Unquiet Hands

Курт ничего не смог с собой поделать, поэтому спрятался в своей комнате и ждал, пока кто-нибудь из офицеров полиции зайдет за ним. Когда машина Вероники подъехала к дому (точнее, машина, на которую раскошелился его отец перед смертью), он сидел и смотрел в окно. Хотя лучше бы он этого не делал. Вероника вышла из автомобиля и направилась к дому. Часы показывали 22:58. Заметив ее, один из полицейских направился к ней. Курту показалось, что офицер, приближаясь к его мачехе, поправил пистолет. Его напарник шел следом. Курту хотелось бы видеть ее реакцию на их вопросы, но она стояла к нему спиной. Однако ее отчаянную жестикуляцию, выражающую полное несогласие с обвинениями, не заметить было невозможно. Часы показывали 22:59. Курт затаил дыхание, когда офицер зашел ей за спину и надел на нее наручники. Она медленно повернулась лицом к Курту. Кислород покинул его легкие, кровь застыла в жилах и стало казаться, что он вот-вот рассыплется на кусочки под ее убийственным взглядом. Лицо Вероники было искажено ненавистью, а в глазах сверкало желание отомстить. Пробило 23:00. Он отвернулся, не желая смотреть, как ее будут усаживать в машину и увозить. Позвонили в дверь, и Курт пошел открывать. Это был первый офицер. – Мистер Хаммел, я полагаю? – спросил тот. Курт кивнул, продолжая ощущать себя беспомощным и слабым после ее взгляда. – К сожалению, вы несовершеннолетний, и мы не можем оставить вас жить дома одного. Вам есть, где остановиться? – Курт снова кивнул. Мерседес – святая Мерседес! – которая никогда не станет его допрашивать, почему он оказался на пороге ее дома в двенадцатом часу ночи. – Мы отвезем вас туда. Собирайте вещи, пока не вернулась машина, а я вас здесь подожду, – сказал офицер. – Спасибо, – ответил Курт. Направляясь в комнату, он позвонил Мерседес. Надо взять самое необходимое, остальное он заберет позже, когда переедет в Вестервилль – он решил принять предложение Смайтов. – Курт? – взволнованно спросила она, зная, что в будни он после шести вечера старался не звонить. – Могу я остаться у тебя на несколько дней? – коротко спросил он. – Конечно, Бу. Что-то случилось? – поинтересовалась она. – Можно я потом расскажу? Это не телефонный разговор. Хотя я вообще не уверен, что готов рассказать обо всем, – пробормотал он, отгоняя мысль о том, что идентичный разговор состоялся у него в чате с Себастианом несколько месяцев назад. – Конечно, я приготовлю тебе комнату для гостей, – согласилась она. – Спасибо, Седес, я скоро буду, – выслушав ее прощание, он сбросил вызов и повернулся к офицеру. – Готов? Машина приехала. – Да, спасибо, – ответил Курт, следуя за полицейским. Всю дорогу он молчал, доверившись GPS-навигатору в автомобиле и смотрел в окно. При встрече Мерседес заключила его в объятия (как же он все-таки любил обниматься!). А затем Курт извинился и пробормотал, что очень устал и хочет пойти в приготовленную для него комнату. Ему очень хотелось спать, но, каждый раз закрывая глаза, образ Вероники всплывал у него в голове. И тут он вспомнил о своем обещании – позвонить единственному человеку, который мог прогнать все плохие мысли из его головы. Он уселся на кровать, набрал нужный номер и стал слушать гудки. – Курт? – он мгновенно расслабился. – Привет, – выдохнул он, мысленно представляя Себастиана. – Ты в порядке? – спросил тот. – Да, остался у Мерседес, – ответил Курт. – Хорошо, – сказал Смайт. Между ними повисла тишина, а потом Курт услышал глубокий вздох Себастиана: – Помнишь, я как-то упоминал, что Серена приезжает сюда с женихом? – Да, – осторожно ответил Курт. – В общем, в эту субботу у них свадьба, – продолжил Себастиан, нервничая все больше. – Хорошо, – Курт начал догадываться, к чему тот клонит. – Я понимаю, что все так неожиданно, да и время не самое подходящее, но было бы замечательно, если бы ты составил мне компанию на свадьбе, – выпалил Себастиан. – В эту субботу? – ошарашенно спросил Курт. – Да, – не успел Хаммел что-то на это ответить, как Себастиан затараторил дальше: – Ты не обязан идти. Я просто спросил. И вообще, мы с Тьеном будем в одинаковых костюмах петь на приеме, а такое невозможно пропустить… – Я согласен, – прервал его Курт, пока эго Себастиана не выросло до необъятных размеров. – Правда? – Люблю покупать себе костюмы по разным поводам. Конечно, те, которые могу себе позволить. Папа оформил мне счет в банке, когда я учился в девятом классе, но я не работаю с тех пор, как Вероника закрыла магазин. – Мы купим тебе костюм, Лебедь, – твердо сказал Себастиан. – Нет. Я куплю себе костюм, – настоял Курт. И он точно знал, что на этих словах Себастиан закатил глаза. – Ладно. – Спасибо за приглашение, мистер. Свадьба – отличный повод отвлечься, – искренне добавил Курт. – Да, Серена жаждет встретиться с тобой, – сказал Себастиан. – Это