Unquiet Hands

– Она не признает себя виновной. Судья предложил им этот вариант, но сторона защиты отказалась, – сказал Патрик за ужином. – Значит, еще завтра? – вопросительно пробормотал Курт. Тот кивнул. – К сожалению. Но я не хочу, чтобы Себастиан снова пропускал школу, раз ему не надо давать показания. – Папа, я все равно пойду на суд, – возразил Себастиан, – и ты меня не остановишь. – Себастиан, тебе надо ходить в школу. – А что, если я понадоблюсь? – возмутился он. Патрик вздохнул. – К тому же, папа, у меня отличная успеваемость, и до конца года осталось всего две недели. Ничего страшного не произойдет, если я еще раз прогуляю. – Ты же знаешь его, Патрик, он попадет туда любым способом, – добавила Гейл. Патрик встретил умоляющий взгляд Курта. – Ну хорошо, – выдохнул он. Себастиан сжал колено Курта под столом. *** Курт простонал, когда Смайт, нависнув над ним, начал расстегивать его узкие джинсы, и приподнялся, стараясь поцеловать его. Себастиан подчинился, утягивая Курта в грубый, но до боли приятный поцелуй. Курт бедрами потерся о Себастиана, поддразнивая его. – Уверен, что они не поднимутся наверх? – Хаммел ахнул, когда Себастиану удалось расстегнуть его ширинку. – Они там еще как минимум час будут торчать, – прошептал ему в губы Смайт, – но тебе нужно вести себя тихо, Лебедь, – он ухмыльнулся. – Тогда поцелуй меня. И не останавливайся, блядь, – прошипел в ответ Хаммел. Себастиан застонал: оказалось, что Курт любил то и дело отпускать нецензурные словечки, и его это заводило. – Я понимаю, что в вашем возрасте вами руководят гормоны, – раздался голос из проема, – но хотя бы дверь закрывайте. Это я так, к слову, – ухмыльнулся Этьен, прислонившись к косяку. – Убирайся, – отрезал Себастиан, сдерживая стон, когда Курт шепнул что–то пошлое ему на ухо. Тьен продолжил ухмыляться. – Ты же знаешь, что родители внизу, – напомнил он. – Да, мы знаем, – коротко согласился Себастиан. – Они там каждую ночь сексом занимаются. Может, уйдешь по-хорошему? Тьен вскинул брови: – Ты это серьезно, Бас? Не надо мне таких подробностей, – отказался он. – Стивен, – выдавил Себастиан, – лучше свали отсюда, если не хочешь лицезреть, как твой младший брат занимается горячим гей-сексом со своим невероятно сексуальным бойфрендом. Тьен хмыкнул и закрыл за собой дверь с той стороны. Курт прогнулся и начал покусывать мочку уха Смайта. Себастиан застонал. – А теперь повтори, Лебедь, что ты сказал минуту назад? *** – Клянусь, я никогда не калечила его, по крайней мере, не умышленно. Он – мой пасынок. Я люблю его, – сказала Вероника невинным голосом и широко распахнула глаза. Ее голос звучал настолько убедительно, что Курт сам был готов поверить ее словам. – Значит, вы отрицаете, что хоть пальцем прикасались к нему? – спросил адвокат. – Именно. – Вы когда-нибудь видели его синяки? – Да, он постоянно возвращался из школы в синяках и царапинах. Полагаю, его там обижали. – А авария? Что произошло в тот день? – Я не видела другую машину. Выехав на перекресток, я не заметила, как она едет – впервые попав в подобную ситуацию, я растерялась и запаниковала. И не смогла ничего сделать, пока не стало слишком поздно. Я испугалась, – пробормотала она, на ее глаза навернулись слезы. Курт постарался не фыркнуть от наигранности. – То есть вы отрицаете, что остановились посреди перекрестка? – Конечно, нет! – она излишне драматично схватилась за сердце. – Теперь Курт страдает от ночных кошмаров? – Верно, после смерти отца он просыпался от них почти каждую ночь. – Он рассказывал вам о своих снах? – Нет, он начал отдаляться от меня и уклоняться, когда я пыталась дотронуться до него. Он стал бояться моего присутствия. Я беспокоилась, что издевательства хулиганов в школе усилились. Адвокат понимающе кивнул. – Вопросов больше не имею. – Обвинение, ваша очередь, – провозгласил судья. Патрик встал. – Миссис Хаммел, почему вы перевели пасынка из Далтона? Их политика нулевой