Faith and Truth

Michael Schulte — 'The Maze'

      Субботнее утро выдалось солнечным: на светлом небе не было видно ни намёка на облако. За окном спальни монотонно гудели пчёлы и шмели, и вдали было едва слышно тихое пение дроздов. Лёгкий ветер слегка колыхал занавески, покачивал кисточки, украшавшие балдахин, и играл волосами Гарри, который, распластавшись на кровати и подперев голову рукой, был полностью поглощён чтением. Иногда, правда, он отвлекался на то, чтобы убрать с лица мешавшие волосы или поправить съехавшие очки, но эти нехитрые движения его ничуть не отвлекали — книга, лежавшая перед ним, была гораздо интереснее всего, что могло произойти вокруг. Во всяком случае юноша так думал. Он уже успел прочесть введение и перешёл к первой главе, и всё никак не мог оторваться: владелец дневника настолько увлекательно описывал свои приключения, что это просто не представлялось возможным. Поднос с нетронутым завтраком стоял по правую руку от Поттера, однако тот не обращал на него внимания, игнорируя жалобно урчащий желудок. И это было настоящим счастьем для Живоглота, который лежал неподалёку и лапой ловко вытаскивал из сэндвичей ароматную ветчину. Бросив на кота беглый взгляд, Гарри потрепал его по пушистой голове и снова углубился в чтение:       «...Я долго скитался по Европе в поисках того, что и магглы, и маги обычно называют гаргульей, однако куда бы я ни приезжал — находил только расплывчатые рассказы старожилов и сомнительного качества артефакты, якобы свидетельствовавшие о присутствии этих магических существ. Конечно, я проверял почти каждый сигнал, почти каждую легенду, которую мне удавалось обнаружить, но это не давало результатов. В таких безрезультатных поисках я провёл почти год, но отчаиваться, к счастью, даже не думал: информация, за которой я гонялся, была гораздо ценнее времени, затраченного на её поиск. Одним словом, игра стоила свеч. Страна сменяла страну, город сменял город, а я всё продолжал свой путь, надеясь найти хоть одну реальную зацепку. Периодически ко мне прилетали самые разнообразные птицы с письмами, в которых говорилось о присутствии того или иного существа и настойчивой просьбой приехать. Так я и оказался в Греции.       Признаться, это одна из самых красивых стран, которые мне доводилось видеть в своей жизни. Прибыв в Нафплион, я поселился у семьи кожевенника, жившего неподалёку от побережья, и из моих окон открывался прекрасный вид на Эгейское море. Впрочем, полноценно насладиться красотами Греции я так и не успел: в тихом городке объявились эмпусы — многоликие женщины-демоны, чьи способности к смене внешности очень схожи со способностями метаморфомагов. В истории их изображали похожими на упырей, с одной бронзовой, а другой ослиной ногой, но могу сказать по своему опыту: это всё наглая ложь. Эмпусам зачастую приписывали убийства женщин и детей, а также совращение юношей и их обескровливание, однако столкнувшись лицом к лицу с одной из них, я в который раз в своей жизни убедился, что нет в мире худшего врага, чем злые языки. Но лучше я расскажу обо всём по порядку.       События, о которых я хочу вам поведать, начались как раз в тот день. Помнится, это было в мае: числа двенадцатого, не позднее. Я сидел на балконе и, делая записи, иногда поглядывал на водную гладь, голубевшую вдали, и пешеходов, спешивших вниз по улице. Правда они, к счастью, моего лица не видели — я сильно обгорел под открытым солнцем, и оно стало похоже на большой клубень красного картофеля. Жители городка сполна снабжали меня различными байками о женщинах-демонах и, как мне тогда казалось, не без удовольствия рассказывали о том, что не выпускают детей на улицу после того, как стемнеет. Думаю, они и сами были не прочь посидеть дома вместо того, чтобы прогуляться, и мне в голову закралась мысль: а не местные ли выдумали этих созданий, чтобы оправдать свою лень? Записав догадку в блокнот, я встал, чтобы размяться, и внезапно увидел девушку, внимательно разглядывавшую меня сквозь белоснежную балюстраду. Она стояла под балконом, в тени крохотного деревца, и, для удобства склонив голову набок, заглядывала на мой этаж. Удивившись, я подошёл к ограде и хотел было её окликнуть, но девушка исчезла так же внезапно, как и появилась. Я сбежал вниз по лестнице и уже открыл входную дверь, собравшись мчаться вдогонку, однако меня остановил листок бумаги, тихо хрустнувший под подошвой ботинка. Подняв записку с пола, я развернул её и прочёл вслух: — Приходи сегодня вечером на побережье, к старому доку.       