она заставила меня поговорить с тобой. Курт не поверил ни единому слову: – Жду не дождусь встречи с ней. – Я приеду завтра, помогу тебе собраться, Лебедь, – ласково произнес Себастиан, – а сейчас живо спать. Знаю, что ты хочешь пойти завтра в школу, и знаю, как ты не любишь плохо выглядеть. Курт хмыкнул: – Спокойной ночи, Себастиан, – попрощался он. – Сладких снов, Лебедь, – ответил Смайт и завершил вызов. Курту стало невероятно спокойно. Все мысли, что одолевали его в последние часы, были вытеснены голосом Себастиана. Он вздохнул. «Боже, как же я люблю его. До безумия», – подумал Курт, легко улыбаясь своим мыслям. *** На утро Мерседес ничего не спросила, хотя избежать ее обеспокоенных взглядов ему не удалось. На протяжении всего учебного дня она не отходила от него ни на шаг, спасая от любопытных вопросов его друзей, которые те то и дело задавали. Но в хоровой ей не удалось сдержать наступление. Рейчел налетела на него первая: – Курт, мои отцы видели по новостям, что твою мачеху этой ночью арестовали, – резко начала она, – что случилось? – Да, чувак, всё нормально? – подхватил Финн. – Может, хочешь поделиться чем-то со своими друзьями, Фарфоровый? – спросила Сантана. Все выжидающе смотрели на Курта. – Курт, – мягко начала Мерседес. Он открыл рот, чтобы постараться соврать что-нибудь, но раздавшийся позади него голос его спас: – Проблемы насчет наркотиков в штате, где она была в эти выходные, по-моему. Так ведь, Курт? – Хаммел повернулся настолько резко, что у него закружилась голова. – Себастиан? – спросил он, стараясь выглядеть максимально удивленно, попутно удивляясь своей актерской игре, потому что единственное, что ему хотелось сделать – это броситься в объятия Смайта и поплакать. – Что ты здесь делаешь? – потребовала ответа Рейчел. – Шпионишь за нами перед соревнованиями? – прошипела Сантана. – Или снова собираешь компромат на кого-то из нас? – Себастиан поднял руки. – Не угадали, – ответил он, являя лучшее актерское мастерство, чем Хаммел, – просто возвращаю Курту его пиджак. По настоянию Блейна. Уж поверь, просто так бы я сюда не приехал. Я и так бесцельно сокращаю продолжительность своей жизни, находясь в государственной школе. – Сантана фыркнула. Себастиан держал в руках пиджак, который Курт, поспешно сбегая, оставил у Смайтов в субботу. – Благодарю. Надеюсь, мне хватит денег, чтобы отстирать от него твои ЗППП, – пробормотал Курт, забирая его и сморщив нос. Друзья Курта заметно расслабились. – Даже не притворяйся, что у тебя нет святыни, где ты хранишь все вещи, к которым я прикасался, – не уступил ему Себастиан. Курт почти усмехнулся. – И не ври, что не мечтал о том, как я трогаю тебя везде. – Конечно, такое место есть. И называется уборной, – с раздражением ответил Курт, стараясь отогнать мысли о Себастиане, касающемся его везде. – И – на счет прикосновений – если ты хоть раз коснешься меня, я перестану прятаться за своей маской пассивной агрессии и врежу тебе. – Можешь продолжать отрицать, но твои глаза все равно кричат: «О, да!» – парировал Себастиан, соблазнительно подмигивая. Курт ощутил разливающееся по телу тепло. – Я тебя умоляю, Себастиан, ты меня просто поражаешь, – невозмутимо ответил он, стараясь игнорировать искорки в глазах Смайта. И только Себастиан открыл рот, чтобы эффектно парировать, как в хоровую вошел мистер Шустер и выдворил его. Все торжествовали. Но Курт точно знал, что Себастиан недалеко, и завибрировавший телефон это подтвердил. «Жду тебя». – Кто хочет спеть песню на нашей неделе Уитни Хьюстон? – спросил мистер Шустер, стараясь не замечать размахивающую возле его носа рукой Рейчел. Ради всего святого, она пела только вчера. – Я хочу, – вызвался Курт, вставая с места. Ребята уставились на него. Мистер Шустер заметно успокоился. – Отлично, начинай. Себастиан прислонился к стене хоровой и закрыл глаза, вспоминая то, как смутили Курта его слова. Он был нужен ему, и это чувство было весьма ново для Смайта. Конечно, он хотел многих – и, естественно, получал их, – но столь острую необходимость в другом человеке еще не испытывал. Он практически слышал вкрадчивый голос Рены, которая открывала ему простую истину. Да, возможно, он и сходит с ума по Курту. Неожиданно Себастиан прислушался к происходящему за стеной хоровой. «Когда ты смотришь на меня, мне кажется, что твой взгляд проникает мне прямо в сердце, Он обезоруживает меня, и силой своей любви ты рушишь все мои преграды». Курт? Боже. Он уже слышал его голос на Региональных, но тогда он пел на фоне их мини-Стрейзанд. А это… Это было реальностью. И это было самым прекрасным, что он когда-либо слышал. Себастиан сосредоточенно слушал пение, и его сердце бешено стучало в груди. В этот момент Смайт осознал: он сходит с ума по Курту. И эта мысль не так пугала его, как, по идее, должна была.