Сделка

Любой, по сути, случай – объясним. Прими его, как есть – невозмутимо.. Судьба всегда дает не что – хотим, А то, что нам и впрямь, необходимо.. Аня Тет

      Ночь затягивала небо темным полотном. Таким плотным, что даже прищурившись, невозможно было разглядеть ни одной звезды. Погода совсем не радовала. Вот который день подряд, к туману добавился еще и моросящий дождь. Дни летели, а от Ники так и не было никаких вестей. Целую неделю спустя их минувшей ночи, Артем не находил себе места. Поднявшись из кресла, он направился к бару, осушая на ходу очередной стакан терпкого напитка. Виски приятно обжигало горло, позволяя хоть немного отвлечься. Так и спиться недолго, черт возьми.       Он прибывал в неком забытье с тех самых пор, как Никс спешно покинула его номер. Каким же глупым он себя чувствовал. Столько лет кряду он вытравливал ее из себя, стараясь вычеркнуть из памяти эти каштановые локоны, что на ощупь, будто шелк. Девушки сменяли его постель одна за другой: брюнетки, рыжие, блондинки. Его пальцы утопали в их волосах, но все эти ощущения «после нее», были ничем иным, как фальшь. Обычным браком. Подделкой, что наивно подсовывали ему. И теперь, едва коснувшись этих прядей, что бередили память в его снах, кажется, что он снова погиб. Пять лет - чертовски большой срок. Но, как оказалось, это ничто. Просто цифра.       Жизнь играла с ним злую шутку, насмехалась над Авдеевым. Жестоко и беспощадно. Все любили его, в тайне или нет мечтая о его обществе. А здесь он столкнулся с молчанием. Она сбежала от него так, как часто делал он в нынешней жизни. И пусть он получал по заслугам, все же собственное эго требовало расплаты. Гордость вопила в нем диким раненым зверем. Но не слишком ли много уже причинено этой девушке? Артем нервно запустил пальцы в волосы. Он обвинял ее во лжи, которой она тешила себя изо дня в день, но был ли он до конца честен сам с собой? Действительно ли ему были безразличны ее страдания, ее боль… ее брак?       Вот уже который день он сам находился в подвешенном состоянии, то сжимая в руке телефонную трубку, то резко бросая ее на кровать. Для подтверждения беременности еще было слишком рано, а оправдания позвонить ей он просто не находил. Да, на утро после их совместной ночи, он прислал ей букет цветов и записку с извинениями, но приблизительно догадывался о том, что стало с его подарком. Быть может, он просто хотел успокоить себя, ужалив ее? Боже, как же жалко… Ко всему прочему, Ника далеко не являлась той девушкой, обиду которой можно было исправить чем-то банальным и посредственным. Наверное, он просто об этом забыл спустя столько времени. Поступки — вот что она ценила больше всего. На что только он уповал?       Сдернув с себя галстук, он вновь присел за стол. Достав из кармана пуговицу, мужчина крутанул ее ребром. Маленькая вещица завертелась, будто юла по деревянному столу. Это все она. Это ее аккуратные пальчики вцепились тогда в ткань рубашки, а затем нетерпеливо дернули петли на ней. Ника всегда не отличалась терпеливостью и холодным рассудком. Она была скорее пламя, языки которого всегда обжигали его. Но это пламя, что полыхало в ней, также и согревало в трудные времена. А вот этого он забыть никогда не сможет.       Так кто же теперь эта девушка? Этого ему не дано знать, увы. В их первую встречу она была не более чем раздавленный и отчаявшийся человек. И как же тогда он поступил? Желая быть с ней мягче, но поступая наоборот, казалось, он наказал их обоих. Артем ненавидел показывать свои слабости. Он не терпел жалости, которую когда-то постоянно проявляли к нему. И на то было много причин. Семья. А что такое настоящая семья? Заботливая мама и любящий отец? Домашний очаг, к которому хотелось возвращаться в любом возрасте? Всеобъемлющая поддержка, сила и крепость? Увы, если это таковым и являлось, значит, и семьи у него никогда не было. У матери