытных студентов, которые до смерти любили рыскать по замку в поисках всё новых и новых открытий, она сгребла тяжёлые книги в охапку и побрела прочь. Вокруг было тихо, и единственными звуками, которые слышала девушка, были её собственные шаги и тихое уханье сов. Поёжившись, она плотнее укуталась в кофту и ускорила шаг — ей хотелось как можно скорее оказаться в спальне и рухнуть на кровать. Грэйнджер одолевала смертельная усталость и, вероятно, именно поэтому она не заметила несколько тёмных фигур, которые, напав сзади, ударили её по голове и поволокли, бесчувственную, в ближайший пустой класс.       Гермиона очнулась, и первым, что она почувствовала, была острая боль в затылке и струя холодной воды, которую ей кто-то лил на лицо. Девушка открыла глаза, но к своему удивлению ничего не увидела — их закрывала плотная чёрная повязка, сквозь которую не проникал даже свет. — О, смотрите-ка, она пришла в себя, — произнёс какой-то голос, и тут же послышались шаги. Голос продолжал: — Что, Грэйнджер, как твои дела? Наверное, лучшей ученице немного неловко чувствовать себя совершенно беспомощной, а? — Кто вы и что вам от меня нужно? — спросила Гермиона и не узнала свой голос: он был хриплым и надсадным. — Ну, если бы мы хотели, чтобы ты узнала нас — вряд ли бы стали использовать повязку, — процедил второй человек, но девушка была готова поспорить на что угодно, что людей в аудитории было больше. — А раз ты сама не догадываешься, что нам может от тебя понадобиться — мы с удовольствием покажем.       Грэйнджер почувствовала, что её схватили за руки и прижали к чему-то холодному, и стала вырываться, но ничего не вышло: без волшебной палочки она ничего не могла противопоставить грубой физической силе, однако её это не останавливало. Гермиона извивалась, пытаясь вырвать руки из крепкого захвата, била ногами воздух и грозно рычала. В голове билась только одна мысль: «Нужно вырваться»! Она пульсировала в мозгу девушки, которой начало казаться, что она отчётливо видит каждую букву этой фразы. — Держите ей ноги! — скомандовал третий, подходя ближе.       Но Грэйнджер и не думала сдаваться: наоборот, она стала брыкаться ещё сильнее, и её крики, полные злобы и ненависти, стали ещё громче. Но внезапно её схватили за одну ногу, а затем и за другую, и прижавшийся к ней парень прошептал: — Ну, ты чего, — он коснулся её щеки и кончиками пальцев провёл линию вниз, к губам. — Не сопротивляйся, и тебе понравится. — Да чёрта с два, урод, — прошипела Гермиона в ответ и, подгадав удобный момент, укусила его за палец. — Ах ты, сука, — взревел парень и, схватив девушку за волосы, несколько раз с силой ударил её головой о столешницу. — Получай, мразь! Будешь знать, как на меня рот разевать!       Уже после второго удара Грэйнджер почувствовала во рту металлический привкус крови, но насильник не унимался, подстёгиваемый гоготом своих прихлебателей. Кто-то из них порвал на ней блузку и задрал вверх лифчик — её кожи тут же коснулась мерзкая мозолистая лапа, бесцеремонно сжавшая упругую грудь. Закусив губу от боли, Гермиона изо всех оставшихся сил пыталась не застонать. Она отвернулась, услышав звук расстегнувшейся молнии, и по щеке покатилась первая слеза, мгновенно исчезнувшая в чёрной ткани.       Но страшнее стало потом, когда её кожи коснулось что-то холодное. «Нож,» — быстро промелькнула в голове мысль и скрылась, когда острое лезвие коснулось соска. — Может, нам стоит тебя немного подправить? — спросил парень, выводя на груди девушки неразборчивые узоры, но она не издала ни звука. — Молчишь? Отлично, тогда это тебя точно разговорит.       Одно быстрое движение, и маленький тёмный сосок оказался на полу. Глаза Грэйнджер распахнулись, она выгнулась дугой и, взревев, снова попыталась вырваться. — Давай, кричи! — говоривший ликовал. — Ну же, я так долго этого ждал. — Ублюдки, — прошептала Гермиона в ответ и, плюнув наугад, попала главному насильнику прямо в лицо. Но затем силы её покинули: она обмякла и рухнула на парту. — Вот же стерва. Эй, не отключайся. Не отключайся, я сказал! — А она не умерла? — подал голос один из приспешников. — Да что с ней станется, — парень впился пальцами в тонкие бёдра девушки, лизнул её грудь, из которой сочилась кровь, а затем сдвинул её трусики в сторону и, пристроившись, спросил: — Ну что, погнали?

