Сделка

Мы всегда стремимся к запретному и желаем недозволенного. Публий Овидий Назон

      Половина двенадцатого. Авдеев смотрел в окно такси и наблюдал за мерцающим городом. Машина плавно двигалась по знакомым улицам, но голова его все равно кружилась от гирлянд, развешанных тут и там. Все смешалось в одну непрекращающуюся карусель. И он, будто в детстве, глазел на эту ярмарку жизни. В груди все еще разливалось тепло от коньяка. Узлы внутри него немного ослабли. Таксист подпевал бархатному баритону, что струился по радио, и фальшивил в нотах на неумелом английском. Мокрый нос ткнулся в его пальцы опущенные в коробку. Артем улыбнулся. Именно в эту секунду пришло осознание — ему хорошо. Так, как не было очень и очень давно.       Любуясь как хлопья снега покрывают землю белоснежной пеленой, он разглядел знакомые коттеджи. Уже скоро. Тяжело вздохнул и нервно забарабанил пальцами по коробке в такт песни. Волнение было совсем не присуще для него, но, черт возьми! Что она скажет? Удивится? Пустит ли к себе на порог?       Такси притормозило возле обветшалого домика Тины. В окнах ее кухни горел свет. Водитель со всей страстью поздравил его с Рождеством и поблагодарил за чаевые. Милое создание в коробке закопошилось. Одной свободной рукой Тема достал сигарету и закурил. Распахнув калитку, он бесшумно вошел в ее двор и вдруг остановился возле порога. Что если она не одна? Может, решила примириться со свекровью или внезапно приехала Дана? Он затянулся выпустив дым. К черту. Но не успел он сделать и шаг, как дверь резко распахнулась.       На пороге стояла Ника, в тех же своих домашних шортиках и бесформенной футболке на два размера больше ее. Волосы ее были собраны в незатейливый пучок, а из дома пахло горелым. Девушка уставилась на него, прежде чем взгляд скользнул в коробку. И ее зеленые глаза напомнили ему маленькие блюдца.       — Артем? Ты с ума сошел!? — сказала на одном выдохе. Дыхание перехватило. И тут же бросилась со всех ног к нему. Ладно.. к коробке.       — С Рождеством, Нииикс, — ухмыльнулся Артем, вновь демонстрируя ей свои ямочки на двухдневной щетине.       Ника ошеломленно покосилась на него. Это было странно. Он был странным! Приблизившись к девушке, Артем уловил мелкие детали: ее несколько локонов, что выбились из прически, отсутствие макияжа и пару коричневых разводов на щеке, напоминавших ему приправу. Легким касанием он стер пятно с ее щеки и облизнул свой палец.       — Корица? Ты что-то печешь, милая?       Глаза девушки, казалось, округлились еще больше. Она рассеянно смотрела сначала на мужчину, затем на щенка, а в мыслях творился полный хаос. Не обращая на нее никакого внимания, Артем, пошатываясь, двинулся в дом. Умудрился скинуть ботинки пальцами ног и удержать при этом коробку с животным. Ника залетела следом.       — Не объяснишься?!       — Зашел проведать тебя и узнать как продвигаются у нас дела. И сегодня праздник! Привет!       — Что? Я же сказала, что сообщу тебе как появится задержка! — тон Ники подскочил на несколько октав. — Я.. не ждала гостей. Уходи!       — Я думал, — начал он, медленно надвигаясь на девушку. — Что у нас произошло перемирие. У тебя какие-то проблемы с социализацией или что?!       — Мне надоели твои нежданные визиты. Вторгаешься в мой дом, когда тебе только вздумается! — пылко парировала она в ответ. Но в глазах ее он уловил зарождающуюся панику. Ника боялась его? Или себя?       Еще несколько шагов к ней и вот, он снова в недопустимой для нее близости. Дышит глубоко, а взгляд не отводит. У Ники пересыхает в горле, но она все же выдавливает из себя:       — Я тебе не доверяю. Понятно?       Еще несколько секунд его глаза изучали ее. Поджал губы и кивнул. Но несмотря на все усилия, Ника увидела его улыбку, которую он старался замаскировать.       — Не считаешь, что немного поздно для разговоров о доверии?       Ответом ему был сильный толчок в грудь. Артем улыбнулся еще шире, но даже с места не сдвинулся. Казалось, его развеселило еще больше ее рукоприкладство.       — Как в старые добрые, — Авдеев закусил губу и изучая ее, наклонил голову. — Что теперь? По лицу ударишь? Ты со мной теперь надолго. Привыкай.       Он провоцировал ее. Однозначно это было так! Ему не нравилась собранная Ника, Ника — с холодной головой. Безразличная к нему. Ему хотелось внимания, поэтому он получал ее хотя бы так, с примесью негатива. Она это сразу поняла еще с порога по его смеющимся глазам. Девушке хотелось застонать от отчаяния! Знал он ее слишком хорошо.       Скоро полночь, а он явился к ней без всякого предупреждения, как тогда, когда они еще были вместе. Когда оба были взбалмошными и сумасшедшими, умирая от желания оказаться рядом. Но теперь то все иначе. Ника затаила дыхание, когда его взгляд снизу вверх заскользил по ее телу. Она скрестила руки перед собой, но это не помогло. Что-то внутри нее вздрогнуло и зашевелилось.       — Зачем ты здесь? — прошептала она, беспомощно вжимаясь в стену позади. Хотелось бы больше пространства, черт возьми!       — Просто захотел увидеть тебя, — еле слышно выдохнул он, наклоняясь еще ближе. —Ты ведь даже не допускаешь мысли, что я мог скучать, да?       — Не допускаю. Слишком хорошо тебя знаю.       Авдеев хмыкнул и горько улыбнулся. И вдруг, наклонился, нежно столкнулся с ней лбами и сгорбился над хрупким телом. Его гипнотическая синева глаз затаскивала в омут. "Только не это", — пронеслось в мыслях Ники. Она снова попалась. Каких-то пять лет тому назад, он так же загонял ее в угол и нависал сверху. Только тогда они оба были молодыми и глупыми, шептались, чтобы не быть услышанными тетей наверху. Он украдкой воровал поцелуи, посмеиваясь в ее поджатые губы. Только теперь это уже два взрослых человека, что весьма болезненно столкнулись со своей реальностью. Потерянные и раненые. И все же... все же в этой синеве она изредка ловила это мальчишество, и сердце ее щемило от узнавания.       В кухне послышалось как скулит щенок. Встрепенувшись, Ника отвела лицо от его пристального взгляда в сторону.       — По чудесным запахам гари, могу предположить, что тебе нужна помощь, — прохрипел Артем, чуть задевая ее мочку ушка губами. Она тут же оттолкнула от себя его щеку. Тема засмеялся. — И по необычайному совпадению, я никуда не тороплюсь и умею хорошо готовить.       — Даже и не думай! — бросила она.       — Обычно я сначала действую, а только потом думаю, — задорно улыбнулся и пожал плечами мужчина.       — Сейчас умру со смеху, — съязвила Ника.       Авдеев рассмеялся с ее реакции и перехватил ее запястье, притянув поближе.       — Ты сегодня ела что-нибудь?       Ника закатила глаза. Она понимала, что и сама вела себя глупо, но его близость нервировала.       Приблизившись к нему и вдохнув полной грудью, девушка уловила нотки алкоголя.       — Ты что, пьяный?!       — Скажем, я в легком подпитии. Заглянул к Серебрякову.       Он взглянул на ее открытую шею, что была так близко к нему, когда Ника снова отвернулась в негодовании. Заметил две маленькие родинки, что располагались так рядом к друг другу и внутри него вспыхнуло непреодолимое желание коснуться их. Были ли они здесь раньше? Ведь казалось, он изучил каждый миллиметр ее кожи в те времена, когда они были вместе. Это мучило его сейчас.       Что-то мокрое коснулось его ноги. Ника взглянула вниз, едва заметив перемены, что тенью пробежали по его лицу. Опустившись на корточки, она взяла щенка в руки и на миг позабыла о своей ярости к мужчине. Артем последовал ее примеру, но, в отличии от нее, не спускал глаз с нее. Так рядом. И так чертовски далеко. Что же делать? Мысли путались. Она гипнотизировала его прямо сейчас.       — Нравится? — спросил он.       — Она прекрасна, — улыбаясь ответила Ника, поглаживая блестящую шерстку щенка.       — Она? Нет, это кабель. Решил, что с сучками слишком много мороки, — засмеялся Авдеев и тут же встретился с нахмуренными бровями.       — Ладно, — скривился он. — Я просто подумал, что, возможно, тебе тут одиноко. К тому же, дом позволяет держать собаку. И будка уже есть.       