Сделка

Это такая тактика – во всём соблюдать дистанцию. Наметить прямые линии, и будет что защищать. Я удивляюсь, как ещё, не сорвался к тебе в ту пятницу, Чтобы, вопреки всем правилам, просто тебя обнять.

      Громкий стон автомобильного сигнала под окном. Резкий вдох пробуждения. Ника открыла глаза и панически огляделась по сторонам. Она одна в своей развороченной постели. Лишь Блэки дремал в её ногах и тихонько посапывал. Солнце заливало комнату. Сколько сейчас времени? Тонкие пальцы прикоснулись к собственным губам. Пересохшим от жажды губам. Ощущения такие, будто она пробежала стометровку. Только внизу живота сладко тянуло, а скрученные простыни между ног заставили щеки пылать. Черт возьми. Она ненавидела свои сны!       Что стало спусковым крючком на этот раз? Их песня, которая на репите звучала этой ночью в соседней комнате? Может его прямой и интенсивный взгляд, перед тем как Ника ушла к себе? Их ссора? Она откинулась назад на влажные простыни и тихонько застонала в свои ладони. Вот он результат совместного проживания с Авдеевым. Персональный ад! Распишитесь, пожалуйста, здесь. Принимайте, это ваше.       Почему сны должны быть такими яркими? Этого не случалось с ней много лет. И каждый сон хуже, изощрённее другого. Ника закрыла глаза, когда дрожь пронеслась по всему её телу. Слишком откровенно. Его наглые пальцы, голос с хрипотцой и глаза, теперь больше напоминавшие ей грозовое небо, чем неприступный лед. Освобождение было совсем близко.. Так говорило собственное тело, но не разум. Теперь вся она - сплошное противоречие. Неужели, одна страстная ночь и несколько недель вражды способны возродить прежние чувства?       Девушка распутала простыни и покинула свою спальню, как покидают преступники своё место преступления. Ощущения были именно такие. Проклятье! Дело было в её гормонах, ведь иначе и быть не могло. После стольких то лет.       Ледяной душ. И дыхание уже стало ровнее. Кожа по-прежнему горит. Может быть Артём неправильно отрегулировал термостат? Набрала холодной воды в ладони и прижала пальцы к щекам. Выдох.       Прошлый вечер стал настоящим крушением.       Вся твоя сущность ищет приключений: ты хочешь страсти и безумия, чтобы от твоих эмоций у тебя рвало крышу. И, в то же время, хочешь уюта и защиты. Но Костенька не даст тебе этого. Боже! Он слишком вздыхает по тебе, слишком боится подпортить твою идеальную прическу на людях! Знаешь почему? Ведь ты — его гребаная золотая медаль!       Как же больно ей было это слышать. Невыносимо больно от правды, которую тебе швыряют прямо в лицо. Не маскируя её, не делая мягче. Они всегда так поступали друг с другом. К чему же сейчас удивляться?       Маленькое импровизированное шоу Авдеева вчера ночью лишь подтверждает это. Достал из рукавов самый подлый козырь - ревность. Но с этим у них никогда проблем не было. Это была такая игра, где посторонние принимали участие лишь как второстепенные персонажи, а иногда и вовсе как массовка. Они становились жестокими к остальным людям и в первую очередь - к себе. На первый план выходили они. С этим она справится могла. Разговоры всегда давались тяжелее.       Считаешь себя умной девочкой? Повторяю: открой, наконец, свои глаза. Нас тянет друг к другу, разве это не очевидно?       Боже, дай же ей сил.       Ника с опаской зашла на кухню. Виновника вчерашней истерики поблизости не было. Это только на руку, так как тайм-аут сейчас был бы очень кстати. Достала из холодильника апельсиновый сок и жадно стала пить прямо из коробки.       — Доброе утро, — хриплый голос вспорол тишину.       Черт возьми! Девушка едва не поперхнулась соком от заставшего её врасплох вторжения. Медленно перевела взгляд на Авдеева. Он был одет по спортивному: шорты, что так явно открывали вид на подкаченные ноги, мокрая футболка, которая обтягивала всю его широкую грудь. В горле снова пересохло. Пульс её ускорился. В ответ смогла лишь кивнуть ему подбородком, призывая на помощь всю свою выдержку. Опустила глаза на картонную коробку в руках, изучая с особым вниманием рекламный лозунг. Так по взрослому.       