Unquiet Hands

– Как восьмидесятилетний слепой неудачник, Лебедь? – заметив ожидающего Курта, усмехнулся Себастиан, когда вышел из раздевалки. – Ладно, Смайт, ты не восьмидесятилетний слепой неудачник, – признал тот, – просто восьмидесятилетний неудачник. – Себастиан снова засмеялся. – И, надо отметить, – продолжил он тихо, потому что к ним подходил Блейн, – мне намного больше нравится Лебедь, чем Утёнок. – Себастиан просиял. – Отличная игра, Бас, – сказал Андерсон, похлопав его по спине. – Спасибо, Блейн, – отозвался тот с улыбкой. – Курт, ты идешь? – спросил Блейн, поворачиваясь к Хаммелу, в тот же момент, когда Этьен схватил Себастиана (семья Смайта, как обычно, вовремя). – О, так это Курт? – крикнул Этьен, на что Себастиан нахмурился. Он уставился на Этьена. Ему явно придется поговорить с Сереной о том, что можно и что нельзя рассказывать их брату. Тьен нахально усмехнулся, когда повернулся лицом к Курту. – Да, – робко ответил Курт. – Этьен Смайт, – представил он себя, – старший и более симпатичный Смайт. Хотя это очевидно, – он энергично пожал руку Курта. – Ха, в твоих мечтах, Тьен, – фыркнул Себастиан, вырывая руку Курта из захвата Этьена. – Я мама Себастиана, можешь звать меня Гейл, – сказала женщина, более спокойно пожимая его руку, – рада встретить тебя, – как всегда, ей запросто удалось вызвать улыбку. – Я тоже рад вас встретить, – пробормотал он, слегка съежившись за Блейном, когда она отпустила его руку. – Тьен, ты пугаешь его, – пошутил Блейн, вытаскивая Курта за руку из–за своей спины. Только Себастиан с Гейл заметили ужас в глазах Хаммела за такую напористость со стороны Блейна; Курт поморщился от боли. Без раздумий Себастиан скользнул рукой по плечам Курта и аккуратно придвинул его к себе. Курт шокировано, но с облегчением и благодарностью уставился на него. Гейл с Этьеном усмехнулись, но, конечно, в отличие от Тьена, их мать не стала свистеть. Блейн выглядел невероятно удивленным. – Эм, Курт, тебе разве не надо быть дома? – строго спросил Блейн. Курт растерялся, и Себастиан не мог не заметить, как тот задрожал. – Вы оба можете составить нам компанию на ужине, – предложила Гейл деликатным материнским тоном. Курт незначительно расслабился, отвечая до того, как влез Блейн: – Я бы с радостью. – У тебя нет комендантского часа? – быстро спросил Блейн. – Не в эти выходные, – пробормотал он, вновь напрягаясь и вздрагивая. Себастиан переместил руку с его плеч на поясницу, начав кругами проводить большим пальцем в попытке расслабить его. – Превосходно, – сказала Гейл, хлопнув в ладоши. – Блейн, ты можешь поехать на своей машине, правильно? – тот молча кивнул, протягивая Курту руку, но Себастиан опередил его. И не стал задерживаться, зная, что увидит мрачное лицо Блейна. – Чур, я на переднее сидение, – сказал Тьен, когда они подошли к BMW Гейл. Себастиан закатил глаза, открывая дверь перед Куртом. – Как по–взрослому, – сказал он. Курт залез внутрь. – Спасибо, – прошептал тот. Себастиан улыбнулся, понимая, что Курт благодарит его не за дверь. – Обращайся, Лебедь, – убедил его Себастиан. – Итак, откуда вы знаете друг друга? – спросила Гейл, аккуратно выезжая на дорогу. – Мы, само собой, оба друзья Блейна, – сказал Себастиан. Он заметил, как Курт улыбнулся краешком рта, смотря в окно. – Не говори со мной в таком тоне, Себастиан Смайт, – дразняще попросила она. – Ну, а теперь, Курт, расскажи мне о себе, – затем спросила она. – Эм, мне очень нравится пение и мода, – скромно признался Курт. – Он ходит в хоровой кружок в своей школе. Он хорош в