было двое внебрачных детей, и она, также как и его родной отец, любила выпить. Их отношения напоминали мексиканский сериал, приправленный горсткой черной комедии. В одно мгновенье комната сотрясалась от ссор и крушилась мебель, а через несколько часов уже слышался звон бокалов и пьяное воссоединение родителей. Однокомнатная квартира, где проживало семь человек, напоминала ему притон. Отец, мать, их бабушка, которой едва ли было до всего этого хаоса дело, и четверо детей. Двое из которых, уже тогда шли по стопам своих горе-родителей. К счастью, отец не часто бывал дома, работая в автомастерской, и тем же временем пропивая весь свой заработок. Мама страдала своим единственным проверенным способом: пропадая со своими друзьями. Поэтому, временами, им жилось неплохо. Пусть бабушка и не являлась для них родительской заменой, зато прекрасно хранила свою пенсию и порой подкидывала карманные деньги на проживание и одежду. Это было нечто вроде этого: «Боже, вы такие маленькие оборванцы. От ваших родителей ни черта не дождешься, проклятые дебоширы! На вот, Артем, купи себе и сестре вещи в школу, да гляди мне! Помнишь куда идти? «Секонд-хэнд». Сдачу оставь себе, на ваши там, школьные расходы или куда нужно…». К слову, денег едва хватало на школьную форму, не говоря уже о том, что порой старшие братья и вовсе отнимали большую часть этих несчастных копеек. И все же, он был ужасно благодарен бабушке и по-своему ее любил. И ничего, что в их доме практически не было игрушек. Ведь повзрослел он и так рано. Не то чтобы он тогда жаловался, но просто так уж вышло. И, что самое любопытное, будучи ребенком, Артем считал это место своим домом. Любил свой личный уголок, маленькое потрепанное креслице, где они умещались вдвоем с сестрой и одеяло, что было похоже на дырявую тряпку. Он был одним из тех малышей, от которых приличные семьи приказывали своим детям держаться подальше.       Но время шло, и вскоре из голубоглазого малыша вырос парень-бунтарь. Авдеев считался первым засранцем в городе, но, не смотря на все это, слишком упертым, чтобы последовать за родителями и потеряться в алкоголе. Он работал не покладая рук, впахивая по несколько суток на стройках или складах. Он сам зарабатывал себе на жизнь, на свое существование, покупая еду и одежду для себя и сестры. Бабушка к тому времени отправилась на покой и как, оказалось, навешала на мать целую тонну неоплаченных долгов. Будучи взрослым, в свои восемнадцать он ушел из дома, снял комнату в общежитии. Приглядывал за Соней, его младшей сестрой: он каждый день ждал ее возле школы, чтобы убедиться, что все в порядке. Дни летели, и каково было его удивление, когда спустя время, пожив один, он понял: жизнь не полный отстой, если ты хотя бы немного стремишься, сделать ее лучше. Парень никогда не считал себя несчастным. Всегда улыбался, был рад новому дню и считался настоящей душой компании. У него было полно друзей, но и те знали, что тема семьи для него всегда была под большим запретом.       Вспоминать детство было не просто. Но этой ночью, казалось, жизненно важно было отвлечься от насущных проблем. И раз уж он вновь вернулся в свой родной город, воспоминания об этих днях здесь были неизбежны. С родителями он не виделся уже несколько лет. Порой это съедало его изнутри, но он так ничего и не сделал. То есть, попытки, конечно, были. Встав на ноги, он ни один раз старался уговорить их лечь в клинику и бороться со своей пагубной привычкой. Но ответ всегда был отрицательным. Есть люди, которые увязли в своем дерьме слишком глубоко, и сколько бы ты не бился, они ни сделают ничего, пока сами не захотят. Слабохарактерность или просто слишком долгая зависимость, неважно, просто стоит уяснить — так будет всегда. В конечном итоге, когда отец пропил деньги на клинику, которые сын высылал им в последний раз, и стал требовать еще, грозясь изолировать от него Соню, Артем не выдержал. Просто приехал и забрал ее из этого гадюшника, раз и навсегда. Теперь она училась в частной школе, в пригороде Москвы. А с отцом и матерью связь была потеряна навсегда.       