Артём облокотился о кухонный стол, разделявший их и сверлил её взглядом. Она это кожей чувствовала. Молчание между ними затягивалось. Пристальное внимание нервировало.       — И давно ты бегаешь по утрам? — спросила Ника не поднимая своих глаз. Ей что, пятнадцать?       — Нет. Только когда необходимо голову прочистить, — усмехнулся мужчина и бесцеремонно отнял коробку с соком из её рук. — Что здесь такого интересного?       — Обещания идеальной семьи при покупки сока в дом. Видишь, как они широко улыбаются?       Авдеев рассмеялся. И его смех был таким искренним и знакомым. Девушка закусила губу. Боже, в каком же она была беспорядке. Сон был таким реалистичным. И грязным. И это после всей боли, что причинили друг другу вчера. К счастью, вчерашний скандал они пока обходили стороной.       Он обогнул стол и, приблизившись к ней, заглянул в холодильник, замирая над Никой совсем рядом. Дыхание перехватило. Вытянул бутылку холодной воды и, не замечая её реакции, стал пить. Такой взлохмаченный, потный с пробежки. От него будто волнами исходил жар. И запах. Подобный тому, когда в момент близости, ваши тела сливаются в одно, становясь влажными от удовольствия. Словно услышав её мысли, мужчина с удивлением поймал взгляд девушки, устремлённый к его горлу. Ухмыльнулся. Ублюдок. Она пристыженно отвернулась.       — Что-то ты сегодня тихая. Куда делась моя саркастичная подружка? — только учуяв намёк на слабость, тут же наседал. В своём стиле.       — Затаилась. Ждёт удобного случая, — пробормотала Ника, резко открывая йогурт и засовывая полную ложку в рот.       — Славно, а то я могу по ней заскучать, — пропел он в ответ, наклонившись к её уху сзади. Спина девушки напряглась.       — Будь добр, сбавь температуру в доме. Слишком душно.       Артём развернул её к себе и прижал ладонь ко лбу. Их глаза наконец, встретились. В его играло веселье, в её — возмущение. Он по мальчишески улыбнулся, когда Ника шлёпнула его по руке и закатила глаза.       — По моему, ты больна, — он наклонился чуть ближе и театрально выдержал паузу. — Мной.       Лёгкий толчок в его грудь стал её ответом. Мужчина засмеялся и отстранился.       — Много чести, Авдеев. Я давно переболела.       Ещё одна ухмылка. Кивок. Захватил бутылку и вышел из кухни, оставляя Нику одну.       Дверь в ванную захлопнулась. Авдеев скинул с себя мокрые тряпки и ступил в душевую кабину. Судорожный выдох. Губы его дрожали от улыбки, которую он никак не мог подавить. Пальцы уже знакомо покалывали от желания прикоснуться.       Сегодня Ника была так уязвима. И это напомнило ему время, когда они только начинали встречаться. Оба чувствовали нечто волнующее, но держались невозмутимо. Как же легко распознать её эмоции, читать язык её тела. Поток ледяных капель блаженством отозвался в ноющих мышцах. Это была приятная боль. Зажмурившись, подставил лицо под воду. Её голые, босые ноги на его кухне. Горящие щёки. Избегание его взгляда. Всё это щемило сердце от забытой нежности.       Блять.       Это так глупо.       Не смотря на вчерашнюю ссору, он по-прежнему чувствовал притяжение. Теперь все карты были раскрыты. И всё-таки, разобраться в их отношениях было теперь куда проще, ведь они находились на его территории. Если бы всё было так просто с их багажом за плечами. Чего он добивался? Секса? Близости? Отношений? До конца сам не понимал. Им двигали инстинкты.       Авдеев застал Нику в гостиной. Обхватив руками колени, она сидела на самом краю дивана. Шторы были плотно задвинуты, отчего свет от телевизора мягко освещал её профиль. На кофейном столике дымилась кружка мятного чая. Мужчина перевёл взгляд на экран. "Сумерки". Ухмылка тронула его губы.       — Гормоны или ностальгия? — шутливо поинтересовался он и сел рядом.       На этот раз её глаза не были полны смятения. Девушка улыбнулась ему и покачала головой.       — Знала бы я. Неужели, ты помнишь, как мы смотрели его у меня дома?       — Сюжет помню смутно. Я был слишком взволновал перспективой пообжиматься с тобой.       