этом, – дополнил Себастиан, заработав еще один удивленный взгляд от Курта. – В каком ты классе? – спросила она. – Ну, я в выпускном классе, но не выпущусь в этом году, потому что пропустил слишком много занятий, – сказал он. – Плохо, – пробормотала Гейл. Она больше ничего не спрашивала, просто в тишине вела машину. Даже Тьен воздержался от выяснения причины. – Чем планируешь заниматься после выпуска? – спустя какое–то время продолжила спрашивать Гейл. – Я надеялся поступить в НЙАДИ для изучения искусства, но еще точно не уверен. – Тебе сто́ит поступать в школы моды, – сказал Себастиан. Он еще раз повторил свои слова, которые говорил при переписке всякий раз, когда Курт придумывал новый дизайн наряда. Себастиан никогда не видел его рисунки, но он был уверен, что они хороши. Курт пожал плечами в ответ. – Наверное. Я думаю, что мог бы подать заявку в школу дизайна Парсона, – отозвался Курт. – Хочешь уехать в Нью–Йорк? – Да, это всегда было моей мечтой, – признался Курт. Себастиан воздержался от покачивания головой. Гейл понадобилось всего десять минут, чтобы Курт открылся ей, тогда как Смайт потратил на это три недели. – Да? А почему? – спросила она. – Этот город большой и бурный. Там очень много людей. Легко потеряться в толпе, – она кивнула. – Я выросла в Верхнем Ист-Сайде, – сказала она ему, – и знаю несколько великолепных кофеен. – Курт улыбнулся. – Я бы с радостью изучил список, – сказал он. – Несомненно. Я даже могу показать тебе, где находится район с модными магазинами. Тебе понравится Нью–Йорк; всем нравится. – Благодарю, – Курт стал выглядеть счастливее, чем когда–либо его видел Смайт. Оставшуюся часть пути они обсуждали свои планы на будущее. *** Выйдя из машины, Курт засмотрелся на имение Смайтов. Оно было выполнено в классическом стиле. Сделанное из темного камня с широкими окнами и многовековой историей. Карниз, который располагался на самой верхушке здания - как заметил Курт - был украшен цветами и растениями, и он догадался, что на крыше есть сад. Хаммел почувствовал, как рука Себастиана вновь легла на его поясницу. – Хочешь зайти внутрь или еще не закончил рассматривать снаружи? – слегка подразнил его Себастиан. Курт мило улыбнулся, все еще удивляясь этой нежной стороне Себастиана, и в тот же момент наслаждаясь ею. Это и был тот самый парень, с которым он познакомился в Интернете. – Давай зайдем, – согласился Курт. Себастиан пошел в сторону двери и провел Курта в фойе. Тот был словно снова загипнотизированный. Внутри дома было почти так же, как и снаружи, но в более современном стиле. Классика с прекрасным паркетом и мебелью из красного дерева. И тут и там были всплески цветов: приглушенный золотой, сочетания оттенков красного с бледно–серым и коричневым. Курт едва заметил, что Себастиан снял с него пальто, и обрадовался, что надел рубашку с длинными рукавами. Курт подошел к рисунку, который висел у основания лестницы на отличительном месте другой части фойе. На рисунке была изображена ночная Эйфелева башня в серых тонах. Даже в связи с отсутствием цветов казалось, что она светится. Было такое чувство, что маленькие нарисованные шарики вдоль строения отражали реальное освещение в прихожей. Это было настолько потрясающе, словно Курт переместился в Париж, и это заставило его почувствовать себя ох–каким–живым. – Это один из рисунков Серены, – сказал Себастиан за ним. – Вау, – единственное, что Курт смог произнести. Они еще некоторое время простояли, рассматривая рисунок в обволакивающей тишине и поглощенные своими мыслями. – Эй, ребят, давно не