толерантности помогла бы ему избежать травм, – начал он. – Слишком дорого, – просто ответила она. – По моим записям у него была хорошая стипендия, это так? – Ну, это академическая стипендия, поэтому ему приходилось сильно напрягаться с учебой. Программа Далтона очень тяжелая, и мы – как семья – оба согласились на перевод, так что он поменял школу. – Вы уверены? Потому что моего клиента можно смело назвать хорошистом. Не отличником, конечно, но этого более чем достаточно для стандартов Далтона, – Вероника растерялась. – Вопросов не имею, – закончил Патрик. По глазам присяжных можно было понять, что ни один из них не поверил в ее историю. Прежде чем сесть на место, Вероника посмотрела на Курта. Ее взгляд был полон ненависти, но он стойко его выдержал. Как только она отвернулась, Курт задрожал, но сразу же почувствовал прикосновение к спине. Это невесомое касание вызвало хаотичный огонь по всему телу, а в животе запорхали бабочки. Он обернулся и, посмотрев в зеленые глаза Себастиана, утонул в них. Дрожь сразу прекратилась. – Сторона защиты? – спросил судья. Патрик сжал плечо Курт. Утром он сказал ему, что процесс, несомненно, завершится сегодня. Адвокат защиты медленно встал. – Защите нечего сказать. – Обвинение? – Обвинению нечего сказать, – поднявшись с места, сказал Патрик. Оба юриста отнесли свои заключения судье. Патрик был уверен и спокоен, тогда как адвокат защиты нервничал и неуклюже запинался, пока нес документы. Судья созвал присяжных для рассмотрения дела. Мистер Шу с ребятами из хорового кружка ждали снаружи. Он обнял Курта и извинился. Последний кивнул, уверяя, что он в порядке. Его собственный голос звучал иначе: немного отстраненно, но отчетливо, словно это не он сидел в зале суда долгое время. Он назвал бы это состояние надеждой. Впервые за несколько лет она наполнила его душу. И в довершение он ощутил ладонь на своей пояснице и поцелуй в висок. – Папа сказал, что все кончено, Лебедь. Присяжные не поверили ни одному ее слову, – голос Себастиана звучал так обнадеживающе, что Курт улыбнулся. – Отлично! – воскликнул мистер Шу, пытаясь разрядить обстановку, возникшую после появления Себастиана. – Мы знаем, что ты умираешь от желания сказать это, Стрейзанд, так что дерзай, – вдруг взорвалась Сантана. Она скрестила руки на груди и едко смотрела на Рейчел. – Нет, я оставлю свое мнение при себе, – ответила та. Мистер Шу отошел, чтобы поговорить с Патриком и Гейл. Пак на заявление Рейчел фыркнул. – Как будто ты в состоянии держать свой рот на замке, – сказал он, чем заработал укоризненный взгляд от Финна. – Да, знаешь, иногда мне даже кажется, что твой рот больше, чем у Рыбьего Ротика, – прошипела Сантана. – Давай уже, выскажись. – Ты мне не нравишься, – выпалила Рейчел, глядя на Себастиана. Последний застыл. Курт не замечал, что он гладит его по спине, пока тот не прекратил. – Ты жестокий, подлый и бессердечный шантажист, лжец и изменщик, – продолжила та. – Рейчел! Нельзя так говорить! – не сдержался Финн. Хаммел был ему как брат. И если Курту хорошо с Себастианом, то и ему хорошо. – Звучит, как описание моего любимого типа парней, – промурлыкала Сантана, шагнув поближе, и повернулась к Рейчел. – Конечно, – снисходительно отрезала Берри. – Я пытаюсь донести, что он недостоин Курта. – Я, вообще-то, здесь, – невозмутимо заметил Хаммел. – Знаю. И он тебе не нужен, Курт. Поматросит и бросит. Еще и изменит, – Себастиан крепко стиснул ткань пиджака Курта, который покосился на него краем глаза. Себастиан прищурил глаза, сжал челюсти и поджал губы в тонкую линию. Курт обнял его рукой за талию. – Я рискну, – просто ответил он. – Знаете, это первый раз, когда мы увидели Принцессу счастливым после того, как его отца отвезли в больницу. Разве ты не должна поддерживать его, как лучший друг, или как ты там себя называешь? – потребовал Пак от Рейчел, вставая рядом с Куртом и глядя на нее. – К тому же, – добавила Мерседес, – я