Ника тихонько засмеялась и толкнула его в бедро ногой. Он усмехнулся и перехватил её лодыжку, притягивая и устраивая их к себе на колени. Уставился вместе с ней на экран, где Джейкоб знакомился с Бэллой, массируя при этом её ноги. Девушка не противилась. Сил бороться с ним сегодня совсем не было. Барьеры, выстроенные, в самом начале их встречи, превратились в гранитную крошку под его заботой. Она такая слабачка.       — И что она нашла в этом вампире? Взгляни, у него всегда такое лицо, будто он страдает несварением, — спустя какое-то время пробормотал Авдеев.       — Девочки любят загадочных и неприступных, — пожимая плечами, Ника отпила из кружки и сползла ещё ниже в подушки.       Им было так комфортно друг с другом. И это самое странное и обескураживающее осознание. Рядом с ним, она чувствовала, что была дома. Это как прыжок с обрыва и падение на пуховые одеяла. Одновременно.       — И кого бы выбрала ты? Парня с несварением или горячего, соседского мальчишку? — спросил он её, по-ребячески склонив голову. Очаровательно. Ясно как день, провёл аллегорию между ним и Костей.       — Авдеев, — предупредила Ника, еле сдерживая улыбку. Пальцы на её ногах поджались от лёгкого прикосновения к пятке.       — Гипотетически.       Отвернувшись от него в сторону экрана, притихла. Джейкоб бродил с Бэллой по пляжу и откровенно пялился на неё. Как иронично. Пальцами Артём нащупал особенно чувствительное местечко на её лодыжке, отчего с губ сорвался маленький и едва слышный стон. Попалась.       Он незаметно наблюдал за ней краем глаза. Сегодня Ника выглядела так привлекательно. Так естественно. Без косметики лицо совсем юное. Каштановые пряди в беспорядке разбросаны по белоснежному халату. Полные губы приоткрыты. Если бы не её женские изгибы и дикие, глубокие глаза, то вполне бы сошла за подростка. Дыхание его немного участилось.       — Соседского мальчишку, — прошептала она, не отрывая взгляд от фильма. Словно боялась понимания в его глазах.       — Так и думал, — согласился он также тихо.       На экране Эдвард признавался Бэлле в том, что он не человек, а чудовище, отчего ту тянуло ещё больше. Мазохистка. Ника разделяла её чувства со своими собственными. Химия на экране набирала оборот. А пальцы Авдеева скользнули чуть выше, медленно откидывая края халата и обнажая её ноги. Девушка глубоко вздохнула. Было бы не плохо, если бы она смогла найти в себе силы и отпихнуть его руки. Чувственные пальцы лениво выводили узор. Завтра она так и поступит. Но не сегодня. Нет.       — Кадрит девчонку мастерски, — усмехнулся происходящей сценой Артём. Эдвард подхватил Бэллу и прижал её к стволу дерева на самой вершине.       — У него преимущество. За сто лет, и ты бы научился, — забавлялась Ника.       Мужчина с вызовом поднял тёмные брови. Скользнул рукой ещё выше, опаляя её бедро жаром своей ладони. Боже. Внизу живота сладко потянуло. Не стоило его цеплять. Когда его пальцы задели кружево её белья, Ника резко запахнула халат и повернулась на бок. Авдеев засмеялся.       — Прости меня, Никс. Было слишком заманчиво.       — Да. Я так и поняла.       Они встретились взглядом. Снова эта тяга. Какое-то время просто смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Артём закусил нижнюю губу и опустил глаза первым. Осторожно потянулся к её ногам и спрятал босые ступни под края халата. Ника отвернулась к экрану. Лицо пылало.       — Я пойду выгуляю Блэкджека, — прочистив горло, сказал он, поднимаясь. — Тебе что-нибудь нужно?       Девушка покачала головой и обняла руками подушку. Почему ей жаль, что он уходит?       — Нет, спасибо.       В соседней комнате послышался приветственный лай и звук коготков по паркету. Тихий голос мужчины и его воркование с щенком. Звон ключей. Входная дверь закрылась. И здесь её осенило. Она не справлялась. С эмоциями к нему, с потребностями своего тела и чувствами, что расцветали в её душе буйным цветом. Ника прикрыла глаза и её тут же сморил беспокойный, поверхностный сон. На краю сознания разум шептал ей, что она сбегает в свою фантазию.

