Второй шанс

- Да ладно тебе, Малкольм, - воскликнул двойник, разводя руками в стороны продолжая зловеще улыбаться, - пялишься так, как будто мы не знакомы! - Кто ты? - выдохнул Малкольм, холодея от страха, - что тебя от меня надо? - Я здесь, потому что у тебя есть вопросы, на которые знаю ответ только я, - с наигранным дружелюбием ответил парень, - тебе ведь хочется узнать правду, не так ли? - Правду о чем? - содрогнулся мальчишка. - Не прикидывайся, Малкольм! - закатил глаза двойник, - неужели ты серьезно поверил в ту чушь, которой пытаются тебе запудрить мозги? Неужели от того заклятия ты настолько отупел? - Я не понимаю... Малкольм чувствовал, что не хочет слышать ни слова из того, что собирается сказать ему мальчишка, но вместе с тем, не мог заставить себя сдвинуться с места. - Бедняжка, - жалостливо протянул двойник, приближаясь к Малкольму, - несчастный потерянный мальчик, которому врут все, кому не лень, а он и рад поверить... - Уходи, - сдавленным полушепотом произнес Малкольм, чувствуя сильную дрожь во всем теле, - мне плевать, что ты скажешь. - Неужели? - физиономия паренька вновь растянулась в улыбке, - а может, так будет наглядней? Внезапно копия Малкольма растворилась в воздухе, а вместо нее появился маленький мальчик, которого подросток так часто видел во сне. - Ты ведь хочешь узнать, кто я? - тихо спросил малыш, протягивая Малкольму крохотную ладошку. Отшатнувшись, Малкольм налетел спиной на дерево. - Или, может быть, так? - снова повторил насмешливый голос двойника из пустоты, и перед Малкольмом вдруг появилась фигура незнакомой женщины. - Малкольм! - радостно произнесла она, прижимая к груди какой-то белый сверток. Мальчишка никогда не видел ее раньше, но что-то смутно знакомое угадывалось в чертах лица. Она была еще молода, длинные русые волосы ниспадали на плечи, а мягкие карие глаза глядели на Малкольма с теплотой и нежностью. Но во всем ее облике была одна пугающая вещь — кожа девушки была бледно-голубоватого цвета, кое-где виднелись синие прожилки вен, а с ее длинного тонкого платья и прядей волос каплями стекала вода. - Наконец-то я тебя нашла, - прошептала девушка, делая шаг вперед, что ей было совершить непросто, так как вокруг босых ступней обмотались длинные водоросли, - теперь все будет хорошо... Судорожно вдыхая, Малкольм смотрел, как потянулась к нему хрупкая бледная рука, пытаясь коснуться его лица. - Мне продолжать? - ехидно переспросил двойник, появляясь на месте девушки и проникновенно заглядывая в глаза Малкольму. - Убирайся, - решительно ответил подросток, делая шаг навстречу двойнику. - Ух, какие мы злые... - снова издевательски засмеялся Лжемалкольм. - Убирайся отсюда!!! - закричав, Малкольм попытался оттолкнуть двойника, но тот уже успел исчезнуть и появиться справа в паре метров от него. - Как хочешь, - мягко ответил мальчишка, - но ненадолго, Малкольм. Ты сам придешь ко мне и очень скоро... С этими словами двойник исчез, оставив после себя лишь звенящую тишину. Упав на землю, Малкольм судорожно вцепился пальцами в волосы. Казалось, что внутри сейчас все разорвется на части. Сдавленный стон, поднявшийся из груди, перешел в хриплый вопль. Незнакомые лица и образы один за другим вспышками проносились перед глазами парня, словно мозаика калейдоскопа. Но все эти обрывочные кусочки не могли собраться в целостную картину, путаясь и доставляя невыносимую боль. Но неожиданно все закончилось. Глубоко вдыхая через рот, Малкольм откинулся назад, глядя через просветы между деревьями на усыпанное звездами небо. Подросту казалось, что у него поехала крыша. Иначе, как это еще можно было объяснить? Скрестив руки, подросток подтянул согнутые колени к себе. Прижавшись щекой к земле и свернувшись в позе эмбриона, Малкольм представил лишь одно место в мире, где он сейчас хотел бы оказаться, не осознавая, что тем самым ведет себя в ловушку. Остров, куда он сбегал в своих фантазиях, еще будучи совсем маленьким. Неверлэнд... *** - ...