Игрушка.

- Как?! - сколько можно, такими непонятными вопросами, я задаюсь с самого пробуждения. - Понятия не имею. Рикки.. - Нет, не может этого быть! Он не помнит нас? Джа! - потрясываю за плечи друга, пытаясь добиться взгляда на себе. Спокойного, сосредоточенного. - Нас он помнит. Но Рикки.. - Ну? Теперь что?! - Блять, Смит, замолчи уже! Они учредили тебя психически-больной, это ты понимаешь? Подумали, что сходишь с ума после..ну, ты поняла. После башен. Удар по эмоциям. Отлично. Поместили в психушку. Прекрасно. Кажется, я становлюсь жертвой собственного разума. Я догадываюсь, почему так со мной поступили. Эти..перепады, если так можно сказать. Резкая перемена эмоций. То слёзы, то смех, то слёзы, то смех. Постоянное осознание того, что тебя избивают изо дня в день просто ради веселья. Ради развлечения. Мне хочется забиться на чердак и не вылезать оттуда, покуда всё это не закончится. Мне надоело! Надоело, надоело, надоело! Неужели нельзя мне пожить спокойно? Ничуть? - Это всегда моя вина, не так ли? - осипши шепчу я, вновь чувствуя солёные капельки слёз.- Абсолютно всегда. Все эти смерти, одиночество,побои, больница, Джаред - всё из-за, чёрт бы побрал, меня. И я не понимаю, что я делаю не так. На щеках остаются тонкие дорожки. Я пытаюсь незаметно их утереть ладонями, но не выходит - новый прилив эмоций настигает меня, и уже невозможно всё держать в себе. - Нет,нет,нет,перестань плакать,не надо. Прошу тебя, не надо, - слышу приглушённый голос старшего над макушкой. - И не говори так про себя. Мотаю головой из стороны в стороны. Не верю! - Послушай, если с моим братом что-то произошло, это не значит, что виновата ты. Это, знаешь, как винить телевидение и интернет - пустая трата времени. Ну твою мать, заканчивай реветь. Чувствую тяжеловатую для меня руку на плече. Гладит. Туда-сюда, туда-сюда. - Возьми себя в руки, - твёрдо выносит вердикт Шеннон, посмотрев мне в глаза. - Иногда нужно притвориться, будто тебе плевать, будто тебе всё равно, даже если волнуешься слишком много, понимаешь? Иначе тебе не избежать провала. Пытаюсь осмыслить все сказанные им слова. Получается, надо закрыть в себе излишки чувств, так? Тру нос рубашкой, немного кашляю. Ухмыляется и порывисто обнимает меня за плечи, но тут же отпускает, будто боясь перетрудиться. - Уже лучше. Теперь надо выбираться из этой дыры. - и смотрит на младшего, который взялся за вырисовывание неких человечков. И, как я понимаю, вся фишка в том, что они нарисованы одной линией. Если честно, то больше напоминает уродцев. - Хочешь, я тебе кое-что пообещаю? Я обещаю, что Джа поправится. Я помогу ему, как и ты. Странно это признавать, но сделать мы должны это вместе. - договорил Лето-старший и направился к двери, по пути взлохматив младшему и без того непослушные волосы. Помогает ему встать. Знаете, что? Начало. Это новое начало. В моей жизни оно уже было, именно в моей. В моей, где я помню каждый свой взлёт и падение. Это не моё новое начало. И вы знаете - чьё. Мы быстро (насколько можно, ведь Лето-младший останавливается через несколько шагов и начинает говорить странные вещи. Например про то, что до Марса можно было бы долететь за тридцать секунд) идём по белому коридору, держа Джареда за обе руки. Обгоняем старика, всё ещё ищущего марки и сына. Где-то в глубине своей души обещаю накупить ему целый пакет, и в будущем отдать. - Ещё немного, братишка, ещё немного, и мы на улице. - приговаривает Лето-старший, с азартом ускоряя шаг до такой степени, что в скором мне приходится бежать, а не поспешно идти. Шаг, два, три. Да, наконец-то! Выносим свои тела на свежий воздух, но Шеннон резко сворачивает к чёрной, побитой машине. - Умеешь водить? - я стою, опешившая от пришедшей новости. - Круто. - Да-а, знаешь, когда имеешь дело с полицией, то мало-помалу быстро учишься водить. Набирает скорость, а я и Джаред сидим на задних сидениях, погружаясь в свои мысли. Я - о том, с чего же начать восстанавливать память друга, Джаред - о чём-то своём, никому не известном. Он водит пальцем по запотевшему окну, оставляя чистый след, через которые мелькал зелёный цвет деревьев. И как он это делает! Сосредоточенно, совершенно тихо, даже бесшумно. Можно наблюдать за его движениями вечно, но действовать надо. - Джей..помнишь, из-за чего у тебя болит голова? - улыбаюсь ему. - А? Не-а. А что-то серьёзное было? - Нет..