***

      Нику разбудил аромат коричной выпечки. И тепло, что окутывало всё тело. Неужели, снова? Он не мог заснуть рядом, ведь Артём ушёл. Он не стал бы обнимать её. Бросало в жар. С трудом девушка разлепила глаза. Он сидел на краю дивана и поправлял накинутый на неё плед. Разочарование и облегчение сдавили грудь. Взгляд упал на кофейный столик, где любезно оставили для неё бумажный стакан с какао и булочки с корицей.       — Который час? — севшим голосом спросила Ника.       — Почти четыре дня. Не хотел будить тебя.       Авдеев придвинул столик ближе и кивнул на привлекательную выпечку.       — Видимо твоему организму нужно перестроиться. В первый триместр высокая утомляемость. Ты вчера что-нибудь ела? — его забота обескураживала.       Она рассеянно кивнула в ответ. Вчерашний вечер ей вспоминать не хотелось. Сегодняшний день был куда лучше, если не брать в расчёт её возрастающую похоть к нему и отсутствующий аппетит. Ника питалась эмоциями, как подросток.       Горячий напиток обжигал горло. Она простонала от удовольствия и отщипнула немного теплой выпечки. То, что надо. Шоколадный вкус дарил блаженство. Ника прикрыла глаза и снова застонала.       Авдеев мягко рассмеялся:       — Твои зависимости неизменны.       Какое-то время они сидели молча. И это отсутствие дискомфорта поражало. Ника закончила свой обед и с удовольствием откинулась на подушки. Он щёлкал каналы. Сидел в опасной от неё близости. Плечи их были так рядом. Казалось, теперь он затерялся в своих мыслях. Между их ног протиснулся Блэки и со вздохом развалился на полу. Прогулка утомила его.       — Прости меня, — неожиданно прошептал Авдеев, застигнув её врасплох. Этот мужчина. Эмоциональный ворох противоречий. Ника повернула лицо к нему. — Я не должен был лезть в твою почту и приводить сюда... её. Я сожалею.       — Это что-то новенькое, — посмеиваясь, улыбнулась она. Он закусил щёку изнутри и пожал плечами. — Я не злюсь, Тём. Может, поначалу. А затем успокоилась, когда поняла, что ты был отчасти прав. Мой брак полное дерьмо.       Авдеев хмыкнул себе под нос. Такой самоуверенный.       — А что касается твоей… подруги, — продолжила девушка. — Ты имеешь право быть с тем, с кем тебе захочется. — слова жгли ей губы.       Он улыбнулся ей глядя в глаза. Покачал головой, будто насмехаясь над её словами.       — Спасибо за благословение, — прошептал он и, дурачась, прижал ладонь к своей груди, польщённый.       Ника толкнула его в плечо, невольно улыбаясь его ребячеству. Глядя на него сейчас, отчётливо ощущала, как колотится собственное сердце. Вина за свои слова тоже не давала ей покоя. Как же хотелось вчера уколоть его в ответ. И лучше всего это было сделать, бросив сгоряча, что он станет никчёмным отцом. Зная, что тема семьи непременно пробьёт его самоуверенность. Это была его слабая точка. Дыра в его бронежилете. И она, как никто, знала об этом. А ещё, знала, что он не станет таким, как его отец. Никогда.       — Ты будешь отличным папой, Артём, — вот. Она произнесла это. И пусть его улыбка медленно сползла, а беспечное выражение лица сменила хмурость — слова достигли цели.       Его кадык дрогнул, когда мужчина тяжело сглотнул и потянулся к её руке. Осторожно, боясь спугнуть трепет, который повис между ними из-за её признания. Он переплёл их пальцы и крепко сжал их. Это было его спасибо. Этим жестом, он словно благодарил её и снова стал тем беззащитным мальчиком, на которого когда-то взвалили слишком большой груз. Взгляд Ники упал на его губы. Авдеев медленно наклонился к ней ещё ближе и потёрся своим носом о её. Искал глазами признаки её сомнения на лице, а не найдя, коснулся губами в робком приветствии. Она судорожно выдохнула прямо в его губы. Нежность и потребность в нём затопило сердце Ники. Они падали. Дистанция была разрушена.       Звон открывшихся створок лифта выдернул их обоих из омута. Артём сжал челюсти и прикрыл глаза от раздражения. Кто бы это ни был, визит крайне блять не вовремя. А затем — стук каблуков по паркету. Ника, дрожа всем телом, отстранилась от Авдеева и обернулась. Гостья как раз завернула в гостиную и остановилась в метре от них.       Черт!       — Даня?