Unquiet Hands

– Потрясающе выглядишь, Рена, – пробормотал Себастиан. Она обернулась и обняла его. – Спасибо, Себ! Ты тоже ничего, – заметила Серена, поправляя его пиджак. Ее лицо уже блестело от слез. Заметив это, Себастиан усмехнулся. – Уже успела поплакать, Рена? – поддразнил он. – Да, – ничуть не смутившись, ответила она. – Я выхожу замуж. – Верно, – согласился Себастиан. И вернула ухмылку брату. – Сам–то готов? – Ты еще спрашиваешь, – в комнату вошел Патрик и обнял дочь, а Себастиан выскользнул наружу, чтобы занять себе место в зале. Он присел рядом с довольным Куртом, который выглядел как никогда радостным и сногсшибательно идеальным. Чисто инстинктивно Себастиан сжал его руку, и тот с радостью ответил тем же. Курт глянул на него, когда начали выходить подружки невесты. Хаммел весь светился от счастья. Себастиан переплел их пальцы, вставая вместе с Куртом с места, чтобы встретить Серену. Она выглядела просто невероятно. Пускай Себастиан и считал, что она надела слишком вычурное и стереотипное платье 80-х годов, но в этом и заключалась ее «изюминка». Платье было с высоким воротом, сзади от шеи до бедер тянулся ряд пуговиц, а на спине были прорези, сквозь которые виднелись татуировки нот. Юбка была длинной, в складку, но не пышной. Подол платья у талии был белого цвета, а к низу темнел до цвета слоновой кости и кремового, и в самом конце переходил в золотой. Себастиан заметил, что Курт смотрел на Серену, но был уверен, что его больше интересовал фасон платья и ткань, нежели его сестра. Себастиан усмехнулся про себя. Они с Жульеном написали свои клятвы. Курт не знал, помогал ли ей в этом Себастиан, но он точно проговаривал слова клятвы вместе с ней. – Конечно, все мы знаем, что я паинька, – начала она, слушая смешки в толпе, – и я никогда в жизни не пропускала уроки в школе. Можете называть меня ботаником, как вам будет угодно. И только на последнем семестре выпускного класса я впервые прогуляла. Мой младший брат до сих пор говорит, что это не считается, потому что прогуляла я занятие по пианино. Меня мучила совесть. – Зал оживился и развеселился. Курт повернулся к Себастиану, но тот только пожал плечами и улыбнулся. – Кто же знал, что произойдет нечто прекрасное? Начало, конечно, не из приятных. Я так нервничала, что сломала ногу одному парню. С ним все хорошо – он ходит! Благо, что я не сломала ему ту же ногу снова. Он прямо здесь. Со мной. Собирается на мне жениться. Просто некоторые люди не боятся смерти от моей руки. Жул, обещаю, что не стану убивать тебя, но обещаю любить, даже если убью. По нелепой случайности, конечно, – закончила она. Аудитория смеялась до слез. Жульен покачал головой, улыбаясь. – Серена, – произнес он. – Я, пожалуй, больше не стану пропускать девушек вперед, потому что не хочу снова оказаться в такой ситуации. В тот раз я просто не мог совладать с рыцарским порывом внутри себя. Ты постоянно вспоминаешь свою оплошность, но я буду повторять снова и снова: мне не было больно… не настолько сильно. – По залу снова разнеслись смешки. – Хотя я не уверен, что однажды ты не покалечишь меня, но другого выхода я не вижу. Знаю, что ты слишком сильно любишь меня, чтобы калечить целенаправленно. Когда жгучая боль утихла, я посмотрел на тебя, – он улыбнулся ей, а она в ответ смутилась, – и понял, что ты очень красивая. То же самое я могу сказать хоть прямо сейчас. Я всегда буду смотреть на тебя такими же влюбленными глазами. Даже если – что не исключено – ты когда-нибудь ослепишь меня на один глаз. Или на оба, кто знает. Это не важно, потому что я тебя очень сильно люблю. И считаю, что это чудесно. Tu es parfait, Serena, vraiment