Отныне я горничная

Проснулся я от того, что кто-то ругался в соседней комнате. Тихо, конечно, насколько вообще возможно тихо ругаться. Я открыл глаза, но снова их закрыл. Слишком больно было от яркого света. Немного полежу и пойду к отцу с Ольгой. Ну, во-первых, я как бы сплю, так что они могли бы вести себя потише. Во-вторых, мне нужно кое-что спросить у женщины, прежде чем окончательно решить: прощать или не прощать. Просто мне во сне как Менделееву (можно так сказать) приснилось решение ситуации. Разговоры прекратились. Господи, неужели наконец-то дошло, что они мне мешают. Я бы и, не вставая, сообщил, что вести себя можно было бы и потише. Но горло болит и охрипло. Везучий я. Главное, чтоб осложнений не было. Вдруг дверь в мою комнату тихонько открылась и, к сожалению или к счастью, вошел отец. Я притворился спящим, иначе начнутся всевозможные вопросы, которые нежелательны. Папа прикоснулся влажной теплой ладонью к моему лбу и, тихо выругавшись, вышел. Я же поспал. Почему тогда температура все еще держится? А кто её вообще разберет. Вновь послышались голоса на повышенном тоне. Но на этот раз я все прекрасно слышу. "Уходи лучше. Тебя, небось, муженек заждался. Я тринадцать лет жил без тебя и еще столько же, даже больше, проживу", - доносился голос отца. Звякнули стаканы (пили что ли?), и за дверью я услышал шаги. Они на секунду стихли. "Можно я. Нам с ним наедине поговорить нужно". Это Ольга. Сто пятьсот она. Я не услышал отказа или согласия отца. Просто в комнату вошла Ольга, плотно прикрыв за собой дверь. Она присела на край кровати и тоже как папа прикоснулась к моему лбу. - Высокая. Что обычно Владимир тебе дает? - Ну, - я на секунду задумался. Не сказать же, как маленькому, что пью сине-белую пилюлю. - Сине-белую пилюлю. - Ох, - вздохнула женщина, взяв мою ладонь, и положила на нее белую таблетку. - Это «Найз». И голова болеть не будет, и температура спадет. - Спасибо, - поблагодарил я, выпив таблетку. Не горькая. Банановая. В комнате зависла нагнетающая тишина. Ольга молчала, устремив свой взгляд на пол. И я молчал, собирая силы, чтоб задать один единственный вопрос, ответ на который, пожалуй, нужен больше всего. - Почему ты не взяла меня с собой? Почему бросила меня? Я ждал ответа. Прошла одна, вторая, пятая минута. Но женщина все молчала. Она сидела ко мне спиной, поэтому я не видел её лица, наблюдая, как беззвучно трясутся её плечи. - Я... Это не отговорка... И я чувствую, что… ты меня ненавидишь, но... Из нас двоих, меня и отца, ты больше любил папу, хоть мы с тобой проводили больше времени. Отец вечно был в делах, вечно в разъездах. Но ты всегда ждал его, и, когда же наконец он приезжал, ты крича на весь дом "Папочка!", крепко его обнимал. Если бы я тебя забрала, как я тогда думала, ты бы винил меня в том, что я разлучила тебя с отцом. И это все-таки случилось… Я не ищу себе оправдания, но… Я не могу найти объяснения своим поступкам… Возможно, я была слишком молода и ветрена, думала только… Одним местом… Но… Женщина замолчала. Я, повернувшись к ней спиной, уткнулся лицом во влажную подушку и заплакал. Тихо, не проронив ни звука. Просто было больно и обидно. Просто сильно кололо в груди. Хочу заплакать. Сильно. Не скрывая слез. Громко. Чтоб все слышали. Долго. Чтоб боль прошла. Сначала мне было все равно, есть ли у меня мама, нет. Я жил так, как будто её просто не было никогда. Есть только папа, которого я безумно люблю, который, несмотря на все свои недостатки, самый лучший. Было бы лучше, если бы Ольга, приехав, никогда бы не пыталась меня навестить, даже бы просто посмотреть на меня... Не знаю почему, но так было бы намного лучше. Мне даже стало понятно, почему тогда отец вернулся пьяный в стельку. Я уверен, он увидел Ольгу и, немного поговорив с ней, с горя напился. Ведь я знаю, что бы отец не говорил, он любил её. И