Думал ли он на самом деле? Вряд ли. Скорее просто действовал импульсивно, как только увидел щенков у витрины.       Ника удивленно подняла на него свои зеленые глаза. Много ли он выпил? Впрочем, известный факт, что разницы здесь не было. Желание подарить ей близость, обрадовать, просто обитало внутри него. Это и пугало. Щенок вновь заскулил щекоча ее пальцы мокрым носиком. Она широко улыбнулась. Это был черный лабрадор. Совсем такой же, как Лана, что была у них с теткой когда-то. С гладкой шерсткой и голубыми наивными глазами, словно две пуговицы. Внутри нее обжигающим потоком подступил стыд. Он приехал посреди ночи к ней, да еще и купил откуда-то малютку в канун Рождества, а она повела себя так.. глупо. Слова благодарности крутились на языке, но никак не вырывались наружу. Возможно, весьма эгоистично, но и впрямь — она ведь не просила его об этом! Это было так приятно и так... странно. Быть той, кого удивляют. Той, о ком заботятся. Давно позабытое чувство.       — Наверное, он хочет есть, — растерялась она.       Ника поднялась с пола и направилась к коробке, чтобы оставить малыша. Но, заглянув внутрь, увидела две синие миски и еду для щенка, а еще... бутылку вина? Самонадеянный придурок! Взяв бутылку в руку, она развернулась к Авдееву и вопросительно подняла брови.       — Сегодня Рождество, верно? — смеясь, защитился он. И на щеках его вновь заиграли ямочки.       Ника мысленно чертыхнулась, уже зная к чему приведут его доводы.       — Допустим.       — Я сделал тебе подарок, а ты не сможешь сделать самую малость для меня? Всего лишь выпить немного вина со старым другом?       Опять эта его напускная миловидность. Это они уже проходили. Настоящий дьявол во плоти, который всегда добивается своей цели. Он терпеливо ждал, стоя на ее кухне еще одетый в пальто. Девушка вновь взглянула в сторону малютки, который скребся в коробке, а потом опять на Авдеева. И без всякого алкоголя ее потаенные желания взыграли вверх. Она просто не хотела быть одинокой в этот праздничный вечер, что всегда был наполнен уютом и теплом. Разве может ли один вечер означать ее слабость? Всего один крохотный миг, не чувствуя себя покинутой.       — Только бокал и ты едешь в отель, — сдалась она, придав голосу как можно больше строгости.       — Конечно, как скажешь.       Он подошел к ней ближе и забрал из ее рук бутылку. Оглянувшись вокруг, увидел противень с подгоревшими кексами и кремовую помадку в виде покупной Нутеллы. Он вопросительно взглянул на Нику, а она лишь смущенно улыбнулась.       — Я просто хотела сделать фирменные кексы с корицей, которые так хорошо получались у Тины. Но потом все пошло наперекосяк и я решила бросить эту глупую затею. Я и выпечка — вещи несовместимые.       — Хочешь, мы сделаем вместе? — осторожно поинтересовался Тема.       — Сейчас? — удивилась она, взглянув на настенные часы.       — Почему нет?       — Хочешь окончательно добить мою самооценку? Боже, никогда бы не поверила, что ты умеешь выпекать кексы!       — Скажем, это одно из многих вещей, которые я умею делать, — ответил Артем, заново доставая с холодильника ингредиенты. — Но признаться, трахаюсь я лучше. — прошептал он на ушко девушке.       — Заткнись, — засмеялась она.       Близость по-прежнему пугала их обоих. Но разве может быть опасным совместное выпекание кексов? Ника изучающе смотрела на то, как он взбивал яйца венчиком. Он был таким забавным, расслабленным и легким в общении. И после поездки в детские дома, она скучала по нему всю неделю. Присутствие Артема стало таким привычным в ее жизни, словно все эти года они поддерживали общение. Она все еще помнила ту ночь в отеле, когда поддалась искушению. Был отличный повод прикрыться сделкой между ними, но оба они понимали, что это было далеко не все. Но что теперь убиваться в муках? Это было. И уже ничего не исправишь. Да и нужно ли? Их секс был просто потрясающий, наполненный страстью и безумным влечением к друг другу. Данью, которой они почтили их былое "мы". Так пусть же это таким и останется. И, возможно, уложив своих будущих внуков спать, сидя у камина в своем кресле, Ника будет вспоминать чувственную близость со своим бывшим любовником, принимая ее за обычную слабость, нахлынувшую на них в то время.       