В тот же миг всё внутри перевернулось и затрепетало, как по мановению волшебной палочки. Остаток дня я провёл как на иголках.       Спустя несколько часов, проведённых в ужасном волнении, я всё-таки дождался того момента, когда на город опустился полумрак. Взяв фонарь, дорожную сумку и волшебную палочку, я двинулся в сторону места, где мы условились встретиться. Я слышал тихие отголоски шума волн, набегавших на каменистый берег и прибрежные скалы, беспокойные крики чаек и звон ветряных колокольчиков. Однако у меня на душе, как ни странно, царило абсолютное спокойствие. Поправив ремень на сумке и ускорив шаг, я миновал несколько кривых улочек и уже через четверть часа был на месте. В небе появилась луна, и начали неспешно загораться звёзды, постепенно становясь всё ярче и ярче на тёмно-синем небосклоне. Я прошёл вдоль береговой линии и остановился у скалы, которая могла обеспечить мне неплохое укрытие в случае внезапного нападения. Присев на замшелое дно перевёрнутой лодки, я достал трубку и закурил — со стороны побережья Нафплион, озаряемый ночными огнями, выглядел ещё красивее.       Откровенно говоря, я не помню, сколько тогда просидел вот так, слушая плеск волн и любуясь открывавшимся видом, но когда вдали показалась женская фигура — отчётливо осознал: моё терпение продолжало приносить плоды. Девушка приближалась на удивление быстро, хотя казалось, будто бы она едва переставляла ноги. Резкий вечерний ветер спутывал её волосы и сдувал лёгкие чёрные одежды, отчего мне показалось, что за ней по пятам следовала чья-то тень. Приосанившись и заняв самую непринуждённую позу, на которую только был способен, я стал отсчитывать последние секунды, остававшиеся до нашей встречи. Три, два, один — и девушка предстала передо мной. Глаза демона, — чёрные, как уголь, но с тонкими золотыми вкраплениями, — впились в моё лицо, и я похолодел от страха, однако это не мешало мне продолжать разглядывать её. У девушки были заострённые черты лица, аккуратный нос и чуть припухлые губы. Однако отчётливее всего я помню то, какое впечатление на меня произвёл её рост: можете называть это как угодно, хоть лепреконским преувеличением, но она была действительно огромной. Я выбил из трубки остатки табака и, прокашлявшись, спросил: — Как тебя зовут, о прекрасная дева? — Ниобея, — ответил мне сладкий как мёд голос.       Выражение лица демона изменилось, и она, использовав какое-то заклинание для того, чтобы очистить лодку от грязи, уселась рядом со мной. — Зачем ты пригласила меня сюда? — задал я вопрос и поёжился. — Я хочу поведать вам свою историю.       И она начала рассказ...»       Юноша с трудом отвлёкся от книги, потёр уставшие глаза кулаками и посмотрел на часы: был уже полдень, а Гермиона, обещавшая к нему зайти ещё утром, так и не появилась. Он сполз с кровати и, заложив руки за спину, принялся ходить взад вперёд по комнате. Тут в дверь постучали, и радостный Поттер поспешил открыть, однако счастье на его лице быстро сменилось недовольной миной, когда вместо подруги он увидел на пороге Иоланда. — Ты что-то хотел? — спросил он сухо, держа дверь таким образом, чтобы поверенный не мог не только войти в комнату, но и подсмотреть, что творилось внутри. — Да, милорд, — мужчина поклонился. — Мисс Грэйнджер попросила меня передать вам сообщение.       