Faith and Truth

Thirty Seconds To Mars — 'Walk On Water'

      Оказавшись под водой, Гарри открыл глаза, посмотрел наверх и увидел, как над ним кружил ворон. Иногда он опускался совсем низко и, паря всего в нескольких сантиметрах над поверхностью озера, кончиками крыльев касался его дребезжащей глади. Усмехнувшись, юноша сделал плавное движение руками, развернулся и, вытянувшись как стрела, поплыл в темнеющую бездну — тело будто бы само знало, что ему нужно делать. Поттер с удивлением почувствовал, как его пальцы вытянулись, и между ними появились тонкие прозрачные перепонки. От удивления он открыл рот, и наружу вылетели пузырьки воздуха, которые стали с удивительной скоростью подниматься вверх. Гарри распахнул глаза и попытался хоть как-то удержать их, но не тут то было — они стремительно скрылись из виду, даже не дав ему опомниться. Ошалелыми глазами озираясь по сторонам, юноша тщетно старался сэкономить остатки воздуха, набранные в большие лёгкие, однако чем больше он волновался, тем быстрее кровь бежала по его организму, и тем больше кислорода ему требовалось. Он бросил тоскливый взгляд вверх: сквозь толщу воды уже давно не было видно ни неба, ни склонивших свои ветви деревьев. Зло дёрнув хвостом, Поттер вынул волшебную палочку изо рта, скрестил руки на груди и примостился на камень: не такой он представлял себе свою смерть. Да и к упадническим мыслям у него склонности никогда не было — только так, в качестве исключения.       Гарри оскалился, когда через пару мгновений ощутил, что воздуха стало катастрофически не хватать, голова пошла кругом, и в глазах появились крохотные чёрные мушки. И когда он уже был готов потерять сознание, внезапно ощутил, как что-то на его шее двинулось. Затем похожее ощущение коснулось его груди, и внезапно он задышал. В лёгких снова появился кислород, мысли стали выстраиваться в стройный ряд, и юноша удивлённо прикоснулся к тем местам, которые слегка саднили. "Жабры", — пронеслась в голове догадка, распалив своим появлением всё воображение Поттера. Он сделал ещё несколько пробных вдохов-выдохов и только тогда, когда это стало получаться без особого труда, соскользнул с камня и продолжил свой путь. Глубина манила Гарри с неистовой силой, и ему порой казалось, что он слышит тихую музыку, точь-в-точь как в том чудесном сне. Юноша продвигался всё дальше и дальше, но вопреки всем его ожиданиям темнее вокруг не становилось. Проплывая мимо длинных ламинарий, упорно тянувшихся к свету и похожих на тонкие бронзовые колонны, Поттер внимательно разглядывал всё, что происходило вокруг. Он был похож на маленького ребёнка, в первый раз в жизни оказавшегося в магазине игрушек или кондитерской, и не мог оторвать от происходящего глаз.       Мимо него, с визгом и смехом, промелькнула стайка рыб-мандаринок, и Гарри, обернувшись, поражённо посмотрел им вслед. — Мерлинова борода, — выдохнул он и с удивлением заметил, что не услышал ни слова. — Класс. Просто отлично. Не потерял способность мыслить — и на том спасибо.       Решив во что бы то ни стало продолжить путь, юноша развернулся и чуть не налетел на нескольких гриндилоу. Однако вместо того, чтобы напасть и "тащить его на дно морское", — а по рассказам Гермионы именно так и должно было произойти, — они только быстро скрылись за ближайшим выступом и боязливо выглядывали оттуда. Подводный мир удивлял Поттера всё больше и больше, и он не мог сказать, были ли эмоции, которые он испытывал, приятными или наоборот. В любом случае, стоило держать ухо востро — в жизни всякое может приключиться. Оттолкнувшись от воды, Гарри снова устремился в бездну, а услышав за спиной шепотки, решил промолчать: он всё-равно не имел ни малейшего понятия, о чём эти существа говорили друг с другом. Ему в голову снова начали лезть мысли о подруге, и, чтобы прогнать их, появившихся так не вовремя, юноша ускорился.       Было приятно ощущать, что тело наконец-то его слушалось. Зуд прошел, чешуя на хвосте больше не саднила, а места, на которых появились жабры, работали как часы. Поттер сделал в воде несколько кувырков назад, проплыл несколько метров, вращаясь как штопор, но навязчивый голос, внезапно появившийся в голове, стал занудно ему твердить: "Это Иоланд. Это он причастен к пропаже твоей подруги. Это всё его вина". Замерев и насторожившись, Гарри прищурил глаза, перехватил палочку поудобнее и спросил: — Кто здесь? — но у него изо рта вырвалось только несколько пузыриков воздуха.       