И теперь я не знаю, что делать дальше, - сказала Венди, заканчивая рассказ и прижимая пальцы к чашке с уже остывшим чаем. Глубоко вздохнув, Белль опустила взгляд на стол, словно задумавшись о чем-то своем. - Я понимаю, что ты чувствуешь, Венди, - с пониманием произнесла девушка, - я знаю, что такое любить человека, в котором остальные видят только чудовище. - Он не чудовище, - покачала головой девочка, негромко шмыгнув носом, - теперь уже нет. В нем что-то изменилось. Я не могу понять, что именно... Он будто стал более... - Человеком, - закончила за нее Белль, грустно улыбнувшись, - но это по-прежнему видишь только ты. Но знаешь, что делает их такими? Венди подняла на девушку вопросительный взгляд. - Потому что мы продолжаем в них верить, несмотря ни на что, - сказала Белль, накрыв своей ладонью руку девочки, - я знаю, такие как Румпель или Малкольм со стороны могут показаться непробиваемой скалой. Невольно, они сами отталкивают от себя любого, кто хотел бы быть рядом. Но, поверь, подобные люди нуждаются в любви и вере куда сильнее, чем кажется. - Но мои братья считают, что тот, кто был Питером Пэном, уже никогда не изменится, - горько вздохнула Венди, - они и слышать ничего не хотят... - Каждый из нас имеет право на второй шанс, - уверенно ответила Белль, глядя в глаза девочке, - и если твои чувства правда сильны, ты сможешь убедить остальных поверить в это. *** Морской ветер ласково коснулся разгоряченного лица и взъерошил русые волосы на затылке. Открыв глаза, Малкольм приподнялся на локте, все еще не вставая с мягкого песка. Он уже ни раз бывал здесь. Этот остров стал для него родным домом, которого у мальчишки никогда не было. Яркое солнце освещало высокие скалы и тропические деревья, оплетенные лианами. В ветках шумели птицы, а влажный воздух пропитался запахом морской соли и цветов. - Я же говорил, что ты придешь, - довольно проговорил голос неподалеку. Покрывшись холодным потом, Малкольм поднял взгляд. - Откуда ты здесь? - с непониманием воскликнул подросток, поднимаясь на ноги. - Странный вопрос, - хохотнул двойник, - ведь все это, все, что ты здесь видишь, — создали мы с тобой. - Что это значит? Это ведь только сон... - Ты в этом так уверен? - переспросил Лжемалкольм, хитро ухмыляясь и начиная ходить кругами, неотрывно глядя на испуганного подростка, - твой, так называемый сон, куда реальней, чем то вранье, которым тебя кормят уже столько времени! - И что же, по-твоему, правда? - резко спросил Малкольм, сжимая кулаки. - Я рад, что ты спросил, - улыбнулся двойник, поднимая вверх одну бровь, - только боюсь, что мне придется начать издалека. Так что, лучше присядь. С этими словами, мальчишка взмахнул рукой, отчего Малкольма отбросило на несколько метров назад к корням высокого дерева. - Забавно, - протянул двойник, глядя на подростка, - а ведь мы сейчас именно в том месте, где все началось! Не узнаешь? Малкольм окинул взглядом деревья и небольшую тропинку, пролегавшую сквозь них. Двойник был прав, это место было ему знакомо. Именно здесь в его сне, держа за шиворот маленького мальчика, в воздухе парила черная тень. - Позволь, я начну, - учтиво произнес двойник, отвешивая издевательский поклон, - итак, Малкольм — посредственный и нищий подмастерье кузнеца. За все семнадцать лет жизни так и остался никчемным и никому не нужным заморышем, которого презирают даже местные собаки. Шумно сглотнув, Малкольм глядел на двойника, хотя каждое его слово с болью врезалось в голову. - Твои воспоминания обрываются на самом обычном дне, каких у тебя было множество. Но позволь я расскажу тебе, что же случилось дальше, - на лице парня застыла улыбка. - Спустя пару месяцев, когда кузнец в очередной раз надрался до беспамятства, ты, Малкольм, вдруг решил, что тебе невероятно осточертела твоя унылая жизнь! Взяв нож, ты перерезал ублюдку горло, пока тот спал. Лицо Малкольма побелело, но двойник говорил настолько правдоподобно, что не возникало даже подозрения в его неискренности. - В тот момент твоя душа ликовала, Малкольм... Впервые в жизни ты ощутил, что можешь взять власть в свои руки! - наслаждаясь окаменевшим лицом мальчишки, Лжемалкольм продолжал: - Но этого, разумеется, было мало! Прихватив с собой тот самый нож, а заодно и все деньги, какие ты нашел в доме уже дохлого кузнеца, ты направился в сторону церкви. Ох, и не повезло же отцу Роберту в ту ночь... К утру, в его келье нашли нечто, что очень отдаленно напоминало человека. Ему явно не доставало конечностей и головы. Но тебя, само собой, уже не было в той деревне. За ночь ты успел довольно далеко удрать, приютившись в небольшом городке неподалеку от устья реки. И здесь наконец-то для юного Малкольма началась настоящая жизнь! У него были деньги, была молодость и возможность начать все с чистого листа. Все эти соблазнительные возможности повалились на тебя как из рога изобилия. Просаживая золото на развлечения, выпивку и шлюх, тебе начало казаться, что ты наконец обрел свободу, вкусил настоящей жизни... Малкольму хотелось испариться, исчезнуть, умереть — да что угодно, лишь бы больше не слышать того, что рассказывала его копия. - Но постепенно деньги начали заканчиваться. Чтобы по-прежнему развлекаться на всю катушку, нужно было заработать еще. Но ты больше не хотел браться за тяжелую работу. Вместо этого, ты предпочел другой способ — одурачивать недалеких простофиль, обманом и фокусами вытягивая из них деньги. Поначалу, твои трюки даже имели успех, и ты смог неплохо подзаработать. Но со временем, люди начали понимать, что к чему, и тогда пришлось несладко... Тебя отовсюду стали шпынять. Ни в тавернах, ни в борделях не подпускали на пушечный выстрел, потому как знали, что в кармане у тебя пусто. Однако, как ни удивительно, тебе, каким-то образом, удавалось выживать. Твоя способность дурить людей имела сильное влияние. Но одна вещь, несмотря ни на что, продолжала убывать как песок сквозь пальцы — твоя молодость. Ты быстро возмужал, а после — начал стареть. С каждым годом это сказывалось на тебе все сильнее, и вскоре, уже мало кто мог узнать в этом обрюзгшем, вечно небритом увальне — юного кузнеца из крошечной деревушки. Тело Малкольма медленно наливалось свинцовой тяжестью, а по суставам расползалась ноющая боль. Взглянув на свои руки, мальчишка увидел, как сильно они изменились. Кожа стала грубой, а на кистях сильно выступили вены, словно то были руки 40-летнего мужчины. - Когда тебе стукнуло тридцать пять, ты вдруг решил снова сменить свое пристанище, перебравшись в другой город, где твои фокусы все еще могли принести деньги. И ты набрел на еще одно селение, где очень скоро встретил ее... Да-да, милая Элиза, единственная дочь мельника, живущего у пруда. Она была еще молода, а ты — еще не настолько отвратителен, чтобы не суметь понравиться девушке. Ее отец