Unquiet Hands

Себастиан скользнул рукой под рубашку и устроил ладонь у Курта между лопатками. Ну разве можно быть таким идеальным? Его губы, лицо, руки, грудь, спина, бедра… Себастиан отстранился и задержал дыхание, чтобы мысли не взяли над ним верх. Нельзя, его родители сейчас где-то поблизости… Курт смущенно посмотрел на него. – Что-то не так? – спросил он, его голос был под стать чувствам Себастиана. Тот в ответ лишь покачал головой. – Вы уверены, что смотрите фильм? Или лучше спросить: готов ли к происходящему Курт? – спросил Патрик, стоя на пороге. Они смутились, потому что тот застал их в довольно неприличной позе. Себастиан сполз с Курта, пока его отец продолжал насмешливо смотреть на них. Хаммел нервно провел по волосам рукой. – Курт, нам пора, – сказал Патрик, – скоро суд. Процесс был назначен на тридцатое мая, через три дня после дня рождения Курта, уже через две недели. Себастиан положил ладонь ему на спину, помогая подняться. – Мне пойти с тобой? – Нет, я сам справлюсь, – решительно отказался Курт, подходя к Патрику. Себастиан смотрел им вслед, пока они уходили. За этот месяц в семье Смайта Курт раскрепостился. Себастиан после свадьбы поговорил с мамой и поделился своими опасениями. Она согласилась с ним. Курт продолжал медленно открываться ей. Больше их беседы не заканчивались слезами – он держался молодцом. Хотя все равно почти каждый раз оказывался в объятиях Себастиана; они исцеляли. Но Курту все еще надо было делиться некоторыми мелочами с Патриком. Его отец всегда внимательно относился даже к небольшим зацепкам, поэтому и выиграл так много дел. Ни один процесс не обходился без вкрадчивого аргумента со стороны Патрика Смайта. Ему нужна была точная информация от самого Курта, чтобы никто не засомневался в виновности Вероники. Им было на руку, что у него были фотографии небольших травм, которые он отправлял Себастиану по просьбе последнего – тот делал это специально, чтобы рано или поздно наказать Веронику. Она не могла выйти сухой из воды. Себастиан понимал, что Курту необходимо разобраться со всем самому. Хотя это не значило, что он прекратил следовать за ним по пятам или обнимать его во время разговоров с Патриком (однако после их первого поцелуя Себастиан понял, что у Курта неимоверная сила воли). По крайней мере, Хаммел наконец-то вырвался из лап Вероники. Настоящий Курт предстал его глазам несколько недель назад, когда они вновь обсуждали планы после выпуска. Какая-то большая шишка из НЙАДИ приезжала в школу МакКинли на прослушивание, и Курт решил, что это отличным шанс показать себя. Себастиан же продолжал уверять его поступать в дизайнерскую школу. Но тот был непреклонен. – Я мечтал об этом с пяти лет, Себастиан, – огрызнулся он. Курт привык называть его Бастианом или прозвищами, потому что звучало это очень по-домашнему. И только когда он раздражался или был обижен – снова начинал называть его полным именем. – Если ты не достигнешь своей детской мечты – это не конец, перестань так рассуждать, Курт, – раздраженно сказал Себастиан. – Ты просто боишься поставить новую цель. Не держись за одну мечту. – Я ничего не боюсь, Себастиан. – Более того – ты в ужасе. Потому что не хочешь освободиться и позволить себе помечтать. – Слушай, Рейчел сказала… – О, ну конечно, «Рейчел сказала». – Что? – Да ничего. Она морочит тебе голову, потому что ее мечта совпадает с твоей. И ей это не составляет труда, верно? Она манипулирует людьми, и поэтому всегда получает желаемое, – выплюнул Себастиан. – А ты позволяешь ей делать это. – Ничего подобного, Смайт! – крикнул Курт. Ледяной взгляд прояснил черты его лица – Серена на месте Себастиана назвала бы его вид стервозным. – У меня есть свое мнение, спасибо. – Судя по всему, ты ошибаешься, раз позволяешь ей выбирать за тебя мечты, – огрызнулся в ответ Смайт Он произнес это на автомате, хотя на самом деле так не думал. – Это ты сейчас мной манипулируешь, Себастиан! Ты мой бойфренд, черт возьми! Ты должен поддерживать меня не смотря ни на что! А еще ты мой лучший друг, так почему ты не даешь мне следовать за мечтой? Ты должен помогать мне! – Я помогаю тебе, Курт! Помогаю понять, что ты будешь ненавидеть театры до конца своих дней. Помогаю понять, что тебе лучше реализовать себя в модельной сфере. – Нет, ты пытаешься заставить меня понять это. Это и есть манипуляция. – Боже, Курт, я не манипулирую тобой! – Продолжай убеждать себя в этом, Смайт, – рыкнул Курт. Он