виделись, – веселый голос разорвал тишину, и они оба очнулись. – Привет, Блейн, – сказал Курт, улыбаясь Андерсону, когда вновь расслабился. – Изучаете рисунки? – задал риторический вопрос он. – Мне нравятся работы Серены. Ей лучше было бы выбрать художественную школу, а не музыкальную. Не то чтобы она не хороша в обоих направлениях, но я чувствую, что художка помогла бы ей усовершенствовать стиль, – произнес Блейн, указывая на рисунок, – а то он какой-то эксцентричный. Мне кажется, они бы держали ее в рамках. Курт нахмурился: – Искусство должно быть безумным и не должно подчиняться строгим ограничениям, – сказал он, на что Блейн пожал плечами. – Думаю, я волен не согласиться, – сказал тот. – Что на ужин? – Сегодня выходной, поэтому готовит мама, – сказал Этьен, поднимаясь из подвала, куда он ушел сразу же, как они вошли в дом. – Великолепно, – сказал Блейн, – ты получишь удовольствие, Курт, Гейл готовит, как в сказке. – Не могу дождаться, – тихо отозвался Курт. – Давайте, я настроил Xbox, – сказал Этьен, указывая вниз. Все трое направились за ним в подвал. В конце небольшого коридора была игровая комната, где оказался огромный плазменный экран, подключенный к игровой системе. В другой части комнаты стоял бильярдный стол. Когда они вошли в комнату, Курт с любопытством заглянул в остальные двери. Мастерская, прачечная, ванная. Ничего интересного. – Ожидал увидеть гробы? – спросил Себастиан. – Нет, ожидал увидеть комнату, посвященную твоим жутким секс–фетишам, – небрежно бросил Курт, понимая, что ему становится всё легче быть дерзким с Себастианом. – Глупый, эти комнаты наверху, – отозвался тот, на что Курт рассмеялся. Они зашли в игровую, где Блейн и Этьен уже стреляли друг в друга в какой–то игре. – Хочешь поиграть в бильярд? – спросил Себастиан. Курт вспомнил, что упоминал, что его мама научила играть. Он согласился на предложение Себастиана. – Уверен, что ты победишь меня, Смайт? – бросил вызов Курт, на что тот фыркнул. – Умоляю тебя, Лебедь, ты меня никогда не уделаешь. – Не будь так уверен, Бас, Курт очень хорош в бильярде. Он как–то победил Уэса, после чего тот возненавидел его, – поведал Блейн, сидя на диване. На эти слова Курт рассмеялся. – Я помню. Он клялся, что однажды возьмет реванш и победит меня. – А ты сказал ему не давать обещания, которые он не сможет сдержать, – продолжил Блейн. Курт снова засмеялся: – Он никогда не побеждал меня. Блейн улыбнулся: – Потому что ты лучший. – Ты чертовски прав. – Это мы еще посмотрим, – ухмыльнулся Себастиан. Курт пожал плечами и выбрал кий. Три игры и три проигрыша спустя, Себастиан вздохнул: – Ладно, Лебедь, ты уделал меня. Курт торжествующе просиял улыбкой: – Мы могли бы лучше сделать семь партий: победит тот, кто выиграет пять партий из семи, – предложил он. Себастиан покачал головой. – Ни за что. Ты просто ищешь возможность, чтобы снова победить меня. – Мальчики, ваша сестра хочет поговорить с вами по телефону, – раздался голос у лестницы. Курт решил, что этот голос принадлежит мистеру Смайту. Этьен остановил игру и забрал телефон, ставя на громкую связь. – Вы разговариваете с братьями Смайтами, – сказал он. Не–такое–уж–и–нежное женское фыркание раздалось из динамика телефона. – Болван, – прозвучал в ответ мелодичный голос. – Привет, Рена, – сказал Себастиан, усаживаясь рядом с Блейном на подлокотник дивана. – Привет, Себ, – сказала она. – Что случилось? – спросил тот. – Я звоню, чтобы удостовериться, что вы оба получили свои костюмы, которые я отправила вам две недели назад. – Да, мы получили их