не так серьёзно, как тебе кажется. Я готова рассказать все наши совместные воспоминания, но не последнее - самое страшное. Если он его не помнит, значит, пусть так и останется. Проезжаем парк, где мы гуляли, и я, зажмурив глаза, вспоминаю тот ужасный и одновременно прекрасный день. - Джа, помнишь нашу прогулку? - беру его за руку и веду по змейкам-дорожкам в эпицентр парка. - Вот тут, именно на этом месте, мы с тобой стояли и доказывали друг другу, что неправы. - А почему мы не правы? -.. И ты тогда разозлился, и я тебя тогда обняла. Вот так! - и я обнимаю что есть силы. Слышу хмыканье Лето-старшего, рассматривавшего зелёные листочки на просвет. - И что я в тот раз тебе сказала? Что ты мой друг, Джей. Мой лучший друг. - Вот как. - он усмехнулся, отвечая взаимностью на объятия. И ещё кое-что. Чувствую его собственный запах. Корица. - В таком случае, ты тоже мой друг, верно? У тебя волосы на шёлк похожи. Не знаю, к чему он говорит эту фразу, но становится настолько тепло и хорошо, что уже не обращаешь внимания на мелкие детали. *** Последующие несколько неделей,мы проводим вместе, втроём. Я и Шеннон возвращаем его брата в обычное русло жизни, прогуливая его по местам, бывшие для него раньше и вдохновением, и служившие поводом для размышлений. Иногда, когда мы приходили в иное место, Джей вдруг начинал мотать головой, будто пытаясь усмотреть всё, в радиусе триста шестидесяти градусов, и поспешно бормотал. - Да, я помню, вот тут я ловил бабочек, а вон там.. Что было вон там.. Один раз, он остановился настолько резко, что пару метров прошла без него. - Как же много я знаю мест! - удивленно осознает Джаред. - И это я, я их открывал! И, возможно, прыгал на ближайшие качели, начинал раскачиваться, блаженно закрывая глаза, и тогда их его уст вырывается фраза, в конце концов ставшая для меня смыслом жизни. Делай или умирай. Казалось бы, что в ней такого? Лишь три слова, три простых слова, сказанных вскользь между прогулками, но как сказаны! Может, они звучали тихо и обращены лишь знакомым, или, наоборот, звучали громко-громко и улетали на многие , давая людям то, на что хочется надеяться. Возможно, из этих слов начинало расти дерево,и ствол его был сплошь из бесконечных "делай". Делай, делай, делай, делай.. И эти "делай" плавно перерастали в тоненькие "или умри". Делай или умри, делай или умри, делай или умри... И дерево растёт всё выше и выше, тянется к рассвету, успевшему стать закатом, к облакам, успевшим стоит звёздами. Грубо говоря - всю свою жизнь. В этом и есть весь Джаред. Он скажет лишь слово, но скажет так, что заставит подняться на ноги целые войска, заставит думать, когда не хочешь. - Я вспоминаю. - вдруг говорит он, когда раскачивания закончились, а качели остановились на месте. - Я всё вспомнил. - Абсолютно? - уведомляется Лето-старший. - Абсолютно всё, что вы дали вспомнить. - он затихает, но лишь на время. Потом хитро улыбается (такая улыбка всегда сулит приключения на вашу задницу) и по-дружески пихает брата в плечо, от чего тот покачивается. - Что, как там твоя Аманда? - хмыкает Джа. - А-а, Аманда? - Шеннон на мгновение посерьёзнел, но быстро расслабился. - Да пошла она нахуй, в общем. - Вот и отлично, - а потом подмигивает мне. - Он твой, короче. - Чего? Не борзей, Джей! - сопротивляюсь, когда Джаред пихает меня в спину, тем самым заставляя делать по шагу вперёд. - Мы отсюда не уйдём, пока не обнимитесь и не скажите, что больше не враги! - крикнул, именно крикнул младший, толкнув к его брату. Джа, Джа, что он за придурок. Умный придурок. Мыслитель, подобный Конфуцию, но наивный, подобно первокласснику. И, чёрт возьми, я клянусь, он проницательней всех, именно поэтому и побуждает к таким действиям. И вот, мы - я и Шеннон - стоим и смотрим друг на друга. Зелёные глаза, карие глаза. Карие глаза, зелёные глаза. Недоумевающие взгляды. И внезапная улыбка на моём лице. Я не знаю,чёрт подери, не знаю, что это - очередной выплеск эмоций или что-то другое, но мне кажется, что это что-то прекрасное и невозможное. Я начинаю смеяться и просто ступаю по направлению к Шеннону. Затем притягиваю к себе и обнимаю за шею, крепко-крепко. Я не думаю отпускать, нет, не хочу даже тогда, когда тот дёргается, чтобы я отпустила. В конце концов, он не выдерживает и хихикает мне в плечо. И мы стоим и смеёмся посреди парка, окруженными листьями самых разных цветов, намалёванных каким-нибудь итальянским художником, и смотрим друг на друга, и перестаём чувствовать Джареда позади нас, и не обращаем внимания на косые взгляды случайных прохожих, ведь это перестаёт иметь смысл. - Кажется, ты мне нравишься. - шепчу я, щекоча Шеннону ушко своим прерывистом от смеха дыханием. - Кажется, ты мне тоже. - и приятно щекочет мне шею. - Ты, конечно, дура, но, твою мать, я готов потеряться ночью, клянусь, я готов, если будет малейший шанс увидеть тебя хотя бы на мгновение. И это были лучшие слова, сказанные в мой адрес, обязуюсь вам. И это было лучшее, что со мной случалось. И, кажется, я счастлива.