Новый год уже наступал на пятки уходящему. Праздники были на носу. Толпы людей заполоняли магазины и торговые центры, скупая все на своем пути. Несмотря на его сложное детство, он любил этот праздник. Ведь именно в этот день, несколько лет тому назад, он спас одного влиятельного человека.Тот щедро отплатил ему, подарив образование. Серебряков Родион Сергеевич. Так звали этого мужчину, который повлиял на всю его жизнь. В канун праздников почти весь его рабочий персонал готовился к Новому году и в тот вечер, он слишком засиделся в офисе. Артем же, напротив, возвращался с работы, но его мотоцикл заглох прямо возле высокого здания, где работали те самые состоятельные люди, кем он вряд ли когда бы стал. Он чинил свой мотор, как вдруг заметил, что в нескольких окнах здания полыхает огонь. Мгновенно влетев в офис, прошмыгнул мимо пустующего поста охраны, Артем вытащил еле живого Родиона Сергеевича. И так уж вышло, по воле случая, спас мужчину от неминуемой смерти. Это было подарком судьбы, как часто говорил Серебряков. Артем, впрочем, про себя считал так же. Встреча уготовленная им свыше. Даже сейчас, когда закрывал глаза, он помнил языки пламени и ужасные ожоги, словно это было вчера. Вскоре они стали верными друзьями, пускай и с разницей почти в двадцать лет. Мужчине нравился кипящий жизнью Авдеев, открытый ко всему новому и неизведанному, а главное, ему нравилась в парне его выдержка. Артем же относился к нему как к своему отцу, уважая его мнение и доверяя.       Он частенько представлял себе, где оказался бы сейчас, не заметь он в тот злополучный вечер пожар. Но это было еще не все. У Родиона Сергеевича была чудесная дочка Даниэла, которую все называли Даной. И, конечно, как у всех юных девушек, у нее были подруги. Одной из них и была Ника. Именно так и свела их судьба. Конечно, добиться ее была та еще задачка, но если откровенно, как только их глаза встретились, все было уже предрешено. Остальное — юношеские амбиции. Они стали потрясающей парой: оба упрямые, как ослы; с избытком жизненного энтузиазма, умеющие дарить друг другу настоящие эмоции. Огонь, да и только. И конечно, об этом еще много можно было вспоминать, рассуждая, как же было хорошо. Но… черт возьми. Их разрыв до сих пор бередит его сердце. Было совсем не хорошо, когда он разрывал все связующие нити между ними, цепляясь за возможность выбиться в люди. Это для него оказалось важнее, чем бурный роман с сумасшедшей девчонкой. И что он имеет сейчас? Сплошные бумаги, деловые встречи и пустые люди. Замкнутый круг. Хоть он никогда не жаловался, и сейчас, наверное, не стоило бы начинать. То, чего он достиг, стоило немалого труда. И выглядело гораздо лучше, чем тюрьма или жизнь обычного рабочего. Ладно, к черту! Да, он не был счастлив, но в его руках была власть, и это дарило чувство стабильности. Того чувства, которого он никогда не испытывал, пребывая в своей многострадальной семье.       Так чего же от него еще ожидать? Да, Артем грезил о семье. Настоящей семье. С большим домом, где все бы собирались; с детскими голосками, заполнявшими всю гостиную и ее, ту самую, что наполняла бы его жизнь смыслом...       Он закрыл глаза. Как глуп он был, думая, что если все будет в его руках, то жизнь не станет шутить над ним. Ведь все мы пленники. Тряпичные куклы в ее всесильных руках. Боже, поскорее бы отсюда убраться… Тяжело вздохнув, он сжал в руке пуговицу. А ведь он был здесь ранее. Приезжал по некогда семейным делам, и ему удавалось не видеться со своим прошлым. И теперь, оно снова настигло его, со всей силы ударив по больному. Одно ее появление и вот, он уже так запутался в собственных чувствах.       Как он мог допустить это?