Сделка

Снаружи меня обжигал жар, внутри всё сжималось от холода. Лилит Сэйнткроу.

      Тепло. Первое, что Ника ощутила, едва распахнув глаза этим утром было — тепло. Оно обволакивало все ее тело настолько, что было даже жарко. Впервые за последнее время она так крепко и сладко спала. Могло ли быть так комфортно и безопасно во сне? Она не знала. Это было сродни забытью. Мощной силы, накрывшей ее. Реальность же, была куда хуже, и это Ника знала наверняка даже не открывая глаз. Но вот рядом с ней послышался чей-то вздох. Опалил жаром тонкие волоски за ухом. Настоящий день застукал ее и так беспринципно вторгся в ее кратковременное забвение. Легкие забились от волнения, но повернуть голову она страшилась. Так и лежала несколько минут, боясь дышать и думать. И, когда мужская рука так по-собственнически накрыла ее талию, чтобы прижать хрупкое тело к себе, девушка распахнула глаза. Медленно повернув голову, она увидела Тему, который прижимался к ней всем своим мощным телом, зарывшись носом в ее спутавшиеся локоны.       Черт возьми.       Ладонь тут же взметнулась ко рту, когда понимание треснуло ее по голове. Со всей дури. Настолько, что ей даже стало больно.       Этой ночью они были вместе. Сплетенные воедино, потные тела, задыхающиеся. Прикосновения были нежными, а слова грубыми. Слезы и улыбки. Она вспомнила все. И в эту же секунду поток гнева и отвращения к самой себе, подкатил к ее горлу.       Бежать!       «А не слишком ли поздно?»,— насмехалось над ней подсознание. Ей было плевать. Лишь бы поскорее убраться, пока Артем все еще спал. Решив проверить так ли это, она бросила беглый взгляд на мирно спящего рядом мужчину. Скулы, будто вылепленные великим мастером, губы, с которых срывались обидные колкости и его пышные ресницы, скрывающие ледяные глаза, — все это сейчас было лишь лицом спящего ангела. Он казался ей таким уязвимым, таким по-юношески милым, что в ней вдруг проснулась нежность. И, конечно, вина. Ей захотелось коснуться его умиротворенного лица кончиками пальцев. Что ею двигало? Это был хороший вопрос, но рука медленно двинулась к нему, едва успев замереть в миллиметре от его щеки. Нет. Имеет ли она на это право? Это вряд ли. Глаза снова заволокло туманной пеленой. Закусив губу, Ника аккуратно откинула его руку и бесшумно отодвинулась от крепкого тела. Они были полностью обнажены. Одеяло, запутанным клубком валялось где-то в ногах. Авдеев спал на животе, отчего подтянутые ягодицы красовались на всеобщее обозрение. Ладно, не время уже для смущения. Окинув взглядом номер, она едва не всхлипнула. Одежда была разбросана по всей спальне. Ника второпях нашла свое платье, мигом натянула его на себя. Пусть ее нижнее белье бесследно пропало, но ведь до ее номера всего пару этажей вниз. Всего лишь несколько лестничных пролетов, и она сможет дать волю своим чувствам. Только бы поскорее покинуть это место. Еще немного. Туфли! Нагнувшись за обувью, ее внимание внезапно привлекла россыпь пуговиц, которыми был усыпан паркет. Неужели, это и вправду дело ее рук? Невообразимо. До чего же она была отвратительна: кричать во все горло о ненависти, а потом разрывать на этом мужчине рубашку, да так, что почти все пуговицы оторваны с корнем. Тяжело сглотнув, Ника в последний раз взглянула на место, где окончательно разрушилась ее жизнь. Артем по-прежнему спал. Казалось, даже если она разобьет окно, то он вряд ли проснется. Смятые простыни больно ранили ее душу, напоминая о ее предательстве. Как смеет она обвинять мужа в потенциальной измене, если сама ничуть не лучше его? О, как же ей было тошно осознавать, что она теперь предатель, именно такая, кого презирала всю свою жизнь.       