Гарри похолодел. — Что с ней? — спросил он глухо. — Она в порядке? — Просто приболела, милорд, — ответил Иоланд. — Сказала, что это обычный маггловский грипп. — Маггловский грипп, значит, — повторил Гарри, а затем резко захлопнул дверь прямо перед носом поверенного, на прощание выдавив из себя тихое 'спасибо'.       Он быстро оделся, взял сумку, накинул сверху непромокаемую мантию и, по пути чуть не свалив мужчину с ног, пулей вылетел из своих покоев. Мимо мелькали сонные студенты, проносились и исчезали портреты и старинные гобелены, а юноша всё бежал и бежал, будто бы от этого зависела его жизнь. Однако оказавшись у входа в Башню Гриффиндора, он остановился и задумался: Дамблдор, вероятно, уже успел поменять пароль. Вежливо поприветствовав Полную Даму, Поттер отошёл чуть в сторону и прислонился спиной к стене, начав покусывать подушечку большого пальца. — Думай, Гарри, думай! — говорил он себе под нос. — Тебе нужно туда попасть.       Внезапно совсем рядом раздался голос: — Куда попасть?       Юноша чуть не подскочил от удивления. Он обернулся и увидел близнецов Уизли, которые, наклонившись к нему, сверкали в темноте коридора своими яркими, смеющимися глазами. — В вашу гостиную, — признался Поттер, неловко усмехнувшись. — А что тебе там нужно, Гарри? — Да, зачем? — одновременно спросили братья.       Юноша на секунду замялся, медля с ответом: ему совершенно не хотелось выглядеть в глазах Уизли параноиком, следящим за подругой. К счастью, решение пришло быстро: — Я забыл кое-какие вещи, — быстро выпалил он и пожал плечами.       Но провести близнецов, вероятно, было не так просто, и на него тут же уставились две пары недоверчивых глаз. — Ладно, сделаем вид, что мы поверили, — наконец произнёс Джордж и, жестом показав остальным следовать за ним, подошёл к портрету. — Слава Мерлину, — выдохнул Поттер и улыбнулся, заметив на себе озорной взгляд Фреда.       Тем временем второй брат уже пытался расположить к себе Полную Даму: — Добрый день, уважаемая, — произнёс он и поклонился портрету, незаметно подмигнув Гарри, — вы сегодня прекрасно выглядите. Если бы я мог — поцеловал бы вашу чудесную ручку. — Ой, мистер Уизли, ну вы и льстец, — ответила женщина, кокетливо взмахнув ресницами. — Хотите пройти, но забыли пароль? — Нет, я его прекрасно помню, — возразил Джордж, улыбнувшись. — Шестирукий однолап, верно? — Абсолютно, — Полная Дама кивнула. — Тогда в чём дело? — Понимаете, тут такая ситуация, — протянул Фред и вытолкнул вперёд себя юношу, который до этого стоял, притаившись за ним и сохранял полное молчание. — Поттер забыл забрать из своей комнаты кое-какие вещи. Не могли бы вы его пропустить?       Женщина едва заметно нахмурилась и недоверчиво покосилась на бывшего подопечного. — А он там не набедокурит? — спросила она так, будто бы Гарри здесь и в помине не было. — Ну что вы, мы за него ручаемся, — хором отозвались близнецы.       Ещё немного подумав, Полная Дама наконец вынесла свой вердикт: — Что ж, в таком случае проходите, — и портрет отъехал в сторону, открывая всем троим проход в гостиную.       Войдя в комнату, юноша с трудом сдерживал желание стремглав умчаться оттуда. Каждый считал своим долгом посмотреть в его сторону, — кто с презрением, кто с недоумением, — и перекинуться парой слов со стоящим рядом человеком. Резко выдохнув, Поттер прошёл через всю гостиную и буквально взлетел вверх по лестнице, ведущей в спальни девушек. Он распахнул дверь той комнаты, в которой жила Грэйнджер, и, игнорируя возмущённые вопли, спросил: — Вы не видели Гермиону?       Однако в ответ Гарри услышал только визг и недовольство, а затем в него полетели подушки и лёгкие заклинания. Сжав зубы с такой силой, что на щеках выступили жевалки, он почти прошипел: — Вы что, не можете ответить нормально? — его глаза заволокла голубоватая пелена, и он повторил: — Где Гермиона? — М-мы её со вчерашнего д-дня не видели, — запинаясь, еле выдавила из себя Парвати и, передёрнув плечами, плотнее укуталась в кофту: в комнате внезапно стало очень холодно. — Спасибо, — выплюнул юноша без малейшего намёка на благодарность, продолжая сверлить остальных девушек грозным взглядом. — Точно никто больше ничего не видел?       