не думаю, что мы достаточно хорошо с ним знакомы. И мы не Боги, чтобы судить его. – Нет, мы его знаем, – настаивала Рейчел, – разве вы не помните нафотошопленные им фотографии? – Надо признать, он неплохо с этим справился, – пробормотал Курт. Пак пихнул его и усмехнулся. Курт заметил, как Себастиан улыбнулся краешком губ и ослабил хватку на его пиджаке. – Я с Паком. Если Курт счастлив, то я ничего не имею против его выбора, – сказал Сэм. – Это мой Ротик, – ухмыльнулась Сантана. Сэм хихикнул. – Себастиан похож на Сантану, – вступила Бриттани, – он очень, очень плохой. Но также он очень, очень милый иногда. Когда с Куртом, например, как когда Сантана рядом со мной, – Хаммел заулыбался ей. – А она права, – заметил Арти, – он не сказал ничего плохого нам за вчера и сегодня. – Я должен это исправить, – наконец, подал голос Себастиан. Курт улыбнулся. – Нет, ты просто становишься милым. Как я и говорил, – сказал он. Себастиан оттолкнул его. – Я расстаюсь с тобой, – решительно заявил он, стараясь не улыбаться. Курт надулся. – Шучу, – сразу пробормотал он, глядя в глаза Хаммела. – Видите? Я прав, – Курт приподнялся на носочки и чмокнул его в губы, – Ты милый, – и еще раз поцеловал. Себастиан заворчал и притянул его в настоящий поцелуй. Когда они отстранились друг от друга, Сантана и Пак начали дразнить их голубками. Рейчел была в ярости. – Курт, я не шучу! Тебе нужно расстаться с ним! Он тебя не достоин. Знаю, что это трудно заметить, но ты лучше этого. Ты не должен соглашаться на это! – взмолилась она. Улыбка Курта моментально пропала. – Думаешь, я подстраиваюсь под него? – спросил он небрежно и злобно сверкнул на нее глазами. – Да. В смысле, вы живете в одном доме, и он всегда там. – Вау, сейчас это звучит так, будто я использую его. Ты движешься не в том направлении, Рейч, – стальным голосом предостерег он. – Нет, конечно нет. Возможно, это он использует тебя, – быстро сказал она. Курт вернул свою руку на талию к Себастиану. – Слушай, Рейчел, я не подстраиваюсь ни под кого из присутствующих. Я люблю его всем сердцем. Знаю, тебе тяжело это понять, но попытайся: например, посмотри в зеркало, чтобы понять это чувство. Вот так я себя чувствую, когда смотрю на него. Я верю, что он никогда не изменит мне и, да, возможно, через несколько лет он разобьет мне сердце. Но, знаешь, что? Я собираюсь насладиться каждым ебучим моментом до тех пор, – прошипел Курт. Она ничего не ответила. – Лебедь, поясни: когда ты говорил про ебучие моменты, ты имел в виду в общем или наш секс? Потому что твое предложение можно трактовать и так, и так, – уточнил Себастиан, за что Курт ущипнул его, и они прыснули от смеха. – Курт, ты же не… – начала Рейчел изумленно. – Я не – что? – бросил он. – Ты же не спал с ним? – прошипела она. Курт нагнулся к ее уху: – Это не твое дело, – после этого он развернулся на пятках, взял Себастиана за руку и пошел в зал суда. – И, чтобы ты знал, Лебедь: я тоже тебя люблю, – пробормотал Смайт. *** – Присяжные считают Веронику виновной по всем статьям, – сказал старшина присяжных. Курт неожиданно онемел, когда в зале послышались одиночные аплодисменты. Он почувствовал, как его сзади обняли, и повернулся, чтобы увидеть Себастиана, наклонившегося к нему. Они встретились в победном поцелуе. Он посмотрел через плечо свего бойфренда туда, где находились кричащие и поздравляющие его ребята из хорового кружка. Куинн поймала его взгляд, подмигнула и, улыбаясь, кивнула на Рейчел. Если кто-то и сможет разозлить и убедить последнюю полюбить Смайта, то только Куинн. – Я должен тебе, – одними губами прошептал Курт. Та рассмеялась. – Мы выиграли, – пробормотал ему на ухо Себастиан. – Да, – тихо ответил тот. – Хочешь поехать домой и заняться невероятным победным сексом? Я умираю от желания услышать твои стоны, Лебедь, – продолжил шептать Смайт. Курт пихнул его, сдерживая смех. Он подмигнул ему, кивнул, и вместе с Патриком вышел из зала суда.