Хватит с нее. Еще будет время, чтобы осознать, во что она ввязалась и вкусить сполна последствия. Взяв в руки туфли и сумочку, девушка на цыпочках вышла из комнаты, не смея еще раз обернуться. В груди закололо.       Выбежав из номера, она бросилась к лестничному пролету, минуя комфортный лифт. Да, она бежала, словно в своем проклятом сне. Только теперь больше не винила Артема в случившемся - она винила во всем себя! Ника сторонилась собственных эмоций, зарывая их все глубже и глубже с каждым годом. Хотела быть обычной, любящей женой и проживать спокойную жизнь. Что же теперь? И пусть в их с Костей семье давно чувствовались трещины, но ведь их всегда можно было подлатать. Даже тогда, когда он прикован к креслу, даже тогда, когда он почти ослеп. Когда фактически изменил ей. Но ни теперь.       И все же, не одна она была виновницей всех бед. Всегда был кто-то, кто оставался за ширмой ее нынешней жизни. В ее тени. Именно Авдеев являлся этим некто. Он рушил Нику, даже когда не был рядом. Он был за ширмой, но ведь никто не исключал ощущения его присутствия. Да, он был в тени, но когда ее влек к себе свет?       Они снова провалились. Просто с треском. Забыли, кто они друг другу сейчас, забыли все больные слова, все их маленькие и большие трагедии. Все померкло, кроме стен этого проклятого номера, которые охраняли их, уберегая от чужих взглядов. Девушку затрясло.       За окнами отеля светало. Первые лучи солнца уже проскальзывали сквозь тучи, ослепляя своим светом. Совсем скоро он проснется, обнаружив пустую постель, сбитые простыни и горсть пуговиц от его испорченной рубашки. Но так будет легче, наверное. Без утренних странных взглядов и нелепых разговоров. Ведь понятно же: все, что произошло под покровом этой ночи не больше, чем момент слабости. Они просто не сумели справиться с этой давней, болезненной ностальгией. Главное, теперь принять это к сведению и жить дальше.       Добравшись до своего номера, Ника быстро стянула с себя всю одежду и ринулась в ванную. Пока комната наполнялась парами от горячей воды, она подошла к зеркалу. Размазанная тушь от слез и ночных измен, взлохмаченные кудри, которые он вдыхал этой ночью и зарывался в них носом утром и опухшие, красные от поцелуев губы. Она продолжала неподвижно стоять перед зеркалом, наблюдая за своим отражением. С опаской. На нижней губе она также заметила небольшой кровоподтек, а на бедре синяк размером со спичечный коробок. Это был он. «Чертов ублюдок! Решил пометить меня, чтобы напомнить, кем я на самом деле являюсь», — подумалось ей, отчего Нику зазнобило с новой силой. Вода в ванне скоро наполнится почти до краев, а девушка не могла оторвать взгляд от зеркала. Как давно она потеряла себя? Ведь на протяжении нескольких лет, все терялась в догадках, не понимая, почему их отношения с мужем так плохи? Копалась в себе день за днем. Она винила себя во всех грехах, и это убивало в ней настоящую Нику, ту кем она была когда-то. Теперь она была лишь слабой неврастеничкой, которая только и делала, что заглушала все свои мысли о прошлом, запирая их на прочный, чугунный замок. Безликое существо — вот кем она была. Существо, которое потерялось между прошлым и настоящим. Порой она была в той реальности, где сплетничала с Тиной за кружкой ее фирменного чая, порой витала в тех солнечных днях, где укрывалась в тени деревьев с Артемом и Даней, а порой, со своим мужем, гуляла по набережной и любовалась закатом и их зарождающимися отношениями. Она болталась посреди. Там, в тех моментах ей было так хорошо.       