В ответ они только отрицательно покачали головами. С досады Поттер с силой ударил ладонью по косяку и, захлопнув за собой дверь, сбежал вниз по лестнице. Снова оказавшись в гостиной, он принялся выискивать среди знакомых лиц Дина и Симуса, однако ни их, ни уж тем более Уизли он не нашёл. Вежливо кивнув близнецам на прощание, Гарри выбежал из комнаты и скрылся за портретом.       Спустя час или около того юноша брёл по замку и оглядывался по сторонам, в надежде что вот-вот из-за угла выскочит Грэйнджер и, налетев на него как вихрь, крепко обнимет и завалит тоннами вопросов. Но время шло, один коридор сменял другой, а она всё не появлялась. Поттеру казалось, что он уже проверил все места, где Гермиона могла находиться, некоторые даже не по одному разу. Однако результат был один — её нигде не было. Тяжело вздохнув и остановившись у высокого окна, Гарри посмотрел вдаль и задумался. Он не привык обращаться за помощью к другим людям, да и вообще стойко придерживался позиции "хочешь сделать хорошо — сделай сам", но на этот раз речь шла о жизни его подруги. Да, быть может она просто прикорнула где-то в замке или настолько увлеклась чтением, что забыла счёт времени. А если нет? Именно этот вопрос тревожил юношу больше всего. Простояв так, на свежем воздухе, ещё от силы несколько минут, он резко развернулся на каблуках и поспешил прочь. Приказав собственной внезапно проснувшейся гордости молчать, Поттер направился за помощью к Снейпу.

***

      Профессор сидел за столом и что-то усердно выводил в толстой тетради, когда дверь в его кабинет распахнулась, и на пороге появился взмыленный от бега Гарри. Удивившись его внезапному визиту, мужчина тут же встал со своего места, выглянул за дверь и, осторожно осмотревшись, запер её изнутри. Юноша тем временем подошёл к маленькому дивану, стоявшему в углу, и замер в нерешительности. Наложив несколько заклинаний, Северус встал напротив гостя и тихо спросил: — Зачем вы сюда пришли, мистер Поттер?       В полутьме, царившей в комнате, Гарри отчётливо увидел глубокие тени, залёгшие у Снейпа под глазами: очевидно, он нормально не спал уже несколько ночей. — Я жду, — повторил профессор, чем вывел юношу из оцепенения. — Мне нужна ваша помощь, — признался Поттер, понизив голос до шёпота. — Это очень важно.       Вздохнув, мужчина вернулся на своё рабочее место и положил на стол сцепленные в замок руки. Он посмотрел на Гарри по-отцовски мягко, и произнёс: — Я, конечно, понимаю, что в мире бывают крайне важные дела. Однако это не повод вламываться ко мне в кабинет в выходной день. — Но Гермиона пропала, — горячо возразил юноша, сжимая руки в кулаки. — Неужели вы скажете, что это не имеет значения?       Он в упор уставился на Северуса, всеми силами стараясь понять, о чём тот думал.       В кабинете повисло молчание. Поттер видел, как Снейп что-то бормотал себе под нос, не переставая хмуриться и крепко, до побеления костяшек, сжимать руки. Наконец, профессор поднял голову и заговорил: — К сожалению, Гарри, здесь я ничем не могу тебе помочь, — его голос был необычайно тихим. — Ты точно уверен, что искал её везде? — Да, сэр, — юноша кивнул. — Я обыскал каждое место в замке, где бы она могла быть. И её нигде нет. — Ну, в замке, — протянул мужчина, откинувшись на спинку стула. — Может, она решила прогуляться до Хогсмида? Или сделать себе маленькие каникулы и съездить к родителям?       Тут Поттер не выдержал и, посмотрев на Северуса, как на сумасшедшего, почти прорычал: — Но ведь вы же её знаете, — на его лице отразилась вся боль, которую он испытывал в тот момент, — она бы никогда так не поступила. Кто угодно другой, но не она... — Гарри, послушай... — Нет, профессор, это вы меня послушайте, — юноша подошёл к столу и, упершись в него ладонями, навис над собеседником. — Это тот человек, которого я никому и никогда в своей жизни не позволю обидеть. До свидания, надеюсь, зелье будет готово к сроку.       