Второй шанс

Окончательно промерзнув в непривычной одежде, Малкольм шел по одной из улиц Сторибрука, опустив взгляд в землю, чтобы не столкнуться ни с кем взглядом. - Малкольм! - послышался рядом знакомый голос, и тут подросток увидел подбежавшего к нему Генри. - Куда ты пропал? Я уже второй час тебя ищу по всему Сторибруку! - Заблудился, - растерянно соврал Малкольм. Почему-то ему совсем не хотелось рассказывать кому-либо о своей сегодняшней прогулке. - Заблудился? - недоуменно переспросил мальчик, - а зачем ты вообще уходил из кафе? - Там слишком душно, захотелось подышать свежим воздухом, - невинно ответил Малкольм. - Ладно... - произнес Генри, все еще подозрительно глядя на подростка, - нам пора возвращаться, а то мои уже, наверное, волнуются. Вернувшись в дом, где жил Генри, Малкольм сразу же уединился в гостевой комнате, отданную ему на время. Парню не хотелось сейчас кого-то видеть и вести очередной задушевный разговор, приправленный враньем. Выходить к ужину, на который его пригласила Мэри-Маргарэт, он тоже не стал. За сегодняшний день он столько всего насмотрелся и наслушался, что кусок в горло ему уже не лез. Не раздеваясь, Малкольм рухнул на мягкую кровать, уставившись в светлый потолок. За окном постепенно темнело, на Сторибрук опускались сумерки, и мальчишка сам не заметил, как уснул. *** - Венди, о чем ты только думала? - никак не мог успокоиться Майкл, меряя шагами комнату, в то время как девочка молча сидела, потупив взгляд и сжав руки на коленях, - забыла, чем закончилось твое прошлое приключение с Пэном? Хочешь снова попасть в клетку?! - Но он же теперь другой, - робко возразила Венди, поднимая взгляд на Майкла, а после глядя на Джона, сидевшего напротив, ища у него поддержки. - Нет, Венди! - запальчиво выкрикнул Майкл, - Питер Пэн всегда останется Пэном! Подобные ему никогда не меняются, и я не позволю этому выродку в очередной раз хоть что-то сделать с тобой! - Послушай Майкла, Венди, - осторожно обратился к сестре Джон, - он прав. Такие люди, как Пэн, всегда остаются подлецами, что бы с ними не произошло... Венди лишь громко сопела, пытаясь сдержать подступающие слезы и комок, сжимающий горло. - Пожалуйста, пообещай, что больше не подойдешь к Пэну и уж тем более не станешь с ним говорить и слушать его очередные лживые россказни, - проговорил Майкл, садясь рядом с Венди на корточки и опуская руки на дрожащие пальцы девочки. Шмыгнув носом, Венди медленно кивнула, не поднимая на брата покрасневших глаз. - Спасибо, милая, - с облегчением выдохнул мужчина, целуя девочку в лоб, - Джон, идем. Дверь с тихим шорохом закрылась. Венди окинула взглядом пустую комнату, такую тесную и мрачную в тусклом свете ночника. Слезы начали подступать с новой силой, и на этот раз Венди не стала их сдерживать. Немного собравшись с силами, Венди подошла к столу, из ящика которого достала тетрадь в твердой яркой обложке. Это был дневник юной Дарлинг, который она начала вести после возвращения из Неверлэнда, хотя записей о нынешней жизни там было мало. В основном, Венди записывала в дневнике воспоминания о днях, проведенных в плену на острове. Не для того, чтобы раз и навсегда избавиться от них, а потому, что боялась с ними расстаться, забыв хоть малость. 21 января "...и вот "Веселый Роджер" поднимается над морем, и мы все покидаем Неверлэнд. Наверное, больше я никогда его не увижу. Странно, но сейчас я понимаю, как мне будет не хватать этого острова с его постоянными сумерками, тропическими деревьями и кислыми фруктами, которые невозможно есть, но все равно ешь, потому что больше нечего... Мне больше не нужно сутками сидеть в клетке, слушая крики потерянных мальчишек, прыгающих у костра, не нужно бояться за жизнь своих братьев. Здесь, в Сторибруке, меня ждет совсем другая, новая жизнь. Наконец моя семья рядом со мной. Наверное, это и есть счастливый конец. Но только почему при мысли, что все наконец закончилось, мне так больно? А может быть, дело не в Неверлэнде? Питер... Наверное, ты самый ужасный и жестокий человек, которого я встречала. Ты - сердце этого пугающего острова, где по ночам не стихает детский плач. И все же, за все годы проведенные в плену, я ни разу не попыталась сбежать. Не потому, что знала, что это бесполезно. Не потому, что боялась. Нет... Просто я не хотела уходить. До сих пор я боялась признаться в этом даже себе, и точно знаю, что никогда не расскажу об этом Джону и Майклу, которые столько сделали и вытерпели для того, чтобы спасти меня. Но это правда. Я не хотела покидать Неверлэнд, потому что там был он. Да, Питер Пэн - эгоистичный мальчишка, которому наплевать на кого-либо, кроме себя. И очень часто мне казалось, что я ненавижу его больше всего на свете. И лучше бы я действительно его ненавидела..." Стирая с щеки слезинку, Венди опустила карандаш на бумагу, открыв чистый лист. "Это несправедливо. Что же мне делать теперь? С первого дня, когда я оказалась в Сторибруке, я мечтала как можно скорей уехать из этого города и наконец попасть домой. В Лондон, где все воспоминания о волшебстве, магии и, главное, о Питере Пэне смогут оставить меня. Я была готова начать новую жизнь, где не будет места Неверлэнду, но не теперь. Можно вырвать страницы из дневника, каждую, где написано его имя. Можно выбросить их в камин, но какой от этого толк? Эти чувства и воспоминания - ядовитый плющ, проросший сквозь меня и пустивший корни еще с моего первого шага в Неверлэнде. Я не могу от них избавиться, и я не хочу..." *** - Отец! Отец!!! - кричал маленький мальчик, уносимый в небо черной тенью. В глазах ребенка застыли слезы, а маленькие ручки беспомощно тянулись вниз. "Я ничего не могу сделать. Я не могу, не могу..." - лихорадочно билась мысль в голове Малкольма. "Так будет лучше для всех, для каждого из нас. Пожалуйста, ну не смотри на меня так!" Парень проснулся, словно его наотмашь ударили по лицу. Вздрогнув, Малкольм испуганно огляделся, но не заметил ничего особенного. От мучивших всю ночь кошмаров мальчишку до сих пор трясло и знобило, а на лице выступил пот. Малкольму и раньше частенько снились паршивые сны, но подобный - впервые. Словно это был и не ночной кошмар, а что-то, насильно вытащенное из его головы. Хотя подросток был уверен, что ничего подобного с ним никогда не случалось. Когда Малкольм плеснул на лицо ледяной воды, бегущей из крана, ему стало немного легче. Сонливость быстро уходила, а образы с каждой минутой теряли яркость. - Завтрак! - пролетел по всему дому крик Эммы. Начинался новый день.