***

      В кабинете директора было душно. Дамблдор, стоя у окна и заложив руки за спину, внимательно смотрел на улицу и, казалось, его совершенно не заботили три человека, которые в этот момент находились позади него. Однако подобная задумчивость продлилась недолго, и директор вернулся в своё кресло, положив на стол руки, сцепленные в замок. Окинув посетителей взглядом поверх очков-половинок, Дамблдор задал вопрос: — Итак, как мне это понимать, Минерва? — он слегка подался вперёд. — Мадам Пинс жалуется на вашего студента и, прошу заметить, уже далеко не в первый раз. — Если вы говорите о мистере Уизли, то я вас полностью поддерживаю, — кивнул Северус, скрестив руки на груди и испытующе посмотрев на коллегу. — Осмелюсь спросить, о котором из них вы говорите? — вопросом на вопрос ответила женщина. Она поправила шляпу и отряхнула с мантии невидимые пылинки — в последнее время её факультет вёл себя из рук вон плохо. — О Роне, о Роне Уизли, — мадам Пинс всплеснула руками и картинно схватилась за сердце. — Это же надо додуматься: прокрасться ночью в Запретную Секцию! Его нужно отстранить от занятий на месяц, а лучше на два. — Как по мне, лучшим бы был вариант его исключения, — Снейп прищурил глаза, смотря на директора таким взглядом, будто бы он хотел прожечь в нём дыру. — Но, к сожалению, это дело находится вне моей епархии. Так что, если позволите, я вас покину. — Хорошо, Северус, — Дамблдор поправил очки, съехавшие на кончик носа, и пристальным взглядом посмотрел вслед вышедшему мужчине.       Снейп возвращался от директора, испытывая смешанные чувства: с одной стороны его тяготила обязанность играть роль преданного пса, но с другой стороны он не мог отказаться от неё сейчас, когда Поттеру и его крестнику была так нужна помощь. Мучимый сомнениями, мужчина медленно шёл в свои комнаты, когда внезапно услышал странную возню, доносящуюся из одного из кабинетов. Он напрягся, быстрым движением вытащил волшебную палочку и бесшумными шагами двинулся в сторону аудитории, из которой доносился шум. Но подойдя ближе, Северус понял, что он слышал тихие, едва слышные всхлипы и шелест одежды. Оказавшись у цели, Снейп мысленно сосчитал до трёх и резко распахнул дверь, однако увиденное заставило его отступить на несколько шагов. Парты в кабинете были сдвинуты, на одной из них красовались кровяные потёки, а в углу, свернувшись в комочек на битом стекле, лежала девушка, в которой мужчина с трудом узнал Грэйнджер. Всё её тело было похоже на одну сплошную кровоточащую рану, и Северус, боясь сделать что-то не так, медленно подошёл к ней и опустился на колени. Он протянул руку, чтобы проверить пульс, но Гермиона остановила его слабым жестом и прошептала: — Не стоит, я жива.       Опешив, Снейп не нашёл варианта лучше, как снять с себя мантию и закутать в неё девушку. Она уже почти отключилась, и когда мужчина склонился над ней, притянула его к себе за воротник и произнесла: — Их было четверо, профессор, всего четверо... — её глаза заволокло пеленой, и они начали закрываться. — Держитесь, мисс Грэйнджер, — пробормотал Северус и, подняв её на руки, стремглав помчался в свои покои.       Спустя четверть часа Гермиона лежала на широкой кровати и смотрела в потолок, пытаясь найти на нём узоры, созданные маленькими трещинками. Снейп вымыл её, сделал перевязку и примочки, напоил травами и каким-то зельем, но сейчас это девушку совершенно не заботило: она всеми силами старалась вспомнить голоса или любые другие приметы насильников, однако на ум как назло ничего не приходило. Откинув одеяло в сторону, Грэйнджер попыталась перевернуться на другой бок и встать, но почти сразу же всё её тело пронзила острая боль. Она опустилась на подушки и, запрокинув голову, увидела, как мужчина в соседнем помещении ловко колдовал над Зельем: каждое его действие было отточено до автоматизма и обладало той грацией, которая встречается только в движениях настоящих мастеров, знатоков своего дела. Однако вскоре Гермиона почувствовала дикую усталость и спустя всего мгновение провалилась в тяжёлый сон.

***

      На следующее утро блондин проснулся раньше обычного и спустя полчаса уже торопливо шёл по замку, насвистывая себе под нос отрывок из странной, но безумно приставучей маггловской песенки. Настроение было хоть и не самым лучшим, однако язык просто не поворачивался назвать его поганым. Отоспавшийся Малфой направлялся к крёстному, у которого, казалось, не был уже добрую сотню лет: он хотел переговорить с мужчиной о книгах, которые могли бы помочь им с Гарри понять, что же всё-таки с ним происходило. Подойдя к комнате Снейпа, Драко постучал, по привычке почти сразу же открыл дверь, но тут же замер, оставшись стоять в дверном проёме. В постели его крёстного, мирно посапывая, спала Гермиона Грейнджер.