С этими словами Поттер исчез из кабинета так же стремительно, как и ворвался в него.       Сидя за столом, мужчина долго смотрел на закрывшуюся с громким хлопком дверь. Он выждал несколько минут и, лишь убедившись, что Гарри не собирался возвращаться, поспешил в смежную комнату, где на кровати, скрытая от любопытных глаз под тёмно-серым магическим навесом, лежала Гермиона. Она слышала всё, и стоило только Северусу войти, благодарно кивнула. Заняв место на кресле рядом с её постелью, Снейп нахмурился, чуть-чуть наклонился вперёд и произнёс: — Мисс Грэйнджер, я всё понимаю, но не слишком ли вы суровы по отношению к вашему другу?       В ответ она покачала головой и взмахнула палочкой: — Нет, — в воздухе постепенно, буква за буквой, появлялась серебристая надпись. — Это для его же блага. Вы сами знаете, профессор, что со злости он может наворотить уйму дел. И даже больше. — И всё же я считаю это неправильным, — возразил мужчина и откинулся на спинку кресла. — Я ещё сама не во всём разобралась, — ответила девушка и попыталась улыбнуться, однако коросты в уголках губ не дали ей этого сделать. — В таком случае я буду надеяться на то, что вы знаете, что делать, — произнёс Северус, взяв с прикроватного столика книгу. — А пока вам лучше поспать: сегодня ночью мы снова опробуем с вами мазь, которую я приготовил.       На секунду Грэйнджер смолкла, почувствовав внезапный прилив ярости, но затем будто бы очнулась: — Хорошо, — ответила она и уже хотела перевернуться на другой бок, когда ей в голову пришли ещё два слова, которые она поспешила написать: — Спасибо, профессор.       Однако Снейп не отреагировал: он уже был полностью поглощён чтением очередного талмуда по Зельеварению. Бросив последний тоскливый взгляд на мужчину, Гермиона положила палочку под подушку, отвернулась к стене и почти сразу же задремала. И только сам Северус, слегка улыбнувшись уголком губ, знал, что видел всё.

***

      Гарри злился. Он был готов проклясть любого, кто попадётся под горячую руку, и ему очень хотелось, чтобы этим кем-то оказалась троица, за день до этого перешёптывавшаяся в пустом классе. Выбежав на улицу, юноша накинул на голову капюшон и направился туда, где Чёрное Озеро почти касалось Запретного леса, оставляя лишь небольшой песчаный клочок земли. От чудесной утренней погоды не осталось ни следа: стальное небо, нахмурив тучи, полностью скрыло солнце и роняло на землю частые мелкие капли. Срезав дорогу по каменной насыпи, Поттер быстро добрался до нужного места и укрылся в пещере, скрытой от невнимательного взгляда большими булыжниками. Он забрался поглубже, уселся на солому в углу и, направив кончик палочки на кучку хвороста, шепнул: — Incendio, — огонь охватил сухие ветви и озарил ближайшую стену и лицо Гарри красноватым светом.       Продрогший юноша скинул мантию, закатал рукава рубашки и пододвинулся поближе к очагу, вытянув перед собой окоченевшие руки. Вскоре по телу начало разливаться приятное тепло, а снаружи мелкий дождь, беспощадно хлеставший деревья, начал превращаться в ливень. Поттер придвинул к себе сумку и вытащил оттуда дневник. Он бережно стёр рукавом несколько капель, нечаянно попавших на него во время бега, и, убедившись, что руки достаточно сухие, открыл страницу, на которой остановился.       «...