Покачиваясь в такт со спокойным течением, юноша висел в толще воды и нервно оглядывался по сторонам. Он чувствовал — рядом точно кто-то есть. Нахмурив брови, юноша прошипел: — Выходи, или будет хуже, — вокруг было тихо, — я предупреждаю в последний раз.       В эту секунду из-за камня, закрывая лицо маленькими ладонями, показался ребёнок. Только выглядел он не совсем обычно: бледная, почти бесцветная кожа, светло-зелёные волосы и вместо ног хвост, чем-то напоминавший хвост морского конька. Существо растопырило пальцы и, сквозь них посмотрев на Поттера, звонким голосом попросило: — Не трогай меня, Гарри, — оно попыталось улыбнуться, но не найдя отклика на лице собеседника тут же умолкло. — Откуда ты меня знаешь? — булькнул юноша, продолжая направлять кончик волшебной палочки прямо сердце ребёнку. — И что тебе от меня нужно?       Немного помедлив, существо боязливо ответило: — Мне приказали проводить тебя, — оно смутилось, и на его щеках выступили крупные пятна тёмно-синего цвета. — Ты меня понимаешь? — удивлённо спросил Поттер. — Конечно, меня с самого детства этому учили, — ребёнок гордо выпятил грудь, а Гарри, наконец слегка улыбнувшись, решил не язвить по этому поводу. — Хорошо, — произнёс он уже гораздо спокойнее, — тогда следующие два вопроса: куда и зачем тебе меня нужно проводить?       Существо хитро прищурило раскосые глаза, похожие на маленькие кристаллы, и спросило: — А для чего ты сюда спустился?       Юноша молча уставился на ребёнка и скрестил руки на груди. Рядом, похожие на бархатную подушку, колыхались стебли порфиры, и в них пряталась небольшая группка любопытных рыбёшек, подслушивавших разговор. Заметив их, Поттер оскалился и сделал угрожающий пас рукой — мальки тут же бросились врассыпную, путаясь и застревая в водорослях. Гарри обернулся и увидел, что существо внимательно его разглядывало и даже не думало никуда исчезать. Он вздохнул и произнёс: — Для начала я хочу хотя бы узнать причину, по которой принял такое Наследие, — он окинул своё тело придирчивым взглядом, — а дальше, думаю, как-нибудь разберёмся. — Тогда пойдём со мной, — ребёнок наклонил голову набок и, заложив руки за спину, осмелел и подплыл к нагу.       Улыбнувшись и протянув ему руку, юноша попросил: — Тогда уж расскажи, как тебя зовут, — он старался выглядеть спокойно, несмотря на то что сердце трепетало в груди, как только что пойманная сачком бабочка. — Кольбьёрн, — гордо произнесло существо, — по деду Эуне.       Поттер легко пожал протянутую ручку, которая выглядела так, точно была сделана их стекла, и ответил: — Приятно познакомиться.       Проскользнув вперёд, в маленький промежуток между скал, Кольбьёрн звонко рассмеялся и жестом пригласил Гарри следовать за ним.       Вода постепенно становилась всё холоднее и холоднее, но к своему удивлению юноша обнаружил, что это его не беспокоило: наги, вероятно, не боялись ни перепадов температуры, ни резких скачков давления. Он следовал за мальчишкой, который деловито вёл их вглубь озера, и чувствовал необычайное волнение, переполнявшее каждую клеточку его тела. Беспрестанно оглядываясь по сторонам, Поттер вскоре заметил, что вместо неотёсанных камней под ними стали появляться вымощенные брусчаткой тротуары, изящные каменные лестницы и ухоженные клумбы водорослей. Кольбьёрн, ловко увернувшись от мяча, целившего ему точно в лоб, помахал рукой каким-то существам, игравшим на детской площадке, и плавно опустился вниз, оказавшись в промежутке между домами. Встав рядом с ним, Гарри удивлённо огляделся: его широко распахнутые глаза, полные неподдельного удивления и любопытства, не могли остановиться ни на чём одном. Ребёнок привёл его в подводный город, о существовании которого в Хогвартсе хоть и рассказывали, но крайне мало. Да и, как оказалось, по большей части это были всего лишь выдумки: располагаясь на такой глубине, что с помощью простых жаборослей или воздушного пузыря до него было просто невозможно добраться, Бан'у, — так называемый город семи столпов, — оказался недосягаем для любопытных глаз и ушей.       