вчера, – успокоил ее Этьен. – В лучшем состоянии, клянусь, – продолжил Себастиан. – Отлично. Что нового у вас, мальчики? – Ничего такого, – сказал Себастиан. – Блейн с Куртом здесь, – ответил Этьен, делая значительный акцент на имени Курта. – Оох, это так? – спросила Серена, в голосе которой чувствовалась улыбка. – Привет, Серена, – сказал Блейн. – Привет, Блейн, – ответила она ему. – Приятно наконец–то слышать твое неловкое молчание, Курт. Что такое? Семья Смайтов слишком пугающая? – Теперь я понимаю, в кого пошел Себастиан своей язвительностью, – ответил Курт, удивленный тем, насколько легко общаться со старшей из Смайтов. – Уверяю тебя, это все Этьен, – со смехом отозвалась она. – Я абсолютно точно не оказывала плохого влияния на братика. Себастиан и Этьен со смехом протестовали. – Если бы, Рена, – крикнул Этьен. – Ты хуже нас обоих! – Ты просто скрываешь свою истинную сущность за милым личиком и хлопающими глазками, – обвинил ее Себастиан, на что она усмехнулась. – Не понимаю, о чем вы говорите. Блейни, скажи им, что я милашка, – сказала она, на что Блейн тоже засмеялся. – Не люблю врать, Серена. И судя по тому, что мне расказывали, они говорят правду, – сказал он. – Ты веришь им больше, чем мне?! – Да я даже ни разу не видел тебя! – ее звонкий смех раздался из телефона. – Думаю, ты прав. – В любом случае, сначала мужская дружба, потом уже девушки, сестра, – сказал Этьен. – Очень смешно, Тьен, – прокомментировала она. – Мне нужно идти, мальчики. О, Себ, ты победил на матче? – Я был лучше всех, – гордо сказал он. – Да, но нормально он начал играть только когда узнал, что Курт там, – весело сказал Этьен. Себастиан покраснел, а Курт кашлянул, чтобы скрыть свое хихикание. – Я в этом не сомневалась, – сказала она. – Увидимся через неделю, ребята! – Пока, Рена, – хором попрощались они. Как только она отключилась, Гейл позвала их на ужин. Они вчетвером поднялись наверх в столовую. Курт воздержался от тщательного изучения этой комнаты. Во всем доме было красиво. Нет разбросанных вещей, ничего лишнего. Дом выглядел по–настоящему прекрасно. Казалось, Блейн следил за тем, куда сядет Себастиан, чтобы сесть рядом. Но тот опередил его, выдвинув стул для Курта, прежде чем сесть рядом с ним. Блейн сел напротив, между мистером Смайтом, сидящим во главе стола, и Этьеном, сидящим напротив Курта. Гейл устроилась рядом с Куртом. Хаммел почувствовал дыхание Себастиана на своём ухе, после чего тот прошептал: – Они попытаются откормить тебя, поэтому заранее предупреждаю: еда маминого приготовления словно наркотик. Просто отказывайся, – все засмеялись, и еда была подана. – Милый, это Курт – друг Себастиана, – представила Гейл, накладывая маринованный лосось на тарелку Курта. – Рад познакомиться, – сказал мистер Смайт. – Я тоже рад познакомиться, сэр, – смущенно отозвался Курт. Себастиан фыркнул. – Зови меня Патрик, Курт, – мягко сказал мистер Смайт. Курт кивнул и улыбнулся, позволяя Себастиану положить зеленый горошек на его тарелку рядом с лососем. Курт заметил, от кого Смайт унаследовал свою раздрадающе-красивую внешность. Гейл была худой и невысокой, вся хрупкая и нежная: круглое лицо с немного выступающими скулами, которые унаследовал Себастиан. Узкая линия челюсти, полные губы и маленький носик. Патрик, напротив, был мужественным. У него были мощный лоб и более квадратная линия челюсти, как у Себастиана. Его глаза были темными, но теплыми. Его нос был слишком большой для лица, но оба сына взяли больше черт от отца, чем от матери. Также от отца они получили темно–русые густые