Ниобея оказалась удивительной девушкой с непростой судьбой. В юности, в то время как остальные дети из её семьи играли или учились, она была вынуждена прислуживать больному отчиму, который не упускал ни единой возможности над ней поиздеваться. Он и до болезни часто шпынял её без причины, однако тогда превратился в настоящего зверя. Девушка призналась мне, что ещё когда ей было десять лет начала догадываться о том, что отчим, — его звали, помнится, Галактион, — был причастен к гибели её матери. Только вот будучи ребёнком она не имела ни малейшего понятия, как это было можно доказать. Ниобея рассказала, как день за днём, год за годом в ней росла ненависть, так услужливо подкармливаемая издёвками отчима, и наконец, в одиннадцатый день своего рождения произошло то, что изменило её жизнь. Во время очередной ссоры, когда она была занята изготовлением выпечки на продажу, Галактион, движимый очередной вспышкой неконтролируемой ярости, решил подняться с кровати и продемонстрировать девушке свою силу. Он двинулся на неё, держа в руке кувалду и скаля зубы так, что ей был слышен их скрежет. Прикрыв голову руками и забившись в угол между кухонным шкафом и металлической печкой, Ниобея закрыла глаза и тихо заплакала. Она не хотела, чтобы отчим с перекошенным от злобы лицом и бешеным оскалом стал последним, что она увидит в своей жизни. Но тут произошло нечто, что девушка запомнила на всю оставшуюся жизнь: она услышала, как что-то соскользнуло с верхней полки, а затем раздался звук, похожий на тот, который можно услышать, когда раскалывается скорлупа ореха. Ниобея боязливо открыла глаза и отняла руки от лица: перед ней, бесформенно распластавшись по полу, как чернильная клякса по странице, лежал Галактион. Из его пробитой головы сочилась кровь, а неподалёку лежали тяжёлые каменные жернова...»       Внезапная мысль озадачила Гарри настолько, что он отложил книгу и сосредоточенно уставился на озеро и еле заметную кромку леса, видневшуюся вдали. — Если всё написанное в этой книге — правда, — он принялся рассуждать вслух, — тогда я, как и наг, которого встретил Г.Г., без труда могу находиться под водой. Возможно, даже дышать.       Юноша снял с носа очки и, бережно погладив оправу, тихо спросил: — Где же ты, Гермиона, когда ты нужна мне больше всего? — он встряхнул волосами и, вернув очки на место, продолжил: — Ладно, будем думать, как ты, подруга. Что бы ты сделала на моём месте?       Ответ пришёл к Поттеру оттуда, откуда он его совсем не ожидал. Из под камня, лежавшего у его ног, выползла медянка, спину которой украшал узор из ромбов золотистого цвета. Извиваясь всем телом, она быстро прошмыгнула мимо Гарри, выползла наружу и скрылась в озере. Юноша смотрел на змею, как заворожённый, а затем поднялся на ноги и следом за ней покинул пещеру. Несмотря на дождь, продолжавший лить как из ведка, он стоял под открытым небом, и вдруг почувствовал необычайный прилив сил. Вернувшись в укрытие на негнущихся ногах, Поттер погасил огонь, быстро сложил плащ и дневник в сумку и тщательно её спрятал: вдруг каким-нибудь любопытным студентам взбредёт в голову прийти в это уединённое место.       Гарри вышел из пещеры, взял палочку в зубы и, сконцентрировавшись на звуках дождя, перевоплотился в нага. Его снова, будто ножом, полоснуло по шее и месту под ключицами, но в отличие от первого раза это было уже не настолько неприятно. К тому же, юноше наконец-то удалось нормально встать на хвост, не шатаясь и не боясь упасть: его мышцы и сознание постепенно привыкали к новой форме и её способностям. Сложив руки в молитвенном жесте, Поттер сделал слабое движение хвостом, проверяя свои силы, и к его огромному удивлению эта часть тела его послушалась — он немного двинулся вперёд. На лице Гарри засияла гордая улыбка, однако это выражение лица ему не удалось сохранить надолго. Юноша увидел вдали маленькую чёрную точку, которая стремительно неслась в его сторону. — Иоланд, — выдохнул он, сведя брови к переносице. — Ну уж нет, ты меня сейчас не остановишь.       Сказав это, Поттер активнее зашевелил хвостом, и через пару мгновений над поверхностью Чёрного Озера оставалась только его голова. Сердце бешено трепетало в груди, и он, в последний раз набрав полные лёгкие воздуха, полностью скрылся под водой — в когтях пролетевшей над ним птицы остался только клок длинных чёрных волос.