Unquiet Hands

– Себастиан, ты в порядке? – спросил Блейн, коснувшись его ноги, когда они вместе сидели на уроке анатомии. – Что? А, да, – ответил тот, – все нормально. – Так я тебе и поверил. Что случилось? – Ничего, – выпалил Себастиан и поднял голову, чтобы, наконец, списать тему урока с доски в тетрадь. – Ладно, – недоверчиво согласился Блейн. – Расскажу после урока, – пробормотал Себастиан. – Я запомню. Стоило прозвенеть звонку, Блейн накинулся на Себастиана с вопросами. Смайт прижал к себе сумку и взглянул на нависшего над ним Андерсона – тот скрестил руки на груди и выжидающе смотрел на него. Себастиан молча встал и, возвышаясь над Блейном, недоуменно вскинул брови, а затем направился к выходу из класса. Андерсон не отставал ни на шаг. – Ты сказал, что расскажешь после урока – он уже закончился, – потребовал Блейн. Себастиан вздохнул и направился в столовую. – Курт не хочет со мной общаться. – Что у вас произошло? В субботу после матча вы выглядели как лучшие друзья, – заметил Блейн с легкой досадой в голосе. – Ревнуешь? – спросил Себастиан, посмотрев на него, и взял кофе с прилавка в столовой. – Совсем немного, и не из-за того, о чем ты подумал, – пробормотал Блейн. – О, так значит ты не сходишь с ума по мне и ревнуешь не потому, что я уделяю Курту больше внимания? – скептично спросил Себастиан. – В смысле, в этом нет ничего странного: ведь я привлекательный, соблазнительный, очаровательный… – Ты закончил? – невозмутимо прервал его Блейн. – Еще нет, но разрешаю тебе высказаться. Блейн вздохнул. – Дело не в ревности, – признался он, – просто вы с Куртом выглядели как настоящие друзья, хотя это я считаюсь его другом, а ты постоянно обижал его. – Я за все перед ним извинился, – тихо сказал Себастиан, пока они шли по коридору. – Вы помирились лишь на этих выходных, но общался он гораздо больше с тобой, чем со мной. Не возражай, дай договорить. С тобой он выглядел спокойнее и естественнее, и даже смеялся, хотя я уже и не помню, когда последний раз слышал его смех, – закончил Блейн. – Так почему он не хочет общаться с тобой? – Я вспылил и повел себя глупо. Ты не поймешь, – Андерсон нахмурился. – Да, Блейн, я не имею права раскрывать чужие секреты. – Ах, так ты еще и секреты его знаешь, – проворчал Блейн. Себастиан вздохнул. – Хорошо, расскажу сокращенную версию, – согласился Смайт. Блейн взглянул на него с надеждой. Они присели. – Мы около года переписывались в чате, оба не знали, с кем именно общаемся. Я солгал тебе: перед Куртом я извинился лишь неделю назад. Даже когда мы хорошо общались в Интернете, в реальности лишь грызли друг другу глотки. А неделю назад я узнал, что это он. И понятия не имел, как сказать ему об этом. Блейн, я… он мой лучший друг, – Себастиан замолчал. – Я всегда считал, что его лучший друг – это я, – пробормотал Блейн. Смайт фыркнул. – Ты даже не заметил, что он был влюблен в тебя, Блейн, – тот удивленно поднял глаза на Себастиана. – Что ты хочешь этим сказать? – Ты так слеп, – усмехнулся Себастиан. – Нет, это неправда. Я вижу, как он смотрит на тебя, – многозначительно опроверг Блейн. Себастиан нахмурился. – Больше не смотрит. Настала очереди Блейна фыркнуть. – Невозможно разлюбить кого-то из-за ссоры. – Ну, я бы не был так уверен, – выдохнул Смайт. – Разве так ответил бы Себастиан, которого я знаю? – Блейн ухмыльнулся. – Ты должен извиниться, – он достал телефон из кармана и списал с него на листок бумаги номер телефона, после чего протянул его Смайту. – Обычно он сам отвечает на звонки. – Спасибо, – сказал Себастиан, с благодарностью посмотрев на Блейна. Тот улыбнулся. – Как твой друг – я тебя поддерживаю, но если ты разобьешь ему сердце – я разобью тебе лицо, – пригрозил Блейн. – Избитая фраза. Уверен, что сможешь дотянуться до меня, Хоббит? – усмехнулся в ответ Смайт. – Я подставлю табуретку. – Как будто так станет менее унизительно. – Убью, если обидишь его. – А ты быстро набираешь обороты. – Ты такой надоедливый. – Лестно слышать это, Блейни, – усмехнулся Смайт, на что Андерсон закатил глаза. – Заткнись. – Себастиан встал. – Еще раз спасибо за номер, – поблагодарил