Дома были сделаны из материала, похожего на ракушки, и почти все имели форму усечённых конусов, перевёрнутых вверх ногами. Их крыши были покрыты камнями и зелёными водорослями, напоминавшими длинные, пушистые перья, а под круглыми окнами висели деревянные кадки со светло-жёлтыми и белыми кувшинками. Но оживлённый Кольбьёрн не останавливался ни на секунду и продолжал плыть дальше, не обращая внимания на озадаченного и сбитого с толку юношу, который прикладывал все свои усилия, чтобы не отстать. Мимо них, ловко лавируя на длинном буром листе между кустистыми дазиями, пронеслась и скрылась за поворотом миниатюрная девушка с сумкой наперевес и яркой кепкой, на которой красовалась странная надпись, состоявшая, как показалось Поттеру, из бессмысленных закорючек. Неспособный перестать улыбаться он оглядывался вокруг, испытывая смешанное чувство тревоги и восхищения. Они вывернули из двора и оказались на широкой улице, и Гарри воочию убедился — здесь, на глубине в сотни метров, кипела точь-в-точь такая же жизнь, как наверху. Засмотревшись на медленно проплывавший мимо панцирь, он чуть было не оказался задавленным скатом — Кольбьёрн вовремя дёрнул его за руку и вытащил почти из-под плавника. Не удержав равновесие, юноша рухнул на тротуар и замер: на спине гигантской манты сидели и стояли по меньшей мере двадцать существ, большая часть из которых внешне напоминала людей. Поднявшись и потирая ушибленный затылок, Поттер еле-еле пополз вслед за ребёнком. От всего, что происходило вокруг, у него голова шла кругом.       Постепенно темнело. Они снова углубились во дворы, и вскоре оказались перед невысоким зданием, стоявшем на отшибе города и окружённом камнями и густой сетью из цветущих водорослей. Взлетев на покосившееся крыльцо, мальчик взялся за металлическое кольцо и постучал в дверь — глухой звук заставил Гарри вздрогнуть. Через мгновение внутри послышалось какое-то шебуршание и раздался едва различимый хрип: — Тэка инн.       Юноша недоуменно уставился на Кольбьёрна: у него было слишком много вопросов и подозрительно мало ответов. Особенно для одного дня. В ответ существо только приложило палец к губам и шепнуло: — Подожди, сейчас сам всё увидишь.       Но Поттер, скрестив руки на груди, недоверчиво уставился на Кольбьёрна и заявил: — Я не сдвинусь с этого места, пока ты мне не объяснишь хоть что-нибудь, — в его тоне слышалась явная угроза. — Давай не здесь, — взмолился мальчик. — Пожалуйста. — Я не войду внутрь, — повторил Гарри с нажимом.       Существо призадумалось, уставившись на плетёный коврик под ногами, и в течение нескольких минут сосредоточенно рассматривало его пёстрый геометрический рисунок. Уже стемнело, и в воздухе начали появляться тонкие силуэты светящихся стебельков морского пера. Устав от затянувшегося молчания, юноша цокнул и толкнул дверь — она со скрипом открылась и перед путниками предстал тёмный коридор, в конце которого виднелся светлый квадрат.       Покачав головой, Поттер заглянул внутрь и с надеждой спросил: — Здесь кто-нибудь есть?       Дальше по коридору послышался шорох, а затем раздался громкий стук и ещё одна непонятная фраза: — Сампе'ян ику, Кольбьёрн? — голос говорившего был слаб, и в нём слышалась нездоровая хрипотца.       Гарри достал палочку и, стараясь ползти настолько тихо, насколько мог, стал медленно продвигаться к источнику света, а мальчик, виновато понурив голову, последовал за ним. — Я, ики аку, — крикнул он, за что получил грозный взгляд внезапно обернувшегося юноши. — Если ты будешь разговаривать на этом языке — я наложу на тебя заклинание, ясно? — прошипел тот, нахмурившись.       Кольбьёрн робко кивнул, а затем схватил Поттера за руку и, устремившись вперёд, потянул его за собой. Мгновение — и они оказались в другой комнате, освящённой настолько ярко, что на некоторое время Гарри оказался ослеплён. Но зрение понемногу возвращалось, и гостиная начинала обретать определённые черты. Не отпуская руки юноши, существо подвело его ближе к дальнему углу комнаты, где в мягком низком кресле кто-то сидел. Мальчик посмотрел на Поттера и широко улыбнулся: — Знакомься, Гарри, — он указал рукой на фигуру в тени, — это мой дедушка.       