parfait, – Себастиан будет отрицать это, но на последней фразе Жульена его глаза защипало. Он столько всего захотел ему сказать. Церемония прошла в том же ключе до самого конца: энергично и весело, как надо. Себастиан не мог не прослезиться, когда Жульен и Серена поцеловались. Ему вдруг стало тепло на душе, когда до него дошло, что они с Куртом все еще держатся за руки. Они обменялись улыбками, когда молодожены вышли из капеллы. – Лебедь, я пошел распеваться. Увидимся на приеме, – он подмигнул ему, расцепил их пальцы и ушел к Этьену. Себастиану сразу же стало одиноко без прикосновений Курта. Прием прошел чудесно, как и вся свадьба. Курт сидел рядом с Гейл и Патриком, слушал тосты и смеялся. Он просиял, когда Себастиан с Этьеном вышли на сцену, а Серена с Жульеном пошли танцевать. Он едва не упал в обморок, когда Себастиан запел на французском «их» песню. Прекраснее его чувственного и эмоционального голоса (особенно, когда он пел на французском!) не было ничего. Курт пропел с ним пару слов, но на большее его не хватило – он был совершенно очарован Себастианом. Который во время песни смотрел только на него. Когда Этьен позвал всех танцевать, Патрик пригласил Гейл. Курт хихикнул, наблюдая за ними. Счастливые парочки и друзья заполнили танцпол, когда братья Смайты перешли на песни о любви. Курт не спускал глаз с Себастиана и очень удивился, когда услышал свое имя. – Посвящаю эту песню Курту. Прости меня за все, – с раскаянием сказал он. Курт перестал рисовать свадебные платья на руке и опустил рукава, чтобы спрятать эскизы. Он встретился взглядом с Себастианом, который не сводил него глаз. (Parachute – The Mess I Made, советую включить, прим.пер.) Надо было поцеловать тебя тогда, Мне надо было прикоснуться к твоему лицу. Он начал петь – и в его голосе явно сквозило сожаление. Этьен материализовался из ниоткуда и легонько подтолкнул его к танцполу в сторону Себастиана. Я созерцаю то, что я натворил. Ты повернулся, собрался с духом и ушел. Серена прикрыла рот ладонью, стараясь сдержать волнение. Гейл и Патрик гордо смотрели, как их сын признается в любви парню, чувства которого были взаимны. Я должен был сказать все начистоту, Я должен был объявить Что, о, моя голова виной Всем моим ошибкам в сердечных делах. Курт чувствовал, как бешено бьется в груди сердце, и больше всего на свете хотел схватить Себастиана и утянуть в поцелуй. Тот пропел последние слова и выжидающе смотрел на него. Губы Курта медленно растянулись в улыбке, и Смайт спустился со сцены. Только когда Себастиан в считанные секунды оказался напротив него, Курт понял, насколько близко к сцене стоял. – Боже, да целуйтесь вы уже! – закричала Серена, которая устала наблюдать за ними. В этот раз Себастиан не колебался. Он никогда не делал ничего вполсилы. Наклонившись чуть вперед, он накрыл губы Курта своими, ощущая удовольствие, разливающееся по телу. Курт ответил сразу же, с чувством целуя Себастиана в ответ и обвивая его шею руками. Ему было все равно на бурные аплодисменты вокруг, на причину их возникновения. Отстранился он только когда ему стало не хватать кислорода. Глаза Курта блестели от волнения, а улыбка никогда еще не была столь прекрасной. Себастиан не удержался и поцеловал эту улыбку вновь. – Давай, братишка, – сказал Этьен, отвлекая их друг от друга. – Нам пора заканчивать программу. – Заканчивай ты, я хочу танцевать, – сказал Себастиан, не сводя глаз с Курта. Поэтому он не заметил ухмылки Этьена на эти слова. – Потанцуешь со мной? – спросил Себастиан у Курта. Тот кивнул в ответ, не в силах произнести хоть что-то. Он, наконец-то, понял, что имел в виду Себастиан. И он хотел большего в дальнейшем.