он. Это его последний шанс, чтобы помириться. *** – Алло? – скинув сумку в кухне, Курт пошел отвечать на звонок. – Лебедь, не бросай трубку, – прозвучало из динамика. Голос, от которого по спине пробежали мурашки – в хорошем смысле. – Что тебе надо, Себастиан? И кто дал тебе этот номер? – Во-вторых, его дал Блейн. А, во-первых, я хочу извиниться, – искренне ответил Смайт. – Ты напугал меня, Себастиан, – признался Курт. – Я понял. Она постоянно злится на тебя. И это было совершенно несправедливо – кричать на тебя. Ты был прав. – Я всегда прав, – сказал Курт, наливая в стакан воды из-под крана. – Я запомню это, Лебедь, – с улыбкой в голосе ответил Себастиан. – Ты простил меня? – Я принимаю твои извинения, – медленно ответил Курт, – но ты напугал меня. Я чувствую себя преданным. Ты единственный, кому я доверился, поэтому я пока не до конца уверен, что простил тебя. – Мне так жаль, Курт. Мне очень, очень жаль. – Почему ты разозлился на меня? Вот чего я не могу понять. – Потому что я волнуюсь за тебя. Я не знал, что происходило с тобой и хотел, чтобы ты сказал мне об этом раньше. Особенно после твоего исчезновения. Я волновался за тебя. – Но почему ты разозлился? – настаивал Курт. – Потому что я неделями просил рассказать, что происходит, а потом убеждал уехать оттуда. А затем выяснилось, что она чуть тебя не убила. Я мог потерять тебя, – тихим голосом закончил Себастиан. – Если бы это произошло, не знаю, как бы я справился с этим. – Это не так. – Ты не понимаешь, Курт. Не уверен, что смог бы жить без тебя, – повисла тишина. – Прости, это было слишком, – быстро добавил он. – Все в порядке. Просто я не привык слышать от людей такие слова, – сказал Курт. – Привыкай, Лебедь. Когда твоя дьявольская мачеха вернется домой, ты переедешь жить к нам. Мой отец будет каждый день отвозить тебя в школу, а следующий учебный год ты окончишь в Далтоне со мной и Блейном. – Ты серьезно? – в голосе Курта сквозила надежда, которую он отчаянно старался скрыть. – Абсолютно, Лебедь. Наконец-то ты будешь в безопасности. – Я позвоню, когда она вернется, – заверил его Курт. – Береги себя, Лебедь. Мне пора бежать. – Пока, – сказал Курт. Услышав гудки в трубке, Себастиан улыбнулся. Курт взял свою сумку и направился в комнату, чувствуя себя умиротворенно. Он едва сдерживал себя, чтобы не начать прыгать на каждом шагу. Курт заулыбался и улегся на кровать, сохраняя номер Себастиана в списке контактов и написал Блейну сообщение. Курт: «Спасибо, что дал Себастиану мой номер». Блейн: «Не понимаю, сарказм это или нет». Курт: «И спасибо, что заставил его извиниться». Блейн: «Ха-ха. Ему точно нужна была моя помощь». Курт: «В любом случае – спасибо». Блейн: «Обращайся, Курт». Он заблокировал экран и положил телефон в сумку, принимаясь за домашнее задание. И когда он открывал учебник по алгебре, неожиданно понял: разве он не обрек себя на кошмар? Он не был уверен, что сможет от нее освободиться. А если что-то пойдет не так? Он не сможет вернуться в Далтон? Закусив губу, Курт посмотрел на часы – было 19:28. Когда он волновался, домашняя работа шла тяжело, а сейчас как раз было время ужина. Он встал с кровати, напевая песню Уитни Хьюстон, которую он решил спеть на этой неделе в Хоровом кружке. Заданием было выбрать и спеть одну из ее песен, почтив тем самым ее смерть, и он считал его прекрасным. Курт вспомнил время, когда мама брала его на руки и танцевала в гостиной, напевая песни Хьюстон. Он выбрал «I Have Nothing». Какую бы песню Курт не пел, перед собой он видел зеленые глаза, длинные ноги, орхидеи и золотой цвет. И он ничего не мог поделать со своей улыбкой, которая появлялась, когда музыка вытесняла из его головы неуверенность. Ему было одиннадцать лет, когда он в последний раз играл на пианино, но он все же решил поиграть после ужина. После смерти мамы он не занимался, но оказалось, это словно умение кататься на велосипеде – в нужный момент само вспоминается. Поиграв немного для разминки, он запел и заулыбался, чувствуя себя увереннее после слов: У меня нет ничего, ничего, ничего Если у меня нет тебя, тебя, тебя, тебя, тебя