волосы, а не белокурые, как у их мамы. Если же так выглядели братья Смайты, Курт не мог представить, как выглядела Серена. Ужин прошел спокойно. Даже Блейн старался не обращать внимания на то, что Курт завладел всем вниманием Себастиана. Хотя тот совершенно не просил этого. Курт выяснил, что Себастиан жил с Сереной несколько лет, пока та не отправила его обратно, потому что он стал пропускать слишком много занятий в школе в угоду выпивке и вечеринкам. Это было что–то новое, что они не обсуждали в своих переписках. В свою очередь, Курт рассказал о своей маме: как она охотно участвовала в чаепитиях, которые он устраивал. Также рассказал, как на свой день рождения попросил подарить ему пару туфелек, что рассмешило всех. После десерта Блейн с Этьеном отправились в подвал, чтобы доиграть. Курт готов был поклясться, что увидел, как Этьен подмигнул Себастиану. Хаммел на автомате вскочил и начал помогать Гейл с посудой, прежде чем почувствовал теплую руку Себастиана, обхватившую его запястье. – Тебе необязательно, – сказал он, – пошли. Гейл улыбнулась обоим и кивнула в подтверждение, поэтому Курт позволил Себастиану отвести его наверх. Он провел Курта вдоль по коридору, пропуская три двери, прежде чем остановиться напротив еще одной. Имя Себастиана было выгравированно на дереве красивым шрифтом. Курт решил, что это еще одна работа Серены. Себастиан открыл дверь и пропустил Курта внутрь. Хаммел потерял дар речи. Комната была совершенно не такой, какой он себе представлял. Стены были золотого цвета, в прожилках которых были неравномерные кляксы разных цветов. В одной стороне комнаты стояли только книжные полки, полностью забитые книгами. Он подошел к ним, увидев названия "Анна Каренина " и "Великий Гетсби". Курт улыбнулся, протягивая руку к одной книге. – Джейн Остин? – спросил он с усмешкой. – Не осуждай меня, Лебедь. Мне нравится классика, – он фыркнул, присаживаясь на кровать. Курт убрал книгу на место и направился к его столу. На столе были разбросаны листы бумаги, а он сам был испачкан чернилами. Курт поиграл с парой очков в толстой темной оправе, затем отвлекся. Его внимание привлекла фотография Себастиана в профиль. Он сидел на пляже, его лицо было повернуто в сторону воды, голова откинута назад, а глаза закрыты. Себастиан выглядел спокойным, расслабленным и счастливым. Легкий ветер шевелил его волосы, которые от воды казались еще темнее. Курт залюбовался его мышцами на гладкой груди и восхитился длинными ногами в плавках. – Наслаждаешься видом, Лебедь? – спросил Себастиан. Курту даже необязательно было оборачиваться, чтобы увидеть ухмылку на его лице. – Кто сделал эту фотографию? – спросил Курт. – Серена. Год назад во Франции. На пляже было не очень многолюдно. Курт положил на место. – Что это? – продолжил он, указывая на листы бумаги. Себастиан затих, а Курт повернулся к нему лицом. – В основном, это кусочки рассказов, – заметив вопросительный взгляд, продолжил, – хочу стать писателем. – Это круто, – пробормотал Курт, поднимая один лист. – А также несколько стихотворений, – тихо сказал Себастиан. – Кажется, я нашел одно из них, – признался Курт, читая страницу. Медленно по его щекам стало распространяться тепло, и появилось приятное покалывание в животе. Стихотворение было ни о ком ином, как о нем самом. Себастиан прочистил горло. – Хочешь, прогуляемся по саду? – мягко спросил тот. Прежде Курт никогда не слышал в его голосе столько нежности и смущения: Себастиан прозвучал совершенно беззащитно. Положив лист со стихом на место, он улыбнулся: – С радостью.