Игрушка.

Однако, мы странны. Воем, что рядом никого нет, но отталкиваем нужных. Плачем, когда боимся, но боимся, когда кто-то плачет рядом. Просим ласки в неловких ситуациях, зато когда это действительно надо, то кричим об отказе. Да перестаньте, ладно. Иногда, только иногда, крайне редко всё встает на свои места. На пару грёбанных мгновений меня обняли так крепко, что все мои кусочки души и тела медленно, но верно начинают собираться воедино. Возвращается некая идиллия, где я - не сумасшедшая психопатка-истеричка, где мой разум - есть моё успокоение, мой островок надежды. Где слёзы перестают течь,ровно как сейчас. - Ты успокоилась. Это даже не вопрос, это утверждение. Я давно замечаю, что этот парень знает многое наперёд, будто умеет читать мысли или, что ещё хуже, катается в пространстве, как сыр в масле. - Не переживай, Ри, не переживай из-за этого ни на минуту, понимаешь? Ты не такая плохая, как тебе говорят. - Джаред пока не отпускает меня, будто боясь, что я снова убегу, так и не дав сказать ему заветные слова. Моё покрытое разными ссадинами, из-за жестокого обращения, сердце начинает понемногу оттаивать только от одного сокращения с «Рикки» на «Ри». Я, впервые за столь долгий срок, искренне приподнимаю уголки губ, вот только этого никто не видит, да и не должен видеть. Наверное, он счёл моё молчание как призыв к продолжению беседы. Я бы её назвала беседой немого и мыслящего. - Когда мы с тобой гуляли, то было очень классно. Я даже подумал о такой мысли, что мы подружимся. А Аманда вбила тебе в голову, что я хочу тебе причинить вред. Ты такая глупая, ты знаешь это? Ты очень глупая, но это неважно, у нас весь мир тупой,как пробка, справляются же как-то. Так вот, я хочу, чтобы ты знала. Я никогда не желал тебе зла. Ровным счётом нисколько, как и мой брат. В мозгу играет сомнение и страх. Его брат не желал мне зла? Я решаюсь заговорить, хотя это даётся с трудом, будто я маленькая девчонка, стоящая на сцене театра, а на меня уставлены миллионы пар глаз. - Если не желал зла, тогда какого чёрта он издевался надо мной вместе с ними? Разрываю объятия, к которым уже изрядно привыкла и вопросительно смотрю на вновь пришедшего друга. - Вспомни хоть одну твою стычку с Амандой. Кто именно тебя бьёт? Эти шкафы, которые всё время ходят за ней. Кто именно над тобой издевается? Сама Аманда. А что делает Шеннон? Ты знаешь, уж я-то точно это вижу. - Откуда ты можешь это знать? - Иначе бы ты никогда не следила за ним взглядом при каждой бойне, не так ли? -говорит он так легко, насколько только можно, словно это порыв ветерка, ничего боле. Его слова заставляют перечеркнуть все ранние знания об Аманде и её банде. Действительно, кто именно всё это делает? Кто подстрекает, кто приводит в исполнение? Сколько раз меня закрывали в туалете, сталкивали на голову вёдра с водой или, что ещё хуже, с краской, били, пихали, даже ранили, но я никогда не вдавалась в подробности о том, кто это делает. Я всегда думала, что есть банда, она и делает. Все вместе. - Хочешь сказать, что твой брат белый и пушистый, да? Как бы ни так, Джаред, но не особо верится. - тихо замечаю я, пройдя вместе с ним по этажу, спустившись на первый и выйдя на улицу. Мы проходим до парка и остаёмся тут, чтобы наконец-то поговорить наедине. - Тебя не смущает, что мы ушли с уроков? - так внезапно задаётся вопросом Джаред, рисуя носками ботинок замысловатый узор на покрытой песком дорожке. - Тебя же не смущает, тогда почему это должно смущать меня? Он усмехается в знак согласия и отвечает на раннее заданный мною вопрос: - Конечно, Шеннон та ещё скотина, ничего не скажешь. Но со мной у него неплохие отношения, можно даже сказать, что дружелюбные. Как-то я рассказал ему о тебе.. - Ну и? - Он сказал, что я придурок, - Лето-младший засмеялся. У него такой смех, который я слышала только от Джи. Какой-то.. нормальный. - Да,так и сказал, - продолжает он. - Но заметь, с тех пор он сам ни разу тебя не тронул, не так ли? - Ну..наверное, я никогда не придавала этому особого значения. Просто думала, что я, в качестве жертвы издёвок, ему надоела. Ты что-то сказал ему? Я улыбаюсь и прикрываю от пришедшего наслаждения глаза, ведь на небе, наконец-то, образовалось яркое светило, дотронувшееся своими длинными и узенькими лучами до моего лица. Как ни странно, но Лето-младший отводит взгляд, пряча глаза. - Джаред? Что с тобой? - спрашиваю я, на мгновение отвлекаясь от «солнечных ванн». В голубых глазах метнулось какая странная молния, отдалённо напоминающая жалость или, возможно, сожаление. - Почему ты молчишь? Джа! Мне становится немного страшно, будто всё тело обдаёт холодом. Холодом лжи. - Я рассказал о твоей маме. - Какого.. - Да, мать твою, рассказал! Тут он вскакивает и открывает настоящего себя. Энергичного, активного, взрывного. - Я рассказал всё, потому что мне действительно было тебя жаль. Мне было жаль, а ты в этой жалости увидела лишь ложь и насмешку. Мне было жаль, когда не было жаль никому. Я хотел остаться с тобой тогда, когда ты была одна, а ты? Что делала ты?Оттолкнула меня, потому что ты видишь только зло и гнев, ненависть и гнусность. Что же ты за дура, Рикки? Когда ты поймёшь, что пора брать себя в руки, пора открыть глаза, пора.. пора.. Я резко встаю рядом с ним и заключаю в кольцо своих рук. Что-то во мне оборвалось от этих слов. Мне хотелось сделать что-то для Джареда, но я не знала что. Мне хотелось что-то сказать, но, опять же, я не знала что. Хотелось убаюкать, помочь так же, как и он мне. - Прости меня. - наконец,он выдохнул и взаимно обнял меня. - Ничего, Джа. Ты тоже прости. - я улыбаюсь. Искренне улыбаюсь и разжимаю объятия, отступив на шаг, чтобы взять рюкзак. - И спасибо за слова, друг. «Ну вот, одиночка и психопатка стали друзьями.» - думаю я и направляюсь к дому.