На секунду опешив, юноша посмотрел на Кольбьёрна, а затем перевёл взгляд и прищурился, всматриваясь в темноту. Однако существо, похоже, было в добром расположении духа, так как, пододвинув своё кресло, выбралось на свет, и Поттер, наконец, увидел причину своих волнений. Небольшого роста, с таким же хвостом, что и у внука, с густой сетью морщин на лице и руках и полным отсутствием радужек — так выглядел старик, представший перед ним. Левой рукой он опирался на нефритовую трость. — Его зовут Хараль, Гарри, — произнёс мальчик, слегка подталкивая его и делая выразительные движения бровями.       Юноша послушно придвинулся к существу. — Дхэуэ уонн ли'о, — поприветствовал его старец, крепче сжимая в руке трость. — Аку нгентэни коуи. — Что он сказал? — переспросил Поттер, с надеждой посмотрев на на Кольбьёрна. К своему стыду он не знал подводного наречия и не понимал ни слова из того, что говорило существо.       Ребёнок кивнул, доплыл до кресла, примостился на широкий подлокотник и начал переводить: — Здравствуй, странник, я тебя ждал, — произнёс он, стараясь не упустить ни слова из того, что говорил его дед. — Сампэ'ян ора лууи? — тихо спросил Хараль и, посмотрев на Поттера невидящими глазами, стал перебирать чётки.       Гарри следил за его закостенелыми пальцами, которые по-прежнему ловко крутили чёрные ракушки, нанизанные на нить вперемешку с крупным жемчугом и агатами. — Ты не голоден? — произнёс Кольбьёрн и погладил заурчавший живот: у него с самого утра во рту не было маковой росинки. — Нет, спасибо, не нужно беспокоиться, — ответил юноша, покачав головой.       Он отполз немного в сторону и, получив одобрительный кивок от хозяина дома, улёгся на мягкий ковёр, на котором в беспорядке были разбросаны пёстрые подушки.       Поттер подпёр голову рукой, вытянул уставший хвост и взглянул на старца, который продолжал внимательно смотреть в стену. Ему казалось, что этом хрупком на вид существе была скрыта огромная внутренняя сила, которая каким-то образом должна была находить выход наружу. Тем временем Хараль, несколько раз звонко цокнув языком, уложил трость себе на колени и заговорил. — Я знаю, зачем ты сюда пришёл, и готов ответить на все твои вопросы. Только позволь сначала рассказать тебе небольшую предысторию, — голос старца постепенно начал растворяться и вскоре почти превратился в голос его внука. — В былые годы я долгое время работал в Главной Библиотеке Бан'у: ухаживал за памятниками письменности и трепетно их охранял, стараясь сберечь наше величайшее наследие для потомков. Дни тянулись, — медленные и однообразные, — пока однажды к нам в архив не забрался вор. Как огромная чёрная тень он каким-то образом проскользнул мимо стражи, а затем пробрался в Тайное Отделение, в котором мы хранили самые древние и ценные манускрипты — они представляли опасность не только для нашего мира, но и для всего, что находилось сверху, над водой. И поэтому, когда мы услышали сигнал тревоги, были не только не на шутку взволнованы, но и действительно напуганы. Тень скользила по стенам и была неуловимой, точно бестелесной, но в то же время ловко управлялась с волшебной палочкой и осыпала нас проклятиями. Когда два моих знакомых, вышедшие со мной в одну смену, упали замертво, я схватил со стола первую попавшуюся книгу и рванулся к хранилищу. Тень неотступно следовала за мной и всё время что-то зло шипела, но мне почему-то повезло — я добрался до цели без единой царапины, и скрылся за толстой дверью, сделанной из цельного агата. Там я просидел до самого утра, боясь не то что пошевелиться — вздохнуть, и всё это время снаружи, превращая Тайное Отделение в руины, бушевала Тень. Однако всё успокоилось, лишь стоило первым лучам солнца проникнуть в здание...       