отвернулся и гордо вышел. Внутри Курта горело пламя, и Себастиан наконец понял это. Увидел ту силу, о которой говорила ему Гейл. Заметил упрямство Курта и искры в его глазах. Он еще никогда не видел его более живым. Страсть, которая бушевала в нем, когда они ругались. Какое-то время это было глубоко запрятано внутри Курта. Он знал это, потому что помнил те дни, когда они хотели поубивать друг друга, но в этот раз было иначе. Он выбрался из своего кокона, раскрылся и распустился, как настоящий цветок, прямо на глазах Себастиана. И Курт впервые как-то отметил их отношения, Смайт не пропустил это мимо ушей. Даже сквозь разочарование Себастиан чувствовал его волнение, когда он произнес это слово. Одно единственное. Он был горд и счастлив одновременно. Себастиан тогда направился следом за Куртом, чтобы напомнить ему об этом. Он расплылся в улыбке от воспоминаний. – Так-так, Курт, – медленно начал он, входя в комнату Хаммела. Тот сидел на компьютерном стуле у стола. – Что? – огрызнулся все еще раздраженный Курт. – Ты помнишь слово, которое произнес во время нашей недавней ссоры? – Я отлично помню, что сказал и не одно слово, – ответил Курт. – Ну, это не совсем обычное слово, – лукаво заметил Смайт. – Ближе к делу, Себастиан, – сказал Курт и поднял на него все тот же дерзкий взгляд. – Ты кое-как назвал меня, – снова намекнул Себастиан. Курт вскинул бровь. По его глазам было отлично видно, что он понял, о чем говорит Смайт. – Идиот? Манипулятор? Грубиян? – немного сердито спросил Курт, хотя глаза его сияли. – Это официально? – вопросом на вопрос ответил Себастиан. – Что? Что ты подходишь под описание всех трех слов? Да, – сказал Хаммел. – Я имею в виду нас, Курт. – Разве это имеет значение? – фыркнул Курт. – Просто мне нужно знать, сколько еще добиваться тебя. – Тебе в любом случае придется добиваться, – отметил Курт, отворачиваясь, но Себастиан успел заметить его легкую улыбку. – Тогда мне надо знать, как добиваться, – проворковал он, проходя дальше в комнату и вставая за спиной Курта. Тот притворился, что не заметил его, но Себастиан точно знал, как он взбудоражен, потому что сам чувствовал то же самое. Он наклонился к Курту и поцеловал его в шею. – Просто, – прошептал Себастиан, – если мы просто друзья, я же не могу делать вот так? – он приблизился к уху Курта и укусил его за мочку. – Ты и так делал это, – заметил Курт, его дыхание сбилось, он наклонил голову, давая ему больший доступ. – Наверное, я не должен был себе этого позволять, – горячо шепнул в ухо Курту Себастиан и отошел назад. – Ладно. Бойфренд, – сказал Курт. – Я назвал тебя бойфрендом. – Именно, – торжественно подтвердил Смайт, разворачивая Курта лицом к себе, чтобы последний увидел улыбку на его лице. Хаммел так же радостно улыбнулся в ответ. Себастиан поцеловал его, а затем прильнул к его шее. Смайт неловко скрестил ноги, жалея о том, что дверь в его комнату открыта. В последнее время фантазиям Себастиана не было предела. Он не занимался сексом с пропажи Курта в январе, и это было для него очень тяжело. Особенно сейчас, когда Курт был рядом. Постоянно. И дело было не в том, что они не пытались, честно говоря. Курт всегда хотел, например, когда они днем валялись на диване. Родители Себастиана – вот в чем был источник их бед. Даже когда парочка уходила куда-нибудь погулять, родители словно знали, что обязательно что-то произойдет и звонили им в самый неподходящий момент. Это очень бесило. Но, видимо, для этого и нужны родители. Себастиану нужен был секс, серьезно, ему очень хотелось. И чем раньше – тем лучше. – Он твой, сын. Наслаждайтесь фильмом, – сказал Патрик. Себастиан вскочил на ноги и сгреб Курта в охапку. Патрик подмигнул им и закрыл за собой дверь. – Ты в порядке? – прошептал Себастиан. Курт твердо кивнул, хотя дыхание сбилось. – Все так сложно. Но скоро это закончится. – Потерпи еще чуть-чуть, – сказал Смайт. – Он записал мои слова на диктофон, – сказал Курт, – и еще сказал, что запишет все на бумагу и попросит меня подписаться. – Он очень щепетильный, – согласился Себастиан. Он немного отстранился, чтобы посмотреть на него. Выглядел тот гораздо лучше. Курт и вправду был самым сильным человеком, которого он когда-либо встречал. Смайт прижался к его губам, чувствуя, что готов углубить поцелуй. – Может, просто посмотрим фильм? – слишком невинно спросил Курт, заработав фирменную улыбку Смайта. – Конечно, Лебедь, – проворковал последний.