Устав от своего помятого отражения в зеркале, Ника погрузилась в ванну. Обняла колени руками, заставляя себя дышать. Предательница. Никогда она не думала, что станет такой. Ей всегда казалось, что совершив измену, женщина так и будет норовить смыть с себя эту грязь и обман. Но почему тогда ей этого не хотелось? Это так странно, но, даже испытывая жгучую боль и угрызения совести, она не спешила смыть следы прошлой ночи. Пусть отпечатки на ее теле были лживыми и неправильными, пусть следы его прикосновений жгли обманом, но это было только их с Темой. Неприкосновенное. Чужое, но в то же время, такое родное и… знакомое… В любом случае, уже неважно. Пусть вода смоет и это тоже. Ей просто следует забыть прошедшую ночь, как бредовый сон. Выполнение пункта из контракта. Точка.       Спустя несколько часов, Нике значительно полегчало. Кутаясь в махровый, белый халат, она испытала некий уют, когда включила кабельный и безучастно листала каналы. Крепкий чай сумел вернуть ее к жизни, и теперь, ощущая тепло, она клевала носом в кресле. Мыслей больше не было. Она просто отгородилась от них и пыталась отвлечься. Тайм аут, в котором она так нуждалась сейчас, когда все поступки уже были совершены. Как вдруг в дверь постучали. Только не это. Сердце невыносимо сжалось. Стук становился все громче и, когда игнорировать было уже невозможно, она поднялась на цыпочки и подкралась к двери. Если вдруг это был Артем, она смогла бы прикинуться, что крепко спит и не открывать дверь номера. Пусть по-детски, но это было ее право. Пусть катится ко всем чертям. Когда же вместо знакомого мужчины она обнаружила у двери ее номера парня из службы доставки, дрожь отступила. Отворив дверь, она встретилась с уже знакомым служащим, с лица которого, вновь не сходила идиотская улыбка.       — Извините, что потревожил вас, но вам тут прислали букет, — осторожно произнес он.       — Благодарю вас, — любезно ответила Ника, исключительно из вежливости. Без тени улыбки на лице, она забрала впечатляющего размера букет.       Дверь закрылась, а девушка так и продолжала стоять, не смея двинуться с места. Она все смотрела и смотрела на милый букет ярких пионов и не могла вспомнить, когда в последний раз получала цветы. Не смотря на это, она заставила себя вынуть аккуратно сложенную записку, что выглядывала среди зеленых стебельков.       «Я знаю, что теперь ты ненавидишь меня в тысячу раз больше. Но позволь отметить, что в моих планах не было пункта придаваться с тобой воспоминаниям. Все вышло из под контроля. Именно за это, искренне прошу извинения. А.»       Не веря своим глазам, она скомкала записку, а затем порвала ее на куски. Все было в точности, как она и думала: лишь момент слабости, неспособность справиться с этой болезненной ностальгией. Но почему же тогда так больно?       Со всей яростью Ника швырнула букет в стену и эти ни в чем неповинные цветы, разлетелись по номеру сотнями маленьких лепестков. В какой абсурд превратилась ее жизнь. Он вернулся, и теперь все шло под откос с такой неумолимой скоростью, что она едва поспевала за событиями, хоть и была в центре них. «Вышло из-под контроля»?! — не укладывалось у нее в голове. Она проклинала его всем сердцем. Утренняя нежность вновь сменилась гневным отчаянием, раздирающим ее на куски. Только чистая ненависть.       — Это моя жизнь вышла из-под моего контроля... Моя собственная жизнь, — прошептала она самой себе, сжимая в пальцах яркие лепестки.       Авдеев был метаморфозой всей ее судьбы. Он всегда переворачивал все с ног на голову. Но за что Ника была ему по-настоящему благодарна, это то, что он привносил в ее мир реальность. Он будил ее ото сна. И постепенно она начинала ее принимать. Пускай и вот так. Болезненно.