Гарри будто бы очнулся от забытья, вынырнув из внезапно оживших грёз. За окном стало совсем темно, и гостиная погрузилась в мягкий полумрак, который нарушало только едва заметное желтоватое свечение, исходившее от растения, стоявшего у одной из стен. Хараль молчал, склонив голову на грудь, и едва слышно посапывал. Потянувшись, юноша поднялся с ковра и медленно подполз к Кольбёрну, игравшему с чётками старца. Он свернул хвост в клубок прямо перед ним, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Взяв руки мальчика в свои, Поттер внимательно посмотрел на него и шёпотом спросил: — Ты можешь рассказать мне конец истории?       После недолгих колебаний существо кивнуло и заговорило: — Я слышал, что дедушка не выходил из этого хранилища несколько недель: чтобы успокоиться, он начал читать книгу, которую так старался спасти, и увлёкся настолько сильно, что потерял счёт времени. А когда ему всё-таки пришлось выйти — внезапно ослеп и повредил хвост; с тех самых пор он ничего не видит и пользуется тростью.       Гарри поджал губы и с надеждой в голосе произнёс: — А эта книга случайно не у вас? — его тело била крупная дрожь. — Нет, — ответил Кольбьёрн, потупив взгляд.       Услышав это, юноша не смог сдержать разочарованного вздоха. Он вцепился пальцами в волосы и с силой потянул их вниз, но внезапно его руки были остановлены лёгким прикосновением мальчика. Подняв взгляд на существо, склонившееся над ним, Поттер постарался улыбнуться, но это получилось у него не очень хорошо. Склонив голову набок, Кольбьёрн понизил голос до шёпота и, внезапно сократив дистанцию между ними, произнёс: — Но я знаю, где она спрятана.       С этими словами он отпрянул от Гарри и, быстро шевеля хвостом, умчался вглубь дома. Юноша весь обратился в слух, стараясь понять, где находился мальчик, но всё, что он смог разобрать — только тихий скрип, издаваемый старыми ставнями. Поттер не знал сколько просидел так, но когда маленькое существо, вынырнув из-за белоснежной статуи Венеры, подлетело и прижалось к нему, не мог не обнять его в ответ. — Ну, что ты, — он погладил Кольбёрна по голове и поцеловал в холодную щёку — глаза мальчишки блестели от подступивших слёз. — Эй, не плачь. — Я и не плачу, — ответил тот, улыбнувшись и ещё сильнее прижавшись к крепкой груди Гарри. — Хомокампусы не плачут, знаешь? — Нет, — честно признался юноша и почувствовал, как ему в руку опустился свиток и что-то тяжёлое, на ощупь похожее на ключ.       Мальчик отстранился и, подплыв к окну, несколько раз цокнул языком. Затем он забрал у Хараля чётки и вручил их Поттеру. — Тебе они понадобятся гораздо больше, — ответил он, поймав на себе удивлённый взгляд. Кольбьёрн выглянул в окно, удовлетворённо кивнул и продолжил: — А теперь тебе пора. Манта уже ждёт.       Гарри не понимал, почему радушные хозяева решили так внезапно его выгнать, но решил повиноваться мальчику, к которому за это короткое время успел проникнуться искренней симпатией. Он взобрался на подоконник и, увидев под собой широкую чёрную спину ската, обернулся. — Прыгай, — прошептал Кольбьёрн. Всё его тело было напряжено, и юноше даже показалось, что на нём проступили трещины, как на битом стекле. — Ну же, давай. — До встречи, малыш, — Поттер помахал ему рукой и бросился вниз.       Манта, едва он коснулся её спины, тут же начала быстро подниматься, делая мощные гребки всеми шестью конечностями. Устроившись поудобнее, Гарри посмотрел вниз, на мальчика, чья прозрачная фигурка постепенно становилась всё меньше и меньше, а затем и вовсе исчезла из виду, и до его слуха донеслось слабое "прощай".

***

      Под подошвой тяжёлых ботинок крошилось стекло и осколки керамики. Гостиная, до этого уютная и по-семейному тёплая, превратилась в воплощённый хаос: стёкла выбиты, ставни выломаны с корнем, шкафы с книгами выпотрошены и оставлены бесстыдно пустыми и открытыми. Один из людей, находившихся в комнате, быстро скручивал ковёр, пытаясь завернуть в него античную статую, а другой в это же время, небрежно скинув старца на пол, — как ненужную вещь, — обыскивал его кресло. Ничего не найдя, он со злостью отопнул тело Хараля в угол: туда, где уже давно лежал его внук. — Ты там всё? Нам здесь больше не за чем оставаться, — выплюнул он, подбирая с пола приглянувшуюся трость.       Первый, подхватив трофей на руки, согласно кивнул, и на его лице появился довольный оскал. Они молча вышли из дома, крутанулись на каблуках и растворились в темноте.