возненавидел тебя с первого же взгляда, уже будучи наслышан о твоей репутации. В конце концов, Элиза решила сбежать с тобой из города. Поселившись в небольшой лачуге, вы мило прожили душа в душу целых два года, пока в твою голову не начал заползать страх... Да, Малкольм, ты знаешь, о каком страхе я говорю. Ты вдруг испугался, что все это зашло слишком далеко, что Элиза на самом деле тебя не любит, а ты слишком сильно успел к ней привязаться. И что же ты сделал? В одно прекрасное утро ты сбежал, не оставив ей ни записки, ни возможности как-то тебя отыскать. На миг прервавшись, двойник окинул взглядом Малкольма, который с каждой минутой все больше переставал походить на себя самого. - Впрочем, ты не знал, что во время твоего трусливого побега девушка уже была беременна. Все это время она пыталась тебя найти. Удивительно, но даже после твоей свинской выходки, она все еще любила тебя. Ты же, успешно залег на дно в одном из крупных городов Зачарованного леса, а спустя несколько месяцев к тебе постучался знакомый старик... Он принес ребенка, мальчика. Крошечное существо, в котором текла отчасти твоя кровь. Отец Элизы рассказал, что же произошло с ней после того, как ты бросил несчастную одну. После долгих скитаний, девушка все же вернулась обратно к отцу. Но старый мельник не пожелал растить выродка от такого гада, как ты. Как только мальчик появился на свет, отец отобрал его у дочери, отправившись на поиски тебя. Увы, когда мельник вернулся обратно домой, он не нашел там Элизы. Не выдержав такого удара судьбы, бедняжка утопилась в пруду. Взмахнув ладонью, двойник заставил Малкольма вновь взглянуть на него. - У мальчика были такие же карие глаза как у Элизы. Несмотря на то, каким подонком ты оставался, у тебя хватило совести не выкинуть сына на улицу. Пять лет ты растил мальчика как умел, как был способен, хотя, подобная ответственность была тебе совсем не по душе. Ты был бы рад, если бы мальчишка, которого ты по-пьяни окрестил Румпельштильцхеном, ненавидел тебя, как ты ненавидел собственного отца. Но как назло, мальчик пошел в мать. Несмотря ни на что, он любил тебя таким, какой ты был. Но ты, Малкольм, попросту не мог выносить чьей-то привязанности к своей персоне. Чувство вины... о да, оно разрывало тебя пополам! Каждый раз, когда ты смотрел в глаза сыну, ты видел в них тот же нежный взгляд Элизы, которую ты сам, пусть и не собственными руками, довел до самоубийства. Ну а потом, начинается моя самая любимая часть.... Неуловимым жестом двойник заставил Малкольма подлететь в воздух, сдавливая ему горло невидимой рукой. - По счастливой случайности, ты вместе с сыном оказался здесь. Ты даже не представляешь, как же я был рад этой встрече, ведь мне долго пришлось ее ждать! И здесь, прямо на верхушке этого дерева, мы совершили с тобой разумный обмен, на который ты согласился без особых раздумий. Я вернул тебе молодость, забрав взамен лишь немного... Часть твоего сердца, благодаря которому Неверлэнд до сих пор существует. И пока ты будешь жив, Малкольм, будет жить этот остров, и я... Сдавив шею Малкольма еще сильнее, двойник яростно прошипел: - Ты никогда не сможешь покинуть Неверлэнд! Эту сделку можно разрушить лишь одним способом — дать тебе сдохнуть! Но я не позволю тебе в очередной раз испортить то, на что я потратил столько времени! Малкольм рухнул на землю, больно ударившись виском о корень дерева. Еле открыв глаза, мальчишка вдруг понял, что его окружает уже совсем иной пейзаж. Знакомая морская бухта недалеко от порта с гуляющим по побережью холодным ветром. В Сторибруке наступило утро.