Спустя полчаса они уже почувствовали первые чудесные ароматы выпечки, доносившиеся из духовки. Довольно ухмыльнувшись, Тема облизал свои пальцы в помадке и подмигнул ей. Мальчишка. Вновь разлил по бокалам потрясающее на вкус вино. Беседа текла так легко и непринужденно, что порой Нике думалось, что она словно смотрит романтическую комедию по тв, а не принимает в ней непосредственное участие. Так странно. Они спорили об имени собаки, то и дело находя изощренные поддразнивания на варианты, предложенные друг другу. Говорили о том, как он учился готовить и Соня, его младшая сестра, была буквально подопытным кроликом, но всегда оставалась его главной фанаткой. Их плечи то и дело соприкасались. Авдеев наблюдал, как Ника отпивает глоток вина, а затем облизывает губы, растягивая послевкусие. Этот милый жест вызывал в нем кучу эмоций. Хотелось прикоснуться к ее губам, почувствовать их вкус вперемешку с нотками красного вина и корицы. И каждый раз одергивал себя за глупое проявление нежности. Порой сомневался, что вообще был способен на нее, но, как оказалось, подсознательные желания сильнее здравого рассудка.       Переместившись на диван в гостиной, они захватили с собой горячие кексы и бокалы с вином. Ника ощутила первые признаки сонливости, когда ее голова упала на спинку дивана, а теплый любимый плед окутал ее плечи. Понимая, что немедленно должна вытолкать Авдеева за дверь, она почему-то продолжала наблюдать за тем, как он курит на пороге. В тусклом свете гостиной она видела как он оперся о стену, выпуская тоненькие струйки дыма в приоткрытую входную дверь. Докурив, закрыл дверь и приблизился к Нике. Ее глаза были полузакрыты, а пушистые ресницы слегка подрагивали от горящего светильника возле дивана. Она была такой незащищенной без своей брони и настороженности. Маленькой девочкой, попавшей в сложную ситуацию. Без пяти три. Нужно подниматься, надевать пальто и уходить. Но что-то внутри него никак не унималось. Ему хотелось просто полежать рядом с ней и почувствовать аромат ее волос. Закусив губу, он достал телефон и вызвал такси, но все же сел рядом с ней. Его пальцы бережно поправили съехавший плед с ее плеч и убрали локоны с лица. Когда они встречались, то казалось, все время лишь доводили друг друга. Ссорились и мирились, словно два диких зверя, поддаваясь лишь инстинктам. Как же мало было у них осознанной нежности. Только страсть, которая ослепляла, а по итогу не довела не до чего правильного. Быть может, они просто двигались не в том направлении?       — Артем? — хрипло позвала его Ника сквозь сон.       — Мм?       — Спасибо тебе за собаку.       Не удержавшись, он нагнулся и оставил мягкий поцелуй у виска.       — Пустяки.       Все это было на грани дозволенного, а, быть может, уже пересекало эту грань.       — Езжай в отель, уже поздно.       — Уже вызвал такси, — ответил он тихо, пальцами перебирая пряди ее волос.       Девушка снова зевнула чуть приоткрывая глаза, но была не в силах вырваться из блаженства. Сквозь тусклый свет лампы, она разглядела черты его лица. И, несмотря на то, что выгоняла его, на душе становилось печально от самого осознания. Тянущее и больное чувство внутри нее требовало его присутствия. Авдеев сидел рядом с ней. Задумчивый и погруженный в свои мысли. Что за игру они затевают? Усталость взяла вверх над разумом, когда ее веки плавно опустились, погружая все во тьму. И последнее, что она почувствовала — тепло. Ей казалось, что сильные руки притянули ее к себе ближе. Чудесный сон, в котором она может позволить себе намного больше, чем в реальной жизни. Сделать один маленький шаг в "недозволенное" и представить всего раз, как могла бы сложиться их судьба.