сейчас любит. Возможно, весь её ветер в голове с возрастом исчез, и теперь она сможет исправить все ошибки и стать лучшей мамочкой на свете. Но не для меня. Я был, как бы помягче сказать, просто неудачным опытом... Нет не так... Как-то по-другому. Но я абсолютно уверен, что мне как обычно просто не повезло. - Знаешь, Жень, я пойду, - прошептала Ольга, склоняясь надо мной. Она сухими холодными губами коснулась моей щеки и поцеловала, как будто прощаясь со мной навсегда. - Я знаю, что ты не хочешь со мной не то что разговаривать, даже видеть меня. Поэтому я уйду и больше не стану искать с тобой встречи. Я… Не важно! Прощай. Ольга встала и, вновь поцеловав меня в щеку, вышла. - Стой! - попросил я, и женщина выполнила просьбу. - Что случилось? - Будь хорошей мамой для будущего малыша. Люби его, не ругай. Главное - никогда не бросай его одного, даже на полчаса! Ольга немного грустно улыбнулась. В её бирюзовых глазах блестели слезы. Они медленно скатывались по щекам, оставляя влажные дорожки. Я встал с кровати, голова немного кружилась, и сил идти не было, но я все-таки, с горем пополам, дошел до Ольги и, обняв её, прошептал: - Обещай. Женщина погладила меня по голове и дрожащим от слез голосом ответила: - Обещаю... *** Она ушла. Попрощалась с отцом, со мной и ушла. Только прежде чем уйти, как она сказала "навсегда", она еще раз попросила прощения. Странно все это. Я даже и понять не могу, почему она вернулась и решила меня найти. И если мы (случайно ли?), встретились у Саши, то почему она играла роль простой жены брата? Почему сразу не сказала что мать моя? И как бы это выглядело? "Сыночка, я твоя глупая мама. Ты уж прости, что бросила тебя! Я была такой дурой безмозглой. Я тебя очень люблю, очень. Может, начнем все заново? А? Я уверена, мы сможем стать лучшей семьей в мире". Не дай Бог! Уж пусть лучше так. Но все равно я никак не могу понять, почему она не забрала меня? Ответ: "Ты сильно любил отца. Я не хотела тебя с ним разлучать", - выглядел действительно неправдоподобно. Женщины... Странные, со своими чокнутыми коварными тараканами в голове, существа... Почему они такие... Такие... Странные? Необычные?.. Нелогичные и сумасшедшие существа, живущие на земле, чтоб все портить. Вот кто они. Ну, а если уж серьезно, то я отказываюсь понимать женщин. Моему мозгу тяжело вникнуть в суть их грандиозных замыслов. Вот просто ради примера, почему Ольга бросила меня, а потом задаривала подарками? Почему она бросила меня, еще совсем маленьким? Ради какого-то мужчины... И сейчас тоже ушла, за меня решив, что не прощу её. А может быть я и простил бы, если бы... Я бы не простил её. Слишком обидно, слишком больно, слишком много странностей и непонятых моментов. Слишком много воды утекло... Слишком много "слишком", чтоб прощать... Примерно через недели две у Ольги родилась дочка. Маленькая девочка с большими, почти на пол лица (это я утрирую хДД) карими как у Кирилла, глазами и мягкими светлыми волосками. Она была похожа на маленькую принцессу, маленького ангела, которого хочется сберечь от всех земных бед. Как только я её увидел, я никак не мог понять, за что Ольге такое сокровище (плохо так говорить!). Хотя... Я почему-то уверен, что на этот раз (как же больно звучит) Ольга поведет себя правильно, будет, как обещала, заботиться о девочке и всегда, что бы ни случилось, оставаться с ней. Иначе я не посмотрю, что она моя мать и... Да не важно. Я просто дам ей второй шанс. Которого она, надеюсь, не упустит. Жил я как-то без матери нормально шестнадцать лет и еще проживу десять раз по столько же. Главное, у меня есть папа, которого люблю я, и который любит меня. Остальные просто мелочи жизни. Я многого не понимаю, и эти пробелы хочу заполнить, но лучше не стоит. Не хочу, чтоб было еще больнее. Хотя больнее, чем от предательства матери, быть ничего не может.